Осколки любви

Я ничего не чувствовала. Ничего. В моей голове было пусто, я будто парила где-то в космосе. И в этом полете у меня не было рук и ног, я не имела определённой формы. Моё тело растекалось, его не существовало, я просто летала среди звезд. Темных звезд. Ощущения полёта не было, я будто плыла по небу, от этого становилось немного жутко. Не чувствовать своего тела, боли — это страшно. Я ничего не знала. Я знала, что я девушка, и на этом мои познания ограничивались. Я не помнила своего имени, не помнила своих родителей, хотя точно чувствовала, что они есть. Это состояние не описать словами. Будто перед тобой лежит иноземный фрукт, ты не знаешь его названия и вкуса, но ты понимаешь что он есть. От этого плохо и страшно. Но здесь я не чувствую эмоций, здесь я ничего не чувствую. Тут есть только пустота. Пустота. Щемящая, давящая. Тут понравится человеку, который любит одиночество. Но я не из таких. Оно давит на меня, убивает. Я лучше буду жить бок о бок со своим врагом, чем одна. Мысли, мысли… Откуда они взялись, кто их подкинул в мою голову? Мой мозг, я его не чувствую, не вижу. Он в отключке. Мысли Пустота

Космос

Звёзды Память Небо Полет

Голова

Слова Тело Ощущение       Темнота

Одиночество

Первое, что я почувствовала — это боль. Жуткая боль, казалось, что всё моё тело разрывается на части. Я то горела в огне, то изнывала от жуткого холода. Второе — это свет. Яркий, прямой свет, он бьёт в глаза, ослепляет. Веки словно налились свинцом, я не могу открыть глаз. Сквозь забытье я слышу тихие голоса, не понимаю их смысла, но узнаю знакомые. Я не понимаю, кому конкретно они принадлежат, но я определенно слышала их раньше. Теперь ничего не ощущаю. Лишь пустота, чувство полета, сна. Приятные эмоции накрывают с головой, я чувствую что-то хорошее, но по-прежнему не понимаю, что это. Мне хочется прикоснуться…

