"Мёртвый воин".

      Российская космическая станция       военсталов «Химера-2».       Научно-исследовательский сектор.       Комплекс лабораторий.       Замерев возле кристально-прозрачного, сверхпрочного стекла, отделяющего испытательный блок от остальной лаборатории, профессор Васильев не отрываясь внимательно и жадно смотрел на, привезённого сталкерами группировки «Восход», очень редкого, а от того долгожданного мутанта, сейчас удерживаемого магнитными держателями с дополнительной силовой функцией и ограничивающим полем.       Этот странный и весьма необычный мутант (хотя все мутанты были странными и необычными), — этакая двухметровая глыба из неприятной глазу красно-бурой плоти с прожилками и вкраплениями зеленовато-коричневой растительности, с несколькими конечностями и уродливой башкой, — отдалённо напоминал человека, как ещё с первого взгляда на него, понял профессор… Ну может и не человека, но существо явно гуманоидного типа… Во всяком случае пропорции и строение тела у мутанта было как у людей: туловище, ноги, голова, — всё хоть и было жутковато-уродливым, но сходство всё-же просматривалось… Единственное, что рук (или лап?) у существа было четыре… что, кстати, создало определённые трудности с закреплением мутанта на специальном медицинском столе, рассчитанным всё-же на двуруких порождений Зоны: на кровососов там, изломов, контролёров и т.п… Но сейчас мутант был надёжно зафиксирован и ментально успокоен, а ассистент-лаборант в защитном комбинезоне и шлеме брал у него анализы и образцы тканей для исследований… Хотя профессор не понимал: зачем умеющему защитный комбез, а тем более шлем? У них-же есть всякие там защитные аномалии, которые гораздо лучше любых даже самых навороченных комбинезонов…       Профессор Васильев с неудовольствием поджал губы, глядя сквозь стекло на своего молодого ассистента… Павел Олегович никогда не сказал-бы такого вслух, а тем более своим коллегам, но он недолюбливал людей с аномальным даром… особенно умеющих из учёной братии. По мнению профессора этим выскочкам всё давалось слишком легко, слишком просто, не то что обычным людям… даже самым умным и трудолюбивым (а Павел Олегович, не сомневаясь ни секунды, причислял себя к последним)… И вообще, будь его воля, он-бы всех без исключения умеющих отправил прямиком в Зону артефакты добывать, для чего собственно они и были нужны… Ибо нечего аномалам рядом с нормальными людьми находиться и на нервы действовать…       Невольно профессор подумал о братьях Матвеевых и об их названном то-ли дедушке, то-ли дядюшке, — профессоре Соболеве… Вот ведь чёртова семейка! Сколько себялюбия и высокомерия! Строят из себя не пойми что… Этот Семён Данилович придурошный отсчитал его, выдающегося профессора, как какого-то зелёного юнца, да ещё перед всеми! Как он вообще посмел делать ему замечания?!.. Нет, надо будет непременно к начальнику станции наведаться и пожаловаться на этого выскочку, мнящего себя выше и лучше всех… А Станислав Матвеев? Этот мальчишка, сопляк красноволосый… Как он презрительно кривил свою смазливую морду, как отворачивался, едва удерживаясь от зевоты, когда он, профессор Васильев — заслуженный учёный, — пытался рассказать ему о сути своей научной работы с редким, необычным мутантом… Блин, зря только время тратил, говоря с тупым военсталом-охранником о науке, — видать не для среднего ума его объяснения… Ну, а старший братец Станислава? Он что-же думает, если он лидер сталкерской группировки, так может скрывать редкие артефакты от государства и, главное, от науки? Это ведь наглость, самая настоящая наглость!.. Ещё и об этом надо будет Капустину сказать, а то эти умеющие совсем оборзели…       Вспомнив как не хотел Владислав Матвеев даже говорить о содержимом контейнера, а не то что показывать, профессор задумчиво нахмурился: интересно, что-же за артефакт был у Владислава в контейнере, больше похожем на небольшой ящик? А в том, что это артефакт Павел Олегович был уверен на сто процентов… Да ещё и арт наверняка не простой, а какой-нибудь редкий и дорогущий, — в этом Васильев тоже не сомневался… Может «Компас» или «Сердце Оазиса»?.. А что? Лидер группировки «Восход» (как там его позывной в Зоне?) весьма опытный, а главное — удачливый сталкер. С него станется и не такие артефакты отыскать… А может у него в контейнере был… — Ну, что показали предварительные анализы? — Погружённый в свои думы, профессор Васильев едва не подпрыгнул от неожиданности и испуга и, резко повернувшись, сердито уставился на, абсолютно бесшумно появившееся в лаборатории, новое лицо.       Зайцев Иван Яковлевич, — заместитель и помощник Павла Олеговича и по совместительству опытный и знающий биохимик, — даром, что не являлся умеющим, но всегда появлялся так неслышно и неожиданно, что профессор Васильев порой сомневался, а действительно-ли у того нет аномального дара? — Чёрт возьми! — не сдержался от раздражённого высказывания Павел Олегович. — Сколько раз я вас просил, Иван Яковлевич, не подкрадываться так неожиданно! Так и инфаркт заработать недолго! — Ну простите, профессор. — на круглой, щекастой физиономии цветущего, полноватого мужчины, выглядевшего не старше сорока (хотя всем было известно, что тому было уже под семьдесят) не появилось, однако, ни малейшей вины… что ещё сильнее раздосадовало и рассердило Васильева. Окинув хмурым и недовольным взглядом своего заместителя, он вновь вернулся к наблюдению за мутантом и молодым ассистентом. — Ну так что с предварительным исследованием мутанта, Павел Олегович? — не отставал жизнерадостный толстяк, тоже с интересом уставившись на то, что происходило в боксе. — Пока ничего не ясно, — уклончиво ответил профессор Васильев, но затем поколебавшись пару секунд, неохотно добавил: — Единственное, что мы УЖЕ выяснили так это то, что внутренние органы мутанта имеют в своём составе частицы артефактов…       Иван Яковлевич удивлённо присвистнул… заставив своего начальника вновь недовольно поморщиться. — Надо-же… — произнёс он, покачав головой. — Этот мутант ещё более необычный чем мы думали. — Тут Иван Яковлевич внимательно посмотрел на ассистента-лаборанта, который уже заканчивал свою работу. — Это-же Дмитрий определил наличие артефактов в мутанте? — Он самый. — неохотно кивнул Павел Олегович, в эту минуту чувствуя ещё более острую неприязнь по отношению к молодому умеющему… да и к своему заместителю тоже. — Ему, как аномалу, провести предварительную диагностику было не трудно… — Тут профессор не удержался от желчного высказывания: — Это обычным людям нужно приложить усилия и как следует постараться. А ему-то что? Глянул с помощью «Рентгена»… или что там умеющие ещё используют… и определил… Делов-то… — Недолюбливаете вы умеющих, Павел Олегович. — внимательно глянув на профессора, чуть усмехнулся его зам. «А чего мне их любить-то?» — с раздражением подумал профессор Васильев, но вслух сказал, пожав плечами: — Я отношусь к ним нейтрально, ни плохо, ни хорошо… В конце-концов их вклад в развитие нашей страны-системы весьма существенен… — А точнее без них мы просто-напросто не смогли-бы выжить ни на Земле, ни в своём новом доме. — спокойно произнёс Иван Яковлевич, глядя на своего начальника всепонимающим взглядом.       Павел Олегович от злости скрипнул зубами, однако достойно ответить толстяку не успел, потому как в эту минуту ассистент-лаборант как раз вышел из бокса, с явным облегчением снимая с себя научный защитный шлем и одновременно с этим убирая с рук аномалию «Металлик» (значит парень всё-таки пользовался так-же и СВОЕЙ защитой), которая выглядела как серебристо-серая плёнка и была, насколько знал профессор, очень и очень прочной, отлично защищающей своего носителя от пуль, ударов, зубов и когтей мутантов… — Здравствуйте, Иван Яковлевич, — при виде биохимика на приятном, открытом лице молодого человека появилась широкая искренняя улыбка. — Мы сегодня с вами ещё не виделись. — И тебе день добрый, Дима. — улыбнулся в ответ помощник профессора Васильева, а сам Павел Олегович хотя и очень постарался, но так и не сумел скрыть зависть и неприязнь на лице при взгляде на своего ассистента-аномала… Более того, — Васильева чуть-ли не распирало от раздражения.       Чёрт! Вот почему кому-то повезло родиться умеющим, а кому-то, — более достойным этого дара людям, — нет… Профессор Васильев едва-ли не с обидой смотрел на высокого, широкоплечего юношу, державшего сейчас в руках подставку с пробирками… Блин, ещё и внешностью этого мальчишку природа не обидела, — густые русые волосы, большие карие глаза, правильные черты лица… Красавчик хренов!.. К тому-же и молодость у аномалов, — если, конечно, они не гибли в Зоне или ещё где, — сохранялась гораздо дольше чем у обычных людей. (Хотя те тоже, благодаря артефактам и научным разработкам на их основе, долго не старели и, соответственно, срок их жизни, по сравнению с людьми до Великого исхода, был куда больше.) Вот и этот, сейчас улыбающийся Ивану Яковлевичу, парень, если раньше не помрёт от несчастного случая, то наверняка начнёт стареть лишь годам этак к ста пятидесяти, а может и ещё позже. В то время как он, Павел Васильев, уже почувствовал первые признаки старости, хотя ему всего-то чуть за восемьдесят… Как-же несправедливо, чёрт возьми!       Павел Олегович недовольно поджал тонкие губы. Надо будет этого, жутко раздражающего, мальчишку-умеющего сегодня в моечную отправить, а то там много пробирок и колб грязных скопилось, — пусть перемоет их все… Да и в актовом зале давно не убирались… Правда очередь на уборку была не его, но ничего страшного, — чай ручки аномальные не отвалятся полы помыть и пыль вытереть.       Вообще профессор Васильев, пользуясь своим служебным положением, частенько поручал своему ассистенту-умеющему подобную работу, зачастую отрывая его от настоящих, важных дел, связанных непосредственно с наукой, — юноша являлся биологом-генетиком, причём, несмотря на молодость (наверное он был самым молодым сотрудником в научном центре базы) подающим большие надежды. Точнее он учился на биолога-генетика но, как было известно Павлу Олеговичу, уже заканчивал учёбу, освоив университетскую программу всего за два года, в отличие от своих сверстников… Гений, блин, хренов…       Умом Павел Олегович понимал, что не справедлив к младшему сотруднику (именно к этому), но ничего не мог с собой поделать, — ассистента-аномала хотелось, нет не уничтожить конечно, но морально опустить ниже плинтуса. — Я взял образцы, профессор. — Кивнув на подставку с пробирками в своих руках, молодой человек улыбнулся, что неприятно отдалось в душЕ Павла Олеговича, а он и так был сейчас раздражён. — Хорошо, Дмитрий. Отнесите их в четвёртую лабораторию. — Профессор Васильев уже не пытался скрыть свою неприязнь. — А потом отправляйтесь в первую, там нужно инвентарь помыть. — Но вы сказали, что сегодня я могу заняться изучением образцов проекта «Кадавр», — возразил молодой лаборант и профессор ощутил самую настоящую радость, видя как исчезает улыбка с симпатичного лица парня. — У меня как раз наметились сдвиги в исследованиях. Причём существенные… — Разве не другой лаборант должен сегодня мыть инвентарь? — вмешался Иван Яковлевич, чем вызвал раздосадованный взгляд Васильева. — Вроде очередь Смирновой… — Смирнова сегодня ассистирует во второй лаборатории. — перебил его Павел Олегович и вновь повернулся к молодому человеку. — Я прошу заняться инвентарём ВАС, Дмитрий… Неужели вам так трудно это сделать?.. В конце концов мытьё и подготовка инвентаря и оборудования тоже входят в обязанности лаборанта. — Но эта работа для новеньких сотрудников, профессор, а я… — А вы тоже здесь работаете не слишком давно, лаборант Фёдоров, — холодно произнёс Павел Олегович недружелюбно и даже с лёгким пренебрежением глядя на молодого человека. — Или может вы себя во главе всего научного центра поставить прикажете? — Зачем вы так, профессор? — укоризненно произнёс Иван