PlayBoy Pak Jimin.

Одеяло казалось слишком холодным, а подушка всё время сползала. Словно всё вокруг пыталось испортить и без того плохое самочувствие. Устало вздохнув, всё же открываю глаза и тупо пялюсь в потолок. Глаза болят то ли от слёз, то ли от нехватки сна, но даже это сейчас почти не волнует. В голове по-прежнему крутятся последние слова мамы, она просто разрушила всё моё доверие к Чимину мигом. В комнате стояла пугающая тишина, но ещё хуже мне было бы в случае присутствия здесь Ян-Ян. Вчера мне некуда было идти и я позвонила ей. Её семья меня приняла, как родную, переживали, как никогда. Мне было одновременно радостно и горько на это смотреть, ибо у меня никогда не было такого в семье и хотелось разрыдаться за столом. Ян-Ян слишком волнуется за меня, потому и пристаёт с расспросами, а ведь в такие моменты хочется просто побыть в одиночестве, да и отбросить все чувства и сожаления, чтобы попытаться принять правильное решение, не поддаваясь эмоциям. Долго валяться в кровати не очень удобно, поэтому всё же встаю. Стрелки часов близятся к обеду, а мне хочется выйти на улицу. Становится слишком душно и тесно в помещении, поэтому хочется сбежать. Натягиваю куртку и обуваюсь, затем быстрыми шагами покидаю комнату, на всякий случай оставив подруге записку, чтобы не переживала. На улице прохладно, но мне так нравится больше. Ветер свежими потоками обдувает лицо, тем самым не давая вновь заплакать. Холодными руками сжимаю края куртки и, прикусив в задумчивости губу, решаю отправиться в парк. Найти немноголюдное место удаётся не сразу, но усилия того стоят. Всего через несколько минут прогулки в собственной компании становится немного легче, а все ненужные мысли рассеиваются. Настроение продолжает держаться на нуле, зато больше не хочется думать о прошлом. Вот так просто, прогуливаясь в полном одиночестве, хочется жить настоящим, не думать о «завтра» и просто жить. Через несколько часов бесцельных похождений по парку начинаю серьёзно замерзать. Лёгкая одежда не спасает от порывистого ветра, и приходится вернуться в дом. Дорога обратно занимает гораздо больше времени и к тому моменту, когда я замёрзшими руками толкаю дверь комнаты, стрелка часов показывает почти шесть вечера. С кровати подрывается испуганная Джинни и со всей силы обнимает меня. — Ты хоть представляешь, как напугала меня? — подруга продолжает сжимать меня до хруста костей. — Я записку написала, — немного отстраняя девушку, пытаюсь оправдаться. — Ты почему такая холодная? Где ты была? — Ян заваливает меня вопросами. — Прости, — виновато склоняю голову, но подруга не дает мне этого сделать и берет моё лицо в свои руки. — Я знаю, как решить твои проблемы с матерью, — её слова быстро дошли до меня и я тут же смотрю на нее заинтересованным взглядом. — Твой день рождения завтра? — я согласно киваю. — Значит завтра и приступим. Не понимаю, что подруга задумала, но буду сильно надеяться, что это поможет.

Pov Чимин

— Прости за то, что люблю тебя… — проговаривал я, глядя в пустоту. Я винил себя за то, что не рассказал ей раньше. Почему я этого не сделал? Может потому, что следовал плану Джина? Нет! Это моя вина. Я готов сделать всё, чтобы ты простила. Именно сейчас я стал таким слабым и ничтожным. Сколько ты страдала из-за меня. И сейчас… Прямо сейчас ты страдаешь. Все очень трудно, я даже не знаю, как буду извиняться перед тобой, Сохен… По ту сторону двери слышен разговор женщины, которая все ещё пытается утащить дочь за собой. Да как она не может понять, что Сохен нет? Даже мы не смогли ее найти. Как оказалось, она договорилась с людьми, которые приведут малышку сюда, а после в Пусан. Навсегда. Что она сделала? Из-за кого это? Меня? Или её матери? Все так сложно… Глаза слипаются, как у маленького младенца. Я не спал много часов. Дверь комнаты со скрипом открывается, затем медленно и уверенно входит Юнги. Уставший, как и я, Мин весь прошлый день и ночь объезжал все уголки города. Обзванивал больницы, и полицейские участки. Но мы так и не нашли Сохен. Ее и след простыл. Парень уволился рядом со мной на кровать и тяжело выдохнул. — Мы все еще не нашли ее, — выдавил друг. — Я уже понял, — ответил я, в ту же секунду дверь комнаты открывается и Миссис Минха со злобным взглядом заглядывает в нее, после чего обратно захлопывает. В комнате минутное молчание. — Это все из-за неё, — с насмешкой говорит Юнги, я лишь согласно кивнул, — пора немного отдохнуть, я слишком убит. Юнги забирает у меня одеяло и, укрывшись, ложиться спать. Я не стал этому противостоять и лишь сделал тоже самое. Вернись ко мне, Сохен…

***

Шесть вечера. Как оказалось, мой сон тянулся недолго, его оборвал громкий хлопок двери и грубый голос. Открываю глаза, не понимая, что происходит. Я встал с постели и невольно направился в сторону дверей. Открыв их, моему взгляду открывается фигура Джина, которая быстро направляется к его матери. — Где она? Где Сохен?! — кричит парень, дергая мать за плечи. — Её нигде нет! Уже как два дня я не могу её найти! Что ты натворила, дура?! — Джин, прекрати! — послышался взволнованный голос Юнги. — Джин. Она не знает. Никто не знает. — Это всё из-за тебя! — выкрикивает он ей. — Я не прощу тебя, если с ней что-то случится! Он смотрит на мать, буквально убивая взглядом. — Джин… — все еще пытаются его успокоить друзья. Парень лишь игнорирует их и пытается покинуть дом, но мать перехватывает его руку и разворачивает в свою сторону, мгновенно дав ему пощёчину. — Давно тебя не воспитывали. Где твоё уважение и почтение к родителям? — с гневным выдохом выдает миссис Ким. Сын пару минут смотрит в пол, а после поднимает свой взгляд на неё и разворачивается корпусом в ее сторону. — Где была твоя любовь и забота все эти годы? Где было твоё сожаление, когда умер отец? Ты нас бросила одних в Сеуле и все еще называешь себя нашей родительницей? Забудь о нас и уезжай обратно, пока не стало хуже. Иначе… Иначе я напишу на тебя отказ. Хотя нет… Я это сделаю, когда мы найдем Сохен. Мы вместе с ней сделаем это, — спокойным и уже монотонным голосом говорил Джин. Входные двери распахнулись и все устремили свое внимание на них. Это была Сохен. Она появилась так неожиданно. Черт, а я стою тут в ночнушке. — Поздно, — проговорила Ким, кинув на стол какие-то бумаги, — я уже оформила отказ. С днём рождения, Сохен, — натянув широкую улыбку, поздравила она сама себя. Что это, Сохен? Начало счастливой жизни? Или же конец гнусной?