***

— А что с ней? Можно по-подробнее? — Конечно. Черепно-мозговая травма, перелом ключицы, перелом бедра, перелом пяточной кости, многочисленные гематомы… — Спасибо, продолжать не нужно. Сегодня моё восприятие поменялось. Я разбираю слова, даже отчасти понимаю их смысл, но не улавливаю, чьи это голоса. Я чувствую, что один знакомый, а второй чужой. Теперь я вновь ощущаю боль, будто моё тело проткнули мечом. Мне хочется громко застонать, закричать, но я не могу. Нет сил и возможности. Хочу, но не могу. Нет, в этот раз всё по-другому. Налитые свинцом веки слегка приоткрываются, и мне в глаза бьёт резкий белый свет. Я ещё чуть приподняла веки. Вокруг белым-бело, как снежный декабрь в России. Ой, стоп, это потолок. Так, вспомнила одну страну в мире — это уже хорошо. — Алина? Ты в порядке?! Что-нибудь болит?! Врача! — знакомый голос оглушил меня, я поморщилась. Следующие полчаса мне светили фонариками в глаза, измеряли температуру, что-то бормотали. Мне не пришлось долго осознавать то, что я нахожусь в больнице. Противный белый свет, помри он сто раз, снующие туда-сюда медсёстры, врачи с термометрами — всё понятно. Только я не понимала одного. Кто этот человек, сидящий напротив меня? Я точно его видела, но не понимаю, где. — Алина, родная, как ты себя чувствуешь? — ласково проговорил он. «Родная»? Он мой брат, наверное. — Месье Адриан, ей сейчас нельзя напрягаться, — врач оттеснил молодого человека и склонился надо мной. — Девушка, Вас сбила машина. Вы находились в коме третьей степени два месяца. Вы понимаете, что происходит? — обработав его информацию, я слабо кивнула. — Чудненько. Вы помните этого молодого человека? — мужчина притянул за локоть парня, и мне удалось лучше рассмотреть его лицо. Красивые, мягкие, плавные черты. Невероятные зеленые глаза, пшеничного цвета волосы. Даже находясь в таком состоянии, я не могла не отметить, насколько он красивый. — Девушка, Вы слышите меня? Вы помните, кто этот юноша? — снова обратился ко мне врач. Я медленно покачала головой. Лицо парня омрачилось. Он поджал губы и нахмурился. Доктор его оттеснил. — Вы помните, как Вас зовут? — продолжал допытываться врач. Получив отрицательный ответ, он мгновенно произнес: — Ну, всё понятно… — Что вам понятно? — грубо бросил блондин. — Амнезия, — врач вздохнул. — Память будет постепенно восстанавливаться, но… — он осёкся. — А знаете, давайте, лучше в коридоре поговорим. Парень кивнул и они с доктором вышли за дверь, оставив меня наедине с одиночеством. Прошла неделя. Я узнала, что меня зовут Алина. Я попала в аварию, меня сбила машина. Так как я буквально выскочила под колёса, водителя не наказали, да и мне этого особо не хотелось. В конце концов, не виноват же он, что я такая дура. За эту неделю я буквально заново научилась говорить, вспомнила французский язык. Я не видела своих родственников, только этот блондин изредка появлялся в моей палате. Из-за этого мне было одиноко, но я боялась их не вспомнить. Сегодня был необычный день. Мой лечащий врач всё утро бегал вокруг меня с какой-то радостной улыбочкой. Наконец, когда я решилась узнать причину его взбудораженного состояния, врач пояснил: — Сегодня к вам придут одноклассники. Я вскинула брови. — К вам придут человек шесть, меня заранее предупредили. Теперь я была, как на иголках. В принципе, больничная койка не особо отличалась своей мягкостью, но теперь мне стало еще тяжелее усидеть на месте. — Вы говорите, мои одноклассники? — доставала я врача. — А вы их знаете? Они ко мне приходили? Я их вспомню? — Да, Ваши одноклассники. Я их знаю, они много раз вас навещали, когда вы были в коме. Ну, вспомните или нет — зависит от Вас, я не могу этого знать. Наконец, ближе к полудню, врач постучал в мою палату и заглянул с улыбкой: — Ваши друзья пришли. Я могу их впустить? — Я слабо кивнула и приподняла голову, поправляя подушку и принимая более сидячее положение, так как хотела их увидеть. Тело пронзила стрела боли, но я проигнорировала это и уставилась на дверь. В палату медленно прошли молодые люди. Их было пятеро, а не шесть, как меня заверил врач. Среди них было три парня и две девушки. Меня будто пронзило током. Я… Я… — Лизандр? — сдавленно прохрипела я, противясь от собственного голоса. Я узнала? Узнала! Это мой лучший друг, человек, который поднял меня из состояния жуткой депрессии! Беловолосый певец с невероятной