Помни меня

      Давным-давно, века назад, в далёкой империи Корё жил да был четвёртый принц Ван Со. Он был сильным духом и бесстрашным юношей с преданным, полным огня сердцем. Его верность не знала границ. Поистине, было завораживающим то, как он любил свою дорогую матушку, императрицу Ю. Но, увы, она совсем не любила его. Он был для неё позорным клеймом, бесполезной вещью, от которой она поспешно избавилась, оставив на лице и в душе сына неизгладимый шрам. Вечное напоминание о несправедливости этой жизни и безграничной человеческой алчности.       Его никто не любил. Родные братья и сёстры, если не боялись его как выходца из потустороннего мира, то ненавидели больше всего на свете. Гнали его от себя прочь, пронзали его сердце пропитанными ядом словами или же убегали в паническом страхе, едва завидев его на горизонте. А всё из-за его уродливого шрама под левым глазом, любезно подаренного горячо любимой матушкой. Всё из-за этого треклятого шрама, который четвёртый принц был вынужден скрывать под металлической маской всю свою сознательную жизнь.       Только немногие знали тайну происхождения этого рубца. Большинство же не имело ни малейшего представления, откуда у Со он взялся. Одни предполагали, что тот получил его во время схватки с волками, за которыми так любил охотиться по горам; другие же считали, что на самом деле четвёртый принц скрывает под маской изъеденную червями плоть. Что он и не человек вовсе, а демон в человеческом обличье. Проклятый принц… Позор и проклятие на всю императорскую семью. Клеймо на «белоснежную» честь императрицы Ю, его матери, и всего её клана.       «Мать признает лишь того сына, который позволит ей блистать. А ты — мой стыд, позор и недостаток…» — эти слова принадлежали той, которая не должна была называться его матерью, однако же, была ею.       Правду говорят, страну и семью, в какой родиться, не выбирают. Вот и он, отверженный всеми — и семьёй, и народом — не выбирал, где ему родиться. Однако же он мог выбрать, в какой стране он хочет жить. Он был сыном императора — и когда-то, если бы всем сердцем того возжелал, мог стать правителем этой страны и сделать её такой, какой сам пожелает. Но это произойдёт нескоро. В далёком будущем, годы спустя, когда в его сердце придёт понимание того, что процветание страны и благополучие простого народа зависят в первую очередь от того, кто ими правит.       И всё это произойдёт благодаря неземной красоты Ангелу, день и ночь возносившему Небу молитвы за него. Ангелу, с которым четвёртого принца, а впоследствии и четвёртого императора Корё — Кванджона, связывала красная нить любви. Маленькая, хрупкая девушка по имени Хэ Су посмела похитить сердце безжалостного Волка. Смогла отогреть его погибающую во льдах ненависти, боли и несправедливости душу. Она была его Ангелом, его Единственной Императрицей, которую он нежно любил всю свою жизнь.       Ни одна женщина в мире не была способна вытеснить из его сердца любовь к этому прекрасному Ангелу, насмешке судьбы, подаренной истерзанному невзгодами и лишениями принцу. Однако длилось их счастье недолго. Жестокая Госпожа Судьба, наигравшись счастьем двоих влюблённых, решила посеять раздор между ними.       Извечная грызня за трон между братьями и боязнь потерять своего любимого Ангела, свой единственный лучик света, позволявший не задохнуться во всём этом кровавом безумии дворцовых интриг, заставили измождённого четвёртого принца Ван Со возжелать власти. Заставили его стать Волкодавом, намеревающимся загрызть своего жестокого хозяина и прибрать к лапам всё его добро. Опьянённый властью Ё совсем уже с катушек слетел. Со простил ему свою постоянную травлю, смирился с положением верной шавки императора, но вот смерти десятого принца Ван Ына он ему никак простить не мог. И уж тем более, покушения на его беззащитного Ангела, Хэ Су. Её свет уже давно не был таким ярким как когда-то давно, казалось, века назад, когда она ещё привольно жила в резиденции восьмого принца Ван Ука вдали от дворца и совершенно ничего не знала о проклятии императорского трона. Нежному, наивному Ангелу, чудесным образом заброшенному из совершенно другой эпохи в Корё, было невдомёк, что же на самом деле творится за высокими дворцовыми стенами.       