Между светом и тьмой

Истребитель под управлением астромеханика с максимально возможной скоростью покинул атмосферу снежной планеты. Дроид быстро проложил курс по восстановленной звёздной карте до О`Ла. Крестокрыл сразу же вошёл в гиперпространство. Иккинг долго ворочался из стороны в сторону, бурча что-то непонятное себе под нос. Его лицо меняло эмоции почти каждое мгновение, но среди мимического ассортимента не было ни одной положительной. Создавался вид, что ему снятся кошмары, но это было лишь повторением того видения силы, прокруткой того, чего не миновать. P3S8 начал сильно волноваться за своего хозяина, к которому успел быстро привыкнуть. Он никогда бы так просто этого не показал, но машины зачастую бывают куда чувствительнее, оттого и преданнее, чем те же люди. Истребитель много времени провёл в гиперпространстве, но конец пути уж был близок. Только они оба уже опоздали. Иккинг раскрыл глаза, полные той самой душевной боли. Через силу он чувствовал всё, что ощущали его друзья и наставники. Его тело горело просто адским пламенем, он хотел бы кричать, но в том не было смысла, сколько не выпускай эту боль наружу, меньше её не станет, а проще не будет. Даже в гиперпространстве юноша через силу ощущал, как поочерёдно уже в настоящем времени гибнут его товарищи, братья и сестры по вере, которую он разделял с ними. То видение воплощалось в реальность, вместо будущего оно стало настоящим, а через пару мгновений - прошлым. Это всё сдавливало сердце парня, как тяжёлая беспощадная рука. Но сильнее всего он воспринимал смерть Авиллы, ведь те, кто был когда-либо связан узами силы, были невероятно близки духовно. А через величайшую и бессмертную силу эта боль передавалась от наставника к ученику. Одним ударом империя убила величайшего джедая на много тысяч световых лет вокруг, истерзав при этом его ученика, доставляя ему невероятные мучения, заставляя его страдать вместе со своим мастером. Падаваны, Авилла, Гордиус, остальные члены совета ордена, Дагур, командор Норт и Като, все они поочерёдно угасали, в одно мгновение свет их жизни тух, как огонёк надежды на хорошее будущее. Империя своим военным сапогом втоптала павший на колени орден в грязь тьмы, после чего добила ударом со спины прямо в сердце. Как только затух последний огонёк, всё утихло. Но буря боли всё ещё бушевала внутри Иккинга, продолжая причинять ему страдания. -Баланс силы изменился... тьма, я её чувствую! Её стало больше, свет гаснет, постепенно тухнет. Мы не успели, они мертвы, почти все мертвы… - с отдышкой на каждом слове говорил юноша. – Я не успел, не помог, не попробовал… - продолжал говорить парень. – Всё кончено, последние джедаи пали, орден мёртв… В этот момент истребитель вышел из гиперпространства, оказавшись, к счастью, очень далеко от поля битвы. Там дрейфовали в вакууме космоса осколки кораблей повстанцев и груды звездных разрушителей империи. Мёртвые окоченелые тела летали в этой хладной тьме, от этого места теперь не исходила мудрость, знание, величие тех мастеров. Нет, совсем не это царило тут. Здесь чувствовался страх, боль, гнев, отчаяние и самое главное – смерть… -Мы их потеряли, мы всё потеряли. Курс на Китерберн, здесь дома для меня и тебя больше нет. Прости, Эльза, я не могу сейчас тебя спасти, мне очень жаль, - опустив взгляд, сказал Иккинг с неописуемой болью и тоской в голосе. Дроид всё сам понял и быстро проложил курс до планеты, названной его хозяином. Корабль развернулся на девяносто градусов и опять вошёл в гиперпространство. Иккинг в этот же момент ушёл глубоко в себя. Ему было жутко стыдно, он был сам себе противен из-за того, что не сможет помочь Эльзе, которую он всё ещё чувствовал на опустевшей планете. Просто на истребителе у него всего одно пассажирское место, другими звездолётами парень управлять не умеет. Мимо империи теперь не проскользнёшь, на поверхность тоже не попасть, а против такой огромной армии и флота не выстоять. Он, как бы того ни хотел, не смог бы помочь своему другу, просто бы умер сам. Это было для него самого проявлением трусости. Но в качестве решения осталось только прибегнуть к знаниям голокрона, чтобы научиться тому, что сделает юношу достаточно могущественным, чтобы побороть своих врагов. Иккинг всю дорогу думал о том, что с ним произошло. Доводов и выводов было много, но все были бессмысленными, каким ему казалось и единоличное сопротивление империи. Парень впервые в жизни потерял рвение, ощутил свою безграничную беспомощность. Но эти чувства он упрятал глубоко в себя, ведь на нём лежала и без того слишком