гетерохромией, который одевается в викторианской стиле. Моему восторгу не было предела! Слёзы медленно катились из глаз — это был первый раз, когда я вспомнила что-то сама. До этого мне обо всем напоминал врач, я постепенно узнала родителей… Но… — Алина… Ты меня помнишь? — раздался второй голос со стороны двери. Это был второй парень. Он был высокий, как и Лизандр. Но… Боже, как отличались их стили. Волосы этого парня были подстрижены чуть выше плеч, выкрашены в алый. Серые глаза лучились искренней надеждой и радостью, а стиль «плохого мальчика» никак не вязался с предыдущим человеком. — Знаешь… Я тебя не совсем помню, но у меня на языке вертится одна фраза, — еле выговорила я, — Петух рыжий… Парень подошёл ко мне и присел на корточки перед койкой. — Это я — Кастиэль! Да, рыжий петух! Неужели ты меня забыла? Мне даже на секунду показалось, что он мой парень. Слишком уж он трагично на меня отреагировал. Но потом всё встало на свои места. Итак, я вспомнила всех. И Каса, пидора рыжего, и Лизандра, антидепрессанта ходячего, и неумолкающую Розалию. Я узнала Макса и Аню, которые тоже приземлилась вместе с остальными. Я узнала всех! Это был грандиозный прорыв. Я не помнила никого, я не знала, сколько мне лет. Но здесь и сейчас я всех узнала! — Алина, есть ещё один человек, который очень хочет с тобой встретиться, — вкрадчиво начала Розалия. — Да! В прошлый раз ты не вспомнила его, но он… — Аня не договорила, так как Кастиэль наступил ей на ногу. — Он был бы очень рад, если бы ты его вспомнила, — подхватил Лизандр. — А кто он для меня? — спросила я. Ребята замялись. — Понимаешь… Доктор сказал, что ты сама должна его вспомнить, — продолжил мой брат. — Он запретил нам что-то тебе напоминать. Как он сказал, твоя амнезия не такая серьёзная. Гораздо печальнее обстоят дела с переломами, — Судя по его выражению лица, ему тоже кто-то наступил на ногу. — Но ведь и они почти зажили! — Врач сказал, что недели через две снимут гипс. Так как у тебя была кома, удивительно, что ты можешь говорить. Ты будешь учиться ходить, — ласково сказал Кас, легонько потрепав меня по голове. Ребята пробыли у меня до вечера, пока их не выгнал врач. Довольная, как слон, я прикрыла глаза и улыбнулась. Врач пообещал меня не тревожить, поэтому я наслаждалась сладким одиночеством. Оно было не такое, как в коме. Оно было приятное, обволакивало с головой. Думая о своих друзьях, я задремала с улыбкой на губах. С момента визита ребят прошла неделя. Меня никто не навещал, но я и не расстраивалась. Я понимала, что ребята учатся. Зато сегодня врач пришёл ко мне более серьёзный, чем обычно, и прямо с порога заявил: — Сегодня будем снимать гипсы и потихоньку учиться ходить. — Вы думаете, я разучилась? — Вы лежали два месяца без движения. Конечно, ходить для вас будет проблемно. Я вздохнула. Наконец с меня сняли гипс. Врач аккуратно надрезал конец и разорвал гипс на ноге. Я почувствовала долгожданную свободу. — У вас был перелом пяточной кости… Посмотрим, что там осталось. Доктор прощупал мою ногу и остался очень довольным. — Всё зажило, как нельзя лучше! Мы пока не будем снимать корсет, не хочу рисковать, но пробовать ходить уже можно. Врач вышел за дверь и вскоре вернулся с креслом для инвалидов. Осознав свою горькую судьбу, я тоскливо взглянула на него, мне стало до ужаса жалко себя. Слёзы навернулись на глаза, но я быстро смахнула их и попыталась улыбнуться. — Давайте попробуем, я Вам помогу. Врач помог мне принять сидячее положение, а затем поднял, придерживая меня за локоть. Сделав два шага с помощью доктора, я обессилено плюхнулась в кресло и стёрла со лба капельки пота. Это было тяжело, но я выдавила из себя подобие улыбки. — Молодец, молодец. Вы такая сильная девушка! Умница, солнышко! С того события и с того дня прошло недели две. Я встала с инвалидного кресла и теперь ходила с помощью костылей. С меня сняли противный корсет, позволили гулять по всей больнице. Теперь я бродила по коридорам, ловила сочувствующие взгляды остальных и давно привыкла к возгласам: «Бедная девушка, такая молодая!» Один раз я шла по белым коридорам в такие же дни и еле передвигала ноги. В помещение ворвался ураган, и сбил меня с ног. Взыв от боли, я потерла ушибленное место. — Извините, извините! Я просто очень тороплюсь… Я подняла глаза и увидела того самого блондина, о котором мне говорили друзья. А…

