Скажи что любишь

О начале нового дня возвестили солнечные лучики, которые упрямо проникали в окна жителей Камелота и заставляли сонно улыбаться чудесной погоде. Мерлин потянулся, сразу же спрыгнул с постели и быстро оделся. Сегодня не хотелось заставлять Короля ждать, да и гости ещё находились в Королевстве. Их отъезд был запланирован на послеобеденное время, и до тех пор расслабиться Мерлину не удастся, как бы этого ни хотелось. Зато потом он обязательно выпросит у Артура выходной, а лучше два. Маршрут мага был обычным-кухня➡комната Короля. Поэтому он забежал к кухарке за завтраком Великому правителю и его жене, и помчался в покои, мысленно уговаривая себя слишком не расстраиваться, увидев Королеву в объятиях Артура. Стучаться он не стал, а лишь тихонько отворил дверь и на цыпочках прошёл к столу, за которым обычно завтракал Пендрагон, когда не хотел выходить в такую рань в тронный зал для трапезы. От лёгкого стука подноса о стол, Король открыл глаза и шёпотом позвал: "Мёёёлин" Маг улыбнулся и просунул голову за балдахин, который отделял кровать от посторонних глаз: "Доброе утро, милорд! Я принёс ваш завтрак"- так же шёпотом говорил Эмрис, чтобы не разбудить Гвен. Но та, как посчитал Мерлин, почувствовала аромат еды и, прищурившись, открыла глаза: "Утро доброе, Мерлин" "И тебе, Гвен"- волшебник кивнул ей и вернулся к своим обязанностям. За столько времени он так и не научился звать её миледи. Для мага она оставалась всё той же добродушной и открытой Гвен. И всё в ней было прекрасно, кроме одного-она украла то, что принадлежало Мерлину,- его душу, его сердце, его любовь... Эмрис давно свыкся с этим, хотя раньше не мог даже в глаза ей смотреть, а новоиспечённая Королева всё не могла понять— что же происходит с её давним другом? И хвала небесам, что Артур смог-таки признаться Мерлину в своих чувствах— было значительно проще переносить весь этот бред, именуемый браком, когда ты знал, что небезразличен человеку, которого любишь всем сердцем. И пусть он— заносчивая высокомерная задница— Эмрис никогда и ни за что не перестанет его любить. Волшебника пугало лишь одно, страх, который заставлял молчать столько лет, его магия. За всё время он так и не осмелился признаться в этом Королю. Не хотел видеть разочарование в синих как океан глазах, не хотел ставить Артура перед выбором— изгнать мага из Камелота или казнить. Одно Эмрис знал точно— жить, зная, что Артур его ненавидит, Эмрис не сможет. Поэтому снова и снова прятал свой секрет, позволяя ему вырваться наружу только в случае крайней необходимости. Пока Король и Королева завтракали, Эмрис быстро убрал валяющиеся под ногами вещи, затем забрал пустые тарелки и откланялся, ссылаясь на то, что для сира Розвальда и его свиты нужно так же приготовить завтрак, и Мерлин один из тех, кто с радостью делал это вместе с остальными слугами. Король, конечно же, составил гостям компанию в тронном зале, благодарил их за визит и прекрасно проведённое время. Розвальд продолжал периодически искоса посматривать на Эмриса, но тот упорно не реагировал на это, что несказанно радовало ревнивого Короля. Внезапно волшебник ощутил сильнейший поток магии, но никак не находил источника, пока колокол не возвестил о тревоге. Артур, как и всегда, первым кинулся на улицу— там летало что-то чёрное и огромное. "Виверна!"— крикнул Король, и все рыцари, включая приглашённых из соседнего Королевства стали бок о бок на защиту Величественного Камелота. Силы были не равны. Чудовище не ранили мечи, копья и арбалеты, зато убитых и раненых воинов становилось всё больше. Мерлин стоял около своего Короля и не понимал, что ему делать. Впервые перед ним встал выбор: раскрытие магии или жизни мирных жителей. Он решил, что как только Король отвернётся, он прикажет Виверне улетать, и такой шанс выпал. Артур повернулся, чтобы дать напутственные слова рыцарям, Эмрис сверкнул своими золотыми глазами и проговорил: "O dragon....." Виверна прислушалась и парила в воздухе, никому не причиняя вреда, затем издала пронзительный крик, взмыла ввысь и улетела. Сердце Эмриса ликовало! Он повернулся и увидел взгляд своего Короля— именно тот, который он всегда так боялся увидеть. В нём было смешано всё— боль, страх, разочарование. Мерлин на ватных ногах, не переставая смотреть в глаза своему Королю, двигался в его сторону. Артур побелел и, кажется, забыл как дышать. "Поговори со мной, пожалуйста!"