Радужный попкорн

Когда килограмм вкуснейшей сочной клубники и половина торта "Трюфель" наполнили их до отвала, и пришла очередь небольшому развлечению в виде дорамы. Тэхен честно выбрал "Человек со звезды". - Очень символично не находишь? - хмыкнул он и развалился на диване практически поперёк. Что в шесть лет, что в десять, что в двадцать три - это был все тот же мальчишка: слегка беззаботный и открытый миру. А ещё крайне сенсорный: к его постоянной тяге обниматься и касаться Чонгук привык с детства. Хотя вот конкретно сейчас он бы предпочёл этого избежать, потому что в голове и так каша. То ли Тэхи перед ним - та красотка из кафе, то ли - его братец Тэхен. - Ты теперь... Ну типа - лесбиянка? - посередине серии, где герои наконец целуются, Чон родил этот вопрос. Ким аж слюной поперхнулся и чуть с дивана не упал. - Дай телефон! - завопил он с пола. - Зачем? - Гука удивила такая реакция: Тэхен хочет ему что-то доказать или показать? - Мне нужен Гуууууугл, - протянул Ким, разблокировав экран. - Такс. "Почему Чонгук отупел, и куда делся адекватный парень, аля-улю мой лучший друг?" Думаешь, гугль знает? Не? Чонгук опешил и немного пожалел, что продолжает спрашивать все, что в голову взбредёт. Но Фрейд был бы прав насчёт него, поправляя свой монокль и произнося: "что у кого болит, тот о том и говорит". Или пустился бы в пространные рассуждения о влиянии животных инстинктов, страсти и секса на ежедневные рутинные дела. - Это так важно? - сжалился Тэхен, видя тайфун смятении и паники на лице друга: тот и так в не ладах сейчас был со своей жизненной философией. - Думаю, я все-таки гей, знаешь. Вот как-то так, да. Сказав это, Ким заметно напрягся, отползая с середины дивана на поручень и теперь не соприкасаясь коленками с Чонгуком. Тэхен не раз видел буйные и негативные реакции на признание своей ориентации: гомофобия процветала похлеще коррупции. - Хмм, круто, - непонятно ответил Чон и продолжил смотреть сериал, попивая свой Гиннес из высокого фирменного стакана. - И что даже никак не прокомментируешь? - поинтересовался Тэхен, приползая обратно на своё место. - Я бы прокомментировал, если бы ты вернулся на своё место, - Чонгук улыбнулся своей улыбочкой с кривыми зубами. - То, что ты любишь мальчиков, на данный момент меня напрягает меньше всего. Хотя даже не так, меня это не касается или даже не расстраивает. Не знаю. - А что тогда напрягает? - уцепился за слова Тэхен, всматриваясь в сведенные красивые брови напротив. Чонгук тихо протянул "ммм" и мысленно отсчитал до пятидесяти: ему стоило бы впредь выбирать выражения. По запросу побочных явлений гормональных препаратов ему выдало внушительный список: частые смены настроения, депрессивные мысли, сильная эмоциональная чувствительность, значительное снижение потенции (хотя к чему было запоминать последнее?..). - Почему ты плакала у врача? - наконец спросил Чонгук и ожидал все чего угодно, но только не этого. Тэхен злобно на него посмотрел, поджал губы и выговорил, отчеканивая голосом слова. - Заткнись, обними меня и больше никогда не спрашивай. Ну как бы попытка не пытка, Чонгук. В следующий раз тебе повезёт, наверное, узнать, что же там происходит с твоим другом. А пока вся надежда на твою (увы) сообразительность и чуткость. А они у него - на высоте полёта пингвина: бесперспективняк. Не дотянув и до конца этой серии, Тэхен сладко засопел, утыкаясь носом в руку Чонгука. Как в старые далекие времена: Гук-подушка. Картина из детства: усталый Ким закидывает руки-ноги на своего лучшего друга и спит, бормоча себе что-то там. А его друг поуютнее устраивается и засыпает позже тоже. Как два птенчика в гнезде укладываются друг на друга, чтобы было тепло и комфортно, так и они. Чонгуку все эти семь лет не было так... Удобно, так правильно. Тело начало в полной мере расслабляться, опуская голову на мягкие волосы Тэхена, рука соскользнула на его плечо, ноги прижались к чужим (хотя Чон бы поспорил с тем, что они чужие). Перед тем, как провалиться в мир грёз, Гук отчетливо слышал через неясный шум бормотания: "никто не понимает меня". "Я постараюсь понять тебя", - прошептал еле слышно Чонгук и отрубился. Когда первые лучи рассвета коснулись соседних крыш, отражаясь солнечным зайчиком прямо в глаз Чона, тот проснулся. Их позу сна с Тэхеном можно было бы назвать бутербродом, но... Это "но" Чон должен найти. И в голове стали всплывать картинки вчерашнего дня: слезы, истерика, ее причины. Понимая, что возможно, человек скрывающий принятие таблеток от врача, ему тоже не прямо скажет о них. Что ж: тогда