Яковлевич, кинув понимающий взгляд на младшего коллегу. — Разве у Дмитрия мало дел? По настоящему важных и нужных…       При этих словах Павел Олегович явственно почувствовал как у него от злости задёргался глаз… Блять! Да какого хера этот жиртрест вмешивается не в своё дело?! Кто ему этот юнец?! Сын?! Брат?! Сват?! Чего он постоянно его защищает?!.. Можно подумать, что умеющий нуждается в чьей-то защите! Ха! Да это от умеющих защищать надо обычных людей!.. И вообще аномалы это всего лишь средство для работы в Зоне, чья основная задача — добыча артефактов и редких мутантов. А больше им ничего позволять нельзя. И нормальные, адекватные люди это понимают… Ну, должны понимать…       Невольно профессор вспомнил военный конфликт, случившийся пятьдесят лет назад между обычными военными и сталкерами-аномалами… По его мнению зря правительство пошло тогда на уступки умеющим. Да, конечно аномальный дар несравнимо сильнее способностей обычных людей, ну так, а проект «Контроль» для чего разрабатывался?.. Нет напрасно всё-таки его прикрыли, напрасно. Ещё-бы немного и все аномалы оказались-бы под полным контролем нормальных людей… Точнее определённой группы нормальных людей…       Видимо что-то такое зловещее отразилось в глазах Павла Олеговича потому как толстяк невольно отшатнулся, с удивлением глядя на своего начальника, а ассистент Фёдоров, посмотрев сначала на профессора Васильева, а после на его заместителя, произнёс: — Не надо, Иван Яковлевич, я выполню приказ профессора. — С этими словами молодой человек, чуть улыбнувшись биохимику, покинул лабораторию. — Для чего вы это делаете, Павел Олегович? — хмуро повернулся к Васильеву его заместитель, едва только за молодым ассистентом закрылась дверь. — Загружаете парня глупой работой, в то время как у него есть важные исследования… — Это вы про «Кадавр» что-ли? — Профессор Васильев пренебрежительно усмехнулся. — Я считаю, что этот проект вообще следует закрыть. Исследования по нему зашли в тупик… Идея сделать солдата-сталкера неуязвимого для любых, даже самых невероятных, воздействий, способного менять свою живую сущность на мёртвую и обратно… Нет, это нереально. — А как-же профессора Ивашко? — Возразил Иван Яковлевич. — Они-же долгое время работали над «Кадавром» и вроде успешно… — Это ещё неизвестно, — поморщился Павел Олегович. — Оба, отец и сын, сгинули в Зоне, а записи, что остались после них, неясны и неточны. — Но Дмитрий работает по их записям, он-же говорит… — начал было Иван Яковлевич, но Васильев раздражённо перебил его: — Фёдоров- всего лишь слишком много возомнивший о себе мальчишка!.. Я несколько лет угробил на этот проект, работая по материалам Ивашко, между прочим, и ни каких существенных результатов не достиг, хотя дневал и ночевал в лаборатории… И у вашего Дмитрия тоже ничего не получится, вот увидите… — Вы его недооцениваете, профессор… — Хватит, Иван Яковлевич. — досадливо махнул рукой профессор Васильев. — У нас есть более важные дела, чем обсуждать какого-то лаборанта… Вон мутанта нового привезли… необычного, — кивнул он в сторону бокса. — Такого у нас ещё не было… Это какой-же материал для исследований… — И кому вы поручите заниматься исследованием этого мутанта, профессор? — поинтересовался Иван Яковлевич. — Кому?.. Сам займусь, конечно, — усмехнулся Павел Олегович. — Есть у меня кое-какие теории, которые…       ГРОМКИЙ ВОЙ СИРЕНЫ, ВНЕЗАПНО РАЗДАВШИЙСЯ В ЛАБОРАТОРИИ, прервал Васильева на полуслове и, нервно вздрогнув, оба мужчины с недоумением уставились друг на друга. — Это что? — растерянно вопросил Павел Олегович. — Тревога? — Учебная, наверное… — ответил его заместитель, однако в его голосе не было уверенности.       И, словно опровергая его слова, свет в лаборатории мигнул пару раз и погас, — правда почти сразу-же заработали запасные генераторы центра и включилось аварийное освещение, — а из динамиков раздался металлический, зловещий голос: «Внимание! На базу совершено нападение! На базу совершено нападение! Рекомендуем вооружиться и пройти к своим шатлам для эвакуации! Это не учебная тревога! Это не учебная тревога!.. Внимание! На базу совершено нападение!..»       Оцепенев от этих слов, профессор Васильев тупо пялился в пространство, не в силах поверить в то, что слышал… Нет, он конечно понимал, что всегда существовала вероятность нападения на базу, — в конце концов бандитов и ренегатов как и прочих преступных элементов ни кто не отменял… к сожалению… Но Павел Олегович всегда думал, что его это минует… Что это может произойти с кем угодно, но не с ним… Нервно оглядевшись, он провёл рукой по своим нарощенным волосам, от волнения едва не выдирая их… Боже! А как-же лаборатории?! Как-же исследования и куча ценных материалов?! Что-же, это всё бросить?! — Павел Олегович! — Иван Яковлевич, сжимая в руке небольшой, компактный бластер (а профессор и не заметил когда тот его достал), бесцеремонно дёрнул своего начальника за рукав комбинезона. — Скорее к шатлам! Идёмте! — А-а… — словно в прострации проговорил профессор Васильев, трясущейся рукой доставая своё оружие, но тут-же вскинулся, едва не выстрелив из него ненароком (что заставило Ивана Яковлевича невольно шарахнуться в сторону). — Нет! — едва не взвизгнул Павел Олегович, ошалевшими глазами глядя на своего зама. — Сейчас уходить нельзя!.. Наши исследования!.. Мы должны забрать их! — Боюсь у нас нет на это времени, Павел Олегович… — нервно проговорил профессор Зайцев, намекая, что на запись ВСЕХ научных данных центра уйдёт слишком много времени, а ведь мало-ли кто там на них напал… может кто посерьёзней бандитов… Может наёмники, нанятые недругами… — На ЭТО время всегда должно быть! — гневно ответил профессор Васильев и рявкнул: — «Чернобыль»!       Тот час из небольшой круглой ниши в стене вылетел металлический шар, — один из многочисленных роботов-придатков центрального искусственного интеллекта (сокращённо ЦИИ) их научного комплекса, в чьём ведении находилось практически всё, что касалось научного центра базы от компьютеров до систем жизнеобеспечения. — «Чернобыль» слушает, Павел Олегович. — не медля отозвался робот-шар, зависая перед лицом профессора, от чего тот недовольно скривился, невольно отодвигаясь в сторону.       Вообще-то Васильев не особо любил искусственные интеллекты, не так давно, после заселения Новой Руси, снова массово появившихся в жизни людей, причём для него было не важно, что именно они контролировали и за чем следили. Однако дать какое-либо внятное объяснение своей неприязни мужчина не смог-бы. Просто ЦИИ, — притом любые ЦИИ, — ему не нравились и всё… Кстати Павел Олегович, как руководитель, не стал-бы оснащать свой научный комплекс искусственным интеллектом, но… Но был приказ «сверху» и ничего не поделаешь… К тому-же ЦИИ действительно немало помогал в работе центра и существенно облегчал жизнь людям, — этого Павел Олегович не мог не признать… Да и умеющим искусственные интеллекты весьма не нравились, что в глазах Васильева добавляло большой плюс этому изобретению человечества и значительно примиряло профессора со своим искусственным помощником-компаньоном… Надо сказать, — всё, что не нравилось аномалам, по умолчанию вызывало у Павла Олеговича если не любовь, то симпатию уж точно. — «Чернобыль», немедленно перекинь данные со всех компьютеров лабораторий на записывающий кристалл… — скомандовал Васильев. — И поживее! — Для перенесения всех данных понадобиться не менее пятнадцати минут, — оповестил ЦИИ своим сухим металлическим голосом. — Так приступай скорее, чёрт-бы тебя побрал! — раздражённо воскликнул Васильев, нервно, до побелевших костяшек пальцев сжимая в руке свой бластер и поглядывая на дверь, так словно ожидая что вот-вот в помещение ворвётся какой-нибудь захватчик с оружием наперевес. — Пройдите в свой кабинет, Павел Олегович, — бесстрастно сказал шар «Чернобыль». — Вся информация, согласно инструкции, записывается на ВАШ информационный кристалл. — Вот чёрт! — одновременно произнесли оба профессора, более чем ясно представив себе путь до личного кабинета Васильева по, охваченному сейчас паникой и суматохой, комплексу… В то время как нападавшие возможно уже находятся на базе… может даже в самОм научном центре… Ну, или будут здесь в ближайшее время. Ведь зачем вообще нападать на космические базы? Правильно, либо за артефактами, либо за научными разработками… — Перенеси информацию на ЭТОТ кристалл! — Павел Олегович ткнул пальцем в лабораторный компьютер, стоявший на столе у стены. — Невозможно, Павел Олегович, — равнодушно отозвался ЦИИ. — Это нарушение инструкции. — Какая в жопу инструкция?! — заорал Васильев, потрясая своим бластером, голос его сорвался на фальцет. — Я приказываю тебе!.. Если нельзя на посторонний компьютер, так перенеси данные на мой КПК! — Невозможно. — повторил «Чернобыль». — Это нарушение инструкции. — Ах ты!.. — Сжав кулаки, Павел Олегович хотел было хорошенько наподдать роботу, — хотя и понимал, что такая важная информация по научным разработкам практически никогда не скидывалась на личные наладонные компьютеры из соображений сохранности данных в тайне, — но профессор Зайцев остановил его. — Не надо, профессор, ваша злость на ЦИИ бесполезна, — Иван Яковлевич ухватил своего начальника за руку и потянул на выход. — Нам вообще следовало-бы сейчас эвакуироваться, а не торчать здесь… — Я не уйду без записи наших работ! — чуть-ли не истерично воскликнул Васильев, пытаясь выдернуть свою руку из пальцев заместителя и с невольным удивлением отмечая какая сильная у того хватка. — Да и по правилам я отвечаю за сохранность и неприкосновенность научных разработок центра! Вы, Иван Яковлевич, как мой заместитель, должны это понимать! — Как ваш заместитель я понимаю, что вам следовало-бы расширить круг лиц имеющих доступ к ВАШЕМУ компьютеру, — отозвался Зайцев, продолжая тянуть своего начальника к двери. — И сейчас данные мог-бы забрать кто-нибудь ещё кроме вас, профессор.       Павел Олегович поморщился, — он понимал сейчас, что его зам прав. Если-бы он, Васильев, не страдал от излишней подозрительности и недоверия своим коллегам и не ограничил-бы доступ к своему компьютеру лишь своей собственной персоной, то сейчас и не пришлось-бы бежать на другой конец комплекса за своим информационным кристаллом, так как изъять его мог-бы кто-нибудь другой, находящийся поблизости… И всё-же… Всё-же подпустить кого-то к своему компьютеру, то есть к святая святых… Павел Олегович понимал, что на такое он никогда-бы не пошёл… Просто рука не поднялась-бы… Да и доверять такую ценную информацию кому-то постороннему профессор Васильев не хотел… — Идёмте, профессор. — вновь дёрнул его за руку Иван Яковлевич. — Чем скорее мы заберём информацию, тем лучше.       Павел Олегович, увлекаемый своим коллегой, сделал несколько шагов по направлению к дверям, но тут его посетила мысль об оставленном в боксе мутанте. Профессор Васильев слишком долго ждал выполнения своего заказа по поимке этого редчайшего вида, слишком слёзно, наступая на собственное достоинство, уговаривал гордецов-сталкеров добыть такого мутанта и слишком заманчивые перспективы открывались перед учёным (и это только при первых взятых анализах) от изучения этого необычного порождения Зоны… И вот сейчас так просто его (мутанта то есть) бросить?!..       Павел Олегович стал как вкопанный, а затем, резко выдернув руку из цепкой хватки профессора Зайцева, ломанулся назад, к боксу. — Что… Вы чего, профессор?! — услышал Васильев удивлённо-растерянный голос своего коллеги.       Когда-же Иван Яковлевич увидел как его начальник, отключив силовое поле, удерживающее мутанта помимо оков, направил гравитационную платформу-стол в сторону выхода, то буквально взревел: — Вы с ума сошли?! Неужели вы надеетесь взять его с собой?! — Естественно, Иван Яковлевич, — отозвался Васильев, сосредоточенно толкая грави-стол к двери. — Я не собираюсь оставлять такой редчайший и перспективный экземпляр на произвол судьбы. — Вы!.. Да вы!..       