Чудесная, беззаботная жизнь была у Ангела, пока она жила за пределами дворца. Но Судьба оказалась жестокой: она одной рукой давала Ангелу счастье, подарила ей прекрасную сестру и заботливого зятя, восьмого принца Ван Ука, в которого впоследствии и влюбила Ангела; а двумя руками и зубами в придачу забирала свои щедрые дары обратно. Злодейка Судьба лишила Су всего: сначала угасла от болезни её сестра, затем её саму отправили во дворец в качестве чуть ли не двадцать девятой жены императора Тхэджо Ван Гона (а может и двадцать девятой — нам этого доподлинно не известно) жаждущие власти представители клана Хэ, возжелавшие через хрупкого, беззащитного Ангела контролировать императорскую семью. И не избежать бы бедняжке политического брака, если бы не её изобретательность. Император не может жениться на той, на теле которой есть шрамы. Это спасло её от нежелательного брака, но спустя годы стало для неё препятствием.       Посмевшая нарушить волю императора Ангел стала простой служанкой во дворце и познала все его печали сполна.       «Дворец — это то место, в котором никому нельзя доверять. Если ты веришь кому-то, ты уязвим, — и можешь очень скоро расстаться с жизнью. Только не доверяя никому, ты сможешь выжить».       Дворец был именно тем местом, в котором она потеряла и свою свободу, и свою первую в этом непривычном и неизвестном для неё мире любовь. Он лишил её всего: и любви, и преданности единственной подруги. И сломал её саму. Но чистая сердцем Ангел не могла судить других людей. Она не умела винить, она умела лишь прощать. Любую боль, которую ей причиняли, она прощала. Она совсем не умела ненавидеть.       Многие жизни разрушил дворец, и Ангел не оказалась исключением. Именно в этом злосчастном императорском дворце непорочная Ангел была втянута в безжалостную борьбу за власть. Здесь она потеряла свою названую мать. Именно здесь восьмой принц отказался от неё только ради власти. Но зато здесь она обрела свою истинную любовь — любовь четвёртого принца Ван Со, будущего кровавого императора Кванджона. Ангел долго сопротивлялась этой любви. Она боялась Ван Со, которому суждено было утопить дворец в крови своих братьев и министров. Но настойчивость принца оказалась сильнее.       Однажды Со всё-таки удалось покорить сердце Ангела, но их счастье не было долгим. Их небеса затянули тяжёлые грозовые облака, бросив тень на их и без того нелёгкую жизнь. Третий император Корё скоропостижно скончался от сердечного приступа, а Ван Со захватил престол и стал четвёртым императором.       Казалось бы, вот и должны воплотиться в жизнь записанные в истории кровавые картины будущего. Но нет, Ангел смогла изменить сердце своего любимого императора. Он не стал тем кровавым тираном, которым она знала его из книг по истории. Он стал справедливым правителем, подарившим простому народу надежду на лучшую жизнь. Ангел смогла изменить историю и была очень этому рада. Но недолго продлилось её счастье.       С одной стороны, порок сердца неумолимо подтачивал жизненные силы Ангела, всё больше приближая её к смерти. С другой же — до власти стремилась дорваться её соперница, принцесса Ён Хва — Госпожа Тьма. Последней каплей для измождённого Ангела стала смерть лучшей подруги — Чхэ Рён. Хоть та и была предательницей, но она всё равно не могла винить её. Наоборот, Ангел во всём винила своего Со, который так жестоко обошёлся с её служанкой, ставшей её единственной подругой в этом огромном змеином кубле. Она не смогла простить ему такой обиды. И, нося под сердцем частичку его самого, покинула дворец, вместе с тем и покинув его на произвол судьбы.       Сердце императора было разбито. Весь мир его рухнул в одно мгновение, когда его любимая Су, его Ангел, покинула дворец, выйдя замуж за его младшего брата. Ван Со был отравлен её предательством и разбит. Поначалу он тайком наблюдал за молодой супружеской парой. Но видеть то, как нежно Чжон заботится об его Ангеле, для четвёртого императора Корё было невмоготу. Он решил отречься от всего, что его связывало с Ангелом. Но это было превыше его сил.       Когда император Кванджон узнал, что его единственная любовь, его Ангел, теперь уж точно покинула его навсегда, он сломя голову понёсся в резиденцию Чжона и застал там только лишь погребальную вазу с прахом своей возлюбленной. Она неоднократно писала ему при жизни письма, а он как последний дурак отказывался их читать, думая, что они от Чжона. Как же он ошибался, как же он глубоко заблуждался!.. До самого конца, до последнего вздоха она любила только его. Он был Единственным Императором её сердца. Теперь его сердце окончательно было разбито: он навеки потерял ту, которую любил больше всего на свете. Свою Су.       