Коварный Поттер

      Поттер не мог простить себе побег от Снейпа. Ещё сложнее ему было простить себя за то, что ввязался в игру с Обливиэйтом. На Северуса Гарри не обижался. Подумаешь, в очередной раз утаил пикантную подробность их жизни, этот хитрожопый слизеринец много раз такое проделывал, так что не удивил. Но воспользоваться оружием Снейпа против него самого теперь казалось низостью.       Гарри лёг спать, но сердце не давало покоя. Ворочаясь в постели, он представлял, как преподнесёт Северусу неприятную новость. «Профессор, вы тут воспоминание обронили, не желаете взглянуть?» или «Сэр, несколько дней назад я споткнулся и случайно упал на Вас. Так вышло, что мы оба были без трусов, и мой член оказался между ваших ягодиц. Как Вы себя чувствуете?» Поздновато такое спрашивать. Почему он не подумал, как будет объясняться до того, как использовал заклинание? Поттер взвыл от безысходности, от внезапного звука вздрогнул Рон на соседней кровати. Гарри задёрнул балдахин и уткнулся лицом в подушку.       Пролежав несколько минут без сна, устроитель раздора в отношениях перевернулся на спину. «Так, всё, пойду и извинюсь. Не могу без него». Поттер принял сидячее положение и намеревался встать, когда его бёдра придавило чем-то тяжёлым.       – Се... – начал было Гарри, но вовремя прикусил язык. Не хватало ещё, чтобы их прервали однокурсники, не дав объясниться друг с другом.       – Т-ш, – приложил палец к губам ночной гость и показался из-под мантии-невидимки. – Я одолжил её, чтобы мы могли поговорить.       – Я рад, что ты здесь, – Гарри было наплевать на мантию. Его мужчина пришёл, сидит на нём и сводит с ума своим голосом.       – Прости меня, – Северус сразу начал с главного. – Стоило вернуть все воспоминания сразу, но я побоялся, что ты увидишь меня уязвимым.       – А вчера не боялся, – прошептал Поттер.       – Мы стали гораздо ближе. И я хочу тебя в любой позиции.       – Хочешь? – Гарри часто заморгал. – И прямо сейчас?       – И прямо сейчас я тебя оседлаю, – раньше, чем Северус договорил, одеяло было откинуто в сторону, и с них обоих испарилась одежда. Снейп схватил мальчишку за волосы и впился в губы, другой рукой нашаривая член и помогая пристроить его в смазанный анус. Руки Гарри сжали бледные ягодицы, оставив сочные розоватые следы, а бёдра вскинулись в нетерпении. В одно движение он вошёл на всю длину, вырвав хриплый стон из любимого рта.       – Всё такой же нетерпеливый, – усмехнулся Северус и посмотрел внимательно в глаза. Гарри накрыли воспоминания о сексе в спальне декана, от которых он чуть сразу не обкончался. А любовник подливал масла в огонь, сжимая сфинктер и скользя вверх-вниз по члену ничего не соображающего Поттера.       Немного оклемавшись от эмоций, Гарри тоже усмехнулся и вызывающе посмотрел в глаза Северусу, как бы намекая: «Прочитай и ты меня!» Почувствовав, что профессор наблюдает в воспоминании, как его трахают на директорском столе, Поттер вскинул бёдра и стал неистово вколачиваться в растраханный зад с пошлыми шлепками и под скрип кровати.       Северус кончил без рук. От двойной, физической и ментальной, стимуляции, его унесло в нирвану, какой ещё с ним не было. Он кончал и продолжал насаживаться на распалённый стержень, пока не выжал из Гарри и себя все соки. Лишь когда плоть внутри уменьшилась, Снейп бессильно повалился сверху личной секс-машины. Ещё не отдышавшись, чередуя слова и выдохи, Северус беззлобно проворчал:       – Ты… труп… Пот.. тер.. чтоб … тебя… аах… выдеру…       – С радостью… приму… на.. казание… – также задыхался и улыбался Гарри.       Им не дали отдышаться. Балдахин отодвинули, и на них вытаращились четыре пары глаз: Рона, Невилла, Симуса и Дина.       – А-а… так вот о чём... говорила Гермиона, – первым подал голос Рон, застывший с широко открытыми глазами, без возможности перестать смотреть на голую опороченную белесыми потёками задницу профессора, в которой всё ещё находился член его лучшего друга.       Гарри окаменел от шока, а Снейп лихорадочно соображал, куда положил палочку. Он тоже не двигался, но не из-за наблюдавших гриффиндорцев. Просто он вспомнил, как бездумно летел в башню, желая извиниться. И его накрывало осознание. Он оставил палочку в подземельях.