Договорить однако профессор Зайцев не успел потому что в ту-же секунду оба мужчины внезапно рухнули на пол, словно придавленные гигантским невидимым прессом, и вместе с ними упал и гравистол с мутантом, едва не придавив профессора Васильева… Попробовав подняться на ноги, Павел Олегович с ужасом понял, что не может пошевелить ни рукой ни ногой… Да что там, — он даже губы не мог разомкнуть нормально чтобы вопросить, что-же такое с ними произошло!       С трудом скосив глаза на своего коллегу, Васильев с удивлением увидел, что Иван Яковлевич испуганным и обеспокоенным вовсе не выглядит, что было весьма странно, учитывая в каком незавидном положении они оба оказались. На круглом лице толстяка были скорее недоумение и досада чем страх. А ещё через минуту изумлённый Павел Олегович заметил вокруг профессора Зайцев едва заметное колебание воздуха, после которого Иван Яковлевич… вдруг стал медленно, но верно ПОДНИМАТЬСЯ с пола, сосредоточенно поводя руками вокруг себя.       Не в силах сказать что-либо членораздельное, профессор Васильев удивлённо и недоверчиво вытаращился на своего зама, — хотя Павел Олегович и не был умеющим, однако аномалии, которые они могли генерировать, он знал прекрасно (ну большинство из них). И теперь он видел, что его коллега ГЕНЕРИРУЕТ (!) аномалию «Обратное грави», видимо способную противостоять этой странной, неведомой силе, прижавшей их к полу… Но что-же получается? Профессор Зайцев, — человек которого Васильев знал не первый год и которого считал обычным, нормальным человеком, — на самом деле аномал?! Как-же так?! Этот толстый увалень, эта тефтеля мясная, оказывается является умеющим?!.. Но как такое вообще может быть?! Он-же… он-же не сталкер!.. Ну по крайней мере Павел Олегович ничего о том, ходил-ли Зайцев в Зону, не слыхал… Правда и об аномальном даре своего подчинённого он тоже ничего не знал… и даже отдалённо не догадывался… — Вы… вы- аномал! — хотел было обвиняюще сказать профессор Васильев, однако из его горла вырвался лишь слабый, сдавленный сип.       Иван Яковлевич досадливо покосился на него и очевидно хотел что-то сказать, но тут новое происшествие отвлекло внимание обоих мужчин.       Толстая, металлическая дверь лаборатории вдруг… ИСЧЕЗЛА! Не открылась и не рухнула, как если-бы её выбили хорошим ударом, а именно исчезла без следа словно её и не было никогда. А за дверью…       Сперва ошеломлённому и напуганному Павлу Олеговичу показалось, что там, в коридоре стоит какая-то огромная тень, отдалённо напоминающая значительно увеличенный человеческий силуэт с… с рогами что-ли?.. А в следующую секунду, на глазах у ошарашенных учёных, четырёхрукий редчайший мутант, коротко рыкнув, сорвался со стола, с «мясом» вырывая держатели, и, ухватив всеми своими руками платформу-стол, со страшной силой метнул его в сторону тёмного силуэта, который подался было внутрь лаборатории. Что-то произнеся, а точнее выкрикнув, на непонятном языке (причём профессор Васильев готов был поклясться, что странное существо выругалось), тёмный вылетел обратно в коридор, увлекаемый грави-столом, а будущая гордость и надежда Павла Олеговича, — четырёхрукий мутант, — кинулся вон из помещения и быстро скрылся в красноватом, аварийном полумраке коридора. — Куда?!.. Стой! — Едва размыкая губы, прохрипел профессор Васильев. Он был весьма удивлён, как мутанту удалось преодолеть эту силу тяжести, не дающую обычному человеку пошевелиться, и сейчас лишь беспомощно таращился на дверной проём… где вроде как намечалось какое-то движение.       Туда-же пристально и сосредоточенно смотрел и профессор Зайцев. Он уже сгенерировал новую аномалию, — на его ладони дрожал и переливался всеми оттенками жёлтого небольшой, полупрозрачный шар аномалии «Разрыв»…       Васильев как завороженный уставился на своего коллегу. Словно в замедленной съёмке Павел Олегович видел как профессор Зайцев чуть отвёл руку с «Разрывом» назад, а затем с силой метнул аномалию во вновь замаячившего в дверном проёме тёмного… о чьём присутствии Васильев, честно говоря, на какое-то время позабыл, удивлённый как аномальным даром своего увальня-коллеги, так и неожиданной прытью четырёхрукого мутанта… «Разрыв» однако даже не коснулся существа, а, словно налетев на невидимую стену, просто исчез… Хотя нет, не невидимую, — несмотря на своё удивление и пугающее обездвиженное состояние, Васильев сумел увидеть лёгкую, едва заметную серебристую дымку, подобно щиту закрывшую тёмного, которая, видимо, и остановила аномалию Ивана Яковлевича. — Чёрт! — выругался Зайцев, вновь генерируя аномалию. — Что… кто это?! — просипел Павел Олегович… и тут-же из его глотки вырвался беззвучный крик ужаса, — тёмное существо, глухо рыкнув, устремилось к ним, а точнее к Ивану Яковлевичу, на ходу выхватывая словно из ниоткуда громадный, сверкающий синим пламенем меч… — Господи!!! — просипел профессор Васильев, в данную минуту ничего не желая так сильно, как оказаться подальше от этого места, а ещё лучше — вообще далеко-далеко от базы.        В неясном свете аварийного освещения он увидел профессора Зайцева и это здоровенное тёмное существо с рогами на голове (и… с хвостом?), которые сцепились друг с другом, резво перемещаясь по лаборатории… Ну как сцепились, — рогатый чужак (Васильев понял теперь, что на базу напали какие-то неизвестные науке создания) носился за Иваном Яковлевичем, пытаясь достать его мечом, а тот, проявив неожиданную для своей комплекции прыть, ловко уворачивался от грозного смертоносного оружия, отталкивая от себя тёмного аномалией «Обратная волна»… Рогато-хвостатый, что-то злобно рыча и шипя, тоже периодически швырял в своего противника то какие-то золотистые шары, то сверкающие молнии, которые однако отскакивали от толстячка, а точнее от, сгенерированной им, защитной аномалии «Блик», проходящей по полному телу Ивана Яковлевича голубовато-зелёным мерцанием.       Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно, — профессор Васильев не мог оторвать от них глаз… Кстати, спустя какое-то время Павла Олеговича более чем странный вид этого рогато-хвостатого создания уже и удивлять-то особо перестал (хотя страх и опасения остались), — возможно дело было в том, что по роду своей деятельности Васильеву приходилось работать с самыми необычными и пугающими порождениями Зоны, а это чёрное, словно беспросветная ночь, рогатое существо было ещё не самым удивительным из виденного профессором…       А рогато-хвостатый здоровяк, как понял Павел Олегович, между тем злился всё сильнее и сильнее от невозможности ни поймать, ни поразить прыткого толстяка-учёного: его золотистые шары (что это такое, кстати? Профессор ничего не знал о таких аномалиях…) приобрели ярко-алый оттенок, а зелёные молнии почернели и теперь хаотично разлетались в разные стороны, громя помещение и уничтожая современное и весьма дорогостоящее оборудование… и лишь каким-то чудом не попадая в неподвижного Васильева, валяющегося на полу словно дохлая рыба.       Впрочем, какое-то время спустя, профессор почувствовал, что чудовищный, невидимый пресс, придавивший его к полу лаборатории, вначале вроде как ослабел, а затем и вовсе пропал… и мужчина получил, наконец, возможность хоть с трудом, но принять сидячее положение, опираясь спиной о стену. Несколько мгновений он сидел неподвижно и судорожно ловил ртом воздух как-будто только-что пробежал марафон, а затем осторожно и опасливо глянул в сторону своего коллеги и его здоровенного противника.       Иван Яковлевич, как увидел профессор Васильев, уже изрядно притомился бегать и уворачиваться от рогато-хвостатого, — его движения стали менее проворными и из-за этого генерируемые им аномалии как-то побледнели и ослабли (ну да, силы умеющих тоже не были беспредельными — хотя здесь тоже было всё индивидуально). А вот тёмный громила наоборот словно получил второе дыхание, — торжествующе порыкивая и усердно махая синепламенным мечом, он всё больше и больше теснил профессора Зайцева в угол лаборатории.       Как понял Васильев, этот рогатый тёмный сейчас был полностью сосредоточен на своём противнике и на него, Павла Олеговича, не обращал ни малейшего внимания… И это был шанс скрыться, которым испуганный, но не потерявший разума профессор и решил воспользоваться… В полный рост он встать конечно поостерёгся, чтобы, не дай бог не привлечь к своей драгоценной персоне ненужного внимания. Так, на карачках, осторожно и аккуратно, под аккомпанемент «Внимание! На базу совершено нападение!», Павел Олегович двинулся к выходу из лаборатории, то и дело кидая на своего коллегу и тёмного настороженные взгляды… Ещё немного… совсем чуть-чуть… И вот она дверь, точнее пролом, и Васильев, напоследок с опаской глянув на сражающихся, наконец выскользнул в полутёмный коридор.       Здесь он замер на секунду, пытаясь отдышаться и унять бешено колотящееся сердце. После чего, поднявшись с четверенек, Павел Олегович на дрожащих ногах потрусил вперёд на выход, каждую минуту нервно вздрагивая от шума из лаборатории, производимого оставшимися позади сражающимися, и напряжённо прикидывая, что происходит там снаружи, — стены лабораторного комплекса были довольно-таки толстыми, а главное с отличной звукоизоляцией и что сейчас твориться на улице профессор мог только догадываться. И, если честно, то идти наружу ему не хотелось до чёрта, — богатое воображение подкидывало ему картины возможного происходящего его снаружи одну ужаснее другой: от разрушенных зданий до кровавой каши, в которую превратились убиенные люди…       Однако делать было нечего, — подпространственными порталами Павел Олегович пользоваться, естественно, не умел в силу того, что не являлся умеющим и аномалия «Телепорт» была ему недоступна по этой-же причине. А потому приходилось топать на своих двоих, подвергаясь неизвестной опасности в виде непонятных нападавших (Интересно, что это за существа? И что за странной, сверхестественной силой они обладают? В Павле Олеговиче невольно взыграл учёный-исследователь, который желал изучить данное явление… Только вот он хорошо понимал, что эти рогатые скорее его самого изучат вдоль и поперёк, — с такими-то способностями).       В коридорах, освещённых зловещим красноватым светом аварийных лампочек, никого не было и профессор подумал, что должно быть все уже эвакуировались… Возможно… Как вдруг взгляд его зацепился за два человеческих тела в тёмно-зелёных изодранных комбинезонах, лежащих на полу коридора в неестественных позах, словно изломанных и искромсанных… Сердце профессора тот час ухнуло в пятки. — О, боже! — судорожно сглотнув, прошептал мужчина, разглядев в неясном аварийном свете уродливо и страшно переломанных пожилых учёных. Один был профессор-биохимик Козлов, уже совсем старенький, — когда-то он преподовал молодому Васильеву, — а вот второй был так изуродован, что Павел Олегович при всём желании не мог его опознать… Профессор Васильев судорожно сглотнул, отстранёно недоумевая, что могло так перемолоть этих людей, и тут голос-предупреждение из динамиков внезапно умолк, — Васильев аж вздрогнул нервно и испуганно… И в то-же мгновение до него донёсся сдавленный женский крик, прозвучавший где-то впереди и заставивший Павла Олеговича испуганно вскинуться, выставив перед собой бластер (хорошо, что прихватил его машинально, когда уходил из лаборатории), а после из бокового помещения внезапно вынырнули ДВОЕ ЗДОРОВЕННЫХ ТЁМНЫХ (!), вооружённых длинными мечами и ещё каким-то оружием, — профессор не разглядел… А в руках у одного из них с криком билась и извивалась растрёпанная девушка, в которой Васильев узнал молоденькую и хорошенькую лаборантку Ниночку Смирнову (Господи, почему она не эвакуировалась-то?!)       Не в силах сдвинуться с места от страха, профессор Васильев стал как вкопанный, вытаращившись на рогатых существ и их жертву. Ниночка тоже увидела его. — Помогите, Павел Олегович!!! Помогите!!! — Истошно закричала девушка, её круглые от ужаса глаза на залитом слезами лице были полны отчаяния и мольбы.       