Indulging your desires

      Габриэль Агрест от души сыпал мысленными проклятиями. Горячего словца удостаивалось буквально все: переменчивый на погоду апрель, несостоявшаяся встреча с давним клиентом, слишком туго завязанный шейный платок и вдобавок ко всему - его младшая ассистентка Маринетт Дюпен-Чен. Точнее, её саму ругать было совсем не за что. Девушка была одной из немногих толковых подчиненных, работающих в доме моды «Агрест». Но вот чувства, которые она будоражила в мужчине, находясь в непосредственной близости от него…       С чего же все началось? Перед обеденным перерывом Габриэль позвал Дюпен-Чен в свой кабинет, чтобы отдать ей папку с эскизами, требующими исправлений. Она молча стояла напротив его стола, пока он сухо и лаконично объяснял, что конкретно хочет увидеть в готовых набросках. Но стоило модельеру закончить, как произошла совершенно немыслимая вещь. Маринетт обогнула его стол и встала по правую руку от Агреста.       - Вы позволите? – спросила она, мягко забирая карандаш из его руки, при этом ненавязчиво касаясь тыльной стороны мужской ладони. Это заставило вздрогнуть как от удара током и послушно разжать пальцы. В любой другой день он бы весьма сурово отчитал девушку за подобную фамильярность. Но сегодня мужчина был настолько выбит из колеи, что едва сохранял свой привычный невозмутимый вид. И чего он, спрашивается, разнервничался? Подумаешь, дотронулась. Чай, не подросток, находящийся рядом с понравившейся ему девушкой… Стоп, понравившейся?       Модельер окинул ассистентку взглядом и нехотя признал очевидное. Маринетт выглядела довольно… мило. Хотя кого он обманывает? Образ буквально сразил его. Белая рубашка на молнии с завязанным в пышный бант воротником аскот никогда не выйдет из моды. Весьма кокетливая юбка полусолнце чуть выше колена, украшенная тартаном «Нова». А бежевые туфли… Агрест был готов буквально молиться на того, кто додумался снабдить обычные «Мери Джейн» платформой и высоким каблуком. Они визуально увеличивали рост Дюпен-Чэн и делали маленькую ножку весьма завлекательной. И этот тоненький ремешок, который обвивает щиколотку… Но самым эффектным был голубой кашемировый палантин на плечах, привносящий в образ хрупкость и беззащитность. Все это вместе сводило Габриэля с ума.       Пытаясь хоть как-то обуздать не к месту разбушевавшееся либидо, он всерьез стал задумываться о введении в доме моды дресс-кода, несмотря на то, что сам являлся его ярым противником. Мужчина пробовал переключиться на эскизы, которые в данный момент исправляла ассистентка. Но это было равносильно тому, что метать бисер перед свиньями – глупо и бесполезно. Маринетт продолжала бегло водить карандашом по наброску, а блондин был не в силах оторвать взгляда от девичьего лица. Дюпен-Чен была полностью поглощена исправлениями эскизов, постепенно откладывая готовый в сторону и принимаясь за новый. Успевая при этом комментировать свою работу. Но модельер практически не слушал её. Он внимательно изучил профиль брюнетки, а затем переключился на пальчики, уверенно держащие карандаш. Движение миниатюрных рук приковывало его внимание больше, чем тот самый злополучный набросок с брючным костюмом, на который было потрачено практически все утро и который девушка довела до идеала буквально за несколько минут. Мужчине до безумия хотелось, чтобы очаровательная ладошка коснулась его лица. А еще лучше - забралась под рубашку…       Габриэль запнулся на середине своих мечтаний и мысленно дал себе пощечину. Он хочет свою ассистентку? Бред. Абсурд! Для него Маринетт - вчерашняя школьница, притом на несколько месяцев младше его собственного сына, даром что совершеннолетняя. Но все равно немыслимо притягательная