-молил Мерлин. Король лишь сухо ответил: "Живо в мои покои!" и направился во дворец. Маг шёл следом, судорожно соображая, что сказать и как объяснить. Внутренний голос упорно твердил:"Скажи правду и больше не будет никакой лжи!"- но страх быть отвергнутым Королём был сильнее. Зайдя в покои, маг закрыл за собой дверь и медленно повернулся к Пендрагону: "Почему ты ничего не сказал мне?Столько лет, Мерлин. Почему?"—Король не поворачивался и не смотрел на своего слугу, сердце которого бешено колотилось и так и норовило выпрыгнуть из груди. "Артур"— начал маг и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними всё больше с каждым сказанным словом. "Думаешь, я бы казнил тебя?" "Я не хотел ставить тебя перед таким выбором! Знаю,ты обижен, но пойми— я пришёл в Камелот, когда магия была под запретом, который и сейчас распространяется на волшебников. Тебе пришлось бы либо казнить меня, либо изгнать из Камелота, что для меня равносильно смерти, и ты прекрасно это знаешь. Я бы обязательно рассказал тебе, клянусь!Но больше всего боялся что ты узнаешь именно так." Артур повернул полный горечи взгляд в сторону слуги и теперь смотрел на него своим пронзительными глазами. "Я бы тоже предпочёл узнать это иначе. Можешь сейчас оставить меня одного. Мне нужно подумать" "Да,сир"— сказать больше нечего. Все аргументы исчерпаны. Теперь ничего не изменить. Остаётся только ждать решения Короля. Последующие действия Мерлина были машинальными: он помогал другим слугам в сборах гостей и даже стоял, как всегда, по правую сторону от Короля, когда Розвальд со своими рыцарями и свитой прощались с таким гостеприимным хозяином. Тот старался улыбаться, кивать, безмерно благодарить за помощь в изгнании Виверны и шутить. Когда эту многочисленную процессию проводили, все вздохнули с облегчением и жизнь каконец-то вернулась в прежнюю колею. Мерлин направился к Гаюсу. Ему необходим был совет. "Артур всё знает???"— лекарь,казалось был шокирован, но пытался подбодрить волшебника: "Он не Утер, всё поймёт и простит. Только дай ему время!" "Гаюс, как ты не понимаешь, я не боюсь сожжения на костре. Быть вдали от Артура для меня подобно смерти!" Но старый лекарь прекрасно знал это и без тирады мага. Просто однажды утром он, как обычно, вошёл в комнату Эмриса, чтобы того разбудить, и перед ним открылась картина, которую Гаюс несколько дней пытался осмыслить и забыть увиденное: на кровати лежал Король и крепко обнимал Мерлина, а хозяин кровати мирно посапывал у него на плече. Парни были обнажены по пояс, да и остальное было скрыто одеялом, что ещё больше шокировало лекаря. Когда же парни вышли из комнаты, Гаюс изо всех сил попытался сделать удивлённое лицо и спросил: "Милорд?" "Гаюс"-кивнул ему Король и величественной походкой направился в сторону двери. Мерлину тогда было ужасно неловко. Лекарь видел это, поэтому разговор на эту тему отложил до лучших времён. А сейчас и вообще нет смысла говорить об этом с Эмрисом. Гаюсу было достаточно того, что он видел, понаблюдав неделю за влюблённой парочкой. Он видел и жаркие взгляды, и мимолётные прикосновения, и тёплую, нежную улыбку Пендрагона, адресованную своему слуге, который сейчас был на грани нервного срыва, и которому срочно нужна была помощь. "Я поговорю с ним!" "Не надо, Гаюс! Дай ему время всё обдумать." "Я помогу ему в этом. Поверь– хуже не будет"— он похлопал Эмриса по плечу и вышел из комнаты. А волшебник лёг в свою постель и уткнулся лицом в подушку. Гаюс постучался в покои Короля и после негромкого "Войдите" легонько толкнул дверь. Артур стоял у окна и невидящим взглядом смотрел во двор замка. "Милорд, я хотел с вами поговорить" "Он рассказал тебе обо всём?" "Да, сир. Я бы хотел сказать,что все эти годы он служил вам верой и правдой, и вы даже не представляете, сколько раз он вас защищал! Поэтому прежде чем принять окончательное реше...." "Гаюс! И ты туда же!"