И словно в замедленной съемке головы пленивших её существ стали поворачиваться в сторону Васильева. Профессор в ужасе смотрел как тёмные, без каких-либо признаков глаз, носа и рта морды уставились на него, длинные хвосты существ зловеще постукивали по плитам пола… И вдруг Павел Олегович увидел как тёмная субстанция словно-бы стекает с головы одного из существ, открывая… воистину прекрасное белокожее лицо с алыми миндалевидными глазами, чернущую как самая тёмная ночь гриву длинных волос и… небольшие, хотя и острые рога. Прищурив свои красные, будто-бы светящиеся глаза, рогатый мужчина (а то что это мужские особи профессор понял по нехилым таким буграм между ног существ) то-ли машинально, то-ли нарочно, демонстрируя свою власть, провёл своей лапой по полуобнажённому, стройному телу девушки, которое порванный в хлам комбинезон почти не скрывал, а затем, накрыв пальцами её грудь, с силой вывернул ей сосок, заставив несчастную Смирнову заверещать на весь коридор… — Пригнись, твою мать! — рявкнули сзади Васильева и, едва он успел на автомате пригнуться, как над его головой с тихим свистом пролетел прозрачно-жёлтый шар «Разрыва». Профессор ещё увидел как вытаращились от удивления алые глаза рогатого, а в следующее мгновение аномалия влетела точнёхонько в центр высокого лба существа и… рогатую голову разорвало буквально на кровавые ошмётки. Секунду высокое, плечистое тело ещё держалось на ногах, а затем с шумом рухнуло на пол, увлекая за собой истерично взвизгнувшую девчонку. — Нина, не поднимайся! — предостерегающе крикнул профессор Зайцев, генерируя новую аномалию (Павел Олегович уже понял, что это никто иной как Иван Яковлевич, даже ещё не видя своего коллегу… Он что, всё-таки одолел своего здоровенного противника?). Однако прежде чем толстячок успел метнуть новую аномалию в оставшегося рогатого, тот коротко рыкнув, сделал быстрое движение рукой, в которой что-то мелькнуло, что-то наподобие короткой палки, и Иван Яковлевич вдруг, захрипев и задёргавшись, схватился руками за шею, рухнув на колени.       Вжавшись в стену, профессор Васильев с недоумением и испугом смотрел на своего аномального коллегу, не понимая, что с ним такое случилось. А тёмный рогатый тем временем, злобно шипя и порыкивая, двинулся к ним, держа в одной руке меч, на котором постепенно разгоралось синее пламя, а во второй — какой-то не длинный, конусообразный предмет, ранее принятый Павлом Олеговичем за палку… — Иван Яковлевич!.. — проблеял Васильев, с ужасом глядя на приближающегося тёмного монстра… Краем глаза он видел как, зажимая рот руками, трясётся крупной дрожью, лежащая на полу возле мёртвого тела Смирнова, как затем она осторожно подтягивает к себе меч погибшего красноглазого (Зачем она это делает?), поглядывая на него полными страха и ненависти глазами.       Тёмный рогато-хвостатый был почти рядом с ними, замахнувшись мечом, как вдруг девушка довольно резво вскочила на ноги и, легко и неслышно пробежав за существом, изо всех сил рубанула мечом по его спине… Точнее хотела это сделать, — рогатый, даже не оборачиваясь, небрежно щёлкнул пальцами, издав короткий звук, и юная лаборантка резко отлетела назад, буквально впечатавшись в стену и рухнув на пол.       А рогато-хвостатый громила вновь поднял своё горящее синим пламенем оружие, явно намереваясь убить Ивана Яковлевича, который безнадёжно дёргался на полу, не в силах сделать что-либо… Профессор Васильев как зачарованный уставился на тёмного… — Назад, тварь! — Громкий возглас разнёсся по коридору, а в следующую секунду рогатое существо отшвырнуло в сторону аномалией «Волна», а следом уже летели мелкие чёрные шарики аномалии «Силовая сеть», которые, облепив широкоплечую фигуру рогатого громилы, стиснули его словно стальной, сверхпрочной сетью, практически полностью обездвижив.       Резко обернувшись, Павел Олегович увидел поспешно идущего к ним ассистента Фёдорова, в грязном, местами порванном лаборантском комбинезоне, но зато защищённого аномалией «Металлик». На его красивом, сейчас перепачканной чем-то чёрным, лице застыло хмурое и крайне обеспокоенное выражение… которое стало ещё более хмурым, когда его взгляд упал на покорёженные тела учёных. Юноша скорбно покачал головой, однако даже на миг не задержался возле них (зачем, если им уже не помочь?). — Иван Яковлевич! — Молодой лаборант поспешно подошёл к профессору Зайцеву, отчаянно кашляющему и потирающему горло, словно его душили, и помог ему подняться на ноги. Толстячок жадно ловил воздух широко открытым ртом и казалось никак не мог надышаться. — Вы как, профессор?.. К вам тоже твари применили эту чёртову фигню?.. Это скоро должно пройти…       И только сейчас в неясном свете аварийки, Васильев увидел еле заметную широкую полосу тёмного цвета, охватывающую шею Ивана Яковлевича, которая с каждой секундой становилась всё менее и менее заметной. — А… а что это? — осторожно поинтересовался Павел Олегович, с невольным интересом рассматривая этот странный «ошейник». — Без понятия, — пожал плечами русоволосый юноша. — Но эти… рогатые применяют эту хрень к нашему брату умеющему и глушат наши аномальные способности… Я уже был снаружи и видел это… — Хреново… — прохрипел профессор Зайцев, судорожно потирая горло, а затем, посмотрев на молодого ассистента, цепко ухватил его за плечо. — Дмитрий, там Смирнова Нина, — толстяк кивнул в сторону, неподвижно лежащей на полу, девушки. — Ей надо помочь… и нужно уходить…       Кивнув Фёдоров поспешно подошёл к молодой лаборантке и Павел Олегович увидел как, проверив пульс, парень быстро сгенерировал лечебную аномалию «Сияние» и принялся водить руками над телом девушки… Только та почему-то не приходила в себя…       Тогда юноша поднявшись, легко, словно пушинку, взвалил бесчувственную лаборантку на плечо… Между тем как Иван Яковлевич, пошатываясь и хромая, пошаркал в его сторону. — Не понимаю, почему она не приходит в себя, — донёсся до Васильева недоумённый и встревоженный голос молодого ассистента. — Это из-за этих существ, — проговорил профессор Зайцев, потирая горло. — У них какая-то странная, сверхестественная сила… не такая как у нас… другая… Не знаю как она называется, но действует весьма эффективно. Даже слишком…       Профессор Васильев, оторвавшись от стены, в которую всё это время неосознанно вжимался, и будто в тумане последовал за своими аномальными коллегами.       Проходя мимо стиснутого «Силовой сетью» существа, Павел Олегович с удивлением и даже с ужасом понял, что тот, оказывается, и не думал погибать, — рогатый едва заметно дёргался и чуть слышно шипел, силясь разорвать аномальные путы. — Он живой!!! — воскликнул, а точнее едва-ли не истерично взвизгнул Васильев, невольно отшатнувшись от тёмного монстра. — Дмитрий, вы не считаете, что его лучше добить?! — Считаю, но эта их одёжка, — парень кивнул на существо. — Она какая-то неуязвимая, я уже проверял… Может, конечно, её и можно пробить какой-нибудь аномалией, но я такие генерировать не могу… Так что, профессор, нам лучше уйти и поскорее. Моя аномалия не сможет сдерживать его вечно. — И что это за существа такие?! — трагически вопросил Павел Олегович, невольно заламывая руки. — Откуда они взялись?! — Не знаю, — хмуро отозвался Дмитрий. — Но их корабль сейчас находится прямо за энерго-куполом, а сами они уже на нашей базе. — Как проходит эвакуация? — хрипло спросил Иван Яковлевич, морщась видимо от боли в шее. — А никак, насколько я понял, — юноша невесело усмехнулся. — После применения этого чёртового пресса… или как он там называется… почти все наши космолёты получили повреждения. А те, что не получили не могут покинуть базу и как я подозреваю это из-за проклятых рогатых. Их корабль каким-то образом не даёт нашим челнокам выйти в космос. — Можно воспользоваться космическими порталами, — неуверенно произнёс Зайцев. — Здесь, на базе, они должны быть… Дима, ты-же сможешь сгенерировать аномалию «Ключ» и открыть портал? — Ну, мне приходилось открывать космические порталы пару раз, но только тогда их находил мой наставник, а сам я этого не могу, — мрачно отозвался юноша. — Не умею я находить никакие порталы ни планетарные, ни космические. — Н-но, ч-что-же тогда нам делать?! — от волнения и страха профессор Васильев даже начал заикаться. Он нервно сжал в руке свой бластер, чувствуя как снова его начало трясти. — Можно воспользоваться артефактом, который может находить порталы… У нас-же на складе есть «Компас»? — спросил Фёдоров. — Его ещё не отправили на Россию? — Д-должен быть, — пробормотал Павел Олегович, судорожно вспоминая, а не прибрал-ли к рукам редкий и дорогущий артефакт полковник Капустин… Хотя вроде нет, в его загребущие лапы «Компас» не попал… А потому у них явно есть шанс с его помощью открыть космический подпространственный портал и убраться с базы… Только-бы до склада добраться и не попасться по дороге этим инопланетным монстрам… — Дима, а ты можешь обращаться с «Компасом»? — профессор Зайцев словно-бы прочитал мысли Васильева. — Сам-то я только с «Буравчиком» дело имел и то всего пару раз по молодости. — Нет, с «Компасом» поработать мне не доводилось, — с сожалением произнёс парень, однако, заметив как расширились от ужаса глаза профессора Васильева, поспешно добавил: — Но я видел как работал с этим артом мой наставник. Думаю, что и сам я смогу. — Ну, выбора у нас особого нет, — вздохнул Иван Яковлевич. — Придётся тебе… — Идёмте-же скорее! — перебив своего коллегу, воскликнул Павел Олегович, который чувствовал себя крайне неуютно рядом со злобным инопланетным существом, к тому-же практически неуязвимом в своём чёрном одеянии. — Нам нужно пробраться на склад и побыстрее!.. Кстати на складе и парочка «Буравчиков» есть… «А склад находится в центральном корпусе, где и мой кабинет, и я смогу забрать наконец информацию со своего компьютера» — Закончил про себя профессор и тут-же с некоторым беспокойством глянув на своих коллег. — «Если, конечно, аномалы не заартачатся и помогут мне…» — Да у нас не склад, а прямо Клондайк артефактов, — хмыкнул Иван Яковлевич, чуть насмешливо посмотрев на своего начальника, и Павел Олегович почувствовал себя нЕсколько неуютно под его язвительным взглядом.       Дело в том, что далеко не все артефакты которые «скидывали» на базу вольные сталкеры (именно вольные сталкеры, а не военсталы), попадали на Новую Русь. Многие из них оседали в загребущих ручёнках ушлого начальника базы… Действительно, если добыча военных сталкеров учитывалась, притом довольно тщательно, то кто-бы там ещё проверял чего и сколько принёс из Зоны вольный бродяга?.. Чем Капустин и пользовался. Ну, а Васильев был с ним в доле…       Павел Олегович отвёл глаза и пожал плечами. — Конечно, — проговорил он, избегая однако смотреть на своего коллегу-аномала. — Мы-же изучаем артефакты… Нам они постоянно нужны для исследований… Потому-то их и мно… достаточное количество…       Взгляд Ивана Яковлевича стал ещё насмешливее… Вот ведь проницательный жиртрест!.. Однако что-либо добавить Зайцев не успел, — рогатый инопланетник, стянутый «Силовой сетью», вдруг завозился на полу и злобно зарычал, чем вернул профессора Васильева к насущным проблемам… как и его коллег… — Уходим, быстро, — поторопил всех Дмитрий, поправляя на плече по прежнему бессознательную Смирнову. — И дай нам бог дойти до центрального корпуса без приключений, — пробормотал Иван Яковлевич, сжимая в руке бластер (к непониманию Васильева). — Это-уж как получиться, — невесело хмыкнул парень…       После чего все трое, поминутно озираясь и прислушиваясь, двинулись к выходу из комплекса.       Немного ранее.       