Мятный мальчик

Сегодня синоптики обещали дождь с грозой, а на улице светит солнце. Почему так получается - непонятно, но и забивать себе голову мыслями об этом, когда так много происходит, по-настоящему глупо. Лучше думать о чем-то значимом, так, например, о том, почему он здесь, если не был приглашён. Стал случайным свидетелем не по своей воле, услышав, что сегодня вечером возвращается любимый сын, добродушный брат и просто отличный друг Мин Юнги. Просто, блять, шел из одного кабинета в другой, забыв, как на зло, дома наушники, обреченный наслаждаться звуками из вне. И тут внезапно, где-то справа, компания ребят на курс младше обсуждает возвращение группы студентов из Америки. И сразу мысли в хлам, разбрасываются чувства и сознание сходит на нет. Юнги уехал вместе с ними больше года назад. Для чего он это сделал было непонятно, а он же предпочитал просто об этом не распространяться, повторяя что так надо. Далеко послал реальность, которую он видел изо дня в день, прошептал, что хочет увидеть другой мир, найти новых людей, обрести себя. Прошептал и просто уехал, не проронив даже слезинки, лишь обнял напоследок, ничего не обещая, испаряясь, словно навсегда. А всё для того, чтобы вернуться, когда раны постепенно начали затягиваться, образуя шрамы. Хосок не понимал этого, думал, что это лишь шутка, просматривая прямо в аэропорту инстаграм друга, полностью заполненный фотками из Америки, где он постоянно улыбается, смеется или что-то ест, но это не главное, ведь суть в том, чтобы все видели, как ему хорошо. А на последней фотографии одинокий билет in Korea, и после лишь пустота. Такая режущая и надавливающая сильнее на места, которые следует оградить от внешних факторов. Сердце болезненно сжимается или это душа вырывается из тела, мечтая поскорее испариться, чтобы не наблюдать за тем, как человек сходит с ума. Хосок не знает, не пытается узнать, поднимая взгляд наверх, где на табло яркими символами светятся номера рейсов и время их прибытия. Отмечает, что до прилёта Юнги остаются считанные минуты, когда еще можно развернуться и убежать, постыдно спрятавшись от жестокой реалии, где Юнги за год ни разу не написал, лишь лайкал редкие посты Хосока. Словно и не было между ними этих трех лет, словно просто знакомые, которые ничего не делили прежде, иногда перекидываясь несколькими словами. Но не смотря ни на что он продолжает ждать, пока все вокруг куда-то бегут, суетятся, подхватывая маленьких деток на ручки, ощущают жизнь, когда Хосок смотрит в гаджет, на заставке которого уже давно стоит полная луна, отражаясь в темном океане. Чон понимает, что по сути не знает нового Юнги. Не знает, каким он стал, боясь даже представить, что теперь это не тот человек, совершенно иная личность, в которой ничего не осталось от хриплого смеха, подколов и редких улыбок. Да и вообще, о чем говорить, если уже несколько месяцев подряд на каждой третьей фотографии Юнги вместе с каким-то темноволосым парнем: то попивают коктейли, то отрываются в клубах - стараются жить, пытаясь изменить реальность в лучшую сторону. Хосок чувствует в глубине сердца, что Юнги даже не вспоминал его, но понимает, что не имеет права его судить, опуская взгляд в пол, слушая постоянное движение по сторонам. Он хочет просто встретить и посмотреть в глаза, которых раньше было чересчур много, хочет увидеть хоть что-то, дабы понять многое ли убило время, построить свою теорию и отпустить жить дальше. Ведь они были едиными в буквальном смысле слова, соулмейты, созданные специально друг для друга, чтобы пережить суровую жизнь. А потом один просто немного отклонился от заданного направления и всё пошло к черту. Лишь Хосок остался, следуя пути, начерченному судьбой, находя новых друзей и развивая жизнь с огромной скоростью, чтобы забыть прошлое было проще или хотя бы затушить воспоминания о нём. Мыслей огромное количество, потому что только сейчас Хосок выпустил их целиком и полностью, не стараясь словить и запрятать по клеткам. Но все они становятся ничем, когда посмотрев вперед, он замечает его. В солнечных очках и с волосами цвета мяты, в рваных джинсах и растянутой темной футболке. Несущего в одной руке сумку, наверняка, доверху забитую сувенирами и прочими безделушкам. В ушах наушники, чтобы посторонние звуки не отвлекали, наверное, что-то со смыслом, а может, и просто мелодии, расслабляющие суставы. Всё неизвестно и неопределённо, хотя бы потому, что раньше Юнги говорил, что красить волосы - это неправильно, а теперь сам похож на мятную конфетку. Хосок не думает ни о чем, кроме как оказаться ближе, направляется в его сторону, буквально перехватывая тонкие запястья и разворачивая к себе. Встречается с недоуменным лицом