Yuri!!!On Race

Расстаются всего на неделю, а уже грустно. Юра уткнулся носом в теплый бок, посопел. Отабек хмыкнул, поежился от щекотки, отложил планшет, пропустил его волосы между пальцами. — Тебе от команды сильно влетело? — Да нет, — Юра перелег поудобнее, — что они мне сделают? Выгонят? За выключенное радио? Когда я победил? Оштрафовать — уже оштрафовали, команда зашибись на моей победе сэкономила. Поругать? Ну да, Вольфф строго мне сказал, что так нельзя, я сказал, типа, сорри, больше не буду. Правила игры, блин. Все поняли, что еще как буду. Ну так, может, перестанут мне под руку лезть, когда я делом занят. — Мне очень нравится твоя уверенность в себе. Юра вздохнул, поймал руку, прижался к ладони щекой, закрыл глаза. Да где бы он был без этой уверенности? Деточка-паинька, которой все умиляются, не рвет опытных соперников пополам. Или одно, или другое. Если команде нужны очки, победы и нестандартное упоминание в прессе, команда должна мириться с тем, что к этому прилагается. У него нет переключателя характера. Он всегда одинаковый. Мирится же он со всякой фигней, с которой не согласен… — К моей уверенности в себе прилагается склочность. И агрессивность. Даже Томас спросил, не задолбался ли я отгавкиваться там, где меня никто и пальцем не трогал. И я не хочу меняться. Где ты видел, чтобы чемпионами становились покладистые птенчики? Вон Алан Леруа даже. Вроде был тихоня тихоней, а зубы показывать умел. Ни к кому первый не лез, но если его кто-то задевал — впивался в глотку. — Да, Жан-Жак рассказывал, как он сцепился с собственным напарником за титул. — Ты тоже очень твердый и уверенный в себе. И сильный морально. Но держишься при этом совсем по-другому. Сурово и не скандально. Я бы хотел так уметь. — То, что подходит одному, не всегда подходит другому, — философски пожал плечами Отабек. — Я должен сделать себе такую татушку, — проворчал Юра, — и почаще на нее смотреть. И чтобы дедушка тоже смотрел. Дедушка старался как можно меньше времени проводить в одной комнате с ним. Вроде бы и спокойно принял, помог рассортировать вещи для стирки, с гордостью оглядел кубок и позвал за стол. На этом — всё. Попытки поговорить натыкались на невидимую стену. Дедушка игнорировал вопросы, не касающиеся бытовых мелочей. Избегал его, блин — в двушке это было сложновато, но дедушка справлялся. Тошнило от ситуации. Ремонт в новой квартире подзатянулся, Юра не успевал съехать до Баку. А здесь — лез на стену. Проводил как можно больше времени в тренировочном центре. Фельцман, как и обещал, нашел ему физиотерапевта. Свою бывшую супругу — как Юра втайне опасался. О докторе Барановской он был наслышан, хоть до сих пор не имел чести пересечься с ней лично. Достойному специалисту было порядка шестидесяти, но, судя по рассказам, она была пободрее многих двадцатилетних, и Юра придержал вопрос «а она перелеты вынесет?». Эта — вынесет, понял он, встретившись с Барановской для ознакомительной тренировки. Не только перелет вынесет, но и весь экипаж из горящей кабины. И волосок из прически при этом не выбьется. После интенсивной тренировки только гордость не позволяла жаловаться на усталость. Ну что ж. Это ведь плюс. Лишняя тренировка выносливости никогда не помешает. Особенно в преддверии летних этапов. Жаль, что они не могли встречать друг друга в аэропорту. Во второй раз поездка в чужой машине ему с рук не сойдет. Юра выбрался из такси, надвинул солнечные очки. Водитель уже вытащил его чемодан. Юра зафиксировал ручку и устремился к стеклянным дверям гостиницы. Отабек ждал его в холле, как и обещал. Один. Где его сестра? Не захотела знакомиться? Юра протянул ему руку. Отабек крепко пожал. Можно кукушечкой двинуться просто. Юра с трудом вдохнул, облизнул губы. Надо как-то отмереть и добраться до лифта. — Давай помогу с чемоданом. На нем нет командных эмблем, — Отабек едва заметно