– рявкнул король–"Ты правда считаешь, что я смогу казнить его? Человека, которого больше жизни..."– Король оборвал себя на полуслове, но и дураку бы в этот момент всё стало понятно. "Поговорите с ним, милорд, он очень страдает." "Я услышал тебя, Гаюс, можешь идти." Лекарь ушёл, а Пендрагон всё думал и думал над тем, что ему делать дальше. В комнату вошла Гвен: "Дорогой,что случилось? Ты не болен?" "Со мной всё в порядке, Гвен. Ты ложись, а мне нужно поговорить с Мерлином. Я, скорее всего, задержусь. Можешь не ждать меня"– Король вскользь поцеловал её в щёку и вышел из покоев. Он был обижен на Мерлина, но в то же время понимал причину его поступка. К тому же в последнее время у них двоих было столько испытаний на прочность, что этой лжи Король не позволит разрушить то, к чему они оба так долго шли. На улице уже было темно и безлюдно, и лишь редкие факелы освещали величественный двор. Пендрагону это было лишь на руку– он незамеченно добрался до каморки Гаюса и уже стоял у двери, переводя дыхание. Только он занёс руку для стука– дверь распахнулась, и на пороге появился Эмрис. "Ар...Артур?" "Нам нужно поговорить" "Да, конечно, проходи"– Мерлин пропустил Короля вперёд и закрыл дверь. "Гаюс,мы поговорим в моей комнате." "Конечно,идите"– ответил старый лекарь, а когда дверь за влюблёнными закрылась– лишь хитро прищурил глаза и улыбнулся. Он понимал, что ночевать сегодня ему придётся у своего старого знакомого Джонаса. Разговор первым начал Артур: "Мерлин, не думай, что я не понимаю, почему ты скрывал от меня столько лет свою магию. Но теперь, когда наши отношения перешли на новый уровень, думаю, я имел право знать." "Прости"– только и мог вымолвить маг, не смотря на Короля. Тот подошёл и взял его за подбородок в свои руки, прося поднять голову и посмотреть на него. Когда маг это сделал– Король впился в его губы жадным и страстным поцелуем, которого так жаждал со вчерашнего вечера вот уже сутки. Губы Мерлина, всегда такие нежные и мягкие, уносили из реальности и заставляли забывать обо всём! Сейчас, в эту минуту, мир принадлежит только им, и в этот раз они обязательно воспользуются своим шансом! Артур прижал его к двери, и Мерлин вцепился ему в плечи. Это было все, чего он так страстно желал, но ему хотелось еще и еще. Артур втиснул бедро между его ног, и потребовался бы лом, чтобы оттащить их друг от друга. Всего две минуты, и Мерлин кончил бы в брюки прямо сейчас. Собрав в кучу мозги, что еще не растеклись от блаженства, когда Артур покусывал и посасывал его нижнюю губу, Мерлин пробормотал между лихорадочными поцелуями: "Артур. В постель." Артур издал звук, который можно было расценить как одобрение, что-то среднее между стоном и вздохом. Затем он снова прижался к Мерлину бедрами, и тот подумал, что ошибся, не две минуты, а две секунды. Он отталкивал от себя Артура, пока тот не отстранился с недовольным стоном. Взгляд его был не просто жадным — плотоядным, губы — припухшими и влажными, и он не сводил потемневших глаз с губ Мерлина, ясно давая понять: он напрягает всю силу воли, чтобы не наброситься на Мерлина снова, и у того ушла целая секунда, чтобы взять в толк, почему нельзя этого допустить, по крайней мере пока. Не отрывая от Артура взгляда, он повторил голосом, который и сам едва узнал: " Артур. В постель." Они пытались раздеть друг друга, сгорая от желания прикоснуться наконец к обнаженной коже, но не хотели прерывать поцелуй и вообще отрываться друг от друга хотя бы на пару сантиметров. Артур ушиб локти и пальцы на ногах, пытаясь всего-навсего снять с Мерлина рубашку, Мерлин же в свою очередь сумел стащить с короля лишь куртку. Когда они повалились на твёрдую и неудобную кровать, то в очередной раз соприкоснулись бедрами,поэтому Мерлин лишь что-то пробормотал и сильнее прижался бедром к его члену. Артур застонал и положил руки на поясницу Эмриса. Мерлин задрожал и чуть отстранился, жарко дыша ему в шею. Король провел ладонями по его ягодицам, вжался в него пахом и потерся своим членом о его.  