Возлюбленная для вампира

      Парень прошел за последнюю парту, не отрывая от меня взгляда. Чонсок сел прямо за мной. У парней было лицо мрачнее тучи всю лекцию. На своей спине я чувствовала взгляд юноши и от него становится не по себе. По позвоночнику пробежались мурашки, а в горле засел непонятный ком. Я хотела повернуться к нему и спросить, типа, какого хрена, но меня остановила рука, разворачивая обратно. Это была рука Чимина. Я перевела на него вопросительный взгляд, типа: «Что?», а в ответ получила отрицательный кивок, во взгляде читался ответ: «Не смей». Я нахмурилась. Может мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит?       В рассказ преподавателя о внутреннем организме человека я не вслушивалась, непонятно откуда возникшее чувство страха пробыло со мной всю лекцию. Тэхен постоянно косился назад, иногда скалился на парня. Звонок раздался слишком неожиданно. В голове что-то щелкнуло и я начала как можно быстрее собирать вещи. От парней эта торопливость не скрылась и один из них спросил: — Тэя, ты куда торопишься? — это был Чонгук. Я перевела на него слегка тревожный взгляд, но потом резко посмотрела назад, встречаясь с этой же жуткой улыбкой на лице. От нее передернуло и холодок пробежался по телу. — Мне срочно нужно, — как можно быстрее сказала я, уже собираясь уходить, но вдруг меня разворачивают назад и на меня смотрит грозный Тэхен. — Куда. Именно? — грубым басом уточняет он. Я сглатываю и отвечаю: — В туалет! — крикнула я на всю аудиторию. Голос эхом прошелся по помещению, отскакивая от стен. Ведь кроме нас четверых, нет, я перевожу взгляд назад, пятерых, никого нет. Опомнилась. Чонсок до сих пор сзади нас. А он какого ждет? — Быстрее.       Фыркнув, я вырвала руку и пошла быстрым шагом в уборную. Как и ожидалось, там было дохрена народу, в том числе и Сора с «подругами». Они прихорашивались возле зеркала. Мне вот интересно стало, а какие у них настоящие лица без этой штукатурки? Я старалась как можно быстрее пробраться незаметно в кабинку, чтобы немного посидеть подальше от парней. Да и еще какой-то хрен приперся, от чего парни стали еще сильнее следить за мной. — О! Да это ж мышь! — крикнула одна из присутствующих девушка. Твою мать! Все же увидела в зеркало. Не успела даже дверку открыть, а уже замечена. Выпрямившись, я посмотрела на них с покер фейсом. — Ого! И правда! А что ты тут делаешь? — воскликнула еще одна. Нет, это был самый тупой вопрос из всех, которые я слышала. — Напряги извилины и подумай, что может делать человек, когда он в туалете, — смешок сдержать не получилось. — А ты языкастая. Давно не получала? — запищала Сора. — Выйдите все лишние, — приказала она и девушки послушно вышли с разочарованными вздохоми. Остались только трое. Сора и ее компания. — Ну и что теперь? - Я в ожидании смотрю на куриц. Сора подошла ко мне вплотную и провела ноготком по щеке. Я скривилась и уже хотела отвернуть лицо, но она перехватила его, держа за подбородок, больно сдавливая. Я зашипела, но ничего не произнесла. Она наклонилась к уху и прошептала: — Если я увижу тебя с моим парнем, то пеняй на себя. И к его друзьям не подходи. Вот тут я нихрена не поняла. О ком она вообще? — Ты о ком? — не понимала я. — О Тэхене. Он мой парень, а Чимин и Чонгук его друзья, — пояснила она. Тут я откровенно засмеялась. Наверное мой смех сумасшедшего слышно за дверями туалета. — Что?! Парень?! А он сам об этом знает?! — сквозь смех и слезы произношу я. — Неважно, — отрезает Сора. — В общем поняла? — А если я продолжу общаться, то что? — бросила вызов я. Она хмурится и отвечает: — А вот что!       Она с силой надавливает на щеку и резким движением проводит острыми ногтями по ней. Я в шоке стою, не понимая, что произошло. Потом острая боль пронзает левую щеку. Из ран вытекает тоненькими струйками кровь, капая на белоснежную блузку. Она презренно ухмыляется, гордясь своей работой. Я медленно перевожу свой уничтожающий взгляд на нее. Ее ухмылка тут же спадает с лица. Я медленно, не спеша подхожу к ней, не разрывая зрительного контакта. Все это продолжается пока она не упирается в стенку. Ее «подруги» не спешат на помощь, просто стоят в сторонке. Я с силой впечатываю руку в стенку с характерным хлопком, недалеко от её лица. Она сдалась и походу с ужасом осознала, что только что сделала. Я взяла прядь волос Соры и стана накручивать их на палец. — Хм, интересно, а как ты будешь выглядеть без своих идеально уложенных волос? — этот вопрос раздался очень громко, хотя я и говорила шепотом, в гробовой тишине это не так. — Не надо… — умоляюще​ прошептала Сора. В ее глазах виднелись слезы. Я фыркнула и провела ногтем по ее щеке, оставляя глубокий порез, такой же, как и она мне, только один. Она заплакала и вырвалась с ловушки, убегая прочь. Я подошла к зеркалу и осмотрела порез. — Черт, глубокий, — с грустью смотря на щеку сказала я. Кровь еще не засохла до конца, поэтому, она медленно скатывалась по щеке. Смываю кровь с щеки и уже хотела повернуться и уйти, как встретилась с Чонсоком, стоящим в дверях. — Какого ты тут делаешь?! Тебе жить надоело?! Это женский туалет, выйди к чертовой матери! — кричала я на парня.       Он лишь противно улыбнулся и начал подходить ко мне, не забыв про дверь, закрывая ее. Я рефлекторно начала пятиться назад, когда он подходил. Все попытки закончились, когда моя спина встретилась с холодной поверхностью плитки. Чонсок же подошел ко мне в плотную, он поставил одну руку возле моей головы, а другой взял меня за подбородок, поднимая его вверх. — Кто ты и какого хрена здесь забыл? — сквозь зубы прошипела я. Он ухмыльнулся. — А тебя оказалось, не так-то трудно было найти, — ровно произнес он. Я нахмурила брови, не понимая о чем он. — Ты о чем вообще? — А ты разве не понимаешь? — отрицательный кивок. — Ну за тобой объявлена охота, кто первым тебя укусит и выпьет кровь девственницы, да еще и чистокровки, того ожидает бессмертие. Но вот только разочарование. Это будет только тогда, когда тебе исполнится двадцать один. Но если я укушу тебя, то поставлю метку на тебе. И только я могу к тебе прикоснуться, вкусить твою кровь, развлечься с тобой. И я это сделаю, поставлю ее и тогда, не один из твоих прихвостней не посмеет притронуться к тебе. Тем более ты все равно станешь моей невестой. Так отец сказал, — закончил он свой возбужденный рассказ.       До меня только сейчас начали доходить его слова. Меня передернуло, а по позвоночнику прошелся холодок. Я с ужасом поняла кто этот человек. — Ты… Его сын?.. — с заиканием спросила я. В ответ я услышала тихий смех Чонсока. — Да! Я сын того человека, который убил твоих родителей. Хван Минсок — мой отец!