Тайная любовь

Спасибо Диане за её неоценимую помощь! Сотни лимонных долек тебе, моя Бета! Стоило компании пересечь границу земель Хогвартса, Дамблдор достал палочку и начал колдовать. К нему присоединился и профессор Диппет: из их палочек вырывалось сияние, которое создавало прочный купол вокруг школы. Огромный монстр пытался напасть, но прорваться через барьер ему не удавалось. Гермиона тяжело дышала, лежа на земле, а из небольшой ссадины на ее лбу шла кровь. В глазах у участников «приключения» помутнело, а девушка испуганно и пораженно смотрела на темное существо, осознавая, что это. Когда шок немного прошел, Гермиона достала палочку и принялась повторять за профессорами сложное заклинание защиты. Внезапно Драко заметил в темноте шевеление. - Остолбеней! – заклинание блондина попало в цель. Малфой подошел к оглушенному телу и перевернул его на спину. - Риддл! – скривился он. Гермиона повернулась к парню, тоже заметив Тома. Она кивнула Драко, чтобы тот занял её место, а сама подошла к молодому Волан-де-Морту. - Ты?! Ты все испортил! – девушка сняла с Риддла заклинание, а ее лицо исказилось гневом. – Зачем ты это сделал? Кто тебе позволил присутствовать на обряде перехода? Видишь, что ты натворил? Том посмотрел на монстра и окончательно потерял дар речи. - А что это? – подошел Драко, как только они с Диппетом и Дамблдором закончили колдовать над защитным заклинанием. - Оруман, - выдохнула всезнайка. – Это чудовище, заключенное многие сотни лет назад основателями. Сначала это был человек, но бесчисленное знание темных заклинаний заставили его дух покинуть тело. Оруман почти всесилен. - Война началась… - сказал Армандо, достаточно громко для того, чтобы его услышали, хоть и монстр за барьером злобно рычал. Вдруг к волшебной защите приблизилась тень. Она была поменьше, чем Оруман, но такой же с виду. И, к удивлению всех, тень беспрепятственно прошла сквозь барьер. С рыком воин (а это был именно воин из армии тьмы Орумана) набросился на Драко. Сильный поток тепловой энергии отбросил юношу назад, и чудовище приготовилось напасть снова. Вдруг на одежде и теле Драко стали появляться надрезы, словно кто-то резал по коже ножом. Жуткий крик раздался на поле битвы. Рядом с Малфоем материализовалось еще одно существо - его когти и распарывали кожу слизеринца. Кровь хлестала из множества ран, но Драко с трудом сбросил чудовище с себя. Гермиона заклинанием отбросила существо от парня. Страх плескался в её глазах. Она бросилась к Драко с намерением помочь, но тот уже частично залечил себя и уже стоял на ногах. Внезапный взрыв заставил всех обернуться: верхушка Астрономической башни была взорвана, и камни летели градом. Профессоры с нескрываемым страхом в глазах крикнули ученикам, чтобы те бежали в замок. *** Гермиона, Том и Драко сидели за столом Гриффиндора. После взрыва башни весь Хогвартс был поднят на уши, и вскоре все ученики, а также учителя и призраки находились в Большом Зале. Армандо Диппет вышел из-за стола и начал речь: - Времени, чтобы рассказать всю историю целиком, нет, но я постараюсь объяснить хотя бы малую часть. Много лет назад жило одно существо, некогда человек, Оруман... Хогвартс сотрясся в порыве магической волны. – ...был заключен в самую защищаемую тюрьму. Заключенный во Временно-Пространственную Оболочку великими основателями, он несколько сотен лет томился там, но недавние события выпустили его. Оруман... Замок вновь сотрясся. – ...будет завоевывать этот мир, пока его не остановят. Теперь вся Земля – военный фронт, и вы все - участники этих военных действий. Ученики сидели в полном оцепенении и осознавали факт безысходности. - Призвать сюда помощь невозможно, ведь если мы пустим кого-то внутрь и откроем барьер, Оруман прорвется. Нам придется отстаивать Хогвартс самим, иначе умрем мы все. *** Ребята не шевелились, ошеломленные. Ни паники, ни воплей. Только мертвая тишина. И тут я поняла, что это страшнее, чем любые эмоции. Ведь восклицания, пусть и в страхе - это хоть что-то живое. Чувство безысходности охватило и меня. Я знала, что будет невероятно трудно одолеть Орумана. «Точнее, невозможно», - вставило сознание. И это было правдой. Похоже, нам не выжить. Мне, видимо, суждено умереть. «Не время быть пессимистом, Гермиона! – сказала я себе. – Нужно действовать!» Директор замолчал, а на его место вышел Дамблдор и начал распределять всех учеников. Самые младшие, то есть первый и второй курс, должны