Наказание Юкине

— Яточка! — Кофуку набросилась на Бога, как только он вступил на порог храма. — Ко-кофу-фуку! Я за-задыха-а-аюсь, — прокричал Ято падая, но Дайкоку во время схватил расбушивавшуеся Богиню и отлепил её от Ято. — Она кажись, снова переела мандаринов, — Дайкоку как всегда оставался невозмутим. — Хиёри у вас? — Бог «счастья» обвел комнату обеспокоенным взглядом, даже не поздоровавшись. — Нет, а что? — Она отправилась искать Юкине еще днем и до сих пор не вернулась, а-а-а! — Ято резко схватился за шею и потеряв равновесие упал. — Яточка, что случилось? — Кофуку подала стакан воды синеглазому. — Ю-юкине. Он грешит. Он с Хиёри. Я чувствую. Найдите их, прошу. — Намучиешся ты с этим паршивцем. Ладно, поеду найду его, — Дайкоку подвел Ято к столу, — а пока поешь. Ято кивнул и налег на рыбу, вежливо приготовленную шинки, который накинул куртку, и вышел из храма. Кофуку все так же сидела и чистила мандаринки. Все они понимали чем это закончиться, но не подавали виду, чтобы не расстраивать друг друга. Спустя час Дайкоку весь мокрый зашел в храм. Сзади него плелся мокрый Юкине. Капли воды скатывались с его светлых волос и падали на пол, оставляя мокрые следы на полу, а кофта настолько промокла, что можно было воду ведрами выжимать. Шинки настолько опустил голову, что не было видно даже глаз. Ему было стыдно что он ушел без предупреждения, но не считал это такой большой проблемой. Ято направился к Юкине, но Дайкоку своей крепкой рукой задержал его и чуть слышно сказал. — Пусть высохнет. Есть разговор. Ято кивнул. Бог выглядел очень серьезным. Дайкоку пошёл на улицу и зажег сигарету. Он наслаждался запахом дождя и медленно выпускал дым. Через минуту к нему присоединился и Ято. — Я знаю о чем разговор. О…Юкине, я прав? Дайкоку затушил сигарету и продолжил разговор. — Да. Он ведет себя неподобающе для священного орудия. Крадет, бьет окна, а дальше, ты и сам знаешь. Ты должен его наказать. — Да как?! Оба задумались. В этот момент по улице проходила весьма молодая девушка с мальчиком семи лет. Она держала его за руку и одновременно говорила по телефону, а малыш яростно вырывался. Когда девушка наклонилась успокоить мальчика, он вырвал телефон из её рук и кинул на землю. Сенсор не выдержал и треснул. Даже сквозь далекое расстояние, двум парням был отчетливо слышен треск стекла. Мать находившиеся в шоке, стояла и смотрела, как её «личинка» перерабатывал телефон в маленькие кусочки. — Кобику! Мальчик замер на месте и посмотрел на мать. Та, не теряя времени, схватила того за руку и шлепнула ниже спины. Еще раз и еще раз. Мальчишка начал плакать и просить прощения. Спустя пару шлепков, она его отпустила, подобрала все что осталось от телефона и успокоив плачущего ребенка, ушла. За всей этой картиной наблюдали задумчивые Дайкоку и Ято. — Ято, Юкине же подросток? — Ну, да, — Ято вообще не понимал к чему возраст его орудия. — Ну, вот тебе пример воспитания, — с этими словами Дайкоку передал Ято свой кожаный ремень. — Ты предлагаешь мне выпороть Юкине? Отлупить как маленького? — А что делать, если он ведет себя как маленький? Ято прислонился головой к двери и тяжело вздохнул. Самое неприятное было в том, что Дайкоку был прав. Все, раз Юкине требует наказания. Значит, он его получит. Ято встал и направился в зал, где находился Юкине. За ним же пошел Дайкоку. Ято выглядел