Мой мальчик.

Мир пал в какую-то бездну... Всё было уничтожено... Он был уничтожен. Тихо скрипнула открывшаяся дверь, Гарри слышал негромкие твёрдые шаги. Властная женщина. Страшная женщина. Поттер закрыл глаза, в который раз сожалея о том, что не умер и что не может умереть... Ему не позволят, ведь он последний крестраж Волан-де-Морта. Как только это было выяснено, его взяли в плен, лишили палочки, ослабили и просто поддерживали жизнь в его теле. Гарри не знал, что творится в мире, но чувствовал, что мира больше нет... Она присела рядом, он бедром почувствовал её платье, устало завозился, но сил, чтобы перевернуться, отстраниться, откатиться просто не было... Спина до сих пор кровоточила, множество мелких ран прожигали его кожу до костей. Она вытворяла с ним всё, что хотела... — Тише, — с хриплым шёпотом ласково запела верная прислужница его главного врага, женские руки стали поглаживать его растрёпанные волосы, — не беспокойся, мальчишка, сегодня ты не будешь наказан. Поттер предпочёл бы что угодно, лишь бы убийца его крёстного не прикасалась к нему! После выяснения его связи с Волан-де-Мортом и значением Гарри для Тёмного Лорда, Беллатриса пропиталась к нему какой-то чёрной, просто отвратительной, гниющей привязанностью. В нём она видела продолжение своего любимого господина, ведь именно он поддерживал жизнь самого опасного волшебника в мире. Лестрейндж переместилась, села ближе, переложив его голову себе на колени и тихо засмеялась. Её противный смех дрожью прошёл по его позвоночнику. Если бы Гарри раньше знал, что бояться нужно не Волан-де-Морта, который просто хотел его уничтожить, а эту страшную женщину, что игралась с ним как кошка с мышкой... то что бы это изменило? Он не смог убить Тёмного Властелина, хотя сейчас больше мечтал о собственной смерти... — Мой мальчик, — сладко любила повторять Беллатриса, зарываясь тонкими белыми пальцами в его отросшие волосы. — Мой сладкий мальчик... Гарри закрывает глаза, чувствуя, что они начинают слезиться. Его кормили через силу, постоянно пытали, но не до смерти и эта ненасытная женщина любила воплощать с ним в реальность все свои извращённые фантазии... Если бы он знал раньше, кто опаснее всех для него, то на поле боя искал бы её, а не Тёмного Лорда... — Мой мальчик, — продолжала довольно мурлыкать Лестрейндж, переворачивая его на спину, заставляя шипеть от боли и склоняясь сверху. Она бы никогда не смогла дотянуться до своего господина, но вот иметь в своём личном распоряжении его последний крестраж... Это грело сердце.