Полыхая обидой и гневом на отца, поднявшего (пусть и заслуженно) на него руку, а от того не особо разбирая дорогу и абсолютно не обращая внимания на, шарахающихся от него прохожих, Артём бежал вперёд, поочерёдно используя то аномалию «Вихрь», которая значительно увеличивала его скорость, то аномалию «Трамплин», помогавшую мальчику без труда преодолевать препятствия на пути…       Хотя нет, не сказать, что без труда. Так как организм позволил Артёму генерировать эти аномалии без последствий для его здоровья лишь недавно, то мальчик ещё не научился пользоваться ими с необходимой ловкостью, а потому его прыжки были нЕсколько неуклюжи, а бег недостаточно быстрым, чтобы скрыться от погони… Неудивительно, что дедушке Сёме не понадобилось много времени чтобы догнать своего непутёвого правнука. — Артём, стой! — даже не запыхавшись сказал Семён Данилович, приземляясь рядом с мальчиком в своём очередном «Трамплине» и крепко, хотя и аккуратно хватая его за руку. — Вот-же неслух! — Пусти, деда Семён! — выкрикнул Артём и тут-же невольно ойкнул, — его собственный сгенерированный, но не использованный «Трамплин» схлопнулся, напоследок весьма болезненно ударив его по заду, а заодно заставив находившихся поблизости людей (обычных конечно) опасливо ретироваться подальше от источника аномалий. — Я не пойду домой! — запальчиво и обиженно добавил мальчик, осторожно потирая ушибленное аномалией место. — Да? — в голосе профессора Соболева слышалось спокойное недоумение. — А куда-же ты намерен отправиться… если не секрет?       Артём резко вскинул голову и гневно уставился на мужчину: деда Сёма что, смеётся над ним?!.. Однако тёмные глаза Семёна Даниловича были более чем серьёзны, а через мгновение, едва он всмотрелся в лицо мальчика, его чёрные брови хмуро и обеспокоенно сошлись на переносице. — Вот, чёрт… — пробормотал он, осторожно касаясь щеки Артёма. — Не слабо тебя Стас приложил… Дай-ка я сейчас…       Артём сердито и даже с некоторым раздражением мотнул головой, отстраняясь от ладони названного деда, — мальчик понял, что Семён Данилович вознамерился сгенерировать какую-нибудь лечебную аномалию, скорее всего «Радужную пыль», чтобы избавить его от последствий отцовской оплеухи (что там? синяк?)… Однако мальчик не считал, что ему в этом нужна чья-то помощь. — Не надо, деда Сёма! — более резко, чем того хотел, проговорил Артём. — Я сам…       Не малыш-же он какой-нибудь беспомощный и в состоянии сам себе помочь, — ведь он, Артём, будущий сталкер как-никак… В эту минуту взвинченный мальчишка как-то не подумал о том, что лечебные аномалии, да и не только их, он генерировал, как говориться, не «ахти», а точнее его тело пока не позволяло ему создавать полноценные аномалии (большинство из них), оберегая его здоровье и даже жизнь. Потому-то многие аномалии Артём либо не мог генерировать вообще, либо они получались у него настолько слабыми и неказистыми, что помочь чем-то полезным своему хозяину не могли… Или-же, как ещё один вариант, боль от таких аномалий была такой, что в пору было помереть.       Однако сейчас, кипя возмущением и обидой на отца и не желая принимать ничьей помощи, даже от любимого прадеда, Артём был готов был подохнуть на месте, но создать полноценную лечебную аномалию…       Поспешно отступив на шаг, чтобы дедушка не смог его остановить, мальчишка, преодолевая сопротивление организма, сгенерировал «Радужную пыль»… точнее попытался… и едва не завопил на всю улицу от зверской боли в пальцах, которые словно-бы выкрутила какая-то неведомая сила, заставив малолетнего умеющего неестественно выгнуться и рухнуть на плиты улицы. — Артём!!! — воскликнул Семён Данилович, встревоженно кидаясь к мальчику и осторожно поднимая его на ноги. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?! — Лечебную аномалию! — Артём ответил более резко, чем ему хотелось, чувствуя в душе невольные горечь и стыд перед дедом, — известным сталкером-аномалом, — за свою неудачу. — А разве не заметно?! — Не очень, — чуть ворчливо отозвался мужчина и, сгенерировав аномалию «Радужная пыль», выглядевшую как разноцветная сияющая пыльца на кистях рук, принялся лечить упрямого мальчишку, не обращая внимания на его явное недовольство. — Тебе пока ещё рано генерировать лечебные аномалии, Артём, и ломать себя не стОит… Ты-же умный парень и должен понимать, что твоё тело не зря блокирует некоторые аномалии, значит для них время ещё не пришло. — «Некоторые»… — Артём невесело усмехнулся, однако нЕсколько поуспокоившись под осторожными, уверенными руками названного прадеда, точнее под созданной им целебной аномалией, чувствуя как утихает боль в пальцах, а заодно саднящий дискомфорт в щеке. — Не некоторые, а очень многие, — хмуро произнёс мальчик. — Блин, да даже Алёнка и Алинка, малые эти, и то могут больше чем я… Не говоря уже о Вадиме… И Никитка… он ещё говорить нормально не умеет, а уже создаёт такие аномалии, какие я в его возрасте и близко не мог… Ну, и какой из меня сталкер с такими-то хилыми способностями? — А это, Артём, Зона покажет, — негромко ответил Семён Данилович и мальчик, посмотрев на серьёзное лицо деда, не мог не признать его правоту.       Ведь действительно, — Зона-то такая странная и непонятная штука, в которой ничего не известно наверняка и где смертельные опасности поджидали людей, рискнувших прийти туда, на каждом шагу. Этой капризной, изменчивой и непостоянной даме казалось было абсолютно всё равно какой уровень подготовки и возможностей у того или иного человека, — смерть могла настигнуть всех, как угодно и когда угодно… То есть, конечно у аномалов было неоспоримое преимущество перед обычными людьми и чем больше умеющий мог создавать аномалий, тем лучше, однако аномальный дар вовсе не являлся гарантом безопасности и, главное, удачи в Зоне… От гибели, а иногда от кое-чего похуже, там не был застрахован никто, даже самый опытный и одарённый умеющий-аномал… И Артёму это было понятно, хотя в Зоне он не был ещё ни разу… в силу возраста, конечно.       А хотелось-бы туда… Притом очень… Артём не боялся опасностей Зоны (хотя может и следовало-бы), напротив ему было-бы весьма интересно побывать там и волнительно от одной только мысли, что когда-нибудь он будет жить и работать в этом необыкновенном, полном тайн и загадок, месте, и непременно (а как-же иначе?) станет известным сталкером… Может даже сталкером-легендой…       Артём глянул на свои руки и нахмурился. Нет, даже если он, достигнув нужного возраста, ничего больше не будет уметь генерировать кроме несчастных «Жарок» и паршивого «Трамплина», он, Артём, никогда не откажется от своей мечты, — он всё-таки станет сталкером и будет ходить в Зону… Даже если ему суждено помереть в первой-же ходке (хотя мальчик почему-то был уверен, что не погибнет в Зоне). — Тёма, — произнёс между тем Семён Данилович и задумавшийся Артём невольно вздрогнул. — Нам нужно домой…       Домой… Мальчик криво усмехнулся, — ну да, папаня ждёт не дождётся чтобы прописать непослушному сыну по первое число… И ведь надо идти: не отдуваться-же Вадьке одному, — идея-то пойти в гостевой сектор принадлежала им обоим, а значит и отвечать перед рассерженными родителями должны оба… Блин, а не хочется до чёрта!.. Да ещё дядя Владислав их с Вадимом явно не похвалит… Артём поморщился, а затем тяжело вздохнул, — ещё и от него огребать… А, кстати, где он? Почему не вместе с отцом и дедушкой Семёном?       С недоумением почесав заросший затылок, мальчик озвучил волновавший его вопрос, на который Семён Данилович, пару секунд поколебавшись, ответил, что Владислав будет ждать их дома… Ну, дома так дома. Артём улыбнулся, — он любил своего дядю и, как ни странно, находил с его стороны больше понимания и… лояльности что-ли, чем со стороны родителей… — Я вызову ПГТ. — произнёс Семён Данилович, нажимая сенсоры на своём наручном КПК, и только сейчас мальчик заметил, что дедушка Сёма чем-то явно озабочен и взволнован, хотя и пытается это скрыть и выглядеть как обычно… И почему-то малолетний Матвеев был уверен, что дело тут не в их с Вадимом вылазке… Артём внимательно огляделся по сторонам.       Он увидел то, на что ранее, находясь в расстроенных чувствах, не обратил внимания, — охраны на улице (ну по крайней мере на этой улице) было больше, чем обычно и все были вооружены нЕсколько серьёзней, чем всегда. Вдоль зданий, по тротуарам спешили небольшие группки людей опять-же в сопровождении одного-двух охранников, а над домами как-то зловеще напряжённо парили охранные транспортники и космические истребители, вооружённые лазерными и гаусс пушками. — Деда Сёма, — с недоумением вопросил Артём. — А… а, собственно, чё происходит? — Пока ничего, Артём, — проговорил мужчина, наблюдая за приземляющимся двухместным овальным ПГТ-шкой. — И надеюсь, что не произойдёт… Давай-ка, садись в транспортник…       То и дело поглядывая то на деда, то на вооружённых охранников на улице, Артём залез в ПГТ, с удобством разместившись в мягком кожаном кресле. На второе пассажирское сидение уселся Семён Данилович и, не успел автоматический пилот задать вопрос по поводу направления, сказал: — Жилой сектор, дом девять. — В жилой сектор доступ ограничен. — произнёс бесстрастный металлический голос. — Идентифицируйте себя. — Вот блин. — растерянно пробормотал Семён Данилович. — Станислав мне допуск-то дать забыл…       Артём подавил усмешку: ну да, взрослые-аномалы совсем помешались на просто таки фанатичном желании оградить своих чадушек от опасных и жутких чужаков, — в жилой сектор могли попасть только его непосредственные жильцы и ни кто другой. — Артём Матвеев, — приложив ладонь к специальной полупрозрачному экрану на панели управления (ПГТ можно было вести и вручную), назвал себя мальчик. — Доставка в жилой сектор, дом девять. — Добро пожаловать на борт транспорта, — прогундосил голос. — Счастливого пути. — Да полетели уже!.. — нетерпеливо проговорил Артём и, когда ПГТ поднялся в воздух на пару метров и плавно полетел над дорогой, вновь повернулся к деду. — Деда Сёма, мне не понятно… что случилось-то? Почему на улицах столько охранников?       Несколько мгновений Семён Данилович смотрел на внука, словно сомневаясь стОит говорить ему или нет, но затем спросил: — Ты ведь слышал об аномалии « Ясновидец», Артём? — Ну… да… немного, — пожал плечами мальчик, не понимая причём тут эта аномалия. — Видишь-ли, Тёма, твой дядя…       Договорить дедушка не успел… Громкий, пробирающий до костей, вой тревожной сирены, заглушил его слова и заставил Артёма буквально подскочить от неожиданности, а вместе с ним резко вскинулся и Семён Данилович. — Что?!.. Почему звучит тревога, деда Сёма?! — Артём круглыми глазами уставился на мужчину. — На нас напали?!       В голове у мальчика пронеслись воспоминания о нападении бандитов на «Химеру-2» чуть больше года назад и в чрезвычайном волнении он подался к окну транспортника, которое было с его стороны, чуть-ли не плюща нос в желании увидеть что-же там твориться, за энергетическим куполом… и остро сожалея, что еще не в состоянии генерировать аномалию «Орлиные глаза» чтобы иметь возможность всё рассмотреть. — Проклятье! — Услышал Артём досадливо-тревожный возглас Семёна Даниловича и, повернувшись к нему, увидел что тот как раз и создал эту аномалию и теперь пристально смотрит в окно, вверх за купол… И очевидно то, что он там увидел, ему очень не понравилось — Не соврало «Предвидение»… к сожалению. — Пробормотал мужчина, качая головой, а Артём едва расслышал его за воем сирены. — И эвакуироваться народ не успел… — Что там, деда?! — мальчик потянул названного дедушку за рукав комбинезона. — Бандиты?! Наёмники?!.. Причём тут «Предвидение»?! — У твоего дяди, Артём, сегодня стихийно сгенерировалась аномалия «Ясновидец», — убрав «Орлиные глаза» и не глядя на внука, Семён Данилович перевёл управление ПГТ-шкой с автоматического на ручное, взяв в руки руль-штурвал (Артём ощутил как транспортник увеличил скорость, ловко лавируя между другими ПГТ), а затем, напряжённо хмурясь, рассказал такое, от чего у малолетнего Матвеева отвисла челюсть. В полном недоумении, вылупив глаза, мальчик выслушал краткое повествование о нападении на базу якобы инопланетян на каком-то там супер-пупер корабле и невольно припомнил все старые фантастические фильмы и книги которые они с кузеном смотрели или читали (хотя, если честно, читать Артём не особо любил)… а заодно изо всех сил пытался определить признаки смеха на красивом, волевом лице деда, что ему не удавалось, — Семён Данилович выглядел предельно серьёзным… А-уж, когда названный дед описал захватчиков, — ну, со слов дяди Влада, — Артём мгновенно вспомнил о своём странном видении на школьном дворе, а точнее о красноглазом рогато-хвостатом существе, которое он «видел».       