***

Кто-то сбил ме­ня с ног! Го­лова-а… Боль­но-о… Я под­ни­маю гла­за, что­бы пос­мотреть на сво­его обид­чи­ка. Он уже ус­пел под­нять­ся. Мо­лодец, блин. — Ты не ушиб­лась? — раз­дался ми­лый, бар­хатный го­лос. — Нет, всё в по­ряд­ке. За ис­клю­чени­ем го­ловы, — ус­мехну­лась я. Па­рень про­тянул мне ру­ку. На ме­ня с бес­по­кой­ством смот­ре­ли зе­лёные, как изум­руд, гла­за. Зо­лотис­тые, слов­но со­лома, во­лосы пар­ня рас­тре­пались на го­лове. Я лишь улыб­ну­лась и, взяв его ру­ку, под­ня­лась.

***

Он ти­хо по­дошел, сел ря­дом и об­нял за пле­чи де­вуш­ку. — Ус­по­кой­ся, — мяг­ко ска­зал он. — Ка­кая раз­ни­ца, что ду­ма­ют дру­гие? Ты очень ми­лая, доб­рая де­вуш­ка. Это лич­но моё мне­ние. Не слу­шай её. — П-прав­да? — дро­жащим го­лосом про­из­несла она. — Ты п-прав­да так д-ду­ма­ешь? — Угу, — кив­нул па­рень. — Всё в по­ряд­ке. Нап­люй на неё. Али­на не лю­била, ког­да её ус­по­ка­ива­ли, но этот па­рень ока­зал на неё стран­ное вли­яние. Де­вуш­ке бы­ло так хо­рошо ря­дом с ним.

***

— Ты жи­ва? Ру­ки-но­ги це­лы? — этот го­лос… очень зна­комый. Я под­ня­ла гла­за и… про­пала. Впер­вые в жиз­ни. Сер­дце за­коло­тилось с бе­шеной ско­ростью, ба­боч­ки в жи­воте пос­хо­дили с ума, ла­дош­ки по­холо­дели. Это был Эд­ри­ан. Те зе­лёные гла­за, те рас­трё­пан­ные зо­лотые во­лосы. Тот мяг­кий и лас­ко­вый го­лос. Я го­това уто­нуть в нём (в го­лосе, ко­неч­но же!). Рас­тво­рить­ся, уме­реть, рас­та­ять. Но что это? Не­уже­ли… Я влюбилась.

***

Мы шли, шли, но на­ши с Ад­ри­аном пу­ти не рас­хо­дились. И толь­ко ког­да мы дош­ли до до­ма, всё ста­ло яс­но. — Я жи­ву нап­ро­тив вас?! — вос­клик­нул Ад­ри­ан. И прав­да. Пе­ред на­ми сто­ял ог­ромный особ­няк, по всей ви­димос­ти, сов­сем не­дав­но отс­тро­ен­ный. Кто бы мог по­думать! Мы со­седи?!

***

Что ж, пора писать завещание. Из-за то­го, что я очень силь­но по­тяну­ла за ру­ку пар­ня, мы уле­тели с до­роги на тро­ту­ар. Итак, при­зем­ле­ние. Без ком­мента­ри­ев. За­боле­ло сра­зу и всё: спи­на, но­ги, го­лова, ру­ки. От злос­ти и от­ча­яния, я вы­дер­ну­ла на­уш­ни­ки у пар­ня и за­ора­ла: — Ты хоть по­нима­ешь, что те­бя сей­час чуть не сби­ли?! Ад­ри­ан всё так же не­пони­ма­юще глядел на меня. Я выползла из-под парня и грозно уставилась на него. Он тоже встал и выглядел, как всегда… прекрасно. Зо­лотые, веч­но рас­трё­пан­ные во­лосы, изум­рудные гла­за, мяг­кая ко­жа и иде­аль­ная улыб­ка.

***

Мы с Ад­ри­аном бежали по коридору так, будто за нами гналось стадо быков. Мы оба бы­ли уже на гра­ни, ког­да на­конец на го­ризон­те по­явил­ся ка­бинет химии. — Го­тов? — еле ды­ша от ус­та­лос­ти, вы­дох­ну­ла я. — Ага. Пос­ле его под­твержде­ния я чуть ли не с пин­ка от­кры­ла дверь, чем выз­ва­ла ог­ромное ше­веле­ние в клас­се. Аня уро­нила руч­ку, Макс по­давил­ся воз­ду­хом, Кас­ти­эль зар­жал, как конь, Ли­зандр удивленно смот­рел на нас, а Дэ­лане… прос­то сто­яла в шо­ке.

