marry me, archie

— Эй, Арчи, женишься на мне? Воспоминания всплывают размытыми картинами, отдаленными голосами, пока Арчи вытирает мокрую голову белым полотенцем. С чего это вдруг ему вспомнился голос двенадцатилетней девчонки с не такого далекого детства? Может потому, что он встретил эту самую девчонку в коридоре школы? Встретил по прошествии пяти лет, пока она была во Франции, отбывая наказание за содеянное. Ну, по крайней мере, она считала это за наказание, а всё потому, что пришлось покинуть родной Ривердэйл, и не менее родного человека, который до сих пор здесь живет. Эндрюс оторопел, когда увидел её в коридоре школы. Эшли Фицджеральд шла ему навстречу, держа в руках какие-то бумаги, а он, по какой-то непонятной себе причине, спрятался в пустом классе, чтобы она не увидела его и прошла мимо. Так и случилось. Бетти даже непонимающе оглянулась по сторонам, внезапно потеряв своего собеседника. А теперь Арчи подпирает голову руками, сидя голым по пояс на своей кровати, не зная, что и делать — попытаться разобраться в своих чувствах, временно избегая Эшли, либо рвануть прямо по улице, дважды сворачивая налево, и залезть к ней в окно по водосточной трубе. Вроде бы прошло так много лет. За эти годы Эндрюс успел подкачаться, завести роман с учительницей музыки, который закончился совсем нерадостно, перестать и снова начать общаться с Джаггом, провести семь минут в раю с новенькой Лодж и даже разбить сердце своей лучшей подруге. И он даже не знает, было ли бы еще хуже останься Эшли в городе. Он сразу её узнал, без трудностей. Прошло пять лет, и Эшли изменилась, но на лице всё равно проглядывались те черты лица, которые он хорошо запомнил. Помнил каждую морщинку под глазами, когда она улыбалась, и каждое дрожание нижней губы, когда она собиралась расплакаться. Даже сейчас Арчи помнил всё это слишком четко, чтобы назвать это просто воспоминанием. Это немного больше, чем воспоминание. Эндрюс тяжело вздохнул, взъерошив влажные после душа волосы. Почему он избежал тогда их встречи, он сам не понимал. Словно не был готов увидеть её вживую, а не на фотографиях в Фейсбуке. Арчи даже не думал, что Эшли вернется в Ривердэйл, этот богом забытый холодный город, где с убийством Джейсона Блоссома стало еще мрачней, нежели прежде. Она ведь могла остаться во Франции, и как он прекрасно знал, прожигая пару лет её страничку в социальных сетях взглядом, друзей у нее было хоть отбавляй и в основном парни. Так почему же она вернулась? Эндрюс надел футболку и накинул на себя излюбленный сине-желтый бомбер. Джагхед заканчивал с завтраком, а мистер Эндрюс допивал свой кофе, когда парень спустился со второго этажа. — Арчи, не завтракаешь? — Я не голоден, спасибо. Арчи не хотелось ни есть, ни пить. Он был подавлен, словно вся его жизнь перевернулась с ног на голову. А он просто не знал, как реагировать на возвращение своей детской любви в город или, как смотреть ей в глаза после всего произошедшего. Он был виноват также, как и она. Но правда в том, что высылка из родного городка была ей просто необходима, а Арчи смог избежать этого. Все эти годы он был уверен, что уехать должен был с ней, но кто отпустит двенадцатилетнего ребенка? Долгое время он злился на Эшли — за то, что бросила его задыхаться здесь без нее, что уехала, не попрощавшись, потому что «я не люблю мокрых прощаний» — написала она. Дети часто привязываются к другим. Арчи вот тоже привязался, но к человеку, который находился за тысячи километров от него целых пять лет. — Фицджеральды вернулись в город, ты знал, сын? — мистер Эндрюс обернулся помыть за собой чашку из-под кофе и совершенно не заметил, как Арчи подскочил на месте. — Я помню, вы дружили с их дочерью. Джагг, ты же помнишь ее? — Конечно, — усмехнулся парень, — как ее можно забыть. — Неприятная история, — покачав головой, сказал старший Эндрюс, понимая издевку Джонса, — но девочка она хорошая. Она, правда, хорошая. Но иногда с хорошими людьми случаются неприятные истории. Арчи потоптался на месте, смотря в пол, а потом, рассеянно кивнув, направился к выходу. — Мы в школу опаздываем. Джагг, пойдем. Арчи удалился, а Джонс и мистер Эндрюс только переглянулись. Потому что до начала уроков в школе было еще тридцать минут. Джагхед тоже помнил Эшли, но совершенно не в таком радужном ореоле, как