и желанная. Сладкий и слегка резковатый для юной барышни парфюм дурманил, а губы, подведенные красной матовой помадой, притягивали, словно магнит. Для Агреста нет ничего проще, чем прижать хорошенькую чертовку к себе и целовать до тех пор, пока этот вульгарный и совершенно неподходящий для молоденькой ассистентки цвет не исчезнет…       Дюпен-Чен что-то говорила про длину юбки, якобы слишком короткой для осенних прогулок. А мужчина мечтал усадить девушку к себе на колени и весьма горячо убедить в том, что сможет согреть её не хуже палантина, который так и норовил упасть с плеч Маринетт. Но сильнее всего модельер хотел прикоснуться губами к нежной коже на её шее и почувствовать, как будет стремительно ускоряться под ними пульс… Габриэль сильно зажмурился и слегка качнул головой, силясь прогнать непрошеные фантазии. Ему нужно остыть, а еще лучше сходить проветриться. Но встать сейчас из-за стола сродни добровольному спуску в Ад. Он сомневался, что ассистентка смогла бы правильно оценить его… реакцию на неё. Но, дьявол, как же хотелось послать все к чертям и поддаться соблазну.       «Пять лет тюрьмы за сексуальные домогательства. Десять лет тюрьмы за попытку изнасилования», - остужал сам себя блондин. К тому же, насколько ему известно, у Маринетт когда-то была интрижка с его сыном, продлившаяся всего три месяца и завершившаяся, на удивление, без ссор и истерик. Может, у них с Адрианом одинаковый вкус на женщин? Или так подействовала весна? Хотя глупо списывать все на сезонные обострения и гормональные всплески. Он уже давно не мальчишка. Скорее, всему виной длительное воздержание…       - …рест. Месье Агрест? – голос Дюпен-Чен разом вывел модельера из его дум. Габриэль недоуменно посмотрел на неё.       - Вы совсем меня не слушаете, - сказала ему ассистентка.       - Простите, я… задумался. Вы не могли бы повторить? – едва нашелся он.       - Я сказала, несмотря на исправления все равно заберу эскизы на доработку.       - Да. Конечно, - очевидно, его ответ не удовлетворил Маринетт. Она пытливо заглянула в лицо Агреста.       - Вам нехорошо? Вы побледнели. Мне позвать Натали?       - Нет, - сипло ответил модельер, прокашлялся и продолжил. – Нет, все в порядке.       - Тогда я свободна?       - Можете идти, - фраза прозвучала нарочито буднично, но на самом деле она оставила почти кровоточащий след в душе мужчины. Габриэль ослабил узел платка, снял очки и устало потер глаза. Он не хотел, чтобы Маринетт уходила. Только не сейчас, когда он сам не свой от желания.       Ассистентка взяла в руки папку и, обернувшись, направилась в сторону выхода. Но едва она дошла до противоположного края Т-образного стола, как Агрест не выдержал и все же окликнул её:       - Стойте!       Не просьба. Практически приказ. Но Дюпен-Чен послушно замерла на месте. Модельер медленно поднялся со своего кресла и направился в сторону девушки. Та продолжала стоять к нему спиной. По мере приближения сердце мужчины лишь сильнее ускоряло бег. Перед глазами все плыло, и он никак не мог понять, было это связано с наплывом эмоций или из-за отсутствия очков? Модельер обошел ассистентку и стал с ней лицом к лицу, но при этом соблюдая положенную дистанцию. Она недоуменно смотрела на него, в то время как Габриэль пытался хоть как-то себя обуздать, но тщетно. Он подступил на шаг ближе к Маринетт, а та инстинктивно отступила назад, упираясь прямо в край стола.       