Чонгук найдёт сам. Чемодан, сумка, все карманы куртки и пальто, тумбочка в ванной, его полки в шкафу... Белье... На миг Чонгук отпрянул от ящика с чужими трусами: это далеко не правильный поступок в его глазах. Но его цель стоит того. Перебирая разное - цветное, монотонное, смешное и чёрное белье, он наткнулся на симпатичную коробочку: маленькую и салатового цвета. Приоткрыв ее, он ахнул - внутри неё были крупные белые таблетки с чёрной мелкой подписью сбоку "Кинэтс". Почему Чон сразу понял, что это искомое? Градус волнения поднялся выше: значит Сокджин был прав. Тэхен на гормональных, и вряд ли это хорошая новость, судя по тому возмущенному лицу врача. Найти телефон Джина в списке исходящих было проще простого. Он был подписан как "врач Сеул надо". Тэхен порой был странным, ну или почти всегда. - Доброе утро! Я очень рано? - заспанный голос на том конце промычал что-то типа "неагу", и Чон продолжил. - Чон Чонгук, я приходил с Тэхеном. Я нашёл гормональные. "Кинэтс" - вам о чем-нибудь говорит? Слышно было, как Сокджин поднялся с кряхтением с кровати и прочистил кашлем горло. - Вы молодец, что позвонили, - глубокий вздох. - Но эта штука - то ещё дерьмо, простите. Сильная и вредная. Не знаете, как давно он их принимает? - Насколько вредная? Опасно для жизни? - заволновался ещё больше Чонгук, переходя на громкий нервный шёпот. - Не знаю сколько, он тут всего меньше недели! - Так, вы можете это проверить, - Сокджин спокойным голосом пытался привести в чувства уже даже ему заметно истерящему собеседнику. - Если от вашего прикосновения к его соскам его пробьёт электрическим током и он чуть ли не взвизгнет, значит уже полгода минимум... - И как мне это проверять? Боже... - учащенное дыхание в трубке. - Это же ваш номер, Чонгук? Позвоните, как это проверите. А пока... Если вы близки, постарайтесь с ним поговорить. Он никого не слушает, может вы сможете копнуть глубже. Хорошо? - Я попробую... Положив трубку, Чонгук опустился на пол перед диваном и стал наблюдать, как уже яркие и полноценные солнечные лучики плясали и играли на красивой и медовой коже, как дрожали веки во сне, как пересохли губы Тэхена, как безмятежно и спокойно он выглядел. Как целостно он смотрелся в его холодной и неуютной квартире, которая всегда служила лишь убежищем для сна. Чонгуку так долго не хватало своего лучшего друга... Нет, даже не так... Так долго не хватало своего Тэхена, инопланетного существа, который смог спутать все краски и раскрасить горизонт отчаянно неверно и при этом маняще... И этот человек что-то творил с собой, Чон бы даже заподозрил, что тот сходит с ума, но за прошедшую неделю Тэхен был вполне адекватным и милым (да, именно так), был таким, каким Гук запомнил его, только взрослее (совсем чуточку) и старше. И выше. И красивее. Что уж врать. - Я не дам тебе разрушить свою жизнь... Хен... - пролепетал Чонгук, почти не раскрывая губ. - Наконец, ты рядом... Ким крепко спал, не слыша такие важные слова. Просто причмокнул немного сквозь сон и неосознанно облизнул губы. - Щеночек, - и поправил на Киме одеяло, которое принёс когда только проснулся. - Глупый щеночек. После утренней десятикиломметровой пробежки, пока Тэхен спал, в голове стало чуть легче. Мысли почти вошли в свой обычный режим и нормально функционировали. Его друг нуждается в его помощи сейчас, хотя Чон и не представляет что с тем происходит, но сидеть без дела и сторонне наблюдать он не может. И он решает хотя бы немного довериться врачу: тот вряд ли плохое посоветует. Всего-то нужно потрогать Кима за соски. Но даже озвучить это вслух кажется Чонгуку нелепым и странным, а сделать... Когда он зашёл в квартиру, то первым делом направился в ванну, потому что пот аж капал с него. - Доброе утро, - поздоровался Тэхен, чистя зубы. Взъерошенный и ещё наполовину сонный он выглядел как воробушек по весне, нежащийся в утренней росе. "Стоит перестать сравнивать парня с животными", - передернув головой, приказал себе Чон. - Все тело так затекло, прости, что вчера так вырубилась, - проговорил Ким, сполоснув рот водой. - Бегал? Чонгук кивнул на очевидный вопрос и старался найти разумный способ выполнить задание Сокджина. Но не находил, все были крайне глупыми, поэтому решил сыграть на эффекте неожиданности и тупости. - Ауч, - Тэхен аж подпрыгнул, когда его сосков еле заметно коснулись. - Ты чего? Больно же! Блииин... - Проснись и пой, - а вот и повод, от которого самому себе захотелось надавать по щекам. Слишком левый какой-то, но Чон нормальным в принципе тоже никогда не был. - Ты странно себя