/the other end of the line/

— Всё хорошо? Вас разместили? — Джош поднял глаза на бармена, который ждал от него уже хоть чего-нибудь, но отмахнулся, качая головой. — Да, у нас неплохой номер. Тут, кажется, мило, — Тайлер говорил неуверенно, кажется, он чесал затылок, Дан мог поклясться в этом. Он слишком хорошо его знал. — А ты как? С тобой всё нормально? — Да, — достаточно убедительно ответил Джош, оглядывая посетителей этого бара. Гей бара. Он присматривался к гостям заведения, ему было это необходимо, а голос по другую сторону лишь ухудшал ситуацию, подливая масла в огонь. Словно соль на рану, только вот порез рано или поздно затянется, ожог сойдет, синяк исчезнет из-под кожи, а это дерьмо, похоже, будет с ним всю жизнь. — Точно? Мне показалось после шоу… — он резко замолк, прикусив губу, а Дан точно знал, что он ее прикусил. Джозеф был взволнован. Его беспокоило состояние его друга, но он знал, что докапываться и пытаться выяснить, что не так, что произошло — бесполезно, это только разозлит его. Но Джош не бесился, он даже не был раздражен. У него в душе была дыра, которая, казалось бы, чуточку стягивалась, как только Тайлер проявлял заботу, осторожно прикасался, тепло обнимал, даже просто улыбался; но ее рваные края ныли, стоило вспомнить, что его мечты и надежды мертвы. Что ему никогда не получить так горячо желаемого. Ему никогда не заполучить его. — Всё чудно, Тай, — в бар зашёл парнишка, который сел недалеко от Джоша. Это, очевидно, был фанат, потому что на левой руке у него красовалось тату, так нагло копирующее, можно сказать, пародирующее, тату Тайлера. Эти прекрасные черные полосы, до которых хотелось дотронуться, провести по ним, по каждой, очертить их. Этот рисунок бессмыслен на чужих руках — он имеет значение только на теле Джозефа, он — неотъемлемая часть его самого, как отпечатки пальцев или цвет глаз. Да, у него прекрасные глаза. Темные, цвета горького шоколада, обрамлённые красивыми ресницами. Аккуратный прямой нос и манящие полные губы, выглядящие так неестественно на мужском лице, но идеально подходящие Тайлеру. Потрясающие. — Если что, звони, — немного грустно произнес он, выдыхая этими самыми губами. Джош видел, ощущал, как он прикрыл глаза, немного нахмурившись. — Спокойной ночи, Тай, — Джош не хотел класть трубку, с одной стороны, потому что ему нравится проявление заботы Джозефа, но с другой стороны, так ещё больнее. Пока он не услышал голос Дженны, он решает положить трубку. — Приятных снов. Дан несколько минут сидел, наблюдая за парнем, натянув на голову капюшон. Вроде бы ничего, надо бы выпить, но ему не хочется, он же обещал Тайлеру, что больше нет. Это не привычный ход его действий, он раньше не занимался такой дурью. Один только Бог ведает, какого хера его нога ступила в этот чертов клуб, и чем он вообще сейчас собирался заниматься. Тут его взгляд встретился со взглядом того парня. Он улыбнулся и встал со своего места. Узкие черные джинсы, очень обтягивающие, и странная черная безразмерная майка. Да, он просто косит под Тайлера, но это не он. Не его лицо, не его тело, не его движения, не его взгляд. Он направляется к Джошу. И походка тоже не его. — Привет, — и голос, определенно, не его. Джош старается выдавить из себя улыбку, хотя ему жутко противно находиться рядом с этим индивидом. — Я присяду? Он кивает. Не его запах. И улыбка тоже не его. — А ты случайно не… — он открывает рот в диком удивлении, Джош показывает жестом молчать и хватает его за руку. Не его кожа. Не его жесты. Парень смотрит ему в глаза, приторно улыбаясь. У него была одна цель, с которой он пришёл в этот бар. Глаза карие, тёмные, цвета грязи — не его, это линзы. Похожая прическа, да, но это укладка. Чертова фальшивка, не имеющая индивидуальности. С одной стороны, да, здорово, Джош сразу отыскал парня, который мог бы послужить заменой Тайлеру, но с другой, какого черта вообще? — Да, ты правильно понял, я случайно да. — О, я так люблю