его друг. Ненормальная, агрессивная девчонка — вот какой он знает её. Они дружили все вместе — он, Арчи, Бетти и Эшли. Джагг не питал к Фицджеральд никаких теплых чувств, и даже в тот период детской дружбы относился к ней с настороженностью. Может потому, что она была центром внимания для Эндрюса, а детская глупость отказывалась принимать такой расклад. В школе Арчи не видел её. Он даже подумал, что вдруг вчера ему почудилось. Вдруг вчера она не приходила в эту школу, не шла по этому коридору с бумагами в руках, а он не прятался в пустом классе. Ему всё это приснилось. Очень может быть. Честно признаться, Арчи просто было неловко смотреть в глаза Эшли. Он стал отправной точкой для высылки девчонки во Францию. Он стал причиной всему. А всё потому, что Эшли его сильно любила. Как и он ее. А что теперь? Она вернулась в город, и теперь, наверное, будет его ненавидеть за то, что из-за него её отправили за границу, из-за него её лишили всего, что было знакомо. На большой перемене Арчи с друзьями сидел за столиком на улице, перед ним стоял обед, но в горло не лезло и куска. Джагг поглядывал на друга, понимая, что дело не в приближающейся контрольной по математике, не в матче по футболу, и даже не в учительнице музыке, с которой пришлось расстаться. Джагхед не знал всего, поэтому не понимал друга и его переживания. А всех остальных вид Эндрюса просто-напросто расстраивал и угнетал. Арчи водил кончиком картошки-фри по кетчупу, отправляя ту в рот без всякого энтузиазма. Нужно было что-то есть, чтобы были силы на футбол, он это понимал. — Эй, Арчи, — на его мускулистую, из-за работы на стройке отца, спину приземлилось чье-то тело, прижавшись к его лопаткам немаленькой грудью и обдав горячим дыханием ухо, — женишься на мне? Эндрюс застыл, не оборачиваясь, а остальные лишь переглядывались, и только Джагг фыркнул, когда увидел, кто за спиной Арчи. Арчи не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать, кто прижимается к нему. Эта фраза принадлежит только одному человеку, которого теперь избегать и прятаться от него, парень уже не сможет. Да и не хочет собственно. Эндрюс с каким-то облегчением выдохнул и как-то грустно улыбнулся. После всего у нее такой же веселый голос. После всего, в чем он виноват, она продолжает прижиматься к нему. — Почему ты никогда не отвечаешь мне? У тебя было пять лет подумать над ответом, Арчи. Эшли отлипла от парня и, похлопав Джагга по плечу, чтобы тот подвинулся, уселась между ним и Арчи. Эндрюс повернул голову и внимательней вгляделся в это лицо. Светлые волосы, глаза цвета оливы — всё это было так знакомо Арчи, что он даже на секунду перестал дышать. Легкое цветастое платье, кожаная куртка и рюкзак за спиной. Он смотрел так пристально, словно боялся, что забудет, как она выглядит. Как красива. Боялся, что она снова исчезнет на пять лет, и тогда не будет возможности сказать. Всё сказать. — Какого черта ты вернулась? Не сиделось во Франции? — А ты всё такой же грубый, Джагг. Я рада, — Эшли улыбнулась, а Джонс лишь закатил глаза. — Бетти, ты изменилась. — Ты тоже, Эшли. Рада снова тебя видеть. Кевин и Вероника, всё еще незнакомы с Фицджеральд, сидели напротив, осматривая Эшли. Она была другой. Не ривердэйловской. — Мы не знакомы, — заметив незнакомцев за столом своих друзей, девушка наклонилась. — Эшли Фицджеральд. — Вероника Лодж, — представилась брюнетка, — а это Кевин. Мы о тебе не слышали. — Удивительно почему, — встрял Джагхед, — интересная история. — Да, правда интересная, Джагг горит желанием её поведать, — хмыкнула Эшли.— Утешает, что есть кто-то ненормальней тебя, да? — Конечно. Сейчас здесь один ненормальный, и это не я. — На свою шапку посмотри, а уж потом рассуждай. — Как после всего ты еще и вернулась? Добить его? — Возможно. Или начать заново, только в этот раз на его месте окажешься ты. — Перестаньте! — прикрикнул Арчи, поднявшись из-за стола. — Перестань, Джагг. В этом не только её вина. Но и моя. — В смысле? — спросили одновременно Эшли и Джонс, удивленно глядя на Эндрюса. — Я виноват в этом не меньше, чем Эш. Так что, Джагг, пожалуйста, больше не вспоминай об этом. — Арчи подхватил Эшли под локоть, заставив подняться с места. — Пойдем. Фицджеральд охнула, но позволила Арчи увести себя, бросив Джонсу на прощание что-то вроде «мы еще не