***

Класс сно­ва зас­ме­ял­ся. И по­чувс­тво­вав се­бя бе­зобид­ной и без­за­щит­ной овеч­кой, я чуть не зап­ла­кала. Слё­зы на­вер­ну­лись на гла­за. Я так и сто­яла, опус­тив го­лову, и чуть не ры­дала. В клас­се пос­лы­шалось ше­веле­ние, и спус­тя па­ру се­кунд кто-то взял ме­ня за ру­ку и вы­вел из ка­бине­та. Алек­са и Фер­нандо на пу­ти не бы­ло, по­это­му ме­ня без тру­да про­вели в раз­де­вал­ку и, уса­див на ска­мей­ку, ус­по­ка­ива­юще об­ня­ли. Я вздрог­ну­ла. Этот оде­колон… Ин­те­рес­но, он спе­ци­аль­но мне боль­но де­ла­ет или на самом деле ни­чего не по­нима­ет? — За­бей ты на них! А во­об­ще, ре­бята пос­ту­па­ют очень под­ло. Осо­бен­но Ка­пусин. Я-то сра­зу по­нял, что ты по­шути­ла. А они иди­оты, — Ад­ри­ан ду­ма­ет, что я по­шути­ла?! Это же су­пер! — Спа­сибо, Ад­ри­ан. Ты мой ге­рой.

***

Как толь­ко я пе­рес­ту­пила по­рог за­ла, Ад­ри­ан ПОД­НЯЛ МЕ­НЯ НА РУ­КИ. Дер­жал, как же­них не­вес­ту. Ть­фу, о чём я ду­маю? — Ад­ри­ан, пос­тавь ме­ня на зем­лю, — поп­ро­сила я. — Я спо­кой­но мо­гу пе­ред­ви­гать­ся са­ма. — Во-пер­вых, те­бе сей­час слож­но хо­дить са­мой. Во-вто­рых, не дёр­гай­ся, мне слож­но так ид­ти. И на­конец, в-треть­их, ты лёг­кая, как пу­шин­ка. По­это­му нас­лаждай­ся вре­мен­ным тран­спор­том, — па­рень улыб­нулся. Я то­же улыб­ну­лась и об­хва­тила шею пар­ня ру­ками, что­бы ему бы­ло лег­че ме­ня нес­ти. Зе­леног­ла­зый дви­нул­ся по нап­равле­нию к шко­ле.

***

Па­рень приб­ли­жа­ет­ся ещё нем­но­го и… их гу­бы соп­ри­каса­ют­ся. Роб­кий, неж­ный и од­новре­мен­но та­кой страс­тный по­целуй. Де­вуш­ка упи­ра­ет­ся ру­ками в мус­ку­лис­тую грудь Эд­ри­ана. Он же в свою оче­редь за­рыва­ет­ся в её рас­пу­щен­ные во­лосы. Не­веро­ят­но… Ими зав­ла­дева­ет лю­бовь. Го­рячая, тон­кая, неж­ная и та­кая манящая. Но как жаль, что это просто сон.

***

Он приб­ли­зил­ся ко мне и прос­то по­цело­вал. О бо­же… Ба­боч­ки в жи­воте сош­ли с ума, и я прос­то рас­тво­рилась в этом по­целуе. — Эд­ри­ан, у те­бя бы­ло за­дание по­цело­вать её, а не за­сосать по са­мые глан­ды, — уко­риз­ненно при­щурил­ся Макс. Па­рень сму­щён­но отс­тра­нил­ся.

***

Али­на… — проз­ву­чал над го­ловой го­лос. — Я так те­бя люб­лю. Мои гу­бы тро­нул лёг­кий и неж­ный по­целуй. В жи­воте стя­нул­ся узел. Я не мог­ла по­верить в про­ис­хо­дящее. Ад­ри­ан… приз­нался мне? Или я ус­ну­ла? Па­рень мяг­ко отс­тра­нил­ся. Я от­кры­ла гла­за и встре­тилась с дву­мя изум­ру­дами. Лю­бимы­ми изум­ру­дами. Я лишь смот­ре­ла в его гла­за, цве­та ап­рель­ской зе­лени и не мог­ла про­из­нести ни сло­ва. Я ле­гонь­ко ущип­ну­ла се­бя и… по­чувс­тво­вала боль!