вашу группу! Но особенно мне нравятся барабаны в твоем исполнении, — Ага, барабаны. Подумал Дан, это видно по татуировкам на твоих руках, и по волосам, и по одежде. — Сколько энергии! О да, энергии много, чувак, я же играю рядом с Тайлером. Иногда смотрю на него, на это чудо, и не понимаю, как мне так могло повезти в жизни. Чем я его заслужил? Просто быть рядом с ним — счастье. Возможность говорить с ним, касаться, быть, по праву, его лучшим другом, наверное, та причина, которая заставляет меня вставать по утрам, заставляет жить. Я всегда буду его любить, — думал Джош, смотря на этого жалкого парня, который пытался вложить всю лесть в свой монолог о любви к группе. Он всё время думал о Тайлере, вспоминая их последнее шоу и шоу до этого, и шоу предшествующее ему с истинным наслаждением, пропуская все слова паренька мимо ушей. — Тебя чем-нибудь угостить? — парень прервал свой самозабвенный рассказ и посмотрел на Джоша, кокетливо улыбнувшись. — Я хочу то же, что и ты. Джоша уже начинало тошнить от него, так что необходимо было действовать немедленно, но весьма безрассудно. — Может, заглянешь ко мне? — Джош пытался быть милым и мягким настолько, насколько это вообще возможно. Тихий томный голос, взгляд глаза в глаза, его рука накрыла его руку. Парень расплылся в смущенной улыбке, стараясь спрятать свою шлюховатую натуру за этой маской невинности. — Ох, я даже не знаю, у меня есть кое-какие дела, — что за бабское поведение! Джош готов был его ударить. И видно же, уже не сидится на месте, ему предоставился шанс на миллион, уникальное, блять, предложение, но, простите, нет — меня необходимо уломать, наплести какую-нибудь несусветную ложь и пустые комплименты! Собрав всю волю в кулак, Дан отвел взгляд, сделав очень опечаленный вид. — Очень жаль, я думал, мы сможем неплохо провести время, — в этот самый момент, он понял, что заслуживает Оскар, когда смог остаться спокойным после всей этой чреды полной белиберды. — Как жаль. — Но ради тебя я готов отменить все, — он наклонился ближе. Вот он — ключевой момент. Заключение сделки, своеобразного контракта. Парень зашел в квартиру, Джош закрыл за собой дверь и тут же был к ней прижат. Тут он понял, что этот парень выше на полголовы точно. — Никаких поцелуев и чертовых засосов, ты понял? — Обидно, но я как-нибудь переживу, — он тут же облизал его шею. — Нет, сначала душ. — У тебя так много условий. — Мне казалось, я заплатил тебе, а не наоборот, — да, он ему заплатил. За молчание. Чтобы все, что у него осталось от этой ночи — воспоминания, а ещё лучше совсем без них. Телефон Джош заставил выбросить. Дополнительные расходы, но береженого Бог бережёт, правда? Парень сдался, поинтересовавшись, где ванная комната. Дан дал ему полотенце, проводив его в нужное помещение. Затем подошел к шкафчику, достал презервативы и смазку, кинув их на кровать. Послышался звук воды и раскаты грома. На улице начиналась буря. Тучи клубились, сталкиваясь друг с другом, полностью заслоняя собой небо. — Даже не спросишь, как меня зовут? — послышался крик из душа. — Мне плевать, — в ответ ничего не было, — но прошу, отзывайся на его имя. — Его? — Тайлер. Джош сидел на своей заправленной кровати, закрыв лицо ладонями. Как же он устал. В голове вертелось множество назойливых мыслей. Что я делаю? Это всё не правильно. Почему все так? Это не то, что я планировал. Абсолютно не то. Вода в душе выключилась, и парень вышел из него, обернутый полотенцем. У него на теле, внизу живота, была ещё пара уродливых тату, как и на тощих бедрах. Он хищно улыбнулся, встал прямо перед Джошем. Затем он сел между его ног, расстегивая его штаны. Джош посмотрел на него в последний раз, закрыл глаза и лег, зажмурившись, подставляя на место парня без имени Тайлера Роберта Джозефа, его лучшего, черт возьми, друга, заставляющего его трепетать, сгорать от прикосновений, задыхаться от невозможности быть с ним. Невозможности принадлежать ему и сделать его своим.