договорили». Эндрюс повел Эшли на футбольное поле, где на трибуне можно будет поговорить спокойно. Девушка послушно шагала за ним, смотря в его широкую спину немного взволнованным и непонимающим взглядом. Арчи присел на скамейку, увлекая девушку за собой, а Фицджеральд лишь вглядывалась в его лицо, такое виноватое, словно он убил восьмерых котят и сварил из них бульон. — О чем ты говорил, Арчи? — спросила девушка. — Не понимаю в чем тут твоя вина. Или может, за пять лет во Франции я подзабыла какие-то детали, что вряд ли? — Это ведь случилось из-за меня. Поэтому тебе пришлось уехать из города — из-за меня. — Всё случилось потому, что люди — зло. Люди бывают настоящими мудаками, Арчи. А еще, возможно, Джагхед прав, и я, правда, ненормальная. Но ты тут не виноват. — Нет, Эш, — Арчи схватил Фицджеральд за худую руку с темно-синим лаком на коротких ногтях, — ты удивительная и храбрая, Джагг не прав. — Я избила мальчишку до полусмерти в двенадцать лет. Нет, я не удивительная. — Из-за меня ведь избила. Потому что он угрожал мне. И я начал драку. — А я закончила ее, — усмехнулась Эш. — Прошло столько времени, Арчи. Это было слишком давно, чтобы вспоминать об этом. — И всё равно, прости, что так вышло. — Арчи. — Девушка поднесла свою ладонь к его щеке. Эшли наклонилась к нему, вглядываясь в повзрослевшее лицо. — И все пять лет ты страдал вот над этой ерундой? Лучше бы подготовил ответ на мой вечный вопрос. Я хочу его услышать. Но только такой, чтобы он мне понравился. — Тебе всегда хочется слышать лишь ответы, которые тебе бы понравились. Совершенно не изменилась. — Ты ведь рад, что я не изменилась. — Еще бы. Прошлое никак не изменить, с ним можно лишь смириться. Эшли смирилась, Арчи теперь тоже. Возможно, теперь Фицджеральд еще долго будут называть чокнутой, сумасшедшей, ненормальной — выбирай, что нравится. Но она вернулась не для того, чтобы слушать всё это. Она вернулась только потому, что хотела видеть Арчи Эндрюса, его милую улыбку, которая не изменилась за столько лет. Эшли вернулась только ради своей любви. Ей только хотелось, чтобы Арчи чувствовал тоже самое. Да, роман с учительницей был не самой лучшей идеей, но так хотя бы удавалось прогнать Эшли из своих мыслей. Теперь эта любовь, которая является еще одним преступлением в его жизни, далеко, и совершенно не трогает. Но Эшли Фицджеральд, которая снова появилась в его жизни маленьким, худым ураганом, волнует его слишком сильно. У всех есть скелеты в шкафу, и для Арчи Эндрюса этим скелетом была Эш и та история про избитого мальчишку, за которую Фицджеральд отдала огромную сумму денег из кармана родителей, свои нервы и время с Арчи. Сколько продлятся его чувства к ней, парень не знал. Но сейчас на все её вопросы он готов кричать «да» так громко, как только может. — Как долго мне ждать твоего ответа, Арчи? — Эшли улыбнулась, а в глазах заплясали веселые искорки. Она шутила также. Совсем, как раньше. — Еще немного. Совсем чуть-чуть, — с полной серьезностью на лице ответил парень. Арчи наклонился к ней, зарываясь рукой в длинные светлые волосы, прикасаясь к ее губам своими. А Эшли позволила, обнимая парня за шею. Потому что они давно мечтали об этом. Давно хотели это сделать, и как жаль, что это случилось лишь сегодня. В глубине души Арчи с нетерпением ждал ее возвращения из Франции, без каких-либо надежд, что она правда вернется. Просто ждал. В глубине души Эшли понимала, что хватило бы и года ее проживания вдалеке от Ривердэйла, чтобы забыть об этой истории, но она оттягивала своё возвращением. Просто оттягивала. Но проснувшись утром, она поняла, что тянуть больше нельзя, и уже через пару дней Арчи увидел ее в коридоре своей школы. Не зря ждал, выходит? У них одна история на двоих, где мало кто знает подробности. Но им этого достаточно. Когда они вернулись за столик — удивительно, что хватило и пары минут из всей большой перемены — Джагг взглянул на слишком спокойную парочку и хмыкнул. — А сейчас, Джагхед Джонс Третий, — произнесла Эшли, опустившись за столик и положив локоть на стол, — поговорим, как женщина со странным парнем в шапке-короне. Потому что с этого дня, я буду постоянно присутствовать в твоей жизни. — О нет, за что мне такое наказание! Арчи тихо засмеялся, как и все за столиком, и незаметно для других обвил талию Эш левой рукой.