Родственные души

Михоук проснулся. Под белеющим таймером, отсчитывавшим годы, месяцы, недели и дни в какой-то момент прошедшей ночи появился новый, медленно сменяющий часы и минуты. Он знал о неизбежном наступлении этого дня ещё когда ему было четыре и его вырезанный чёрным таймер начал отсчитывать 37 лет. Когда на его левом запястье появился отсчёт, родители устроили празднество по случаю рождения соулмейта их сына. Праздновать, насколько он помнит, было весело, но, погружаясь глубже в воспоминания, он мог почувствовать сквозившее тогда напряжение. Он рос, слыша, как родители говорят о долгом ожидании соулмейта. О том, как ему будет 41, а партнёру 37. О том, как они не будут настолько молодыми, чтобы заводить семью и проживать вместе жизнь. На самом деле, Михоуку было довольно всё равно. Он всегда считал, что, раз встретит соулмейта в таком возрасте, то у него в жизни должно быть всё сделано и устроено, и, встретившись, они смогут просто расслабиться. Собственно, он уже достиг всего, чего хотел: стал величайшим мечником, объездил мир; у него были дочь и сын, чьи матери оставили их отцу на попечение. В общем и целом, он был доволен, и не мог дождаться увидеть своего партнёра и его повседневную жизнь. — Пап! Кстати, о детях. Это его позвал сын, находящийся внизу. Было слышно, как тот готовил завтрак. — Мне скоро нужно в зал. Отвезёшь? «Ещё один день», — подумал Михоук, поднимаясь с кровати и проходя к двери спальни. Открытию двери с громким стуком что-то помешало – это оказалась его дочь, воскликнувшая от удара. «И день этот будет долгим», — продолжил мысль Михоук, глядя вниз на розовые кудри дочери, державшейся за ушибленную ступню. — Перона, ты в порядке? — спросил он, опускаясь перед ней на колени и гладя её по голове. Послышалось сопение, но голову она подняла с непробиваемо спокойным выражением лица. — Да, папуль, просто хотела проверить, проснулся ли ты, — Михоук подал ей руку, помогая подняться, — А то Зоро продолжил бы кричать… Перона резко затихла, когда её взгляд упал на запястье отца, и вдруг она во весь голос закричала, чтобы Зоро срочно поднимался сюда. Михоук, конечно, любил своих детей, но предпочёл бы обойтись без криков, пубертата и других подростковых штучек. Было достаточно тяжко в Зоровы 14, и с Пероной всё обещало быть не легче. Тяжёлые шаги Зоро обозначили его появление в коридоре раньше него самого. — Чё такое? — Смотри, папин отсчёт! — Перона показала Зоро запястье Михоука. — Он теперь в часах, минутах и секундах, — она с энтузиазмом трясла рукой папы перед лицом брата. — Ты знаешь, что это значит, Зоро? Зоро посмотрел на Перону, потом на отца и опять на неё. — Ага, он встретит партнёра, и? Зоро умел сводить на нет все волнительные моменты. Точно так же было два года назад, с ним и его соулмейтом. — Это значит, у нас будет мама! — взвизгнула Перона, прыгая по коридору, а затем врываясь в свою комнату, объявив, что надо всем рассказать. Явно не впечатлённый Зоро перевёл взгляд на Михоука. — Так отвезёшь меня или нет? Михоук вздохнул прежде, чем взглянуть на запястье. Похоже, соулмейт ждал его в клубе Зоро – времени на таймере оставалось час и пять минут. Он почувствовал небольшое волнение, грозившее пробиться сквозь внешнее спокойствие. Его действительно всё устраивало в жизни, но, несмотря на это, он всё равно волновался перед встречей. — Дай оденусь.

***

Михоук никогда раньше так не нервничал. Даже когда выигрывал соревнования, даже когда рождались оба его ребёнка. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо так переживал. К моменту, когда он припарковался перед зданием, где проходят тренировки Зоро по кендо, до встречи оставалось десять минут. Утренняя беспечность сейчас с лихвой окупалась врезающимися в голову мыслями. Понравлюсь ли я им? Будут ли они расстроены, узнав о Зоро и Пероне? Может, они хотели бы, чтобы я ждал их всю жизнь? Под напором этих мыслей он покрылся испариной. — Папуль, — Перона наклонилась вперёд с заднего сиденья, вырывая отца из раздумий. — Всё будет хорошо. Я уверена, ты ей понравишься. Михоук вернул дочери тёплую улыбку. — Пойдём. — Перона вышла из машины и открыла переднюю дверь. — Посмотрим, как Зоро занимается. Всё, что Михоук мог делать, это следовать за тянущей его за руку дочерью. Пять минут. Михоук думал, что больше не сможет дышать. Стоя позади Пероны, он наблюдал, как Зоро выигрывает у паренька-блондина, за которого на трибунах болели два его, видимо, друга. Три минуты, и Зоро спрашивает, как у него вышло. Две минуты и те два громких парня вместе с блондином предлагают Зоро быть их другом. Минута и рыжий мужчина без руки и пересекающими глаз тремя шрамами подходит ближе. Пареньки звали его дядькой. Тридцать секунд и Михоук чувствует жжение на запястье. Ноль и пустой отсчёт окончательно побелел, оставляя Михоука приветственно пожимать руку мужчине с огненно-рыжими волосами.