***

В сто­ловую за­летел блон­ди­нис­тый ура­ган. Он нак­рыл мои гу­бы сво­ими и сел ря­дом, по­пут­но поз­до­ровав­шись со все­ми. У ме­ня де­жа вю. Аня чер­кну­ла ка­ран­да­шом и ис­порти­ла ри­сунок, Алек­си поз­на­комил спа­гет­ти с по­лом, Ли­зандр вы­ронил руч­ку, Кас и Макс по­пер­хну­лась воз­ду­хом, а у Ро­зы бы­ло ли­цо, аки у ге­ро­ини кар­ти­ны «Пос­ледний день Пом­пеи». — Ад­ри­ан Аг­рест, вы име­ете хоть ма­лей­шее пред­став­ле­ние о том, что та­кое тай­ные от­но­шения?

***

— Фух, хо­рошо, что ты здесь. Мы ис­пу­гались, ду­мали, что ты в лес по­бежишь. Эм… Али­на? Я не обер­ну­лась. Толь­ко пе­редёр­ну­ла пле­чами. Слё­зы ещё быс­трее по­лились из глаз. Он мед­лённо по­дошёл ко мне и об­нял со спи­ны. — Али­на. Прос­ти ме­ня, по­жалуй­ста, — Он лас­ко­во по­цело­вал ме­ня в ви­сок. Му­раш­ки. Я мол­ча­ла. — Я же по­шутил. Али­на… — Он по­цело­вал ме­ня в ма­куш­ку. Я вздох­ну­ла. Раз­верну­лась и ут­кну­лась ему в грудь. — Я очень не­адек­ватно от­но­шусь к шут­кам, но я люб­лю те­бя. Он ти­хо зас­ме­ял­ся. И по­цело­вал ме­ня снова, в губы. Неж­но-неж­но и как-то ви­нова­то.

***

Пе­редо мной си­дел Эд­ри­ан, ко­торый дер­жал ме­ня за ру­ку. — Али­на… Я не да­ла ему до­гово­рить. Прос­то выр­ва­ла свою ру­ку и от­верну­лась к сте­не. — По­жалуй­ста… Выс­лу­шай ме­ня… Али­на… — Ты хо­тел ме­ня выс­лу­шать? Нет. Вот и я не хо­чу. — Я… Ты во­об­ще ду­ма­ешь, хоть чуть-чуть, сколь­ко ты мне бо­ли сей­час при­чиня­ешь? Я приподнялась. Серь­ёз­но пос­мотре­ла в зе­лёные гла­за, ус­певшие стать мне род­ны­ми, и ти­хо спро­сила: — А ты ду­мал, как боль­но мне де­лал, ког­да так без­думно ос­кор­блял? Я вло­жила в свой взгляд всю боль и го­речь, ко­торая сей­час бы­ла во мне. — Как же я люб­лю твои гла­за, цве­та мо­ря. Всё. Боль­ше я не вы­дер­жа­ла. Я бро­силась на шею Ад­ри­ану и за­рыда­ла. Он об­нял ме­ня в от­вет. Ме­ня уже всё дос­та­ло! Я прос­то об­ни­мала лю­бимо­го че­лове­ка и пла­кала.

***

— Где ты была? — На озере. — С кем? — Ну, что ты ко мне прис­тал? С Ли­зан­дром. — А те­бя не вол­ну­ет то, что у те­бя есть па­рень? Я толь­ко сей­час по­няла при­чину его гне­ва и рас­сме­ялась в го­лос. — Ты что, рев­ну­ешь, что ль? — Да. Это пло­хо? Я про­дол­жи­ла от­кро­вен­но ржать и да­же не пы­талась что-то ему от­ве­тить. — Как же я люб­лю твой смех, — Он зак­рыл мой рот по­целу­ем, от ко­торо­го я жут­ко пок­расне­ла.  — Слу­шай, Ро­мео не­доде­лан­ный, да­вай-ка спать. — Не смею спо­рить.