Перебив дедушку на полуслове, мальчик рассказал ему об этом… И Семён Данилович, с изумлением слушая внука… едва не направил транспортник в стену здания, мимо которого они пролетали в данный момент… — Деда Сёма! — воскликнул Артём, вцепившись в подлокотники кресла. — Осторожнее!       Резко выровняв ПГТ, Семён Данилович затем потрясённо покачал головой, посмотрев на мальчика. — Артём! Да у тебя-же сгенерировался самый настоящий «Ясновидец»!.. Оказывается ты тоже можешь выносить эту сложную и тяжёлую аномалию… — Ну… наверное, — Артём пожал плечами. — Только я не понимаю, как я её создал… и, если честно, меня сейчас волнует не это, — добавил он тише.       Мальчик вновь припал к окну транспортника, глядя вверх и пытаясь высмотреть в чернильно-чёрной темноте космоса корабль инопланетян, но, конечно, не смог… Зато он видел космоистебители, выстраивающиеся в звенья под энергетическим куполом, а внизу, на улицах базы, народ испуганно спешил видимо к ангарам, в сопровождении охранников… — Хм… Значит монолитовцы и эти… инопланетники будут сотрудничать, — пробормотал между тем профессор Соболев, недоумённо качая головой. — Странно… Но это вроде как в будущем должно произойти… — Так ты видел там инопланетный корабль, деда Сёма? — перебил размышления старшего родственника Артём, вновь поворачиваясь к нему. — А как он…       В эту минуту их ПГТ-шка так резко вильнула в сторону, что не пристёгнутый юный Матвеев чуть не слетел с кресла, — в них едва не вписался какой-то охранный транспортник… Дедушка Сёма, выкрутив руль, лишь в последнее мгновение успел уйти от столкновения. — Ч-чёрт! — с чувством произнёс Семён Данилович. — Так мы до дому не доедем… и девочкам и Никитке не поможем…       Мальчик понял, что под «девочками» дедушка имеет в виду не только внучек, Алёну и Алину, но и его, Артёма, маму и тётю Риту… Артём и сам беспокоился за них. — Ладно, сделаем так… — остановив ПГТ-шку, продолжал между тем его старший родственник, после чего мальчик увидел на кончиках пальцев дедушки Сёмы бледно-голубые завихрения, которые быстро сложились в поисковую аномалию «Окно» и в центре этого вихревого круга (Семён Данилович создал совсем небольшую аномалию) Артём разглядел свой дом, точнее дом своей семьи и двух молодых женщин, — одну высокую, синеглазую блондинку с большим животом, а вторую — красивую, изящную шатенку в синем домашнем комбинезоне. Тётя Рита и мама… Обе женщины находились во дворе и не отрываясь смотрели вверх, за энергетический купол с помощью аномалии «Орлиные глаза», а рядом с ними стояли две светленькие девочки-малышки в розовых комбинезончиках и с такого-же цвета бантиками в волосах, — дочки-близняшки дяди Владислава, — держась за руки, они тоже смотрели вверх. — Мама… тётя Рита… — произнёс мальчик и, посмотрев на названного деда, спросил: — Что ты собираешься делать, деда Сёма? — Аномалию «Телепорт», — отозвался Семён Данилович, принимаясь за создание этой довольно-таки сложной и опасной для здоровья пространственной аномалии. И, с интересом глядя как под руками мужчины формируется голубовато-белая, мерцающая сними искорками воронка, — очень красивая, кстати, — Артём подумал, что да, сначала следовало сгенерировать поисковую аномалию (ну чтоб знать и видеть куда переносишься), а уж потом создавать и «Телепорт». Хотя так поступали не всегда, бывало, что «Телепорты» генерировали, просто представляя себе то место, куда хотели попасть… Кстати, здесь на базе «Телепорты», мягко говоря, не приветствовались и мальчик прекрасно понимал почему, — из-за истерик обычных людей, которым ОЧЕНЬ не нравилось когда рядом с ними, неожиданно и непонятно откуда кто-нибудь появлялся… — Артём, руку дай! — Вернул мальчика к действительности голос старшего родственника и он поспешно протянул деду свою ладонь.       Крепко ухватив внука за руку и увлекая его за собой, Семён Данилович шагнул в довольно большую воронку аномалии и… ВДРУГ Артём явственно ощутил как какая-то страшно тяжёлая, неведомая сила прижимает, клонит их вниз, а в следующее мгновение… «Телепорт» с сухим, неприятным треском резко схлопнулся… и как раз в тот момент, когда они с дедушкой уже наполовину вошли в воронку. — Деда!!! — истошно закричал мальчик, чувствуя как сдавило, как-будто сплющило у него все внутренности, как перекрыло у него дыхание и потемнело в глазах… Видимо те-же крайне неприятные ощущения испытал и Семён Данилович потому как Артём ясно услышал его громкий, болезненный стон.       Мужчина ещё успел прикрыть собой внука, одновременно пытаясь сгенерировать аномалию «Антиграви», а затем их резко и грубо вышвырнуло из «Телепорта», со страшной силой приложив о землю, вышибая сознание…

***

      Поцеловав пухлую щёчку младшего сынишки, который испуганно таращил свои тёмно-медовые глазёнки, Ирина Матвеева осторожно усадила его в мягкое кресло в отсеке для пассажиров, после чего повернулась к своей родственнице, — высокой, красивой блондинке, — которая как раз усаживала в кресла их маленьких племянниц-близняшек, тоже напуганных и растерянных необычайной суматохой вызванной, этим внезапным вторжением. — Марго, присмотри за детьми! — Молодая женщина твёрдо и одновременно умоляюще посмотрела в синие, так похожие на глаза своего мужа, очи блондинки и решительно направилась к выходу из челнока, попутно генерируя защитную аномалию «Амальгама», сверхпрочной, серебристо-белой пылью окутавшей её тело.       Неосознанно поглаживая свой большой, круглый живот, Маргарита Матвеева тревожно смотрела на жену двоюродного брата. Они с Ириной подготовили личный космический челнок их семьи как только с ними связался Станислав и рассказал об аномалии «Предвидение», которую стихийно сгенерировал Владислав, и о возможном нападении на базу. Но всё-же молодые женщины до последнего надеялись, что никакого нападения не случиться, а потому когда сработал сигнал тревоги и немного позже они увидели ТОТ СТРАННЫЙ КОРАБЛЬ за энергетическим куполом, то поняли, что «Ясновидец» к сожалению не ошибся и то, что он показывал их родственнику произошло в реальности… точнее происходит здесь и сейчас… А потом эта странная, непонятная тяжесть, прижавшая их всех к земле… Правда с ней отлично справилось «Обратное грави», только вот дети эту аномалию ещё не могли создавать, а потому их пришлось тащить на челнок на руках и теперь у Марго как-то нехорошо тянуло внизу живота.       Ирина, снедаемая беспокойством за старшего сына, племянника и мужа, да и за деверя с названным дедушкой, создала аномалию «Окно»… и увиденное едва не повергло её в истерику, — Семён Данилович и Артёмка грязные и окровавленные неподвижно лежали около покорёженной и изломанной ПГТ-шки на задворках базы среди баков с отходами, а совсем рядом с ними, озираясь и переговариваясь друг с другом на своём тарабарском языке, неторопливо передвигались, словно не понимая где оказались, трое тёмных безликих существ, здоровенных и мускулистых, с рогами на головах (ну, во всяком случае выглядело это как рога), с длинными хвостами… и с, горящими каким-то странным синим пламенем, мечами… Представители инопланетной расы, про которую и говорил Станислав…       И сейчас, глядя на решительно настроенную невестку и подругу, Маргарита понимала, что отговаривать её от намерения спасти сына и деда, бесполезно… да Рита и не стала-бы этого делать. Более того она сама-бы пошла с Ириной, только не в своём нынешнем, интересном положении… да и с остальными детьми должен был кто-то остаться. — Будь осторожней, Синица. — Маргарита назвала невесткин позывной в Зоне и та чуть улыбнулась кивнув. — Ты сама будь осторожна, Колючка, и береги детей… и своих тоже. — Мама… — раздался вдруг тихий, испуганный голосок маленького Никитки и Ирина еле удержалась чтобы не обернуться на сына и девочек.       Поспешно выскочив из челнока во двор, молодая женщина создала аномалию «Телепорт», а затем без колебаний шагнула в голубовато-белую воронку…       … И, как оказалось, она успела как раз вовремя.       Трое здоровенных инопланетян уже заметили среди бачков бессознательных мужчину и мальчика и теперь, то коротко взрыкивая, то угрожающе шипя, неторопливо подходили к ним, держа мечи наготове. Ирина ещё увидела как один из тёмных хотел ткнуть мечом её сына… а уже в следующее мгновение, кипя от гнева, она послала в них аномалию «Обратная волна», которая отшвырнула этих рогатых уродов на довольно приличное расстояние. Затем, не мешкая ни секунды, молодая женщина сгенерировала боевую аномалию «Силовая сеть», швырнув её вдогонку инопланетянам, однако чёрные шарики аномалии облепили лишь одного из троих созданий, превратившись в прочную сеть и обездвижив его. А остальные двое избежали такой участи, — чуть-ли не синхронно сделав движение пальцами и издав резкий звук, они почти мгновенно спалили аномалию странным зеленовато-синим пламенем, после чего, каким-то образом преодолевая силу «Обратной волны», они ринулись к женщине, заходя с двух сторон, угрожающе рыча и потрясая оружием       Движения их были невероятно быстрыми и практически незаметными, словно-бы смазанными, и будь Ирина обычным человеком, то они достали-бы её без каких-либо усилий. Молодая женщина и сейчас не была уверена, что ей удастся одолеть этих существ, однако на кону была жизнь дорогих ей людей и она не собиралась отступать, а тем более сдаваться.       Комбинируя аномалии «Вихрь», позволяющую развивать очень высокую скорость, и аномалию «Карусель», наделяющую своего создателя умением вращаться с необычайной скоростью, Ирина резво перемещалась по задворкам, аккуратно лавируя меж мусорных контейнеров и с ловкостью уходя от своих противников, которые видимо не ожидая от неё такой прыти, злились всё сильнее и сильнее, что однако не мешало им без особого труда отражать её «Кометы» и «Разрывы» едва заметными серебристыми щитами. Молодая женщина с радостью увела-бы этих тварей за собой, подальше от сына и дедушки (поначалу она так и планировала сделать), вот только рогатые не давали ей это осуществить, поистине виртуозно пресекая все её попытки вырваться за пределы заднего двора… Хотя и поймать или ещё как-то достать её не могли… Пока не могли…       Ирина прекрасно осознавала, что аномальные силы человека не беспредельны, — это было связано с тем, что организм имел свойство уставать, а значит и снижалась возможность нормально переносить созданные аномалии. Через какое-то время умеющая это почувствовала, сначала слабо, а затем всё сильнее и сильнее. Теперь даже самые простые боевые аномалии давались её с трудом, через боль, — правда болевые ощущения пока ещё были терпимыми, однако Ирина понимала, что это не надолго… Нужно было решать как избавиться от своих противников… притом быстро…       Между тем тот рогато-хвостатый, которого Ирина вывела из строя ещё в самом начале схватки и которому по идее полагалось-бы помереть от «Силовой сети» (аномалия убивала на раз), что-то то-ли проорал, то-ли прорычал своим товарищам и тот час, словно по волшебству, мечи существ исчезли, как испарились, зато в руках у них появились какие-то вытянутые конусообразные предметы, а через секунду из их чёрных зевов в молодую женщину полетели какие-то прозрачно-тёмные, короткие ленты, — явно не предвещавшие ничего хорошего… Сгенерировав «Трамплин», Ирина отскочила в сторону и увидела, как «ленты» попавшие на то место, где она находилась секунду назад, стали постепенно таять пока полностью не исчезли (Что это вообще такое?).       