***

Джозеф не находил себе места, но не показывал этого. Он вышел на балкон, лицезря удручающий серый и пасмурный вид на бесконечные блоки зданий. Что он сделал не так? Что не так? Он сложил руки на груди, присев в кресло. Он был хмур, как тучи, собирающиеся над его головой. Тайлер злился, не в состоянии понять причину, не видя своей вины в происходящем. — Тайлер, всё хорошо? — Дженна положила руку на его плечо, мягко поглаживая. — Да, да, — он весь был напряжен и раздражен, она чувствовала это. Более того, даже знала причину, но не призналась бы в этом супругу. — Всё хорошо, просто устал. — Ладно, оставлю тебя тут. Не замерзни, пожалуйста, — она поцеловала его в щеку и вышла. Тайлер достал из кармана телефон. Не звонил, не писал, нигде нет обновлений, не в сети. У него было какое-то нехорошее предчувствие. Как будто с его другом творится что-то неладное. Он уже было думал позвонить ему, но не мог до такого опуститься. Ага, как же. Они только недавно говорили, а значит все хорошо. Самообман — занятная штука, вы так не думаете?

***

С губ Джоша сорвался тихий стон, когда парень полностью взял его член в рот. Он часто дышал, прогибаясь в спине, цепляясь руками за покрывало. Он тонул в своих фантазиях, не смея раскрыть глаза, дабы не разрушить это прекрасное видение. Вот Тайлер проводит языком по всей длине, потом прикасается губами к головке, медленно обводя ее и так же невыносимо медленно затягивая вовнутрь, играя языком. Потом Тайлер двигается быстрее, глубоко заглатывая ствол. Он открыл глаза, готовый плакать от безысходности. Похож, тоже парень, тоже темные волосы, одинаковые тату, но не он. — Натягивай резинку, — Дан снял с себя кофту, отбрасывая ее на край кровати. Парень подвинулся ближе к нему, стягивая с него брюки с бельем и отправляя их к остальной одежде. Он взял в руки тюбик со смазкой и щедро облил пах Джоша и послушно натянул на себя презерватив. Затем парень наклонился, нависая над ним своим худощавым телом, и стал вылизывать шею Дана, его ключицы и грудь с чувствительными сосками, одной рукой водя по его члену, пальцами другой размазывая смазку по его промежности и входя в него. — Я всегда думал, что ты сверху, — Джош нервно прыснул, криво улыбаясь. — Не сложилось, как видишь. — Так вы спите? Это правда? — он задумался над тем, какое значение он вкладывал в слово правда. Он в это верил? Святая фанатская наивность. — Как ты думаешь, — он сильно зажмуривает глаза, стараясь сосредоточиться на мыслях и картинках, которые обычно подкидывает его воображение, когда к двум пальцам прибавляется третий, — будь мы вместе, я бы сейчас лежал тут под тобой? — Ну, как сказать. Может, он тебе поднадоел в постели, да ты решил… — Джош резко сел, хватая его за плечо. — Ладно, ладно! Перестань, я больше не буду! — Давай, вставляй уже. — он снова лег, подкладывая подушку под поясницу, затем закрыл руками лицо. — И пожалуйста, молчи. У тебя отвратительный голос. Парень вошел в него резко, почти сразу начав двигаться. Грубо, жестко, не занимаясь любовью, а трахая его. Он вошел во вкус, вдалбливаясь в него, упиваясь стонами боли. В джинсах Джоша, валявшихся сейчас в ногах двух переплетенных тел, лежал телефон, ненароком выпавший из кармана. Кто знает, что может произойти, если не глядя тыкать в сенсорный экран.

