Пёса. Или несколько часов из жизни моего питомца.

      С лебедкой мы провозились часа полтора.       Пока вытянули и свернули в бухты все веревки, провода и пульт управления лебедкой. Открутили и выволокли на крышу шахты лебедку и небольшой дизель-генератор, питавший все оборудование и, собственно, лебедку. Слили в канистру из пластикового топливного бака остатки соляры и перелили ее в машину. Вытащили сам, заметно полегчавший, бак. Затем, с грехом пополам, как можно компактней уложили все это в кузов машины. Не будь с нами Пёсы мы бы и все два часа провозились.       Все это время Игорь был, мягко говоря, не разговорчив, а я особо не лез к нему, понимая, что все слова тут лишние. Лишь однажды он улыбнулся. Закончив сборы, мы помогали друг другу умыться, все же пекло стояло нереальное. Обливая водой из баклажки, оголенный торс отфыркивающегося Игоря я обрати внимание, как уже в сотый раз питомец с удовольствием ощупывает свой новый ошейник. - Что, так нравится? - с усмешкой спросил я. - А ты поблагодарить не забыл?       Моментально опустившись на все четыре лапы, Пёса подскочил ко все еще умывающемуся Игорю, склонился в поклоне и усиленно завилял хвостом, благодарно повизгивая. Улыбнувшись, Игорь щедро брызнул водой в лицо Пёсы.       Ополоснувшись сами и полив Пёсе мы, наконец, загрузились в машину и направились к лагерю.       Однако лагеря уже не было. Оставшись один, Барсик посадил Ричи на цепь в тени опорной стены и принялся за сборы.       Съехав с дороги, мы обнаружили нашу с Пёсой одиноко стоящую палатку, залитое водой кострище, разобранную душевую, расфасованный по черным пакетам немногочисленный мусор и аккуратной грудой сложенные вещи Игоря и Барсика.       Сам Барсик переоделся в легкую хлопчатобумажную одежду и, устроившись рядом с лежащим у стены Ричи, преспокойно дожидался нас.       Выйдя из машины, я помог Игорю уложить в кузов последние пожитки. Тем временем Пёса подошел к Барсику с Ричи и присев рядом с ними о чем-то переговаривался с новым другом. Наконец все уложив, Игорь взялся было за пакеты с мусором. - Оставь, - остановил я его. - Куда ты его? А мы с Пёсой по пути где ни будь да выкинем. - Хорошо, - кивнул он и оглянулся. - Прощайтесь, мы уезжаем и так уже задерживаемся на полтора часа. - Давай дядьку, - проговорил он, повернувшись ко мне и протягивая руку. - Извини если что не так и еще раз спасибо. Будешь в наших краях всегда жду в гости. И Барсик будет рад тебя видеть. - Спасибо тебе за помощь, - ответил я пожимая его руку, и больше не найдя чего сказать.       Тем временем, в сопровождении погрустневшего Пёсы, к нам подошли и Барсик с Ричи. Потрепав пса по загривку, я взглянул на Барсика. Он ожидал этого и кивнув, показал глазами на нашу палатку. Я кивнул в ответ. Вот и все прощание.       Открыв машину, он подождал пока, запрыгнув внутрь, Ричи устроится на диване сиденья и, забравшись следом, захлопнул за собой дверь, спрятавшись за глухой тонировкой. - Он всегда любил ездить со мной впереди, - тихо вздохнул Игорь. Вновь поворачиваясь ко мне, он через силу улыбнулся. - Ну да ладно. Будем жить. Удачи! - Удачной дороги! - пожелал я в спину идущего к машине товарища. - Все же больше двух тысяч ехать. - Не впервой, - ответил он, усаживаясь за руль.       Уже тронув машину, он вдруг тормознул, и высунулся из окна. - А как Пёсу то звать? - Говори, если хочешь, - оглянулся я на питомца. - Ингрид, - выкрикнул он.       В этот момент у машины опустилось стекло задней двери. - А меня Илья, - донесся голос Барсика. - Не теряйся Инга, напиши мне обязательно!       Резко взяв с места и выбросив из-под колес фонтанчик камней и пыли, машина развернулась, и вскоре мы остались одни. - Эй, Пёса, - позвал я питомца, - не грусти. А лучше загляни в нашу палатку. Барсик там для нас что-то оставил.       Метнувшись к палатке, питомец вскоре вернулся, принеся небольшой сверток. В нем оказалась аккуратно протертая и сложенная богатая сбруя Барсика и записка. Передав восхищенно задохнувшемуся питомцу подарок, я развернул сложенный пополам лист. "Извини, но я не знаю твоего имени. Я хотел поговорить с тобой лично, но, похоже, уже не успеваю, поэтому пишу. Огромное спасибо за то, что ты выдернул меня с того света. Лично меня это не сильно угнетает по причине ряда обстоятельств, а вот за этого идиота, Игоря, тебе огромное спасибо. Ну и за мою жизнь, конечно же. Хозяин... нет, бывший хозяин, сделал для меня многое и, как человек я ему по гроб жизни благодарен, но не как питомец отныне. Сегодняшняя ночь заставила меня задуматься над многими вещами. Не буду изливать тут душу, но если вдруг Игорь рассказывал обо мне, то ты и так поймешь многое. Береги своего Пёсу ведь, если честно, я ему сильно завидую. Я бы хотел жить у тебя, но это не возможно, так как мы слишком далеко друг от друга, и самое главное, я больше не смогу в полной мере доверять, ни одному Хозяину. Хотя может быть пройдет время и все наладится, кто может знать? В любом случае еще раз спасибо тебе и пусть все сложится. У тебя классный питомец, вам сильно повезло друг с другом. На память оставляю ему свою сбрую, он так ей восхищался, и к его новому ошейнику она очень пойдет. Удачи тебе и если можно не читай дальше, а передай письмо Пёсе. Привет дружок!..." - Эй, пес! - окликну я, натягивающего на себя новую сбрую питомца. - Оставь ты ее в покое. Все равно сейчас будешь переодеваться. Держи лучше письмо, тут и для тебя несколько строчек.       Пока Пёса читал и перечитывал письмо, я поднялся на опорную стену и терпеливо ждал, когда он закончит. Как только он спрятал бумагу, я приказал ему полностью раздеться, не экономя последнюю воду, заставил хорошенько вымыться и переодеться в обычную легкую одежду, а латекс, хвост и всю амуницию убрать в кейс. Вместо хвоста передал обычную, обильно смазанную мазью, маленькую пробочку.       Минут через сорок, окончательно свернув лагерь и забрав за собой весь мусор, мы выехали на асфальт дороги и двинулись домой. Буквально через три или четыре поворота нам на встречу пронеслась кавалькада байкеров. - Вовремя мы снялись, - проговорил я провожая их взглядом. ***       А еще через два дня, гордо неся на своей шейке сверкающий камнями ошейник, Инга улетела домой, увозя в своем багаже подарок и письмо Барсика.