***

— Али­на… Али­на… Я… Я вспом­нил! Али­на, моя Али­на! Моя лю­бимая Али­на! Я вспом­нил те­бя! Из мо­их глаз брыз­ну­ли слё­зы. Я креп­ко при­жалась к Ад­ри­ану, не ве­ря сво­ему счастью. Про­ходя­щие ми­мо лю­ди улы­бались, смот­ря на эту кар­ти­ну. — Я же ска­зала… Вмес­те мы пре­одо­ле­ем всё! Я ис­крен­не ве­рила в свои сло­ва

***

— Па­вел Иго­ревич, отец Али­ны. — Ад­ри­ан, па… — Я ис­пу­ган­но за­мота­ла ру­ками и го­ловой. — Па­паша, я друг ва­шей до­чери! Ме­ня рас­пи­рало на ди­кий хо­хот. Я взя­ла Ад­ри­ана за ру­ку, по­ка па­па сто­ял в шо­ке. — Лад­но, па­пуль, я по­кажу ему ком­на­ту. До ско­рого! — про­пела я и по­тащи­ла Ад­ри­ана на вто­рой этаж и впихнула его в ком­на­ту. И тут ме­ня прор­ва­ло. — Ха-ха-ха! Как же ты при­думал! Па­паша! Гос­по­ди, я ум­ру от сме­ха! Ха-ха-ха-ха! Ад­ри­ан! Ха-ха-ха-ха! Ха, ты бы, ха-ха, ты бы ви­дел па­пино ли­цо! Ад­ри­ан зак­рыл мой сме­ющий­ся рот по­целу­ем.

***

— На­тани­эль! Ты не с брев­ном раз­го­вари­ва­ешь, а с де­вуш­кой! Боль­ше эмо­ций, чувств! — кри­чит Ро­за, раз­ма­хивая фай­лом с тек­стом. — Я ус­тал, Ро­залия. К то­му же, ме­ня Ад­ри­ан сей­час взгля­дом убь­ёт. Я уко­риз­ненно пос­мотре­ла на сво­его пар­ня. — Нат, у ме­ня свои при­чины. Не я же твою де­вуш­ку це­лую! — Мы не дош­ли до сце­ны с по­целу­ем. — Но ско­ро ведь дой­дё­те. Мо­жет, ты луч­ше ме­ня це­лу­ешь­ся, и Али­не пон­ра­вит­ся. Я чуть со сце­ны не упа­ла. — А мож­но это как-ни­будь по­том об­су­дить? — про­цеди­ла я сквозь зу­бы. — Нет, — не­воз­му­тимо от­ве­тил мой па­рень. — Ес­ли не прек­ра­тите, я во­об­ще к Ли­зан­дру уй­ду. Бе­лово­лосый по­пер­хнул­ся ча­ем

***

То, что я уви­дела бы­ло по­ис­ти­не не­веро­ят­ным зре­лищем. Баг­ро­вый рас­свет, пе­рели­ва­ющий­ся ро­зова­тыми и оран­же­выми об­лачка­ми. Свет­ло-го­лубое не­бо без еди­ного об­лачка и по­ющие пти­цы. Дур­ма­нящий за­пах све­жего ут­ра и толь­ко ис­пе­чён­ных кру­ас­са­нов. — Те­бе нра­вит­ся? — вы­вел ме­ня из раз­ду­мий лю­бимый го­лос. Ад­ри­ан об­нял ме­ня со спи­ны.

***

Я взбе­силась и схва­тив пар­ня за во­рот­ник, по­цело­вала. В ме­ня по­лете­ла чаш­ка. Сла­ва бо­гу, вов­ре­мя увер­ну­лась. — Ад­ри­ан, ты ох­ре­нел? Он мол­чал. — Уби­рать бу­дешь сам. Я раз­верну­лась и за­шага­ла прочь со сце­ны. — Ты ку­да соб­ра­лась, Джуль­ет­та не­доде­лан­ная? — ос­та­новил меня Ад­ри­ан. — Иди к чёр­ту, Ро­мео! По де­лам. — Де­ла раз­ные бы­ва­ют, — Он нах­му­рил­ся. — От­ва­ли. — Ко­за. — Ко­зёл. — Ов­ца! — Ба­ран! — Ку­рица! — Пе­тух!