***

Тайлер был рад, увидев на экране телефона его имя. Гора с плеч — он сам звонит, значит, все в порядке. В порядке же? Пару мгновений он просто смотрел на значок входящего вызова, затем ответил. Джозеф молчал, дожидаясь приветствия Джоша. Его не было, вместо этого слышались шорохи и сопение. Он нахмурился, но в следующий момент его как водой окатили. — Ммм… Тайлер… Тайлер! — послышались стоны. Они звучали, словно со стороны, сопровождаемые частым дыханием, скрипами, шелестом ткани. Он был в замешательстве, вслушиваясь в голос на том конце провода. Он был дико смущен, когда понял, что это не какая-то поганая шутка, что Джош выстанывает его имя, извиваясь в агонии под кем-то. Кем-то, но не самим Тайлером. Да, он мог поклясться, в том, что это было именно его имя, не какого-либо другого Тайлера, он чувствовал это всей своей кожей. Его губы сжаты, он не мог произнести ни слова, не мог сказать абсолютно ничего. Ему обидно, до смерти обидно. Гнев. Джозеф разъярен, как никогда. Стыд за себя, не замечающего ничего дальше своего носа, за Джоша, не способного высказать в лицо. Смущение, накрывающее его с головой по неясной причине. Ярость, дикая ярость, жгучее желание порвать того, кто занял его место. Ревность, ударившая в самое сердце, так для него неожиданно. Он с размаху открыл дверь балкона, так, что та с грохотом ударилась о стену, заставляя Дженну, сидящую на кровати с книгой, вздрогнуть. — Тайлер, куда ты? Он ничего не сказал, не смог, язык не повернулся. Джозеф подобрал свою куртку, наспех натянув ее. Телефон в кармане, кредитка и несколько купюр. Он выбежал из номера, оставляя свою супругу в растерянности и неком страхе. — Тайлер! Но он уже летел по лестнице вниз, не слыша ее. На улице лило, как из ведра, его одежда сразу промокла. Она стала насквозь мокрой, когда такси остановилось перед ним, обливая его ещё большим количеством воды. Он распахнул дверь, сразу же называя водителю нужный адрес. — Неудачный день, парень? — водитель в зеркало заднего вида посмотрел на него — промокшего, злобного, отчаянного, играющего жвалками, крепко сжавшего зубы. — Я бы сказал вполне удачный для неожиданных откровений и предательства, вы так не думаете?

***

На душе Джоша скребли кошки, ему было противно от себя самого. Стоя под горячими струями, он старался смыть с себя этот позор, очистится от присутствия этого парня, от его запаха, от его микробов. Его одежда и покрывало с кровати уже были в стирке. На что он надеялся? На облегчение? Наивный. Хватит. Он выключил воду. Дан встал на коврик, вытираясь, затем с отвращением посмотрел на своё отражение в зеркале. В дверь постучали. Стук громкий, сильный. Пришедший явно имел определенные намерения, явился с какой-то целью. Джош нахмурился, быстро протерев полотенцем волосы, затем обернул его вокруг бедер, пошлепал к входу. Он не посмотрел в глазок, открыл сразу. — Тайлер? — его дыхание перехватило, Джош стоял, как громом пораженный, чувствуя дрожь в коленях. Джозеф стоял, опустив голову так, что капюшон закрывал его лицо. С него капала, нет, лилась вода. Он весь промок, до нитки. Тайлер сделал шаг во внутрь, не поднимая головы, и закрыл за собой дверь сначала на один замок, отрезая путь отступления хозяину квартиры, затем на второй, закрывая их вдвоем от внешнего мира, пряча, и, наконец, на последний, запирая его и себя и все, что тут произойдет, в этой квартире. Он поднял голову, смотря на Джоша исподлобья. По его лицу бежали капли дождя. — Я... я принесу полотенце, — Дан дернулся в сторону ванной комнаты. — Стоять, — Джозеф снял капюшон, стоя на своем прежнем месте около двери. Он прожигал его взглядом, полным злобы, обиды и отчаяния. Джош хотел убежать, далеко и надолго, но остановился, не смея сделать и шагу. Парень пытался вспомнить, где он успел накосячить, но не мог. Когда он совершил ошибку и