уверенным, как никогда — Юкине, надо поговорить. Юки поднял свои янтарные глаза на Бога и отвернувшись, сказал. — Не хочу. — А я сказал, пойдём, — Ято резко секки на себя. — Комната справа свободна! — крикнул Дайкоку ушедшим. Ято шел в свободную комнату, все еще таща на буксире Юкине. Когда же они зашли в комнату, Бог закрыл дверь на ключ и буквально навис над своим священным оружием. — Ты понимаешь что вел себя неправильно? — Я ничего не делал! — Я говорю с тобой в спокойном тоне? -… — Я спрашиваю. Я говорю с тобой в спокойном тоне? — Да. — Значит и ты обязан говорить со мной спокойно. — Ято, давай к теме. Достал уже своими… — Хорошо быстрее, так быстрее, — Ябоку вытащил из спортивных штанов ремень Дайкоку и громко хлопнув им, сказал, — снимай штаны, трусы и ложись на диван. Глаза Юкине расширились от страха. — Ч-что? Ято, ты же не серьёзно? — Абсолютно. — Н-но… — Если, ты не сделаешь что я скажу, то мне придется насильно тебя раздеть и уложить на диван. — Ято, п-пожалуйста, я больше не буду-у. Я буду хорошим, — Юкине начал волноваться, осознавая что его ждет, — я слишком взрослый! — Моё терпение лопнуло, Юкине. Мне давно нужно было провести с тобой воспитательную работу. Ну, так как? — Ято, ну не надо-о-о ремень, пожалуйста-а-а. Я буду хорошим. — Юкине, на диван. Живо. Мальчишка шмыгая носом, растегивает пуговицу на штанах, спуская их вместе с трусами и прикрывшись, шаркает к дивану. Кофта очень длинная, поэтому, к счастью Юкине, видны не все части тела. Ему ужасно стыдно, но он до сих не понимает за что. Он медленно ложится на кожаный диван и прикрывает руками лицо, от стыда. Ято, решив не мучать шинки в ожидании, замахивается и опускает ремень на попу Юкине. Последний вздрагивает, но не кричит. Раз Полоса от ремня высвечивается на белоснежной коже подростка. Два Юкине, несмотря на намерение держаться твёрдо, дёрнулся и едва не вскрикнул. Шесть Боль слишком сильная. Десять Юкине не выдерживает. — У-а-а-а-а-у-а! Я-ято, п-п-прошу-у-у, перест-а-ань, — тихий плач постепенно переходит в громкие вопли. Пятнадцать Юкине не выдерживает и прикрывает руками пылающие место. Ято заводит руки подростка одной рукой, а другой продолжает хлестать бедного шинки. — Что. Ты. Делал. Не так. Говори! — на каждом слове ремень снова и снова опускается на зад Юкине. — Я…А-у, крал, бил окна-а-а-а-у, хотел полапать, а-и-и-й, Хиери. Ято, у-й-я-я! Мне больно, пожалуйста, хваА-А-т-и-т! А-а-а-а! Я-я больше не буду-у-у-у, а-а-а! Ято-о-о! — Юкине уже ревет в голос, даже не задумываясь что все слышно внизу. Последние пять раз ремень ложиться на уже и так красную задницу шинки и отбрасывается в сторону. — Одевайся, — голос Ято настолько строгий, что Юкине немедленно поднимается и натягивает штаны, все еще всхлипывая и роняя слезы. Ято садиться на диван и ставит перед собой шинки. Он смотрит ему прямо в глаза. — Ты понял, за что я тебя наказал? Блондин молчит. Ему стыдно, он понял. Ято рукой шлепнул его. Последний всхлипывает и выпаливает на одном дыхании. — За то что я грешил! Сбегал, не слушался, врал! Хотел сделать плохие вещи с Хиёри. Прости меня, пожалуйста, Ято. Бог улыбнулся и слегка обнял секки, а тот лишь стал сильнее плакать, от стыда и боли. — Ну, все. Все закончилось. Пошли вниз? — Угу. Ято поднял ремень с пола и они вместе с Юкине вышли из комнаты. Оба были спокойные. Оба выучили урок.