***

В этот мо­мент раз­дался звук выс­тре­ла. Но я не чувс­твую бо­ли… Я жи­ва. Хват­ка, дер­жа­щая ме­ня за шею, ос­лабла, и Алекс рух­нул на­земь. Мои же но­ги под­ко­сились, и я, по­чувс­тво­вав сла­бость, хо­тела пой­ти вслед за Алек­сом, но упасть не ус­пе­ла. Кто-то под­хва­тил ме­ня в па­ре сан­ти­мет­ров от зем­ли. Я под­ня­ла взгляд и уви­дела сво­его Ад­ри­ана. Всхлип­нув, я про­шеп­та­ла: — Прос­ти… Прос­ти ме­ня… Это я ви­нова­та. — Не ви­ни се­бя. Ес­ли бы я вы­разил­ся мяг­че, то всё бы обош­лось. Это моя ви­на. Я заг­ля­нула в гла­за, цве­та ап­рель­ской зе­лени, и за­рылась в его шел­ко­вис­тые во­лосы. Ещё раз всхлип­ну­ла. — Всё кон­че­но. Всё хо­рошо.

***

— Да лад­но, Ад­ри­ан, ты прек­расно выг­ля­дишь! Да­вай, за­ходи! — Не бу­ду! Али­на, я не пид… — Да ты и не по­хож! Да­вай, да­вай! — кри­чала я, пы­та­ясь про­пих­нуть сво­его пар­ня в класс ис­то­рии. — Вот твой отец — мод­ный ди­зай­нер, а у те­бя аб­со­лют­но от­сутс­тву­ет чувс­тво вку­са! — Так я прос­то мо­дель! — Ни­чего, ни­чего, по­тер­пишь! Ну да­вай же! Я тут же рез­ко рас­пахну­ла дверь, из-за че­го мы с Ад­ри­аном вле­тели в класс. Вле­тели — в пря­мом смыс­ле это­го сло­ва. Я упа­ла свер­ху на не­го, по преж­не­му упи­раясь ру­ками в его грудь. — Эм… Хе-Хе… Всем доб­ро­го ут­ра!

***

ПЕГ­ГИ?! Она бы­ла за­вёр­ну­та лишь в по­лотен­це, круп­ные кап­ли сте­кали по те­лу, во­лосам и па­дали на пол. В ко­ридор вы­шел Ад­ри­ан. Оце­нив кар­ти­ну, он про­лепе­тал: — О бо­же, Али­на, ты всё не так по­няла!

***

Ад­ри­ан по­дошёл к Али­не и пос­мотрел в зап­ла­кан­ные гла­за. Чёр­то­вы гла­за, при­тяги­ва­ющи­ми и от­талки­ва­ющие, си­ние, как не­бо, гла­за. Он неж­но кос­нулся гу­бами угол­ков глаз и уб­рал сле­зин­ки. Али­на от­тол­кну­ла его и, всхлип­нув, убе­жала от до­ма, по­пут­но сбив подошедшего Ка­са с ног. Ад­ри­ан по­дал Кас­ти­элю ру­ку и по­мог ему под­нять­ся. — Ну, бал­бес, рас­ска­зывай, что нат­во­рил, — вздох­нул Кас.

***

Воспоминания ураганом пронеслись в моей голове. Мысли лихорадочно крутились вокруг моего сознания, и я напряженно вглядывалась в знакомое лицо. — Адриан… — сорвалось с губ. Парень широко раскрыл глаза и мгновенно поднял меня на руки. — Ты меня помнишь? — громко прошептал он. Я слабо кивнула. Он мягко и нежно коснулся моих губ. Адриан… Он слегка отстранился и преданно посмотрел мне в глаза. — Мой недоделанный Ромео…