оставаться в безопасности, хоть безопасных мест почти нет. Тут я предложила Выручай комнату. Пробраться в неё врагам будет непросто. Остальные ученики были разделены на группы. Я никогда не видела настолько слаженной работы всех факультетов. Даже слизеринцы понимали, что им грозит опасность умереть. Я стремительно шла по опустевшим коридорам. Все статуи, все рыцари были отправлены на войну Дамблдором. Некоторые картины тоже пустовали. Я двигалась в сторону библиотеки. Должен же быть способ остановить чудовище. Самые жуткие книги были в конце библиотеки. Я взяла все, что могла унести за раз, и села за парту. Кто-то из третьекурсников тоже уткнулся в книги. Наверняка ищет способы бороться с монстрами. Теория нужна, но необходимо действовать. Мои слова подтвердил взрыв. Стена библиотеки была разбита вдребезги, засыпав меня и мальчугана с Пуффендуя камнями. Я расчистила путь к мальчишке: беднягу завалило с головой. Я левитировала камни, чтобы очистить ему путь к свободе. Пусть только он будет жив! Я не перенесу, если он погибнет из-за моей нерасторопности! Продолжая добираться до мальчика, я облегченно вздохнула, когда все-таки откопала его. Пуффендуец дышал, судорожно прижимая к себе книгу. Я достала его из завала и принялась успокаивать. Внезапно в образовавшуюся дыру влетел монстр. Они еще и летают! Я загородила ребенка собой, крикнув, чтобы он спасался сам. Пуффендуец взял и свои, и мои книги и выбежал в коридор. Моя палочка наготове. Почему я ещё не ударила? - Остолбеней! Моё заклинание попало прямо в чудовище. Я крикнула: Бомбардо, и воин тьмы с оглушительным треском взорвался. Но за ним полезли другие. Мой голос заглушали порывы ветра, жестокого и беспощадного, как и сам Оруман, как и Волан-де-Морт. Что же отличало Орумана от Темного Лорда? Ярость последнего была холодной, он был словно неживым, почти не испытывал эмоций. А Оруман был дьяволом. Именно таким, как мне кажется, должен быть правитель Ада. Атака монстров на некоторое время остановилась. Я выбежала из библиотеки, ища мальчика. Тот смело сражался с очередным существом на лестнице. Необходимо помочь третьекурснику! - Бомбардо! Мальчик благодарно посмотрел на меня. - Отнеси эти книги в Выручай Комнату. Пусть они будут спрятаны там: в них заключена важная информация! Мальчуган кивнул и побежал в сторону убежища, а я помчалась по лестницам, чтобы помочь остальным. На улице происходило самое оживленное сражение. Сотни и сотни монстров нападали на Хогвартс. Я сбила заклинанием одного из монстров, который хотел пообедать каким-то слизеринцем. Где Драко? Я ринулась в самую гущу схватки, заметив светлую макушку. Мощной струей воды я отбросила отвратительное существо, пытающееся полакомиться моим парнем. Драко поднял на меня взгляд и улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. И хорошо: когда он собран, ему угрожает меньшая опасность. Я отвлеклась и не заметила нападения очередного монстра. Палочка выпала из моей руки, и я осталась беззащитна. Чудовище впилось в мою ногу своими острыми, как лезвие ножа, зубами. Я завопила от боли, но мой крик потонул в море других звуков. Я сбросила противника с себя, прилагая к этому все усилия. Где же моя палочка? Я стала лихорадочно обшаривать землю в поисках палочки. Очки падали с носа и мешались. Черт! Нужно было надеть линзы! Когда палочка была найдена, я вовремя заморозила очередного монстра и поправила треснувшие очки. Справа послышались громкие голоса. Все учителя стояли, подняв палочки в небо, и повторяли защищающее заклинание. Когда купол был восстановлен, все собрались в Большом зале. Небольшая передышка была нам на пользу. Мисс Помфри помогала раненым, а вместе с ней и те, кто несильно пострадал. Таких было немного. Я наколдовала зеркало и одела линзы. Так стало гораздо удобнее: очки уже не мешали. Мое лицо было все в синяках и кровавых подтеках. Запекшаяся кровь окрасила мои темно-русые волосы в отвратительно-багряный цвет. От лицезрения сего вида меня замутило. Я пробормотала пару заклинаний, чтобы убрать волосы в хвост: при схватке ничего не должно мешаться. Даже не умываясь, я отправилась помогать остальным, в основном, тем, кто был младше шестого курса и не знал заклинания, чтобы залечить раны. Я заживляла порезы бадьяном, иногда магией. Никто из учеников Хогвартса не плакал, не просил, чтобы его спрятали, даже наоборот, я заметила парочку второкурсников. Война захватила всех: и малых, и