как? Нет, естественно, он понимал, что то, что происходило буквально каких-то полчаса назад можно было назвать не только ошибкой, но и полным идиотизмом. Но мог ли Джозеф как-то узнать об этом? Все произошло так стремительно, в один момент. Доля секунды, в которую успеваешь лишь моргнуть, но не увернуться от летящего на тебя человека. Тайлер повалил Джоша на пол, так что тот больно ударился затылком, вцепился ему руками в горло с яростью. Он смотрел на него, смотрел не отрываясь. Холодная ткань, впитавшая в себя дождевую воду, касалась голого тела, заставляя покрываться мурашками. Дан задыхался, глядя в глаза Джозефа. Удивительно, но даже сейчас он думал о его красоте. Прекрасен в гневе, кажется, так, верно? Джош накрыл его ладони своими, схватился за его запястья, пытаясь снять их, вырваться из его тисков. Ему удалось освободиться, оттолкнуть Тайлера. Он попятился назад, не сводя глаз с Джозефа, стараясь предугадать его дальнейшие действия. Он попытался убежать в комнату, когда разъяренный Тайлер поднялся и рванул в его сторону, но не успел. Его прижали к стене, не давая пошевелиться. — Ты ублюдок, идиот, — он шипел, практически брызгал ядом, затем замахнулся и ударил его по лицу, разбив ему губу до крови. — Сволочь! Джош облизал губы, чувствуя металлический привкус во рту. — Нервишки шалят? — он усмехнулся, хватая его за левую руку, вцепившуюся в горло, впиваясь короткими ногтями. — У тебя какие-то проблемы, друг? — Заткнись! Заткнись! — Тайлер тряхнул его, ударяя об стену. Дан улыбался сквозь боль, смотря на него из-под полуопущенных век. Это бесило Джозефа, доводило до белого каления. — Как ты мог так поступить со мной, придурок?! — Что? — он почувствовал, как кровь прилила к лицу. — И как это было, Джош? Здорово, да? — его взгляд не прожигал, он испепелял, уничтожал. — Как оно трахаться непонятно с кем, представляя меня на его месте? Классные ощущения? Джош поник. Из него ушли все силы. Он снова почувствовал невыносимую пустоту внутри, становившуюся все больше с каждым новым словом Тайлера. Он отпустил его руку. — Почему ты… — он выдохнул, кажется, немного успокоившись. Джозеф изменился в лице, чуть прищурившись, приблизился к Джошу вплотную, просунув свою ногу между его ног, переложив руку с его горла на плечо, все ещё вжимая в стену. — Скажи, а целоваться с ним, — он выдохнул прямо в его губы. — Было так…? Тайлер впился в его губы, жадно, властно, кусая их, чувствуя привкус крови из раны. Его язык проник в податливый рот Джоша, оцепеневшего от происходящего. Секунду спустя, уловив суть, он разомлел, хватаясь за его мокрую кофту, колени подкосились, внизу живота тягуче сладко заныло. Полотенце соскользнуло с его бедер. Он хотел вернуть его на место, но получил звонкий удар по внешней стороне ладони. Тайлер был хозяином всей ситуации, он полностью контролировал Джоша, не давая ему сделать и вдоха. Джозеф резко отстранился, последний раз прикусив его нижнюю губу, и самодовольно посмотрел на красное лицо Дана с затуманенными глазами, полными обожания и желания. Он часто-часто дышал. — Я… я не, — Джозеф снова поцеловал его, ещё глубже проникая языком в его рот. Он сжал его твердые соски, выкручивая их. Дан громко простонал, поддаваясь бедрами вперед, толкаясь в холодное бедро Тайлера. Джозеф расстегнул свою кофту, швырнув ее на пол, не прерывая страстный поцелуй. Мокрая футболка прилипла к телу. Джош потянулся к его торсу, желая помочь ее стянуть, но опять же получил легкий удар по рукам — дотронется, когда получит разрешение. Поцелуй прервался на секунду, давая попытку перевести дыхание. Вскоре футболка тоже полетела на пол, и Тайлер возобновил поцелуй, посасывая его язык, проводя своим языком по его нёбу и ровной кромке зубов. Он прижался животом к теплому животу Джоша, влажная кожа к коже. Он чувствовал, как перекатываются напряженные