Вслед за его Ангелом постепенно уходили и друзья: сначала Бэк А, потерявший свою возлюбленную У Хи, а затем и астроном Чхве Чжи Мон. Все, все, кто был дорог его сердцу, покинули его. Уходя, Чжи Мон поведал императору Ван Со одну тайну, подарившую ему надежду. Надежду хоть когда-то встретиться со своим Ангелом. Как оказалось, она не принадлежала этому миру. Но это было неважно. Он всё равно всей душой и всем сердцем любил только её всю свою жизнь. И нежно хранил в своём заледеневшем от потерь сердце светлые воспоминания только о ней. Всю свою жизнь. Он хотел, чтобы и она помнила о нём.       «Даже если мы из разных миров, я найду тебя, моя… Су…»       …Картинная галерея эпохи Корё, разместившаяся в косметическом салоне, в котором работала Ангел, пробуждала в её душе странные воспоминания, заставляя погружаться в их омут с головой. Каждая картина вызывала бурю эмоций, поднимая в её памяти давно похороненные воспоминания. Она вспомнила всё, всё, что когда-то так бесстыдно забыла. Она вспомнила день рождения десятого принца Ван Ына. Вспомнила, как гуляла с восьмым принцем, когда выпал первый снег. Вспомнила смерть своей сестры… Перед её глазами пролетали давно похороненные в глубине души воспоминания. Вспомнился ритуал изгнания злых духов, ритуал дождя. И самое главное, она вспомнила его — своего любимого Со, которого так безрассудно оставила одного.       Его огромный портрет висел в самом центре этой волнующей картинной галереи. Го Ха Чжин с болью в сердце смотрела на своего несчастного возлюбленного. Его полные тоски глаза разрывали её душу на мириады клочков, заставляя искренне раскаяться о содеянном. Даже сквозь паутину веков она чувствовала боль императора Кванджона, которого любила больше жизни и которого сама же и предала, оставив одного на растерзание жаждущим власти волкам именно в тот самый момент, когда он в ней больше всего нуждался. Её Со. Какой же дурой она была, когда покинула его! Зачем она была так жестока и бессердечна к нему?! Зачем? Почему?       Взгляд Ангела скользнул по исторической справке, размещённой рядом с портретом четвёртого императора Корё — Кванджона.       «Его звали Со… Освобождение рабов, порабощённых во время конфликта между воюющими кланами… Кванджон был справедливым и мудрым императором… глубокое чувство вины…» — гласила эта надпись. Он не стал… не стал, как она и хотела, кровавым тираном. Он был справедливым правителем, не заставившим свой народ страдать. Она помогла ему. Отогрела его оледеневшее сердце, подарила ему счастье и… так безжалостно его отняла.       Ангел обернулась и за спиной, на противоположной стене, увидела ещё одну картину. Императорский дворец, безлюдная площадь перед дворцом, где когда-то с прошениями собирались министры. А перед дворцом, совершенно один на этой безлюдной площади, спиной к зрителю стоял император Кванджон. Эта картина больше всех поразила Ха Чжин, ведь именно она заставила её окончательно понять, на что она обрекла своего Со.       — Прости… — вырвался из её груди сдавленный стон. Глаза застилала пелена слёз, а сердце разрывалось на части от боли раскаяния. Такого позднего, но всё равно — раскаянья. — Прости, что оставила тебя одного.       Ангел была больше не в силах сдерживать слёзы и подступавшую к горлу истерику. Зажав рот рукой, чтобы не нарушить девственной тишины этого священного места, она обессиленно опустилась на колени и безутешно разрыдалась. Почему, почему она была настолько глупой и эгоистичной? Зачем променяла своего любимого на какой-то жалкий год вне дворца? Зачем оставила его одного на растерзание жаждущим власти чиновникам? Зачем?..       Слёзы безудержным потоком лились из светлых глаз Ангела. Внутри всё обжигало невыносимой болью, причиняемой осознанием того, что же она натворила. Её хрупкое тело содрогалось каждый раз, когда из груди вырывались всхлипы.       — Почему ты плачешь? — Этот голос… Этот до боли знакомый голос заставил Го Ха Чжин на мгновение забыть о своём горе и резко повернуться к говорившему лицом. Из её груди вырвался сдавленный вскрик. Дыхание перехватило, глаза расширились от удивления. — Ты помнишь меня? — заговорил он снова и так нежно улыбнулся, как мог только лишь он один. Сердце Ангела болезненно сжалось. Неужели это он, её Со? Неужели они всё-таки встретились? Ха Чжин не верила своим глазам. Она боялась даже моргнуть, чтобы не спугнуть это сладостное видение.       