ведёшь, перегрелся? - подавляя смешок, заметил Тэхен. - И глаза так выпучил, жесть. А было от чего. Судя по словам врача, гормональные его друг принимал минимум полгода, ибо это была сверх реакция на лёгкое прикосновение. Как он сказал по телефону? "Словно током"? Значит Тэхен травит себя этим уже достаточно давно и настроен решительно действовать, даже в обход врачебных рекомендаций, которые не предписывали ему эти таблетки. Чон почесал затылок в раздумьях на тему - что дальше. Все это так выносило мозг: ему хотелось, чтобы их дружба была как прежде - простой как дважды два или солнечной, как этот чудесный денёк. Наличие психологических (а Чонгук был уже в этом почти уверен) проблем не входили в его планы на совместное проживание, когда он с нетерпением ждал воссоединения с Тэхеном. Но это был все ещё его лучший друг. И это стало лейтмотивом практически всех его поступков в настоящее время. - Давно это началось? - присаживаясь за стол и наблюдая за Кимом у плиты, спросил Чонгук после освежающего душа. - Давно ты так хочешь измениться? Прежде радостно виляющий попой во время готовки Тэхен замер со сковородой в руках и не ответил. Вполне предсказуемо, по мнению Гука. - Мы вроде как бро навеки и, знаешь, там - доверяем друг другу, - напомнил Чон мягким голосом. Ким развернулся с застывшим серьёзным лицом и, нервно облизывая губы (что за дебильная привычка), вперил свой взгляд прямо в глаза Чонгука. - Ты когда-нибудь спал с парнями? Давно был секс? Было ли, что посреди секса не вставал? Что ты тогда чувствовал? Как часто ты дрочишь в ванной? Как насчёт твоих кинков? - выпалил вопрос за вопросом Тэхен, не отрываясь от пристального изучения реакции напротив него. - Оу, значит так? - Чонгук улыбнулся. Предлагая ему первым раскрыться по крайне личным и каверзным темам, Ким требовал откровенности как "бро навеки". - Так. Давай тогда по очереди, - и Гук не был намерен что-либо скрывать. - Нет, с парнями не было и никогда не хотелось. Секса не было уже месяца три. У меня всегда вставал и встаёт, бля, даже когда не надо. Это скорее проблема, лол. Дрочу? Ну частенько. Количество раз не смогу сказать. Вот например, сегодня - ещё ни разу. Но ещё не вечер, хаха. С кинками сложнее, - Чон вздохнул и задумался. - Про чёрное белье ты уже знаешь. Наверное, мне ещё нравится, когда мне немного сопротивляются, а затем умоляют, чтобы их взяли. Да, так было пару раз. Было ништяк. Закончив отвечать на вопросы, Чонгук заметил, как вспыхнуло ярко-алым лицо Тэхена от смущения. Тот молча отвернулся к плите и продолжил готовить свою яичницу с рисом и кимчи. Гук ждал. - Наверное, подобное приходило мне в голову всегда... - начал Ким, впрочем не отрываясь от своего занятия. - Было неуютно самим с собой. Хотелось много. Не знаю. Наблюдал за мамой, затем за младшей сестрой и казалось, что я могу быть таким, как они. Другим. Сложно объяснить... - Говори все, что приходит в голову, - мягко подталкивал Чон к откровенности. - Поначалу я попросту выкидывал это из головы за ненадобностью, как... шальные мысли. Но внутри все кипело порой. От того наверное и все эти чудачества, - Тэхен грустно усмехнулся. - А потом в США. Там все проще, доступнее. Я встречал людей, которые нашли себя и осознали внутренние проблемы, решили эти вопросы со своим полом и были счастливы. А я нет... - И ты... - И два года назад я решил признаться самому себе. А затем и родителям, ты знаешь, у меня нет секретов от них. Шок, непонимание, обиды, попытки наставить меня на путь истинный... Это так выматывало и не приносило счастья. Психологи и психиатры будто с цепи сорвались и пытались найти проблемы в неудовлетворенностью жизнью. Но черт, Гукки. Я красив, молод, умён был в тот момент, успешный финансовый аналитик. Только вот был не он, а она. Первое мое платье папа сжёг. Туфли, кстати, тоже. Я орал и плакал, отец был непреклонен. Затем я мотался по стране, знакомился все с новыми и новыми людьми, познавал себя. Переспал с парнем в одежде девушки. Удивительно, как его это не отпугнуло... Посреди этой истории произвольно кулаки Чона сильно сжались под столом, от чего? Не ясно. - Потом встретил Сокджина, - Тэхен вздохнул. - Он очень умный и понимающий, первый из врачей который даже говорил со мной как с девушкой. Только вот... Отказывался приступать к кардинальным мерам, просил подождать. А затем свалил в Корею к любви всей своей жизни. Ну вот я как бы и за ним... Только сейчас Чонгук заметил, что на протяжении монолога Тэхена почти не дышал, будто слушал самую тайную исповедь. Исповедь грешника?..