мышцы, как на его коже от удовольствия появляются мурашки. Тайлер толкнулся в его пах, давая понять свои дальнейшие намерения. Дан громко жалобно застонал, робко положив руки на его бока, в этот раз осознав, что разрешение получено. Теперь его руки блуждали по телу Джозефа, упиваясь ощущениями под пальцами — Его обнаженная кожа, холодная, но постепенно становящаяся теплее, горячее, впадинка в конце напряженной спины, ее линия позвоночника, заставляющая пальцы выгибаться, чтобы прочувствовать каждый миллиметр. С громким причмокиванием Джозеф снова разорвал поцелуй, оглядев обнаженное тело Своего друга, подрагивающее от напряжения и нетерпения. Плоский живот, вздымающаяся грудь, покрытая россыпью веснушек. Нет. Он искал засосы или другие отметины, что оставил тот подонок, но их не было. Потому он сам незамедлительно присосался к шее Джоша, прикусывая кожу и зализывая, сначала в одном месте, потом чуть выше, ещё и ещё, периодически отстраняясь, чтобы оглядеть свою работу, свой чертов шедевр, знак качества, марку. — Ты только посмотри, — Тайлер взял стоящий член Джоша в руку, проводя по нему, размазывая выступившую смазку. — Снова готов? Даже учитывая, что я не тот парень? Дан краснел, извиваясь под его прикосновениями, скуля. Он плохо держался на ногах. Джозеф опять поцеловал его, сминая губы Дана своими, покусывая и облизывая их. Он оторвал его от стены, толкая в сторону спальни, ударяясь об углы и стены. Они споткнулись об ковер на полпути, упав. Синяки будут разбросаны по всему телу, но кого это волнует? Джош обвил шею Тайлера руками, тот же придавил его своим телом, медленно толкаясь пахом в его пах. Но Джозефу не хотелось оставаться на холодном полу коридора. Подхватив Дана за ноги, которые тот обвил вокруг талии Тайлера, он быстро дошел до кровати, на которую бросил Джоша, сразу же садясь на него сверху. Он кусал его шею, плечи, ключицы. На светлой коже сразу оставались алые следы, которые на утро станут синяками, видными всем за милю. Джозеф навис над ним, пристально смотря в лицо. Джош приоткрыл искусанные губы, поблескивающие в темноте от влаги, глубоко дыша. Тайлер взял его за подбородок, большим пальцем надавил на его тонкую нижнюю губу, и вновь прильнул к его рту для очередного поцелуя, менее жесткого, но такого же властного. Оторвавшись от его губ, он начал спускаться ниже, покусывая кожу и зализывая оставшиеся укусы. Тайлер провел кончиком языка по чувствительной поверхности живота, невероятно медленно, дразня, заставляя Джоша плавиться, задыхаться, умирать. Он дергал за ниточки, что были где-то внутри него, запечатляя каждое прикосновение в памяти. Тайлер играл его телом, как струнами любимой укулеле, зажимая пальцами самые сложные аккорды, резко опускаясь и поднимаясь по грифу. На секунду Джозеф прекратил свои махинации, вводя Дана в замешательство, заставляя трепетать от жажды новых прикосновений. В следующий момент он застонал в голос, почувствовав, как губы Тайлера плотно сомкнулись вокруг его члена. Дан выстанывал его имя, часто поднимая на него глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего, что всё это на самом деле, что это больше не одна из его жалких фантазий. Джозеф облизывал ствол, обводил чувствительную головку, пальцами массируя яички. Не так умело, но это был Он. Джош бился в сладкой агонии, метался на простынях, выгибаясь в пояснице, хватая руками шершавую ткань постельного белья, кусая пальцы, стараясь приглушить свои стоны. Когда очередной стон удовольствия был заглушен ладонью, Джозеф остановился, снова навис над ним, больно сжав его запястья. — Не смей закрывать себе рот. Я хочу слышать тебя, Джош, — Тайлер приложил два пальца к его губам. — Я хочу, чтобы с этих губ срывалось Моё имя, — его пальцы проникли в горячий рот Дана, немного нерешительно принявшегося их облизывать, обводить