Потомок Люцифера.

      После нашего собрания в кабинете Директора и информации о том, что Темный Лорд воскрес - многое изменилось. Нет, уроков или тренировок больше не стало, ведь мы знали, что большего от меня пока не добиться. Но это по их мнению. Я же все-таки соблазнился, тренируя силу, которая проснулась во мне. Я должен был легко делать то, что смог сделать в Больничном крыле для Драко. Я учился разрушать. И выходило у меня это намного лучше, чем я ожидал. Никогда не думал, что я так быстро поменяю свои мысли и приоритеты. Ведь раньше я о подобном и помыслить боялся. А теперь считал это чем-то неизбежным. И уже не боялся стать убийцей. И мне не было страшно осознавать то, что я могу уничтожить многое, если не весь мир.       Может, конечно, на меня так переходный возраст повлиял, но я так почему-то не думал. Учитывая, что возраст не может повлиять на мироощущение. Да, со временем у нас могут появиться новые желания или взгляды на жизнь, но они все-таки не будут настолько противоположными тем, что воспитали в вас родные. Хотя, может то, что я вырос в Аду, сделало больше, чем мне казалось? В конце концов, я всегда знал о том, что окружающие меня демоны пытают каждый день множество душ. Такими способами, что о них даже не рассказывают друг другу, что говорить обо мне? Хотя Лилит говорила, что они просто заранее знают страхи своих жертв, и с помощью этих знаний делают пытки еще более невыносимыми. Да, я знал, что те, кто попадает в Ад заслуживают подобное, но от этого менее кошмарным это не становилось.       Но насчет Волдеморта я все-таки волновался. Ведь я не был уверен в том, что он слабее меня. И я не знал, что от него ждать. Ведь он действительно избежал смерти. А это практически невозможно. По крайней мере, я так думал. Ведь я знал Смерть лично. И дядя утверждал, что пожелай он, никто не сможет скрыться от него. Не могло ли это означать то, что он помогает Темному Лорду? Но что тогда я смогу сделать с этим? У меня нет такого количества сил и знаний, чтобы реально противостоять им вместе. Ведь те ощущения могущества и вседозволенности разрушителя могли быть просто миражом. На деле я мог быть и не таким могущественным.       Жаль, что посоветоваться было об этом не с кем. Ведь я не думал, что кто-то поймет мои метания. Да, Хаос могла бы многое объяснить, но как встретиться с ней я не знал. А уходить на грань жизни и смерти мне совершенно не хотелось. Но одно меня интересовало: как она смогла перетянуть на свою сторону моих родителей? И как они с ней в принципе связались? Вопросов, как и обычно, было множество. В отличие от ответов.       Хотя предположения были. Например, тот факт, что представительница Смерти на земле является дочерью приближенного к Волдеморту мага, а сам темный Лорд жив — было странным совпадением, не так ли? Особенно теперь, когда на мне не стоит печать моего дяди, и я более уязвим, я понимал, что все происходило, как по какому-то сценарию. Порой мне казалось, что вся моя жизнь как-будто кем-то распланирована. До минуты. И я чувствовал, что мне совершенно не хочется следовать этим планам. В конце концов, я по натуре был бунтарем. Как и тот, кто воспитал меня.       И я не думал, что дело только в пророчестве. Не могло все быть таким простым. Или легко объяснимым. Я привык, что жизнь, по сути, чрезвычайно сложна. И не думал, что это могло хоть как-то измениться. В конце концов, я был живым тому примером. Пока живым. Что было уже практически чудом, учитывая то, как часто я был на грани.       Но пока это было не самым главным. Мне нужно было придумать, как обезопасить близких. Может я уже и изменился, хотя не особо сильно, но друзья все еще очень важны для меня. Как и их жизнь. Так что для них я сделаю многое. Что уже прекрасно всем продемонстрировал, когда спас Драко. Благо, никто не понял, как именно у меня это получилось. Хотя, важнее то, что я все-таки смог преодолеть себя и не исполнить пророчество в тот же день. По крайней мере, мне казалось, что я был способен на это. Уничтожить все.       Нет, страшно мне уже не было. Эта стадия у меня прошла. Я уже все принял. И понял, что моя жизнь в принципе необычна. Почему бы ей не стать совсем невозможной? В конце концов, я живу в аду, о чем может идти речь? Уж точно не о нормальности.       Я сидел в гостиной Слизерина и обдумывал все, что происходило вокруг меня за то время, что я провел на земле. И вопросов было очень много. Например, почему Смерть дал мне ту защиту? Действительно ли Директор на нашей стороне? Ведь он всегда не видит, когда нападают на меня. И на самом деле не знал, кто это сделал. Конечно, первые мои травмы мне нанесла Панси по приказу доброго дядюшки, но действительно ли он преследовал цель сделать меня сильнее?       