Так теплее

      Крупные капли дождя шумно бьются о крышу палатки. Антон лежит, по уши завернувшись в тонкое одеяло, и шумно стучит зубами. Парень пытается уснуть, но все мысли об Арсении, который там под дождем, влез в свой идиотский спальный мешок и упрямо не хочет заходить в палатку. - Арс, иди сюда уже! - кричит Антон, слегка расстегнув молнию на входе в свое ненадежное убежище и высунув голову на улицу. Капли дождя падают на лицо, затекают за шиворот, прогоняя последние остатки сна. - М-м-мне не холодно. - упрямо повторяет мешок, в глубинах которого прячется Арсений. - А мне холодно. Иди сюда уже, задолбал, придурок упрямый! - Л-ладно. - мешок шевелится, из него появляется нос Арсения, подозрительно красный и шмыгающий, следом за носом высовывается голова, а потом и весь Арсений целиком. - Вот и славно. - улыбается Антон, пропуская дрожащего мужчину в палатку.       Антон удобно устраивается на ночлег, укрываясь, и призывно приподнимает один край одеяла. Арсений раздумывает пару секунд, продолжая дрожать от холода, сжимает зубы и быстро ныряет в тепло, максимально отодвигаясь от друга. Парень в ответ подавляет ухмылку и крепко обнимает мужчину. - Что ты делаешь? - тут же раздается возмущенный шепот. - Так теплее. - просто отвечает Антон, пододвигаясь еще ближе, и случайно трется пахом о ягодицы Арсения. Совершенно случайно.       Мужчина подскакивает как от удара шокером и возмущенно хлопает глазами, смотря на Антона. Пытается встать и уйти из палатки, но длинные руки обхватывают его за талию, не давая такой возможности. Арсений вырывается, разжимая загребущие лапищи, резко разворачивается, наваливается на Антона сверху, подминая под себя, обхватывает тонкие запястья, зафиксировав их где-то над головой парня, а после смотрит в зеленые глаза долгим нечитаемым взглядом. Наклоняется ближе, в миллиметре от лица, чувствуя теплое нервное дыхание, а потом требовательно целует, проталкивая язык глубже в рот, не давая и шанса на отказ.       А Антон и не подумал бы воспользоваться этим шансом. Он вообще больше ни о чем сейчас не думает, кроме губ Арсения, которые уже переместились на шею, прикусывая нежную кожу и оставляя заметный засос. Как метка, знак принадлежности, и не то чтобы Антон был против, особенно когда красивые пальцы медленно обводят бугорок в джинсах, заставляя захлебнуться воздухом и хрипло закашляться.       Тем временем, неугомонный Арсений уже задрал футболку и медленно, дразня, обводит юрким языком розовые соски. Антон прикусывает губу и, в отместку, проникает рукой под ткань боксеров, благо спортивные штаны не сильно этому мешают, и бездумно водит пальцами вверх вниз по стволу. От неожиданности Арсений почти впивается зубами в сосок Антона, заставляя парня сжать член сильнее и громко вскрикнуть. А через несколько секунд длинные ноги парня уже на плечах Арсения.       Антон собирался задуматься о том, в какой момент с них пропала одежда, но палец, обильно смоченный слюной и медленно проталкивающийся в узкую дырочку, выбил из него все мысли. Осталась только боль и еще что-то непонятное, что удерживало Антона от попыток убрать чужеродный предмет из своей задницы. Удовольствие? Желание? Любопытство? Антон не знал, он вообще не силен в определении эмоций. Он просто чувствует, часто не понимая. Вот как сейчас, когда в нем аккуратно двигаются уже два пальца. Хочется, чтобы Арсений прекратил, а лучше чтобы не останавливался, особенно когда мимолетно задевает что-то внутри, заставляя прогнуться дугой и застонать в голос. Когда пальцев становится три, Антон уже сам нетерпеливо насаживается на них, в надежде снова найти ту точку, и у него получается. Пальцев вдруг становится недостаточно и парень с мольбой смотрит на Арсения, который уже так возбужден, что уговаривать его не надо.       Хриплые страстные стоны в ночной тишине, пошлые шлепки тел и сбитое дыхание уже совсем заглушили звуки дождя в одной, отдельно взятой, палатке. Парни не знают, сколько длится это безумие, но совсем не ждут его конца. Оргазм настигает неожиданно, просто взрывается фейерверком в невозможно синих глазах Арсения, просто гремит громом где-то под ребрами Антона, заставляя парней кричать, срывая голос и до боли впиваться ногтями в спины, оставляя царапины.       Уставшие, они засыпают в объятиях друг друга, когда в лесу уже несмело начинают щебетать первые птицы, а в деревне за лесом надрывает горло один глупый петух, которого хозяева давно мечтают пустить в суп.       Проснувшись через несколько часов, Арсений очень долго смотрит на длинное чудо, лежащее рядом, несмело проводит пальцем по скуле, заставляя парня улыбнуться и открыть глаза. Антон берет мужчину за руку, переплетая их пальцы, а потом нежно целует загорелую ладонь. - Я не гей. - неуверенно произносит вдруг Арсений, отвернувшись. - Я тоже. - улыбается Антон. - Но я люблю тебя! - выпаливает мужчина. - А я тебя больше.       Их горячим поцелуем можно растопить все мировые запасы льда, но парням некогда заниматься такими пустяками, ведь существуют куда более интересные вещи...