языком. — Хочу, чтобы Моё имя было терпкой горечью на твоём языке, — он вынул пальцы из его рта, нарочито медленно провел указательным по его груди, опускаясь ниже, вновь заставляя извиваться и вздрагивать, остановившись на набухшей головке члена. — Чтобы Моё имя было на всем твоём теле, Джош. Джозеф опять взял в рот его член, быстро поднимаясь вверх-вниз, все набирая темп. — Т-Тай! Нет, остановись! Я сейчас… — но он и не подумал останавливаться. Уже через секунду тело Джоша свело судорогой, его волнами накрыло удовольствие, эйфория. Дыхание остановилось, через все его конечности словно прошел электрический разряд страшной силы. Он весь выгнулся дугой, обильно изливаясь в прекрасный рот Тая. Джозеф поднялся, сопровождаемый затуманенным взглядом Джоша, показательно сглатывая, затем вытирая тыльной стороной ладони. — Уже, Джош? — его самолюбие зашкаливало. Ноги сводило от желания завладеть Даном, распластавшимся под ним. Его разгоряченное, словно песок на знойном Калифорнийском солнце, тело, полностью открытое ему, податливое невероятно влекло Тайлера, пробуждая в нем что-то омерзительное, животное, худшее, что в нем было. Еще никто и никогда не был настолько сексуальным, насколько Его друг в этот самый момент. Друг, да что вы говорите, позвольте. Понятие «друг», стало столь же смутным для этих двоих сегодняшним вечером, как и понятие «гетеросексуальность Тайлера Джозефа». — Тайлер, стой, — обессиленно застонал Джош, когда Джозеф снова лёг на него, покрывая дразнящими поцелуями горящее ухо, прикусывая мочку, проводя кончиком языка по чувствительному месту, рукой лаская его член. Он опять терзал его губы короткими красными поцелуями, в которых ещё чувствовались обида и злость, но уже ощущались сладковатые крупицы нежности. Тайлер наклонился к его шее, вдыхая его терпкий сладковато-горький запах, чувствуя аромат его чистых волос, мыла, чего-то неописуемого, что было только в Джоше. Ещё одна карминовая метка появилась на нежной коже. Дан водил руками по спине и бокам Джозефа, по его шее и затылку, пробегая пальцами сквозь короткие пушистые волосы, ероша их. Он любовался им, упивался тем, как Тайлер смотрел на него, ловил каждую его эмоцию, что отражалась в глазах, как в зеркале, прикрытом вуалью длинных ресниц, слегка подрагивающих. Близость и доступность Джозефа сводила с ума, мутила рассудок, походя собой на действие наркотика. Он перевернул Джоша на живот, заставил приподнять бедра, слегка выгнувшись в пояснице. Прижавшись к его спине своим торсом, Тайлер уткнулся носом в его волосы, глубоко вдыхая их яркий запах, закрыв глаза. Темно-розовый, похожий на корицу и мед, щекочущий нос, оставляющий свои оранжевые сладкие нотки в воздухе. Затем он опустился чуть ниже, кусая его шею, вновь оставляя багровые следы жгучей страсти, один за другим, отчего Дан тихо поскуливал. Джош чувствовал, как твердый горячий член Джозефа, сдавленный плотной тканью джинсов, упирается ему в промежность. Тайлер опускался поцелуями-укусами по его спине, покусывая плечи, лопатки. Он водил влажными губами по впалой линии позвоночника, по ложбинке между лопатками, медленно поглаживая живот, бока, ненавязчиво оглаживая упругие ягодицы и бедра. — Джош, — он склонился над его ухом, одновременно пытаясь расстегнуть штаны. — Смазка. — Около кровати, под тобой, — еле слышно, шепотом. Джозеф стянул с себя брюки, тихо чертыхаясь под нос, и потянулся за тюбиком с лубрикантом. Уже в следующий момент его гладкая влажная рука, немного прохладная и скользкая, ласкала Джоша. Тайлер медленно вошел в него одним пальцем, слыша сдавленные гортанные, такие соблазнительные, стоны Дана. В комнате было очень душно и жарко. Их запахи смешались в один, заполняя собой все окружающее пространство. Соленый терпкий аромат двух раскаленных друг другом, тел. Поцелуй на лопатке, на плече, вот уже два пальца