Я сомневался уже во всех. Даже то, что Драко и Блейз так быстро со мной подружились, казалось мне странным. И я не понимал, как теперь мне со всем этим быть. Кто мне поможет разобраться? Кому я могу верить? Я даже не был уверен в Люцифере, ведь, в конце концов, он предал и свою мать, когда помог Всевышнему убить ее. По крайней мере, они так думали. И не важно, что он не знал, что она его мама. В любом случае он не должен был участвовать в подобном. Но он потом и предал того, кого считал отцом, нарушив единственный запрет, который тот поставил. Может в нем и говорила кровь Хаос, но он все равно был недостаточно надежным. Теперь мне так казалось. И сами эти мысли мне были противны. Я не хотел отгораживаться от своего отца.       И собирался перешагнуть через свою недоверчивость и поговорить с ним. Рассказать ему всю правду. Может это и будет жестоко по отношению к нему, но тот, кто не умеет и не может врать, не должен жить во лжи окружающих. Ведь я сам себе однажды пообещал, что только ради него я разрушу мир. Только чтобы Люцифер мог летать по настоящему небу. Рушить для этого, на мое счастье, ничего не пришлось. Но это не означало, что теперь что-то изменилось в моем отношении к отцу.       Я вздохнул, я встал с кресла, посмотрев на своих друзей. Они оторвались от своих книг, вопросительно глядя на меня, я махнул рукой, показывая, что они могут остаться здесь, и отправился к Лилит. В Ад сам я переместиться не мог, но мне нужно было увидеться с отцом. И только она может помочь это сделать.       Коридоры школы были пустыми, отбой уже был, но я не боялся передвигаться здесь в одиночестве. Теперь, когда я нашел в себе больше сил, страх стал медленно умирать во мне. Точнее, практически полностью исчез, оставив лишь легкие отголоски. Комната Лилит была недалеко от нашей гостиной, так что туда я дошел быстро. На мое счастье, дверь она мне открыла быстро и была одна. Я молча прошел внутрь, садясь в уютное кресло у камина и задумчиво смотря на огонь. — Мне нужно поговорить с отцом. Не могла бы ты перенести меня к нему? Разговор важный, и только дома можно не думать о том, что кто-то еще услышит, — тут же пояснил я, с надеждой смотря на нее. — Хорошо. Мне лучше там не присутствовать? — тут же уточнила она.       Я кивнул, закусив губу. Недоверием ее обижать не хотелось, но такую тайну не стоит знать кому-то еще. Она фыркнула и встала, протягивая мне руку. Я поднялся и сжал ее ладонь, ощущая как мы переносимся к крыльцу нашего дома в Аду. Она тут же ушла обратно, а я вошел внутрь. Судя по тишине, отец либо спал, либо ел. Я надеялся на последнее, потому что будить его слишком тяжело. И долго.       На мое счастье он ел. В столовой стояло несколько блюд и бутылка вина. Благо практически полная. Ему пригодится это во время нашего разговора. Он кивнул мне на стул, и я сел напротив него, думая, с чего бы начать. — Что-то произошло? — решил прервать тишину он.       Я кивнул, задумчиво глядя на Люцифера. — Отец, ты помнишь, очень давно, ты помог Смерти и Всевышнему уничтожить одну женщину?       Он ошарашено уставился на меня. Да, видимо он не ожидал, что я вообще знаю об этом. — Да, но откуда ты знаешь? — спросил он, отложив столовые приборы. Он явно нервничал. — Она жива. Помнишь, я был в коме после моей небольшой победы?       Он кивнул, внимательно смотря на меня. — Я был уже на грани, как ты знал. Все-таки ты отправил Смерть, чтобы он привел меня назад.       Отец снова кивнул, подбадривая меня к продолжению разговора. — Но когда я стоял на берегу реки, то услышал зов. Нет, я не пошел туда, но ко мне пришли с той стороны. Мои родители.       Шок на его лице был очень ожидаемым. — Я был удивлен, что они не ушли дальше, но оказалось, что они заключили сделку с некой сущностью. И платой за их вечную службу была моя долгая и счастливая жизнь. Но и их хозяйка пришла, чтобы увидеть меня. Ее зовут Хаос. И Смерть пришел как раз в тот момент, когда появилась и она. — То есть он тоже уже знает о том, что Она жива? — уточнил отец, я кивнул. — Это не главное. Знай, что она старшая сестра Всевышнего и Смерти.       И снова неподдельное удивление и шок. Я знал, что так и будет. — И она - твоя мать. Ты не сын Создателя, отец. Ты сын той, кто все разрушает. Но предав ее, хотя и по незнанию, твоя сила изменилась, приняв направленность как у созидателя. Хотя, как я понял, ты намного сильнее, чем должен был быть. Именно поэтому они с трудом смогли отправить тебя сюда, — я махнул рукой, имея ввиду Ад. — Но во мне больше крови Хаос. Было, пока я чуть не умер и Всевышний дважды не дал мне своей крови. Она вернула баланс. И сказала, что пророчество еще сбудется. Но только от меня зависит, как скоро это случится. Во мне теперь одинаковое количество сил для созидания и разрушения. И я не знаю, как с этим справиться, отец. У меня много мыслей, и часто не самых радужных. И постоянно кажется, что все меня предадут, рано или поздно. Но я не мог так думать о тебе. И решил, что если ты меня не поддержишь, то и нет во всем этом смысла.       