Достаточно лишь протянуть руку, чтобы она оказалась в его объятьях. И Агрест решился. Он бесцеремонно вторгся в личное пространство Дюпен-Чен. Выхватил папку из её рук и небрежно отшвырнул вглубь стола. Девушка недоуменно, но с некоторой толикой любопытства смотрела, как сильные руки сжимают хрупкие плечи, затем плавно скользят вниз и смыкаются на её талии в плотное кольцо. Маринетт как-то слишком легко позволила заключить себя в объятья, но Габриэлю было плевать. Мысленно послав к дьяволу все запреты, он тонул в голубых глазах, чистых и глубоких, словно горное озеро. Мужчина знал, чего хотел, и уж если собирался понести наказание за содеянное… то вдоволь насладившись желаемым.       Модельер поцеловал брюнетку стремительно, жадно. Слегка прикусывая её губы и настойчиво пытаясь углубить свои действия. Дюпен-Чен на мгновение растерялась, а затем вдруг расслабилась и принялась сама отвечать ему, сминая в пальцах ворот пиджака. Вскоре поцелуй прервался, позволяя им обоим отдышаться. Габриэль и Маринетт застыли в одном положении. Они смотрели друг на друга, глаза в глаза, но даже не пытались найти хоть какое-то оправдание этому порыву. Словно произошла самая обыденная в мире вещь, как восход солнца. Как будто так и должно было случиться. Сразу несколько фраз вертелось у него на языке, но ни одну Агрест не рискнул произнести вслух. А вскоре Маринетт сама решилась прервать молчание.       - Еще! – озвучила она его мысли, и он немедленно подчинился требованию.       Новый поцелуй уже не был таким, как первый. Напористым? Да. Чувственным? Разумеется. Но ни в коем случае не жадным. И они оба наслаждались им, совершенно забыв, зачем вообще встретились в этом кабинете. Ласковое движение губ, требовательно изучающий его рот язык – все это словно пробуждало мужчину от долгого сна. Действия ассистентки были настолько многообещающими, что от наплыва эмоций и не в меру разбушевавшейся фантазии модельера качало, словно пьяного. Он оперся руками на стол, еще теснее прижимаясь к девушке и заставляя её прогнуться назад. Не очень удобная позиция, но Габриэль нашел выход. Руки скользнули по округлым бедрам, а затем поднырнули под них и резко подняли красавицу вверх. Брюнетка, потеряв точку опоры, инстинктивно обняла Агреста за шею, а он тем временем усадил её на стол. Вот теперь идеально. Рука сама потянулась к её волосам, вытаскивая из них заколку, и позволяя темным локонам свободно рассыпаться по плечам.       В этот миг кашемировый палантин все же упал вниз, и Маринетт содрогнулась.       - Холодно, - пожаловалась она и моментально оказалась в крепких объятьях.       - Так лучше?       - Гораздо, - согласилась Дюпен-Чен, потянувшись за новой порцией ласки и зарываясь пальцами в его волосы. Габриэль, млея от каждого их движения, вновь не посмел отказать.       Агрест был более чем польщен тем, что еще в силах вскружить голову девушке так, чтобы она сама буквально набрасывалась на него. И если учесть тот факт, что молоденькая ассистентка была весьма соблазнительной…. Желание порождает желание. А стремление раствориться в поцелуях Маринетт породило совершенно нестерпимую жажду обладать ею. Прямо здесь, в кабинете, на этом столе.       Модельер жадно поглаживал бедра поверх юбки, а после резко сжал колени девушки и, разведя в стороны, потянул Дюпен-Чен на себя, практически вжимая в собственный пах.       - Это намек?       - Все зависит от тебя, - хрипло ответил он, глядя, как Маринетт стягивает с него пиджак и отбрасывает в сторону…       Вещи летели на гостевое кресло в общую кучу. Блондин без труда развязал бант и расстегнул молнию на блузке, а вот брюнетке пришлось повозиться с пуговицами его рубашки. Пока девушка отчаянно пыталась справиться с ними, Габриэль уверенно забрался под юбку. Пальцы скользнули по нейлону, слегка очертили резинку чулок, а после вцепились в верхнюю часть трусиков. Дюпен-Чен отозвалась на этот жест весьма неоднозначно. Она поочередно приподняла бедра, позволяя стянуть с себя нижнее белье.       - Неужели все настолько плохо? – с насмешкой поинтересовался Агрест, слегка касаясь намокшей промежности и получая стон в ответ.       - Почти год, - сипло ответила Маринетт, наконец, распахивая его рубашку и обжигая прикосновениями к обнаженному торсу. Это заставило модельера едва ли не взвыть. Ладошки жадно скользили по его телу, а затем перебрались на плечи, требовательно стаскивая с них хлопковую ткань. Рубашка съехала вниз, удерживаясь лишь за счет нерасстегнутых манжет.       - Ты слишком нетерпелива.       - А ты слишком медлителен.       Необычно было видеть ассистентку такой дерзкой. Но ему это понравилось.       - Не боишься, что нас могут прервать?       - Этаж наверняка уже опустел, все ушли на перерыв.       Рука Габриэля скользнула за её спину и ловким движением расстегнула бюстгальтер. Дюпен-Чен повела плечами, позволяя шелковой вещице упасть вниз, обнажая небольшую, но аккуратную грудь. Мужская ладонь отбросила ненужный предмет в сторону, потом осторожно коснулась упругого холмика и весьма трепетно его сжала. Другая же продолжала ласкать девушку между ног. Брюнетка надсадно застонала, блаженно прикрывая глаза, и выгнулась ему навстречу. Казалось, она сама подставлялась его рукам. Но Габриэлю неожиданно захотелось поддразнить Маринетт. С наглой ухмылкой на лице он прекратил свои действия и убрал руки. Ассистентка недовольно застонала и сдвинулась на самый край стола. Блондин пресек попытку поймать себя за запястье и сделал шаг назад. Но тут же был схвачен за ремень брюк и силой притянут обратно.       - Перестань валять дурака! - заявила Дюпен-Чен, зло глядя на мужчину.       - Я же сказал, ты слишком торопишься, - с ленцой ответил Агрест, мягко касаясь девичьей щеки. Нежной, бархатистой и без единого слоя пудры.       - Тогда кому-то придется ускориться, - лукаво прищурилась красавица, накрывая его руку своей и смещая её к своим губам.       Теперь дразнила она, осыпая поцелуями мужскую ладонь, доходя до запястья, едва касаясь манжеты рубашки и затем возвращаясь наверх к кончикам пальцев. А затем внезапно обхватила губами указательный палец и медленно втянула в свой рот. К этому модельер оказался не готов. По телу прошла волна дрожи, а в паху заныло еще сильнее.       - Похотливая сучка, - не удержался он, одернув руку.       - Старик-извращенец, - не осталась в долгу соблазнительница.       - Значит, по-твоему, я старый? – насмешливо спросил Габриэль, расстегивая ремень брюк.       - Все зависит от того… с какой стороны посмотреть, - ответила Маринетт, наблюдая, как он раздевается, а после многозначительно пялясь в низ его живота. Но мужчина не дал ей в полной мере насладиться зрелищем, притянув ее поближе к себе.       - Хотя, возможно, это стереотип, и мне нужно от него избавиться, - нетвердым голосом ответила она, чувствуя, как сильно он разгорячен.       - Готов помочь в этом нелегком деле. Обожаю ломать стереотипы, - произнес Габриэль, задирая вверх юбку…       Агрест вошел в девушку плавно, не торопясь, и от нахлынувших ощущений едва устоял на ногах. Его пальцы властно сжали её бедра, а губы принялись лихорадочно обцеловывать лицо Дюпен-Чен, постепенно смещаясь вниз к шее.       - А как же предохраняться? - шутливо поинтересовалась ассистентка.       - Боишься забеременеть? Вряд ли тебе это удастся с первого раза.       - Ну, тогда я смогла бы рассчитывать на неплохие алименты, - хихикнула девушка. Но стоило мужчине отстраниться и посмотреть на неё, как она тут же закатила глаза и вновь засмеялась.       - Не думай об этом, - заверила Габриэля Маринетт, касаясь губами его шеи и постепенно смещаясь вниз к ключицам, одаривая модельера почти невесомыми поцелуями. – У меня все под контролем.       