Одновременно издав раздосадованный возглас, рогатые принялись гоняться за женщиной, то выстреливая в неё этими непонятными лентами, то пытаясь достать создаваемыми энергетическими шарами и молниями… Ну, во всяком случае Ирина так думала, что они энергетические, а уж какими они там были на самом деле знали только их хозяева. Сама она тоже в долгу не оставалась, угощая своих противников разными боевыми аномалиями, от которых те, однако, довольно успешно уклонялись, что неимоверно злило и беспокоило молодую женщину, чьи силы таяли с каждой минутой… Возможно, что и от её аномалий рогато-хвостатым удавалось уворачиваться лишь потому, что они уже не имели прежней силы, а иначе Ирина уже давно достала-бы их…       В какой-то момент, уворачиваясь от очередной «ленты» и попутно собравшись метнуть в одного из инопланетян «Разрыв», молодая женщина, вдруг, почувствовала как что-то с силой ударило её по ногам и, потеряв равновесие, Ирина рухнула на землю, больно ударившись о какие-то булыжники и обломки, — аномалия «Амальгама» схлопнулась и больше не защищала её. Тот час один из её противников направил на женщину свой короткий конус, намереваясь выстрелить лентой, но ему помешал его соплеменник. С торжествующим возгласом-рыком он рванул к желанной добыче, уже вытянув мускулистые, сильные руки, чтобы схватить её… как вдруг его мощное, крепкое тело враз окутали многочисленные ярко-красные, маленькие шарики аномалии «Огненная сеть». — Не смей, сволочь!!! — раздался звонкий, полный ярости мальчишеский голос и, резко вздрогнув, Ирина увидела своего старшего сына, который, как оказалось, пришёл в себя и теперь, чумазый и потрёпанный, но с гневно горящими глазами стоял неподалёку и уже вновь генерировал на своих ладонях новую аномалию (Ирина невольно подивилась, — Артём ведь не мог генерировать такую мощную аномалию как «Сеть», а сейчас у него получилось. Впервые.)… В то время как инопланетянин, в которого попала «Огненная сеть», занялся не слабым таким огнём, заорав дурным голосом и завертевшись, запрыгав как взбесившийся снорк. — Артём! — воскликнула Ирина, увидев как третий инопланетник, злобно зарычав, наставил на мальчишку свой конус… а через секунду шею Артёма уже «украшала» странная тёмная лента (теперь Ирина поняла, что это было ни что иное как ошейник). Захрипев и закашлявшись, мальчик схватился руками за шею и упал на колени, с мучительно искажённым лицом, а его боевая аномалия схлопнулась и исчезла, напоследок чувствительно опалив ему кисть. — Артём!!! — Вне себя от страха за сына, Ирина рванулась было к нему… но не смогла сдвинуться с места, словно её что-то держало. С досадой и недоумением глянув на свои ноги, молодая женщина с удивлением увидела фиолетовый, слабо мерцающий энергетический сгусток, который неощутимо, но весьма крепко держал её конечности, не давая подняться… Ирина рванулась, но безрезультатно.       А между тем тёмный, не обращая внимания на своего орущего, мечущегося товарища, уже был возле Артёма, который всё пытался стащить со своей шеи непонятную дрянь, правда тщетно. Протянув свои огромные лапы к мальчику, рогатый вцепился в его плечи, а затем рывком вздёрнул его вверх, приблизив к своему лицу (если у этой твари лицо вообще было), и видимо пальцы инопланетянина причинили мальчику сильную боль, так как он громко и мучительно вскрикнул. А рогатый, что-то проревев, вдруг так швырнул Артёма, что мальчик с воплем пролетев какое-то расстояние, с силой ударился об один из мусорных контейнеров, рухнув затем на землю…       … И Ирина решилась… Создавать комплексные аномалии, а тем более сложные, было весьма опасно, а уж для уставшего и истощённого (или больного) организма это было опасно вдвойне, — существовала большая вероятность летального исхода для, создающего «сборку» из аномалий, умеющего…       Однако сейчас молодая женщина об этом думала меньше всего… Собрав все свои оставшиеся силы, Ирина создала «Телепорт» в комбинации с «Обратной волной» и, чувствуя как стремительно покидает её жизненная энергия и темнеет в глазах от жуткой, непереносимой боли, направила «сборку» сначала на того инопланетника, который мучил её сына, а затем, когда пространственная аномалия поглотила рогатого, — и на его дружков. Те всё ещё находились под действием «Сети», один под огненной, другой под силовой, и эти аномалии видимо вошли в резонанс с «Телепортом», а может инопланетники воспользовались своей сверхсилой и та как-то провзаимодействовала с аномалиями, но только «Телепорт», после того как уже было поглотил их, вдруг вышвырнул их тела обратно, искорёженные и изломанные. Мёртвые… Сгусток-же резко отлип от конечностей женщины и, мерцая ярко-фиолетовым светом, стремительно полетел прочь.       Вот только Ирине было не до радости по этому поводу. Абсолютно обессиленная и изнеможенная молодая женщина упала на спину, даже не ощутив боли от удара о землю. Горлом хлынула кровь, а глаза заволокло багровой пеленой. «Это конец?» — ещё успела подумать Ирина и сознание её погрузилось в темноту.

***

— Мама!!! Мамочка!!!       Не обращая внимания на боль во всём теле (всё-таки не слабо его приложил этот рогато-хвостатый ублюдок) и особенно в шее, Артём кинулся к, упавшей на землю, матери. Рухнув возле неё на колени он схватил её за руку, которая была необычайно холодной, с ужасом всматриваясь в бледное до синевы лицо молодой женщины, на сочащуюся изо рта кровь. — Мама! — в отчаянии прошептал мальчик, даже не чувствуя слёз текущих по чумазым щекам. — О, боже! Мамочка!..       В эту минуту мальчик совершенно забыл и о нападении, как оказалось, инопланетян и об их странном корабле, висящем за куполом, и который был первым, что увидел мальчик когда пришёл в себя, после того как их с дедушкой помяла и телепортировала на окраину базы его аномалия… Сейчас его не волновали звуки сражения, стрельба, крики и вопли, слабо доносившиеся сюда, на задворки… Ещё никогда Артём не ощущал такого бессилия от невозможности помочь самому любимому и дорогому человеку и не чувствовал так всей своей никчемности от неумения создавать хотя-бы самые простые лечебные аномалии… Господи, какой-же он бездарь и неумеха! Вот Вадим-бы прекрасно справился-бы с такой ситуацией, он-бы быстро помог и своей тёте и названному прадеду… — Деда Сёма… — Мальчик растерянно завертел головой, пока его взгляд не наткнулся на, неподвижно лежащего неподалёку от разбитого транспортника, мужчину… и даже со своего места Артёму сразу бросились в глаза его окровавленные волосы и неестественно вывернутые ноги. — Дедушка!…       Медленно поднявшись с колен, Артём прихрамывая и чуть-ли не задыхаясь от страха и волнения, поспешно подошёл к названному деду. Трясущимися пальцами он пощупал пульс на шее родственника, до помутнения в глазах боясь, что его, то есть пульса, нет, однако он был, — слабый и неясный, но всё-же… Дедушка был жив, как и мама, но им обоим требовалась медицинская помощь, притом срочно.       Мальчик огляделся, а затем решительно направился к разбитой ПГТ-шке, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не настолько-уж сильно повреждённой. Забравшись в салон, Артём включил аварийную систему транспортника, молясь всем богам, чтобы та была в порядке, и когда сенсорная панель управления замигала яркими огоньками, показывая своё вполне рабочее состояние, у мальчика едва не подкосились ноги от облегчения. Как он увидел на экране повреждения транспортника составляли сорок процентов, но это ерунда. Главное, — ПГТ был на ходу и Артём теперь мог доставить родных людей домой, где, как он знал должна была быть тётя Рита, — она-то сумеет помочь.       В этот момент мальчик как-то не подумал о том, что инопланетяне лишили его возможности создавать аномалии, однако когда, подойдя к дедушке, он попытался сгенерировать «Волну», то ничего у него не вышло. Более того проклятая удавка на шее наградила его такой болью, что Артём невольно вскрикнул и схватился за горло… Вот чёрт! Что-же теперь делать? Мальчик снова попробовал создать аномалию… и снова боль и ничего. — Гадские рогатые!!! — Юный Матвеев с отчаянием топнул ногой, совершенно не представляя сейчас, как перенести маму и дедушку в транспортник. Вызвать помощь?.. Артём глянул на свой КПК, — тот, несмотря на все приключения своего хозяина, вроде-бы работал, — и мальчик попытался связаться с родными, а точнее с отцом и дядей Владом… однако не сумел. Видимо напавшие на базу как-то глушили связь, потому как Артём не смог воспользоваться даже их с Вадимом тайным, хорошо защищённым, каналом, который они (точнее кузен) сделали только для себя двоих. Пальцы мальчика вновь и вновь пробегали по сенсорам КПК, пытаясь вызвать на связь хоть кого-нибудь, но тщетно, — на каналах слышались только шипение и треск.       Вновь забравшись в транспортник, Артём попытался связаться с родными через его передатчик, который был помощнее КПК, но и тут его ждало разочарование, — здесь система связи вообще была в нерабочем состоянии после воздействия «Телепорта», а как починить её Артём не знал… Хотя, что ещё ждать от него — никчемного бездаря? Вот Вадим — другое дело, кузен наверняка смог-бы починить эту чёртову систему связи, причём даже не особо напрягаясь. Не то что он, Артём.       Мысленно обругав себя последними словами, юный Матвеев вылез из ПГТ-шки и снова подошёл к деду, размышляя как-же переправить его в транспортник… Тащить самому? Но Артём хорошо осознавал свои физические силы, — взрослого мужчину, тем более такого высокого и мускулистого как деда Сёма, он не дотащит… А с другой стороны, что ещё он мог сделать? Оставить родных людей здесь, и лететь за помощью? Ага, а за это время кто знает, что может случиться. Может мама и дедушка умрут…       Нет и нет! Он не оставит их! Упрямо тряхнув головой, Артём решительно ухватил своего деда подмышки… и с трудом сдвинул с места. Невольно у младшего Матвеева мелькнула мысль о том, как-бы сейчас пригодился какой-нибудь артефакт, облегчающий вес. Ну, там «Золотая рыбка» или ещё лучше «Глаз дракона»… Только вот никаких артефактов поблизости не наблюдалось, а потому приходилось рассчитывать только на себя.       Вздохнув Артём вновь было взялся тащить деда…       …как, вдруг, за спиной у него раздался негромкий, но странный голос, заставивший мальчика едва-ли не подскочить от неожиданности и испуга и резко обернуться…       … и едва не завопить во всю глотку от страха, — за его спиной, совсем рядом СТОЯЛ ОДИН ИЗ ЗАХВАТЧИКОВ! Высоченный и мускулистый, с небольшими рогами на голове. От испуга за себя и за своих близких до Артёма не сразу дошло, что лицо и вообще всю голову существа не скрывает его чёрная одежда-защита, и лишь через несколько секунд, когда рогато-хвостатый успокаивающе поднял ладони вверх, очевидно показывая, что безоружен, мальчик смог чуть успокоиться и с невольным любопытством рассмотреть представителя инопланетной расы, — ведь видеть в аномалии «Ясновидец» это одно, а в живую — совсем другое.       