улыбнулся. — Спасибо, — Юра собрался с духом, кивнул ему в сторону лифта, сам сдвинулся с места, наконец. Спохватился, свернул к ресепшен. Мозги вообще отказывают. Ну, а как не отказывать? Они не очень много переписывались в течение этой недели. Буквы внезапно перестали отражать то, что хочешь сказать. Смайлики тоже. Звонили друг другу перед сном, смотрели друг на друга в скайпе, едва обменявшись «приветкакдела». Возможно, дедушка отчасти прав, и это сплошная деградация. В номере Юра пихнул чемодан в угол, рюкзак сбросил рядом. Нога об ногу скинул кроссовки и обернулся к Отабеку. Тот улыбнулся, протянул руку уже привычным жестом, переплел пальцы. Юра шумно выдохнул, шагнул к нему, ткнулся лбом в плечо. — У меня крыша едет. — Что такое, Юр? — второй ладонью Отабек погладил его по спине. — Ничего, — Юра поднял голову, потянулся поцеловать. Целоваться с человеком, который пил red bull — это как с точки зрения команды и контракта? Крыша улетела в еще более дальние края. Юра гладил колючий андеркат с каким-то странным исступлением, ощущения отзывались электрическими разрядами во всем теле, голова кружилась. Отабек прижал его к себе, разорвал поцелуй, коснулся губами виска. Юра постоял еще немного, наслаждаясь ощущениями. Потом вздохнул, отступил, потянул за руку в комнату. — Ты ничего не хочешь сказать мне про свою сестру? — А что я должен сказать? — Бек. Ну что ты как… ты ей сказал, что… мы встречаемся? Отабек сел на край массивного комода, оперся ладонями о полированное дерево. — Сказал. Всей семье. Так получилось. — И? — Юра нервно засопел. — Не томи. Отабек хмыкнул, покачал головой: — Ну как. Сначала они все охали и ахали. Долго задавали мне вопросы, на которые сами же отвечали. Я просто сидел в сторонке и ждал, пока мне дадут вставить слово. В общем, мы с Майсой с трудом отговорили бабушку сначала лететь сюда — знакомиться с тобой. А потом лететь в Москву — знакомиться с Николаем Степановичем. Они не сказать, чтобы в восторге, но я им дал понять, что все равно сделаю по-своему. Женская половина семьи на нашей стороне. И они хотят, чтобы ты приехал. По телевизору они тебя видели, конечно, но это другое. Юра содрогнулся, ярко представив себе диалог на тему «как ты видишь ваше будущее», только не с одним дедушкой в качестве собеседника, а с большой дружной казахской семьей. — Если ты не хочешь — как скажешь. — Бек, — Юра присел рядом, поднырнул под руку, — я не знаю. Мне стремновато. Я не испорчу твою репутацию окончательно? — Ну что ты говоришь такое. Какая репутация, Юр? Я девица на выданье, а у нас девятнадцатый век? — Прости, — Юра отвернулся, ссутулился. — Я не настаиваю. — Бек… — он поерзал, затылком ощущая напряженный взгляд, — когда ты хочешь? — После окончания сезона, может? — милосердно предложил Отабек. — Хорошо, — Юра приткнулся поближе. Потерся виском о плечо. Отабек подышал в макушку. Большая семья. Куча родственников. Юра слабо представлял, как это. Наверняка шумно. У Виктора из родственников была одна мама. Упоминал как-то в интервью. Героическая женщина. А у его креветки вроде как племянницы есть. В инстаграме попадалась фотка с тремя мелкими девчонками. Виктор, наверное, тоже не привык к большой шумной семье. Хотя он сам способен быть шумным как целый цыганский табор. — Майса привезла тебе зеленый чай, — шепнул Отабек ему в загривок, — узнала, что для тебя — вся загорелась. Будет прививать тебе культуру правильного заваривания. — Хорошо, — Юра снова поерзал, не без трепета спросил, — ты спешишь? Она тебя уже ждет? У тебя мероприятия? Интервью? — Я знал, что ты прилетаешь, — слегка укоризненно ответил Отабек. Для озвучивания следующей идеи требовалось собраться с духом. Казалось бы, чего тут стесняться. Юра посопел, поднял голову: — Я только из аэропорта… с дороги, в общем… А время терять не хочу, у нас обоих его мало и… ну… короче, пойдешь со мной в душ или нет?