Маг нагнулся,погладил член Артура и взял его в рот. Фейерверк удовольствия вспыхнул у Пендрагона в голове. Мерлин быстро прошелся языком по головке, и Артур издал звук, услышали бы который только дельфины. Затем Мерлин, этот обламывающий кайф садист со склонностью к суициду, выпустил изо рта его член и улыбнулся. Он позволил нижней губе, розовой и блестящей, скользнуть по головке и поинтересовался как бы между прочим: "По-моему, сейчас самое время обсудить повышение, как думаешь?" Артур изо всех сил вцепился в простыни, чтобы не задушить Мерлина, хотя бы по одной-единственной причине: не хотелось умереть от спермотоксикоза. "Мерлин,— предупредил он сквозь зубы." Тот в ответ провел языком по всей длине члена и облизал головку, отчего по всему телу Артура прокатились волны удовольствия. Он прикусил губу и попытался не ерзать, когда Мерлин продолжил делиться с ним своими мечтами: "Может,я больше не буду начищать твои доспехи и вылизывать постоянно конюшни,а буду только приносить тебе завтраки,обеды и ужины?" И, поскольку Артуру было уже плевать на гордость, лишь бы Мерлин снова прикоснулся к его члену в ближайшие десять секунд, он взмолился: "Мерлин, пожалуйста." Тогда Мерлин взял его в рот почти до конца, и Артур выгнулся в беззвучном крике. Но тут он резко вернулся в реальность, обнаружив одну руку Мерлина у себя на щеке, а другую у основания члена. Голос Мерлина немного прояснил туман у Артура в голове: "Нет, Артур, еще рано. Оставайся со мной. Я сдохну, если окажется, что я ждал все это время только для того, чтобы ты отключился всего через пять минут." "Сволочь,"— почти всхлипнул Артур. Если Мерлин и это превратит в столкновение характеров, как и все, что они делали вместе, тогда он не прочь сжульничать. Артур взял Мерлина за руку и медленно облизал его пальцы. "Твою мать,"— с чувством выругался Мерлин. Глаза у него расширились и потемнели. Артур зарылся пальцами в его волосы и влажно поцеловал в губы. "Мерлин,"— простонал он.—"У нас еще будет время, сколько угодно, просто… Я больше не могу ждать."— Артур устал ждать. Он хотел этого так сильно и так долго, сам об этом не подозревая, что желание нарастало в нем, как лавина, грозящая поглотить все на своем пути, в том числе и его самого. Мерлин прерывисто дышал ему в губы. "Ладно", — выдохнул он. — "Но ты мой должник." Он вернулся к прерванному занятию, и в этот раз не стал дразнить, а быстро заскользил по члену губами, слегка касаясь языком и Артур потерялся в наслаждении. За доли секунды он разлетелся на тысячи кусочков и снова стал одним целым, и, похоже, мозги вернулись не в том состоянии, в котором были прежде, потому что руки и ноги отказывались слушаться, а веки — приподниматься, и все, на что он оказался способен, это просто лежать, пытаясь отдышаться. Мерлин, видимо, понял, что Артур на грани того, чтобы потерять сознание. "О, нет, только не это. Артур! Не смей отключаться, слышишь!" Король не мог быть таким эгоистом и получить удовольствие только самому.Важно чтобы и Мерлину сносило от этого крышу так же, как Королю. Поэтому Пендрагон собрал все оставшиеся силы и раздвинул колени мага чуть шире, чтобы устроиться между его бедрами. Каменно-твердый член коснулся его собственного, все еще довольно чувствительного, так что прикосновение вышло почти болезненным.Пендрагон вжался в него бедрами, вдавливая в матрац, и закинул ногу Мерлина себе на бедро. Все, на что хватало Эмриса — просто лежать и стонать чуть слышно, пока Артур невероятно сногсшибательно ласкал его тело, чтобы взять то, в чем он так нуждался, и что Мерлин с радостью готов был отдать. Артур тихо постанывал ему в шею, а когда приник губами к резко очерченной линии его подбородка, Мерлин с криком кончил. Блаженство и безграничное удовольствие растекалось по всему телу и ни один ,ни другой не могли отдышаться. Когда же дыхание пришло в норму, Мерлин сказал: "Если бы ты только знал, как я тебя люблю!" "Знаю, родной, и люблю тебя не меньше! А теперь давай спать, ведь скоро уже рассвет"..