осторожно оглаживают нежные стенки внутри. Джош чувствовал напряжение Тайлера, то, как он сосредоточен, как бережно обращается с ним. Этот контраст между тем, что происходило на этом же месте совсем недавно, и тем, что происходит сейчас, заставлял его сердце сжиматься от жалости к самому себе, смешанному с отвращением и горечью. Дан стер слезы, выступившие на глазах, стараясь не подать виду. — Я сделал тебе больно? — он замотал головой, что-то бормоча себе под нос. — Джош, — Джозеф перевернул его на спину, заглядывая в его лицо. Он провел рукой по его щеке, убрал со лба растрепанные волосы. На висках Тайлера блестела испарина, по шее катилась капля, оставляя влажную дорожку. Он коснулся губами его искусанных губ совсем невинно, прикрыв глаза. Потом осыпал его щеки, скулы и веки воздушными поцелуями. Джош был счастлив, он чувствовал себя любимым. Его любят. Порой, чтобы сказать об этом не надо никаких слов. На его глаза опять наворачивались слезы. Он был готов подарить Тайлеру всего себя, все свое существо, все свое тело, свою душу. Джозеф нежно погладил внутреннюю сторону бедер Дана, оставил несколько мокрых поцелуев на нежной чувствительной коже, потом шире раздвинул их, пристраиваясь вплотную к Джошу. Он снова посмотрел в его глаза, убеждаясь в правильности своих действий, получая утвердительный кивок в ответ. Тайлер вошел в него, протяжно застонав, закинув голову назад. Он прикусил нижнюю губу, привыкая к ощущению приятной узости, плотно сжимающей его член, и постепенно начал двигаться. Джош поддавался навстречу движениям Джозефа, тихо произнося его имя. Он наращивал темп, из его горла вырывались стоны, звучащие в унисон стонам Дана. Тайлер помогал ему, лаская его плоть одной рукой. Другой взял Джоша за руку, переплетая его пальцы со своими собственными. Их сердца бились, норовя разорвать грудную клетку. Частое рваное дыхание обжигало их кожу. Тайлер был на грани, чувствуя приближение развязки. Ещё несколько быстрых сильных движений и мышцы его тела сокращаются, дрожат от напряжения, затем тают, плавятся, как воск, приблизившийся слишком близко к пламени свечи. Он стонет в голос, короткое «Джош» несколько раз подряд срывается с его розовых губ. Дан кончает вслед за ним, чувствуя как горячая сперма разливается внутри. Тайлер обессиленно опустился на него, глубоко дыша. Джош дотронулся губами до быстро бьющейся венки на шее Джозефа, что, наконец, так удачно открылась для него, чувствуя запах его кожи. Он пах дождем, пылью, синим, оранжевым и розово-желтым. Парфюмом, что ему безумно нравился, потом, горько-сладким, почти не заметным, свежим гелем для бритья. Дан улыбнулся, ласково обвивая руки вокруг тела любимого человека. Спустя минуту Тайлер лег рядом, прижимая к себе умиротворенного Джоша. — Я не целовал его, — он лежал в объятиях Тайлера, перебирающего его волосы с крайне задумчивым, спокойным видом. — Что? — Я не целовал… — Джозеф осторожно коснулся его губ своими, прикрыв глаза. Затем еще раз, и еще, сильнее прижимая Джоша к себе от переизбытка чувств. — Я говорю, я не целовал его, — он тепло посмотрел на Джозефа, дотронувшись кончиками пальцев до его губ. — Я хочу целовать только тебя. Он улыбнулся, чмокнув ему в уголок рта, и поднялся с кровати, потягиваясь, разминая руки и плечи. — Куда ты? — Думаю, нам стоит принять душ, — Тайлер лукаво глянул на него, наклонив голову вбок. — Я немного запачкал тебя. Джозеф поднял краснеющего Дана, обвившего свои руки вокруг его шеи, уткнувшись туда носом, и понес в ванную. Их животы прикасались друг к другу. Джош, положил голову Тайлеру на плечо, руки ему на грудь. Его же обнимали за талию, водя по спине кончиками пальцев. Сверху дождем лилась теплая вода, унося с их тел остатки сегодняшнего вечера, напоминанием которого служили до неприличия заметные отметины, разбросанные по коже Джоша.