Нежная ладошка скользнула вниз по его позвоночнику, а затем, слегка впиваясь ноготками в кожу, повела обратно. Агрест едва сдержался, чтобы не сорваться и весьма грубо удовлетворить свою похоть. Мужчина плавно качнул бедрами вперед, затем назад, а после медленно начал задавать темп. Габриэль старался быть деликатным, но когда понял, что девушка хочет большего, удвоил напор и ускорился. Толчки были весьма сильными, но судя по тихим стонам, срывающимся с губ красавицы, они приносили больше удовольствия, нежели боли. Обвив ногами его талию, Маринетт жадно одаривала поцелуями шею и плечи своего любовника. Это лишь подогревало его желание. Жар разливался по телу, превращая кровь в жидкий огонь, текущий по венам. Дюпен-Чен была слишком скользкой, слишком отзывчивой… Одним словом, восхитительной.       Она прикусывала губы, чтобы не стонать в голос, а Габриэлю больше всего на свете хотелось услышать, как девушка, потеряв над собой контроль, будет громко выстанывать его имя. Он снова ощущал себя полноценным, способным доставить удовольствие женщине и готовым без устали ей это доказывать. Пах нещадно ныл от напряжения, но Агрест не останавливался. Маринетт сама позволила прикоснуться к себе. Значит, они оба этого хотели. Поздно теперь отступать назад. Маринетт прислонилась лбом к его плечу. Рваное дыхание и впивающиеся в кожу ноготки подсказывали, что она была уже близка к вершине, но модельеру требовалось несколько больше времени. Мужчина остановился, опустил любовницу на стол и, наплевав на то, что мог поранить её, неистово задвигался в ней, выплескивая все накопившееся с годами вожделение. Дюпен-Чен принялась метаться из стороны в сторону и с силой закусывать губы, еще больше распаляя Габриэля. Маринетт отдавалась ему с таким пылом, что блондин сам сорвался на стон, напрочь сбивший размеренное дыхание. Все, чего он когда-либо хотел, сосредоточилось в этой девушке, а мир сузился даже не до пределов одной комнаты, а до размеров письменного стола.       Наконец громкий женский стон огласил кабинет. От такого сладостного звука сердце Агреста на мгновение замерло, а тело по инерции задвигалось еще яростнее прежнего. Ассистентка вновь обняла его ногами за талию, а он скользнул рукой на небольшую девичью грудь, требовательно сминая в ладони упругую плоть. Маринетт с силой выгнулась и перестала сдерживаться. Девичьи ноги сжали его талию до такой степени, что блондин даже при сильном желании не смог бы отстраниться. Но Габриэль и не хотел. Балансируя где-то на грани фантазий и реальности, смакуя восторженные вскрикивания, модельер отдавал себя без остатка юной чертовке, которая в этот момент сама буквально умирала под ним. Она то хваталась за столешницу, то принималась ласкать себя, иногда соприкасаясь с его руками, жадно блуждавшими по её телу. Вглядевшись в ошеломляюще соблазнительный образ брюнетки, находящийся на грани экстаза, мужчина окончательно потерял себя в сладострастном удовольствии. Разметавшиеся по лакированной столешнице темные волосы, томно прикрытые глаза, губы, в полубреду повторяющие «Габриэль»…       Оргазм обрушился на любовников, словно лавина. Слившиеся воедино два стона были настолько громкими, что их наверняка было слышно на всех трех этажах здания. Но паре было плевать. Когда эйфория немного отступила, Дюпен-Чен приходила в себя лежа на столе, а Агрест, выйдя из неё, оперся на столешницу руками в попытках сохранить равновесие. Еще ни разу в жизни Габриэль не чувствовал себя таким обессилевшим и довольным одновременно. Словно все разочарования и невзгоды исчезли, оставляя после себя лишь чистую неразбавленную квинтэссенцию счастья. Никогда еще секс не приносил модельеру столько удовольствия. Может все дело в специфике того места, где он им занимался? Или просто соскучился по женской ласке? Мужчина не знал точного ответа. Но одно знал наверняка – ему стоит более внимательно присмотреться к своей ассистентке, оказавшейся не только исполнительной подчиненной, но и превосходной любовницей.       