больших. Внезапно раздалось цоканье копыт по мраморному полу. Я на автомате выхватила палочку, как и многие другие ребята, и направила её на вход. В двери вошли кентавры. - Мы готовы помочь вам, волшебники! – торжественно и немного пафосно произнес их предводитель. Все, конечно, с радостью приняли новые силы. Нас стало больше, но проблема в том, что Армия Тьмы бесконечна, а число наших солдат сокращается. Я не видела смерть до этого дня так близко. Я вообще ее никогда не видела. Хуже человеческой смерти - это смерть ребенка. Бедных детей, погибших сегодня из-за монстров. Из-за меня… Было бы разумно обвинять во всем Тома, но он не виноват, что мы сюда попали, что мы начали войну… Кстати, где Том? Его не было в Зале. Наверное, ищет способ победить Орумана. Я обвела Зал взглядом. Возможно, я погибну на этой войне. Я хочу запомнить этих людей: Алисия, Слизнорт, директор и другие профессора, мои приятели с курса, мальчик-пуффендуец… Они все, возможно, погибнут. Если монстры подавят нас, они не пощадят никого. Просто сломят всех, кто встал у них на пути, точнее попытался встать. Не знаю, сколько продолжалась передышка. Пять минут, десять, полчаса… Но все встали и вновь отправились на поле боя. Купол снова был прорван в нескольких местах, темные создания заполонили Хогвартс. Они с яростью набрасывались на защитников Хогвартса. А с нашей стороны сражались все: кентавры, привидения, учителя, ученики, статуи... все! И никому не было пощады от этих существ. Монстры разрушали стены, ломали доспехи и статуи, безжалостно убивали людей и волшебных существ из леса. Война ужасна. Она отбирает жизни у тысяч людей. Она оставляет множество кровавых следов. Она подобна смерчу: такая же неумолимая, смертоносная, опасная. Она оставляет рубцы на сердце, превращает жизнь в ад. А если ты и выживешь в схватке, сможешь продержаться дольше других, ты сойдешь с ума. Призраки погибших будут являться к тебе по ночам, предсмертные слова будут звучать в ушах, оставляя в сердце боль. И ты, в конце концов, сам выйдешь на смерть. Умереть будет просто для тебя. Столько войн пережило человечество. И эта - ещё одна. Похоже, наш сумасшедший мир не может без боли. Он сам себя наказывает, совершая страшные ошибки. И часто решить задачу бывает непросто. В этом мире никогда не будет покоя, а когда-нибудь придет конец и ему. Все имеет конец: дорога, жизнь человека, счастье… Вот и жизнь мира оборвется. Это произойдет так же эпично, как и началось. И ничего тут не поделаешь… Да, наверное, это конец. Смерть? Боюсь ли я смерти? Конечно, да… Умирать не хочется. Но если бы Драко покинул этот мир? Если бы умерла Алисия? Или Гарри, или Рон, Джинни, Полумна? Разве бы я хотела жить? Наверное, нет. Я бы добровольно умерла, без сцен, но постаралась бы прихватить с собой на тот свет все зло, которое смогла бы. А что есть смерть? Всего лишь новое приключение? Или просто пустота? Спросить не у кого. Что нас ждет после смерти? Тот свет? Эдем? Аид? Рай? Ад? Есть столько вариантов, что даже не знаешь, чему верить. Возможно, ничего нет вообще. Просто пустота, белый туман… Или мы в тот же момент перерождаемся во что-то иное? В самой человеческой природе заложено стремление к Вечности. Будучи заложником этого скоротечного мира, человек всегда стремится к Вечности. Взять, к примеру, Волан-де-Морта. Крестражи. Он создал их, чтобы жить вечно. Кто прислушается к внутреннему голосу, услышит, как он вновь и вновь говорит о Вечности. Даже если бы человеку была дарована Вселенная, это не утолило бы его жажды обретения Вечной Жизни. А что же все-таки смерть? Смерть нельзя рассматривать как противоположность жизни, ведь смерть — это не отсутствие жизни, а её окончание, логическое завершение, как конец книги. Поэтому смерти противостоит не жизнь, а рождение. Это вполне естественный процесс перехода из живого состояния в неживое. Живое и неживое, выживание и не выживание — это две стороны окружающего нас мира, две стороны естественной природы. Вспомнились строки Уоллеса Стивенса: «Жизнь сокращается, на очереди смерть, Как бывает в осеннюю пору. Солдат убит. Он не становится трехдневным персонажем, Навязывая свою разлуку Ради церемоний. Смерть абсолютна и без монумента, Как бывает в осеннюю пору, Когда гаснет ветер, Когда гаснет ветер, и в поднебесье Облака, тем не менее, текут Своим путем». Осознавать, что смерть неминуема, неприятно. Но пока я жива, я дышу - я буду стараться выжить!