и готовностью возмущаться, но всё испаряется, сменяясь искренним удивлением. – Хосоки? Он убирает очки на голову, чуть взлохмачивая мятные пряди, а в глазах читается шок, вызванный не случайно. Потому что он был уверен, что Хосок никогда больше не появится в его жизни, но он сейчас здесь, стоит прямо перед ним, невероятно собранный и милый, воспоминание из прошлого, самое сладкое и незабываемое. – Не ожидал, хён? Думал, что я тут сдох, пока ты развлекался в Америке? – Хосок ухмыляется, чувствуя, как ноги подкашиваются, а все то, что было важно ранее, сменяется на что-то невероятное. Словно поездка на американских горках: сейчас особенно быстро, а через секунду – до жути медленно. – Нет, но ты пришел меня встретить – это странно, я не думал. Мятный мальчик словно пытается оправдаться или Хосок хочет в это верить. Но никто не сможет сказать точно, стараясь выжать из этой встречи, как можно больше. – А чего ты ожидал, Юнги? Я вообще-то твой друг, и я ждал тебя, сука. – Громкий вздох и смешанные чувства, когда кажется, словно ненавидишь и готов удушить собственными руками, а с другой стороны - любишь всем сердцем, желая прижать к себе и никогда больше не отпустить, согревая и отдаваясь целиком. – Может обнимешь? Или я уже противен тебе? – Что ты говоришь? Хосоки, я, правда, рад тебя видеть. Я, – не знает, что сказать, теряется и тонет в своих же ошибках. Легко расчерчивая линию возврата, где всё вернётся к местам, установленным временем. – Я просто не думал, что ты придешь. – А я пришёл, хён. Пришел, потому что думал о тебе, потому что ты что-то значишь для меня, но, видимо, я для тебя пустое место, от которого ты так легко избавился год назад. – Хосок понимает, что, возможно, после придется отвечать за грубые слова. Но не может сдержать то, что и так слишком долго пряталось внутри. – Наплевал и съебал, не подумав о том, каково мне будет без тебя. Какая же ты сволочь, Юнги. Какой же ты урод, раз так легко ушел, даже не написав больше. Ты построил жизнь, которая стала лучше прошлого со мной? Тогда какого хуя вернулся и лжёшь, что рад видеть меня? А Юнги теряется окончательно, не понимает, что должен сказать, никогда не думая прежде, что совершил ошибку или предательство. Вздыхает, мечтая успокоить Хосока, потому что люди уже начинают оборачиваться, но ведь это его Хосок, его друг, который был с ним всегда. И всё путается еще сильнее, закручиваясь в огромный комок ниток, который не размотать – так много узлов в нем. – Хосоки. Это всё, на что хватает Юнги сейчас, уставшего от перелета и груды забот, полученной в Америке. Он уже смутно помнит жизнь там, потому что здесь Хосок становится ярче, горит и освещает, сильно обжигая оголённые кисти и запястья. – Что, Юнги? Я ненавижу тебя. Я мечтал, чтобы ты не вернулся, потому что я учился жить без тебя, и знаешь, я научился. И даже не вспоминал, когда становилось одиноко. А сейчас ты возвращаешься? Зачем? К чему? Уничтожить меня сильнее – это цель? Обоих кроет сильнее, чем под ТГК, обоих захлестывают эмоции и чувства, которые так долго покоились в недрах души. Никто уже не думает о том, что будет дальше и о первоначальных целях, желая запутаться в мыслях второго сильнее. Сплести линии тел в невероятный узор, различимый под светом пламени, зажжённого годы назад, но не потухшего до сих пор. – Я помнил тебя всегда. Хосоки. Ты моя цель. И мятная конфетка сама уничтожает расстояние, разделяющее их, цепляется пальчиками в спину Хосока, прижимаясь всем телом, опуская голову к теплой груди и чувствуя, как сильные руки обвивают талию в ответ. Хосок не верит, что это происходит прямо сейчас и прямо с ним, тая под напором Юнги. Смеется, легкими прикосновениями поднимая подбородок парня вверх, и погружаясь в родные глаза. Готов отдать сейчас всё за них и за постоянное присутствие этого человека рядом, забывая о том, что было прежде. Потому что важно лишь то, что сейчас. Они здесь и вместе. Уничтожаются все обиды из огнестрельного, когда Юнги, поднимаясь на носочки, затягивает Хосока в нежный поцелуй, аккуратно лаская каждый миллиметр розовых губ, истосковавшихся по Юнги, не по кому-то, кого вокруг много, а именно по Юнги, который один. – Они лишь иллюзия. Единственный, кто имеет значение - это ты. Юнги отстраняется на секунду, тихонько выдыхая, шепчет в губы Хосока, зная, что будет понят. А дальше лишь наслаждение, по которому так соскучились оба, строя предположения о том, что смогут друг без друга, но как же приятно понимать, что это всё обернулось неудачей. Потому что кто-то не способен существовать по-настоящему без улыбки второго, его манер и постоянных подколов, когда удовольствие застилает кровь, и уже неважно, что подумают другие.