Девушка неловко поднялась и обвила шею блондина двумя руками. А он в ответ обнял её за талию и плотнее прижал к себе. После такого страстного секса грех не насладиться объятиями друг друга.       - Это было… восхитительно, - сдавленно пробормотала Маринетт, силясь восстановить сбившееся дыхание.       - Рад, что смог… удовлетворить твое желание.       - Ну, если только частично.       - Неужели тебе мало? – удивился Габриэль.       - Так же, как и тебе, - лукаво ответила Дюпен-Чен, поднимая голову.       Мужчина усмехнулся, глядя на задорный блеск в глазах ассистентки. Как приятно, что их мысли совпадают.       - Думаю, нам лучше одеться, - предложил Агрест. – Иногда Натали имеет привычку заходить без стука.       - Лучше не доводить бедняжку до инфаркта, - хихикнула брюнетка.       Пока двое любовников приводили себя в порядок, они не проронили ни слова. Маринетт не захотела слезать со стола, одеваясь сидя на нем. Лишь когда она застегнула блузку, только потом просунула ноги в шелковые трусики и весьма грациозно встала на ноги, возвращая белье на законное место.       - Кстати, мы так и не обсудили подготовку к выпуску осенней коллекции, - сказала девушка, расправляя юбку и набрасывая на плечи палантин.       - Мы могли бы поговорить об этом завтра, - предложил Габриэль, стоя за её спиной и завязывая шейный платок на узел.       - Мы могли бы поговорить об этом сегодня вечером, - не согласилась с ним ассистентка, подходя к раскрывшейся папке с эскизами и собирая их в аккуратную стопку.       - Думаю, это может затянуться надолго, - шутливо предупредил её Агрест, возвращаясь к своему месту и надевая очки.       - Завтра суббота, поэтому я вполне могу пожертвовать частью своего сна, - ответила Маринетт, прижимая папку к груди, и обернулась к любовнику, одаривая того обворожительной улыбкой.       Дюпен-Чен, кинув взгляд на настенные часы, тихонько чертыхнулась и спешно направилась в сторону выхода. Мужчина первым оказался у двери и тактично открыл её перед дамой. Ассистентка уже вышла в коридор, как модельер вдруг притянул её к себе.       - Мы же все равно встретимся вечером, - мягко пыталась отстраниться брюнетка, - скажем, часиков в девять.       - Не хочу ждать так долго, - ответил блондин, глядя в голубые глаза и чувствуя, как его вновь охватывает возбуждение.       - Прости, но раньше никак. Если тебя это немного утешит, - игриво сказала девушка, подцепив снизу узел шейного платка, и потянула Габриэля на себя, останавливаясь практически в дюйме от своего лица, - обещаю не опаздывать.       - Я пришлю за тобой машину, - сказал Габриэль, тщетно пытаясь поймать губы Маринетт своими.       - Договорились.        Красавица, наконец, подарила поцелуй любовнику, кокетливо провела языком по его нижней губе, а затем резко вырвалась из объятий и зашагала прочь по коридору. Мужчине только и оставалось, что прислониться спиной к дверному проему, и, скрестив руки на груди, провожать мечтательным взглядом высокие каблуки.       Пожалуй, нужно сообщить сыну, что сегодня он отправится на благотворительный ужин к Буржуа без отца. А о причинах отсутствия можно и не говорить. Адриану совершенно не стоит знать о том, что вместо скучного светского сборища глава дома моды «Агрест» собрался «обсуждать» детали осенней коллекции вместе с его бывшей девушкой.