Тайная любовь

Всю неделю я ходила раздраженная и кидалась на ни в чем не повинных Гарри с Роном. И раздражению была причина: Малфой. Всю неделю я ловила на себе его взгляды. Робкие, но быстро меняющиеся на уж слишком наиграно ненавидящие, стоило нам встретиться взглядами. Всю неделю я также смотрела на него, не понимая причины наших "переглядок". Из-за этого я злилась. Из-за этого я накинулась на ни в чем не повинного Гарри. - Или сама, - мы, конечно, обсуждали странную книгу. - Может это была девочка. По-моему, почерк скорее женский. - Его зовут Принц-полукровка,- Гарри не отступал. - Ты знаешь много принцев-девочек? На это мне ответить было нечего. Я почти успокоилась, как вдруг сообразила, что Рон на стороне Гарри. Я отобрала у рыжего работу, которую он списывал, но когда Гарри отправился к Дамблдору, я заинтересовалась. Проходили дни, мы с Малфоем играли в переглядки, а потом произошло кое-что важное. Важное для меня. Победа Гриффиндора на матче. Квиддич никогда меня не влек, но Рон победил, поэтому я улыбнулась. И тут... тот поцелуй с Браун... Предатель! Лицемер! Злые слова летели с языка, а слезы из глаз. Я его любила, но он... он заподозрил меня в том, что я не верила в него и теперь обжимался с Лавандой. Боль, слезы, обида, злость, недоверие, снова боль. Эти чувства были у меня на душе... -Опуньо! Мои заколдованные птички ринулись на рыжего и терзали и терзали его. Надеюсь, ему больно! Никогда не думала, что скажу так о Роне... Я вылетела из класса, в котором Гарри успокаивал меня, гладя по плечу, но разве друг может залечить рану? Проскользнув по нескольким лестничным пролетам, я отправилась к совятне, но не доходя до неё, я зашла в маленький пустой коридорчик без картин и статуй, сюда мало кто заходит, и о нем почти никто не знает. В конце коридора есть большое окно с широким и просторным подоконником. Это место словно было создано для размышлений. Тут я сидела вечерами, когда мальчишки надоедали мне, здесь я читала книги, когда в гостиной было слишком шумно. Здесь меня поцеловал Виктор... Предаваясь теплым воспоминаниям со слезами в глазах, я не заметила, что моё место занято.... *** Я сидел на подоконнике около совятни. Это моё тайное место. Я нашел его совершенно случайно, ударив, как я думал, в стену, и оказавшись в узком коридоре, обследовал его. Особой пользы в нем не было. Это был просто коридор, словно созданный для меня и моих мрачных мыслей. Мои тяжелые раздумья прервал звук отодвигаемого гобелена. В коридор зашла девушка, полностью погруженная в свои мысли. Вот так судьба! Я сдержался, чтобы не сплюнуть. Грейнджер! Но мне до неё нет дела, поэтому я отвернулся к окну и продолжил свои размышления... Наконец её взгляд сфокусировался, и она заметила меня. - Ты! -она шумно выдохнула с растерянным видом, но сразу же сделала невозмутимое лицо. Точнее, попыталась. - Я? Грейнджер, ты что, алфавит забываешь? Она фыркнула, но продолжала смотреть на меня. - Тебе что, Грейнджер, подоконник нужен? Ну что же, садись, места хватит, только не толкайся! - поморщился я, подвигаясь. - Спасибо... Драко... - Не за что, Грейнджер... Драко? Она назвала меня Драко? Не хорёк, не Малфой, не белобрысый, а Драко? Что же с ней? Но я не стал расспрашивать, притворившись, что меня это совсем не интересует. Девушка напротив, теребила свой желто-красный шарф и смотрела в окно, закусив губу. Что же её мучает? Стоп, меня ведь это не интересует. Вдруг, на её щеке блеснула слезинка. Неужели это я её? Невольно по моим венам разлилось удовлетворение - у меня на роду написано унижать таких, как она. - Что, по Визгли плачешь? - ляпнул я наугад, и попал в самую точку. - Откуда ты... Нет, не по нему, - Гермиона погрустнела ещё сильнее. Эта дура не осознает, что её слишком уж печальный вид, вызванный, к сожалению, не мной, всё показывает, как маггловское изобретение. Телевизор, кажется. - Нет, Малфой, а почему ты спрашиваешь? Я и сам не знал, поэтому пожал плечами и отвел взгляд. Тут послышался её шёпот: - Спасибо, Драко, я не знала, что ты такой... Какой "такой"? Придурок?! Тут она всхлипнула. Чёрт! Не люблю ревущих девушек! - Грейнджер, не плачь. Ненавижу ревущих девушек, просто на дух не переношу. Но она лишь ещё сильнее всхлипнула. - Э-это...Всё...Р-Р-Рон.... - она всхлипывала, обрызгав меня слезами, но я не обратил на это внимания. - Он...Целовался...с...с...Лав-в-вандой! Ну я так и думал, этот рыжий в обносках просто не замечал Грейнджер. - Он недостоин и волоса с твоей лохматой головы, Грейнджер - попытался я её утешить, но, кажется, немного перегнул палку. - Это все останется только между нами, да? - спросила девушка. - Конечно, Грейнджер. Только попробуй рассказать кому-либо! Она кивнула, встала с подоконника и не прощаясь вышла. Я остался один. За эти несколько дней столько произошло. Да, называть Грейнджер грязнокровкой не поворачивался язык, но и Гермионой назвать я её не могу - неправильно это. Всю ночь я сидел на подоконнике, размышляя обо всём подряд: о Пожирателях Смерти, о Волан-де-Морте и его здравых идеях очищения магического мира от сброда, о грязнокровках, о святом Поттере, и, конечно, о Грейнджер. Я и подумать не мог, что могу столько о ней думать. Её определенно нужно сдать Тёмному Лорду - они в чём-то похожи, возможно, он не убил бы её. С такими мрачными мыслями я отправился на занятия. Сегодня не было сил учиться вообще, Грейнджер не смотрела на Уизли, а святой Поттер бегал туда-сюда, стараясь их помирить. Зря. Ведь она упрямая, очень. Как будто брюнет не знает этого, но он всё равно упорно пытается их помирить. За этим даже забавно наблюдать, как Мальчик-Который-Всё-Никак-Не-Сдохнет красноречиво убеждает Гермиону, а потом бежит отлеплять Рона от белобрысой подруги и уговаривать его извиниться. А Уизли идиот, зачем ему эта Браун? Грейнджер хотя бы умная, но каждый себе по уму выбирает.