Если бы не ты...

      Юрий шёл на тренировку в Ледовый Дворец. Три дня назад он вернулся в Россию и был очень недоволен собой. Как он, сам Юрий Плисецкий, мог проиграть этой свиной котлете Юри Кацуки?!       У него это просто не укладывалось в голове. Конечно, он дал себе слово, что победит японца на соревновании, но что-то не давало ему покоя. И этим «что-то» было его Агапе, которое никак не хотело становиться полноценным номером. Виктор ему говорил — «Ищи золотую середину, и тогда сможешь исполнить Агапе так, что его никто не забудет.»       И он верил. И сейчас верит, хотя от обиды ему на стенку лезть хочется.       Дверь Ледового Дворца открывается с тихим скрипом. Вахтерша тетя Нина сидит на своем привычном месте и каждого посетителя встречает улыбкой. Волосы с легкой прорезью седины завязаны в пучок на затылке. От нее приятно пахнет духами и чем-то еще. Юрий не может сдержать ответную улыбку. Наверное, эта женщина единственный человек, на которого он никогда не ругался и вел себя более чем вежливо.       — Юра, опаздываешь, — весело говорит женщина и смотрит на часы за его спиной.       — Да там пробки жуткие, теть Нин, — ответил на ее приветствие Плисецкий и отдал куртку.       — Ну, раз пробки, то думаю, Яша ругаться не будет, — повесив куртку и сев обратно на стул, сказала вахтерша.       Юрия всегда смешило уменьшительно-ласкательное имя своего тренера. Каждый раз слыша его из уст вахтерши, он ели сдерживался, чтобы не засмеяться в голос, хотя понимал, что тёте Нине уж точно позволено было так называть тренера. Нина Васильевна Цветаева — женщина, что родилась после Великой Отечественной войны, она знала, что такое — жить при коммунизме, и имела веру в то, что все решает партия. А когда пришло время выбирать между учебой и замужеством, не раздумывая, выбрала замужество. И сейчас у этой женщины было трое внуков, которых она очень сильно любила.       Все это Юра прекрасно знал и очень был рад тому, что хоть единственный человек ни в чем его не упрекает и дает ему после тренировки такие же пирожки, что готовит его дед. Быстро попрощавшись, он пошел вглубь здания, где располагались раздевалки и репетиционные залы. Пройдя по коридору, он зашёл в раздевалку, быстро переоделся, и, взяв коньки, пошёл на каток.       Там уже было шумно. Зычный голос Якова, грозящий сделать из сонных фигуристов котлеты, если они не начнут быстрее работать, заставил Юрия улыбнуться. Да он все-таки скучал по всему этому. И был рад, что вернулся домой. Открыв дверь, он прошёл вдоль первого ряда и сел. Быстро переобувшись, он уже хотел спуститься на лёд, как его остановил Яков.       — О, вернулся! Вы посмотрите на него! Засранец, которых еще свет не видывал, — всё продолжая ругаться, проговорил Яков и впаял Юре двадцать кругов, а затем еще и на отработку прыжков отправил.       Что-то изменилось. Атмосфера катка поменялась радикально. Он чувствовал это и пытался понять что именно. Но тут вдруг откуда не возьмись на него налетел человек. Упав на лёд и ударившись всем чем можно Юра лишь спустя несколько секунд смог разглядеть того кто в него врезался.       Это была девушка, наверное, одного с ним возраста. Глаза её были зажмурены, а ярко-рыжие волосы слегка выбились из хвоста.       — Ты че, совсем идиотка, что ли? Какого хрена ты врезалась в меня? — Юра был зол и поэтому орал так, что даже окна начали слегка трястись. И тут она открыла глаза. Длинные пушистые ресницы и нежный шоколад карих глаз. Ему показалось, что он тонет. В прямом смысле этого слова. Воздуха катастрофически стало не хватать, а мысли как тараканы разбежались по углам.       Она улыбнулась и, оттолкнувшись от его согнутого колена, смогла встать. Потом, протянув руку, посмотрела на него. А он как идиот смотрел на её протянутую руку.       — Спасибо, конечно, но мне твоя помощь не нужна, — сказал блондин и поднялся со льда, сгоняя странное наваждение. Девушка же, просто пожав плечами, теперь уже осторожно поехала в сторону Якова, что стоял у бортика и внимательно наблюдал за происходящим.       Осмотрев каток, Юрий заметил знакомую рыжую макушку Милы и поехал к ней. Все равно сейчас он не сможет ничего сделать. Даже прыжки. Спина ныла от жесткого приземления, а настроение упало еще ниже.       — Юрио, привет, — весело сказала девушка и продолжила заниматься растяжкой.       — Ты откуда знаешь? — прошипел в ответ парень и злобной гарпией навис над девушкой.       — А мне Витя сказал, вот полюбуйся, что он мне прислал, а я ведь даже не знала, что ты у нас можешь быть настолько милым, — сказав всё это, девушка разблокировала телефон и отдала его Юре.       Там ярким напоминанием о Хасецу, котлетах, горячих источниках, Юри и Викторе, а еще проигрыше, была фотография. Юрий, спящий на столе, в банном халате и очень сильно растрепанными волосами. Ничем не выдав своего состояния полного офигивания, он протянул Миле телефон и уставился на девушку.       — Вижу, ты удивлен, — Мила засмеялась и продолжила, — Виктор прислал мне эту фотографию через три дня после того, как ты улетел в Японию. Я думала, что это качественный фотошоп, но нет, как оказалось, это правда. Блин, Юрио, почему ты такой милый, а? — спросила девушка и убрала телефон в карман.       — Не называй меня милым, — недовольно ответил Плисецкий.       — Мила, здравствуйте, — сказал светловолосый парень, и, подарив улыбку девушке, поехал на разгон тройного Сальхова.       — Это еще кто? — спросил Юра и отметил, что тройной Сальхов у этого парня вышел отличным.       — Это Стас Кузнецов, двадцать один год. Уже почти двенадцать лет занимается фигурным катанием, закончил одиннадцать классов, учится в институте на экономиста, — четко отпарировала Мила и, встав, потянула правую ногу наверх.       — Откуда информация? Я, например, этого парня первый раз вижу, — сказал Юра и внимательно посмотрел на Милу.       — Точно, — хлопнула себя девушка по лбу. — Тебя же не было, когда Яков себе новых учеников отбирал.       — О, опять эти ничего не умеющие придурки будут, только засорят мне фон, — недовольно пробурчал Юрий и облокотился спиной о борт катка.       — Знаешь, Юрио, а ведь они все не так уж и плохи. Их всего пять человек, но они много чего умеют, ну кроме одной девочки, та только базу знает, — сказала Мила и тоже облокотилась о борт.       — Ну, раз они все такие хорошие, может, соизволишь мне о них рассказать, Старая Карга? — опять пробурчал Юрий.       Девушка поморщилась, как будто наступила на больную мозоль, и недовольно сказала:       — Я же просила меня так не называть, я всего лишь на три года тебя старше.       — А мне пофиг, — просто ответил Плисецкий.       — Ладно, вон, смотри, видишь девушку в углу, у неё еще платок на шее повязан? — Её зовут Екатерина Осипова, фигурным катанием занимается с семи лет и добилась неплохих результатов, но её тренер решил, что ей нужно больше совершенствоваться и поэтому она оказалась тут.       — Сразу видно, паинька, которая без команды тренера ничего не сделает, — Юрий недовольно скривился.       — Так, дальше кто у нас… А, вон, видишь высокого парня, который рядом с Григорием стоит? Это Михаил Ожегов, ему двадцать три и он уже имеет две медали, правда серебро, но его баллы были очень даже хорошими, а его выступление произвело впечатление на Якова.       — Ну, хоть кто-то нормальный, — внимательно рассматривая парня, сказал Юра.       — О, вот еще один, четырнадцатилетний, подающий большие надежды, Максим Журавлев. Победил в юниорских соревнованиях, через неделю ему исполнится пятнадцать, и он претендует на место в соревнованиях вместе с тобой.       — Конкурент, — сразу отметил для себя Юра.       — Ну и последняя, — как-то сразу погрустнела Мила, — Ольга Максимова. Девушка, занимающаяся фигурным катанием всего лишь год. Это про неё я говорила, что она только базу знает.       — Ну и покажи мне этого птенчика, — ответил Юрий и, кажется, уже знал, кто это будет.       — Вон, видишь рыжую девушку, которая стоит и слушает, что ей говорит Яков? — Мила опять печально вздохнула.       — Эта идиотка сбила меня, представляешь, — недовольно сказал парень.       — Юра, не обзывай её, ладно? — серьезно сказала Мила, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Я не знаю, что случилось у неё в семье, но это точно что-то плохое, раз она не может говорить вот уже как два года.       — В каком это смысле — не может? — не понял Юрий и опять посмотрел на рыжеволосую девушку.       — В прямом Юра, немая она, так понятней? — сказала девушка немного раздраженно.       — Немая? Да я не верю тебе, может, она это вообще выдумала, чтобы к Якову за бесплатно попасть, — Юра не верил не одному слову Милы.       — Дурак, мы, конечно же, её проверили, но потом об этом узнал Яков и наорал на нас, так еще и её родители пришли узнать, как первый день у их дочери, знаешь, как стыдно было. Я еще никогда так не краснела. Они нам потом еще и справки принесли от врачей, у которых она лечение проходила. В общем, попали мы все, — закончила свою тираду Мила.       — Круто, жалко, что меня не было, я бы поржал над вами, — сказал Юра и начал хохотать.       — Вот ты смеешься, а мне до сих пор стыдно, — выдохнула Мила.       — Плисецкий, живо ко мне! — громко закричал Фельцман.       Юрий, вздохнув, медленно поехал к стоящему на другом конце бортика Якову. Рядом с тренером всё так же стояла рыжеволосая девушка. Остановившись рядом с ней, Юрий вздохнул и посмотрел на тренера.       — Так, Юрий, слушай внимательно и запоминай. Лилия уехала по важному делу и поэтому эту неделю ты проведешь в качестве тренера.       — Что? — лицо Юрия походило на красный переспелый помидор, который в любую минуту может взорваться.       — Не перебивай старших! — рявкнул Яков на Плисецкого и продолжил. — Это твоё наказание за то, что уехал в Японию без моего ведома. Всю эту неделю ты будешь тренировать Олю. Она хочет заниматься парным катанием, но так как она ещё новичок и базовых прыжков не знает, ты будешь её учить. Говорить она не может совсем, Юрий, поэтому будешь пытаться её понять с помощью жестов.       — Это прикол? — спросил Юрий, не понимая, как такое возможно.       — Я похож на того, кто будет шутить? — спросил Яков.       — Нет, — ответил Юрий и с нескрываемым раздражением посмотрел на рыжеволосую.       — Ваша тренировка начнется завтра в восемь утра, и я очень надеюсь, что никто из вас не опоздает. И ещё, Мила будет смотреть за вами и обо всем мне докладывать, вам обоим это понятно? — спросил Яков и внимательно посмотрел на Юру и Олю. Те кивнули, а Яков понял, что эта неделя будет самой трудной и выматывающей в его жизни.