Он кивнул, выпив залпом бокал вина. — Я… Я предал свою родную мать… — прошептал он, ошарашено смотря в никуда.       Я же молча наблюдал за его метаниями, но не выдержал, и встал, подходя к нему и крепко обнимая. И впервые он заплакал просто так. Не для того, чтобы помочь мне с ранами или спасти от смерти. Это были слезы настоящего горя. И вины. И я знал, что только в моих силах помочь ему справиться с этим. — Я давно простила тебя, Люцифер, — послышался знакомый голос со стороны двери.       Сказать, что я был удивлен тому, что она попала сюда, значит преуменьшить мое шоковое состояние. — Мой брат всегда умел создавать ложные надежды и воспоминания. В этом вся суть его созидания. Он создал простых людей и землю, я даровала магию и волшебных существ, как антипод его созданий. Тех, кто может разрушать. У него появилось много детей, я смогла родить лишь тебя. И даже это он отобрал у меня. — Я… Я не знаю, что сказать, — сказал Люцифер, разрывая объятия и смотря на Хаос, вставая со стула. Я же молча сидел, не встревая в разговор. — Он и тебя предал. И сейчас делает не лучше, когда захотел уничтожить всю мою кровь, развязав войну магов и практически уничтожив мою магию в последнем наследнике. Я решила вернуться, — сказала она с лукавой улыбкой, подходя к отцу и беря его за руку, — чтобы разрушить его ложь. И помочь Гарри. В конце концов, ради этого две души поклялись вечно следовать за мной.       В дверном проеме появились мои родители, но я остался сидеть на месте. — Так и знал, что ты не выдержишь и придешь, когда Гарри обо всем проболтается. Не получилось у меня его настроить против этого, — пробормотал Смерть, появившись на стуле напротив меня и подмигнув мне. — Брат будет зол, что у меня ничего не вышло. А ведь он так хотел убрать твою кровь из этого мира. Уничтожить всех чистокровных волшебников, в чьих жилах течет извечная сила Хаоса, натравив на них своих созданий, так называемых магглорожденных.       Я в шоке слушал его, осознавая весь ужас сложившийся ситуации. — Да, Темный Лорд - его сын. Он долго экспериментировал, чтобы создать нечто похожее на магов, которых ты так легко привнесла в его создание. — То есть Брат решил поиграть со мной? Ну что ж, думаю, мне есть, что сказать ему. Проводи меня к нему. Поттеры, останьтесь здесь.       Смерть подошел к Хаос и вскоре они исчезли, оставив нас наедине. — Я давно хотел поблагодарить тебя, Люцифер. Ты хорошо справился с воспитанием нашего сына. Если бы не ты… — приведение застыло между нами. Да, мы прекрасно знали, что бы меня ждало, если бы отец не пришел тогда ко мне, и не забрал бы с крыльца дома Дурслей. — Это уже не важно. Он мой сын тоже. И я прекрасно могу понять вас. Ведь столько раз чуть было не потерял его.       Они стали говорить обо мне, а я молча думал о том, все может начаться раньше, чем я думал. Неужели все будет вот так? Но теперь многое становилось ясным. И к тому же было понятно, почему магия чистокровных отличается от магии Магглорожденных. А ведь раньше это было не так уж и заметно для меня. Но теперь, задумавшись, я начал больше понимать. Будто теперь мой разум только мой. Хотя, так и стало. Больше никто не влияет на меня. И я сделаю все для того, чтобы так и было дальше.       Люцифер подошел ко мне, и присел на корточки возле стула, взяв меня за руки и заглядывая в глаза. Я молча уставился на него в ответ, ожидая чего-то. Но сам не знал, что хочу от него услышать. — Гарри, я никогда тебя не предам. Не буду говорить избитые фразы, но знай, что я скорее вырву себе сердце, чем обману или подставлю тебя под удар. Ты мой сын, и это не пустые слова. В тебе есть моя кровь и магия, я держал тебя на руках, защищая от страхов и кошмаров все твое детство. И готов делать это вечность, сын. И пусть ты разрушишь весь этот мир, не важно. Я все равно буду на твоей стороне.       Я крепко обнял его, ощущая себя совсем маленьким ребенком. Как в детстве, когда боялся спать, после нападения на меня демонов, как в более взрослом возрасте, когда думал о том, что оставляю его на долгие месяцы. Я чувствовал себя таким предателем в тот момент, когда уходил на землю. Сейчас, конечно, уже все иначе, но я все еще не могу представить свой собственный мир без Люцифера.       И дело не в том, что я его потомок, а в том, что я его сын.