большая ответственность, чтобы утратить веру в самого себя в столь неподходящий момент. Истребитель вышел из гиперпространства над планетой, где Иккинг провёл большую часть жизни. Он решил сюда вернуться, чтобы тут познать тайны и секреты голокрона, тем более именно здесь его не никто не мог столько времени найти. Не сказать, чтобы его вообще искали, но эта планета действительно подходила для длительно скрытного пребывания на ней. Юноша хорошо знал Китерберн, значит, в случае провала сбежать ему будет проще. Парень, увидев родные края, отошёл от своих воистину тяжких дум. Взял управление на себя, после чего повёл звездолёт в нижние слои атмосферы. Уже примерно через час полёта они оказались на небольшой площадке, которая прекрасно подходила для посадки истребителя. Юноша убрал руки со штурвала, отстегнул ремни безопасности и открыл кабину пилота. Надел шлем, после чего взял в руки бластер, разборный световой посох и голокрон. -Боюсь, полетать нам удастся нескоро, - сказал он, сразу же спрыгнув на землю. Он уже меньше думал о произошедшем, но всё ещё не мог отойти от него. Слишком глубоко вошёл этот нож в его сердце. Иккинг подметил, что эти джунгли ничуть не изменились. Всё такие же непроходимые зелёные заросли. Парень при помощи силы вынул своего дроида из гнезда в крестокрыле. Минут десять ушло на то, чтобы накрыть свой корабль срезанными световым мечом ветками. Теперь машина не будет видна никому, по крайней мере, сверху так точно. Юноша пошёл в сторону своего дома, а за ним следовал дроид. За несколько лет расположение собственного дома не забыл, он помнил его наизусть. Вот теперь спустя некоторое время Иккинг стоял перед местом, которое достаточно давно покинул. Обветшалое здание на самой верхушке под самой кроной высочайшего дерева в округе. Парень достаточно сконцентрировался, после чего мощным прыжком силы взмыл в воздух метров на сорок, аккуратно приземлившись на небольшой площадке. Он посмотрел на недоумевающего внизу дроида. Сам юноша не думал, что прыгнет настолько высоко. Астромеханик был притянут силой прямо на эту же платформу, чтобы не использовать огнеопасные двигатели. Иккинг подошёл к двери и нежным толчком ноги открыл её. Внутри всё было в жуткой пыли. Освободив одну руку, он одним ей движением закрутил при помощи телекинеза воздух по всей комнате в спираль и вымел собранную пыль через окно. -Считай, что вовсе и не покидал это место, - грустно улыбнувшись, сказал парень. Он прошёл дальше, впустив внутрь своего дроида, после чего кинул световой меч и посох, вместе с бластером на кровать, а голокрон положил на стол. Потом заглянул в шкаф, откуда достал достаточно большую взрослую мантию. Снял с себя броню штурмовика, оставив её лежать в углу. Сразу же переоделся в эту самую одежду. Та была ему велика, отцовская, как-никак. Юноша подошёл к голокрону, взял его в руки. Сел на пол ровно посередине комнаты и начал смотреть на светящийся многогранник. -А теперь… как мне это открыть? – спросил он, но ответ сам быстро пришёл в его голову. Иккинг сосредоточился на этом устройстве, и оно чрез несколько секунд начало приводиться в действие при помощи силы. Многогранник взлетел в воздух, от него медленно начали отсоединяться небольшие треугольные пирамиды, став кружиться вокруг внутренней части голокрона. Как только этот процесс был закончен, посреди комнаты появилась голубая голограмма. Изображение Круциуса Морна стояло и опиралось на свою каменную трость. Получилось так, что оно смотрело прямо на того, кто открыл данное устройство. -Если существо, восприимчивое к силе, кем бы оно ни было, смогло открыть этот голокрон, значит, храм счёл его достойным. Эта вещь хранит в себе все знания, полученные мной за тысячи лет собственного существования. Многие из них являются способностями тёмной стороны силы, отчего тот, кто собирается их постигать, обязан быть силён духом, уверенным в себе и своих убеждениях, чтобы тьма не поглотила его, убив внутренний свет. Эта вещь является сильнейшим артефактом, который будет связан с памятью того, кто его откроет. Она будет закреплять все изученные способности в памяти, что сильно ускорит обучение. Вместо тысячелетий это должно занять несколько лет. И да прибудет с тобой сила. Голограмма исчезла, после чего Иккинг ощутил всю силу этого устройства, всю его мощь, все его знания. Он прикоснулся рукой к нему, а то мгновенно вошло в контакт, связавшись с его собственной памятью. Это оказалось зверски больно, но юноша терпел, ему нужна была вся скрытая внутри голокрона сила и все его тайны...