Довольный её реакцией молодой мужчина ещё шире улыбнулся и, пошарив у себя за пазухой какое-то время, протянул ей тёмно-синий платок в белый мелкий горошек.       — Возьми, он тебе сейчас нужнее, — с разрывающей сердце Ангела улыбкой проговорил он, немного наклонившись к ней.       Позабыв всё на свете, позабыв все нормы приличия, Го Ха Чжин мёртвой хваткой вцепилась в его руку и, мощным рывком поднявшись с пола, порывисто обняла его за шею.       — Со, прости меня… — только и смогла выдавить из себя Ангел, всё ещё боясь, что это может оказаться лишь сном.       — Задушишь, — резко выдохнул он и попытался немного отстранить от себя повисшую у него на шее девушку. Она только сильнее прижалась к нему, будто боясь, что от неё пытаются избавиться. — Я никуда от тебя не сбегу, правда, — со счастливой улыбкой произнёс мужчина. Его нежный, успокаивающий голос заставил Ха Чжин немного ослабить хватку, тем самым позволив вновь обретённому возлюбленному дышать.       — Я нашёл тебя, моя Су, — продолжал он, отвечая на цепкие объятия своего Ангела. — Наконец-то я нашёл тебя. Я уже думал, что никогда тебя не увижу. — Он на мгновение умолк и пылко поцеловал Го Ха Чжин в шею, от чего по всему её телу разбежались мурашки. — Даже, когда я оказался в твоём мире, я боялся, что не найду тебя…       — Но, как?.. Как ты нашёл меня? — нехотя отстраняясь и с искренним любопытством заглядывая в тёмно-карие глаза своего возлюбленного, проговорила Ангел. Даже в этом мире он внешне практически не отличался от себя прежнего. Всё те же лисьи пронзительные глаза, прямой нос, точёный подбородок. Единственное, что изменилось, — так это отсутствие под левым глазом уродливого шрама, всю жизнь докучавшего ему в прошлом. И волосы стали короче… Вот это да… Он даже перекрасился в молочно-шоколадный цвет! — Ты даже волосы перекрасил! Как долго тебе пришлось искать меня? — округлив глаза от удивления и совершенно позабыв о предыдущих своих вопросах, выпалила Ха Чжин, так и не дав своему Со на них ответить.       — Пять лет… — с болью простонал он. Его губы дрожали так, как тогда, когда он убил Ё и пришёл к ней, простой служанке Кёбана, залечивать свои душевные раны. Точнее, он тогда думал, что убил, да и все так думали, но это оказалось ложью. — Пять долгих лет я искал тебя. Я думал, с ума сойду от этого нового мира. Ты не представляешь, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы приспособиться здесь. Многие до сих пор смотрят на меня как на сумасшедшего, — с улыбкой добавил он и порывисто обнял своего Ангела.       — Как раз таки представляю, — с озорной улыбкой проговорила Го Ха Чжин, совершенно позабыв свою печаль. — Теперь вы знаете, как чувствовала себя я, когда попала в Корё, Ваше Величество.       — Ваше Величество… — с печальной улыбкой повторил он, зарываясь носом в её волосы. — Давно меня так никто не называл. Хотя нет, Чжи Мон ещё иногда ко мне так обращается, по старой памяти, — он снова счастливо улыбнулся.       — Чжи Мон? — изумилась девушка, слегка отстранившись. — Так это всё-таки был он.       — Теперь его зовут Сон Мин Чжэ, — с улыбкой поправил её мужчина, нежно коснувшись ладонью её лица. — Он ездит по стране с картинной галереей эпохи Корё и проводит занимательнее семинары на историческую тематику.       — Вот как, — смущённо улыбнулась Ангел. — А к тебе как мне теперь обращаться?       — Я — Док Хва… Квон Док Хва, — быстро исправился он и ласково улыбнулся. — В этом мире я являюсь наследником крупного чеболя по производству аудиовизуальной техники. А ты? — внезапно поинтересовался бывший император Корё, всё так же мило улыбаясь.       — Я… — растерялась Ангел и смущённо отстранилась от него, опустив глаза. — Я являюсь всего лишь торговым представителем этого косметического салона, которому принадлежит помещение. — Она нерешительно обвела окружающее себя пространство рукой. — Меня зовут Го Ха Чжин, — добавила Ангел, ощутив на себе вопросительный взгляд Со, теперь уже Док Хва.       — Меня не интересует, кто ты и кем работаешь, — с озорной улыбкой проговорил он и решительно притянул её к себе, тем самым пресекая какие бы то ни было возражения. — Ты — мой человек. И я никогда тебя не отпущу, — добавил молодой мужчина и с жадностью впился в её пересохшие от жажды губы.