Молодая и красивая, а точнее ОЧЕНЬ красивая мужская особь (ну, судя по внушительному такому бугру промеж ног), — большие, немного удлинённые к вискам, серые глаза, высокие скулы, прямой чуть вздёрнутый нос, чётко очерченные пухловатые губы, густая грива длинных, золотистых волос, забранная в высокий хвост на макушке существа, тем самым открывая его чуть заострённые, аккуратные уши… Юного Матвеева невольно кольнула зависть к обладателю такой необыкновенной красоты: самому-то Артёму даже не снилось иметь и в половину такое привлекательное лицо… А уж фигура у этого инопланетного парня была куда-как лучше иных скульптур (Артём как-то видел по голографическому визору изображения древних статуй). Широкие плечи и спина, красиво переходящие в узкую талию, мускулистые руки и длинные, сильные ноги, — странная тёмная и словно мелкочешуйчатая одежда облегала инопланетника как вторая кожа и совершенно не скрывала его практически идеальное тело, где даже длинный, гибкий хвост смотрелся гармонично и к месту… Мальчик с невольной горечью тяжело вздохнул, — да, ему-то, мелкому и нескладному, вряд-ли светит заиметь такую классную фигуру хоть когда-нибудь… даже если он качаться будет круглосуточно…       Слабый стон, вырвавшийся сквозь полуоткрытые губы Семёна Даниловича, резко вернул Артёма к действительности… как и рогатого инопланетянина, который в свою очередь тоже с интересом разглядывал мальчика, а заодно и его дедушку. — Деда Сёма? — Мальчик подался к мужчине, надеясь, что он пришёл в себя, но глаза того по прежнему оставались закрытыми.       Между тем золотоволосый инопланетянин, посмотрев в сторону матери Артёма, направился к ней… что заставило мальчика резво вскочить на ноги и помчаться наперерез чужаку. — Нет! Не трогай! — выкрикнул Артём, становясь перед своей, по прежнему находящейся без чувств, матерью, и предупреждающе глядя на рогатого инопланетника, в глубине души надеясь, что не выглядит слишком-уж жалко. Он даже руки раскинул, словно это могло остановить такое здоровенное и сильное существо, пожелай он причинить им всем вред.       Однако делать что-либо плохое златовласка явно не собирался. Напротив, остановившись в двух шагах от мальчика, он несколько мгновений с недоумением смотрел на него, а затем улыбнулся… Видимо инопланетного парня забавляли потуги мелкого, взъерошенного человеческого мальчишки защитить своих родных… Артём набычился, из-подлобья глядя на здоровенного рогато-хвостатого красавчика. — Чё ты лыбишься, громила?! — неприязненно буркнул мальчик, невольно сжимая кулаки и ещё больше раздражаясь от необходимости едва-ли не запрокидывать голову, чтобы посмотреть в глаза инопланетянина. — Не трогай мою маму! Уходи!       Золотоволосый что-то произнёс (кстати, голос у него был довольно приятным), а затем вытащил из-за шиворота небольшой медальон в виде светящегося мягким зеленоватым светом ромба и сжал его в руке. «Я не причиню тебе вреда, детёныш.» — внезапно раздался голос в голове Артёма и он нервно дёрнулся от неожиданности, диким взглядом уставившись на инопланетника. — Ты!.. — прошептал мальчик. — Это ты говоришь со мной?! «Да, я говорю с тобой мысленно.» — кивнул златовласка. — «Магия моего медальона позволяет мне говорить с любым разумным существом.» — Магия? — не понял Артём. — Какая магия?       В представлении мальчика магия, волшебство, всякие там колдуны и ведьмы были из области древних, земных сказок (которые, кстати, ему весьма нравились), не имеющие ничего общего с реальной жизнью… Хотя может он как-то не так понял чужака?.. «Магия-маар — сила моего народа.» — Рогатый юноша пожал плечами, а затем, ткнув пальцем себе в грудь, сказал: — «Моё имя Анээй из рода Хаэ… А твоё?» — Артём Матвеев, — машинально ответил мальчик. «Аартэ, самке необходима помощь… и тому самцу тоже…» — изящный палец златовласки сначала указал на мать Артёма, а затем — на дедушку Семёна, по прежнему не подающих признаков жизни. — Это моя мама, а не самка! — Артём сердито посмотрел на парня… Анээя то есть. — А тот мужчина- мой дедушка! И не смей оскорблять их, рогатый!       На красивом лице инопланетянина мелькнула растерянность и недоумение, он даже отступил на шаг от таких эмоций мальчишки. Но затем примирительно улыбнулся: «Прости, я не хотел тебя обидеть, храбрый детёныш. Я лишь хотел помочь твоей «мама» и твоему «дедушка»… Только жаль, что мои возможности ограничены. Я могу использовать только внешний маар… и свой медальон… Но думаю его силы хватит, чтобы удержать твою «мама» в этом мире.»       С этими словами Анээй издал какой-то отрывистый звук и тот час из медальона словно-бы выплыл небольшой зеленоватый сгусток какой-то субстанции и, свернувшись в шар, плавно опустился в подставленную ладонь златовласки, а Атрём, с интересом глядя на это, подумал, что шар этот весьма напоминает аномалию. Наверное это и есть… как его там?.. а, маар. «Да это маар.» — Юноша-инопланетянин словно прочитал его мысли (хотя, почему «словно»? он и так их читал.). — «А точнее это внешний маар-душа — моя личная магия, которая сама выбрала меня своим хозяином.»       С этими словами-мыслями Анээй аккуратно, но настойчиво отодвинул мальчика в сторону, после чего зелёный сгусток плавно переместился на грудь матери Артёма и мальчик увидел как синяки и ссадины на видимых частях её тела постепенно становятся бледнее и останавливается кровотечение изо рта… Машинально Артём взял руку матери в свою и крепко сжал её… «А аномалия — это сила твоего народа?»       Вопрос, раздавшийся у него в голове, вновь заставил мальчика вздрогнуть и, подняв голову, мальчик встретился с лукавым, чуть прищуренным, взглядом молодого инопланетянина… Артём отвёл глаза, неопределённо пожав плечами, — он не хотел говорить о сверхспособностях людей чужаку, одному из напавших на базу, а значит врагу… К тому-же мальчика сейчас волновало кое-что другое. — Ты можешь это снять, Анээй? — Артём ткнул пальцем в ошейник, которым его «наградил» один из соплеменников златовласки.       «К сожалению нет.» — Юноша грустно развёл руками. — «Мой маар-душа не настолько силён. А своей внутренней магией я пользоваться не могу.» — Почему? — Мальчик видел-же как лихо применяли свою сверхсилу инопланетяне, напавшие на его маму и на него самого. Так от чего-же Анээй не может этого?       Невесело усмехнувшись, молодой инопланетянин отогнул ворот своей одежды и Артём увидел на его белоснежной шее полупрозрачный, светло-золотистый ошейник, притом какой-то странный, словно-бы вросший в кожу юноши. «Это ограничитель магии. Такие у моего народа носят все низшие.» — пояснил Анээй. — «А твой ошейник скоро исчезнет, Аартэ. Просто он предназначен для взрослых особей, потому-то его действие на тебя столь длительно.» — Мне нужно перенести своих маму и дедушку на ПГТ, — негромко произнёс Артём, неуверенный согласиться-ли инопланетянин отпустить их восвояси. — А с ошейником я не могу этого сделать… Да и артефактов облегчающих вес у меня нет, — почти машинально ляпнул мальчик, но тут-же осёкся, с опаской покосившись на пришельца (не хватало ещё рогатым захватчикам про арты узнать). «Артефактов?» — мысленно переспросил рогато-хвостатый, с недоумением уставившись на мальчика.- «А что это?» — Ты поможешь мне, Анээй? — Делая вид, что не слышал его вопроса, попросил Артём. — Пожалуйста. «Конечно я помогу тебе, Аартэ.» — Молодой инопланетянин дождался, когда шар, покинув женщину, вновь перелетит к нему на ладонь, отправил его затем в сторону Семёна Даниловича. После чего золотоволосый осторожно подхватил Ирину Матвееву на руки и, кивнув Артёму, понёс её к транспортнику. «Вам вообще надо-бы бежать отсюда.» — вновь мысленно проговорил Анээй, посмотрев на Артёма. — «Твой народ слабее моего физически и оружие ваше сильно уступает нашему… Ну, судя по тому, что я успел увидеть здесь… А вашей «аномалией», как я понял, владеют не все твои соплеменники, Аартэ.»       Артём невольно посмотрел вверх, где за куполом висел странный, переливающийся корабль инопланетян, а так-же увидел неясные силуэты космочелноков и прочего космического транспорта, в том числе и военных истребителей, хаотично летающих под энергетическим куполом и периодически оседающих вниз… И почему-то у мальчика было такое чувство, что люди не могут покинуть базу, а точнее им просто-напросто не дают этого сделать… — Почему вы напали на нас, Анээй? — Спросил Артём едва поспевая за инопланетянином (всё-таки сказывалось действие схлопнувшегося «Телепорта», а затем ещё и удар о землю, когда его швырнул тот захватчик). «Таков был приказ нашего оданира.» — Ответил юноша, внимательно поглядывая себе под ноги, чтобы не споткнуться о всякий хлам и мусор… В какой-то момент он, вдруг, резко остановился и, проследив за его взглядом, Артём со страхом и отвращением увидел изломанное, искорёженное тело одного из рогатых, напавших на него и его маму, теперь лежавшее у них на пути. На секунду у мальчика мелькнуло опасение, что златовласый сейчас придёт в ярость при виде своего убитого товарища и откажется помогать, а возможно захочет отомстить… Но тот, передёрнув острыми ушами, продолжил свой путь к транспортнику. «Мы обнаружили вас случайно» — Словно ничего и не увидев, продолжил Анээй прерванный разговор. — «Когда наш корабль вышвырнуло из туннеля древних. И, поскольку наш халетир был серьёзно ранен, то оданир нашего ахона принял решение самостоятельно и приказал захватить вас и забрать как можно больше представителей твоего народа к нам.»       Молодой инопланетянин, сопровождаемый Артёмом, между тем дошёл до ПГТ-шки и остановился, скептически оглядывая дверь, которая явно не была предназначена для существ такого размера. То есть попасть внутрь златовласый, конечно мог, но для этого ему нужно было хорошенько согнуться, что с бессознательной женщиной на руках было не так-то легко осуществить.       Артём первым залез в ПГТ-шку и поспешно разложил два пассажирских сидения таким образом, что они образовали вполне удобные лежаки, а затем, кое-как протиснувшийся следом, Анээй осторожно положил свою ношу на один из них. — А на фига… то есть зачем мы нужны вам, Анээй? — Мальчик внимательно взглянул на молодого инопланетянина, который как раз задом, а точнее хвостом вперёд выбирался из явно маловатого для него транспортника. «Ваша раса очень красивая, Аартэ. («Ну да, особенно я.» — скептически подумал Артём.) И мои соплеменники хотят обладать такими рабами…» — Рабами? — Нахмурившись переспросил Артём. Он знал, что такое рабы, — в школьной программе была такая тема по истории древней Земли, да и фильмы старые он смотрел, — и то, что мальчик понял про рабовладельческий строй, ему абсолютно не понравилось. Люди не бездушные, безмозглые вещи и распоряжаться их судьбой и жизнью никто не имеет права, — таково было твёрдое убеждение юного Матвеева… Тем более, что времена рабства для человечества — давно пройденный этап… Ну, Артём очень на это надеялся… «Точнее игрушками… питомцами…» — пояснил Анээй, отходя за Семёном Даниловичем. — Ещё лучше… — хмуро буркнул мальчик. «К тому-же эти ваши ар-те-фак-ты…» — продолжал тем временем молодой инопланетник. — «Из твоих мыслей, Аартэ, я понял, что это такое… И мои соотечественники поймут… Они не оставят вас в покое и боюсь ваш народ ожидает война с моим… Хотя решать будут наши правители.» — Охренеть! — Мрачно процедил Артём, представив себе такие, мягко говоря, нерадостные перспективы… но тут увидел, что молодой инопланетянин, вдруг, стал как вкопанный, смешно поводя своими острыми ушами, словно к чему-то прислушиваясь, а после проворно подхватив мужчину на руки, торопливо занёс его в транспортник. «Быстро улетай, Аартэ!» — мысленно велел золотоволосый, опасливо оглядываясь назад. — «Я чувствую, что сюда идут несколько моих соплеменников… Они-то не будут с вами церемониться…»       Артём испуганно взглянул туда, куда смотрел Анээй, но ничего подозрительного там не увидел… Пока не увидел… Он не думал, что инопланетник говорит неправду. Зачем ему? А потому следовало по-быстрому уносить ноги отсюда, ибо встречаться с товарищами Анээя юный Матвеев не хотел категорически. — А ты, Анээй?.. Почему ты захотел помочь мне? — Решил всё-таки спросить напоследок Артём. «Я не одобряю действий своих соплеменников.» — отходя от ПГТ, ответил золотоволосый, серьёзно глядя на мальчика. — «И я ненавижу рабство…» — Юноша вновь оглянулся назад. — «Улетай, Аартэ, не трать время.» — Спасибо, Анээй, — произнёс юный Матвеев, с признательностью глядя на молодого инопланетянина, после чего мальчик приложил ладонь к опознавательному экрану на панели управления. — Матвеев Артём. Жилой сектор, дом девять. — Вы идентифицированы, Матвеев Артём, — раздался металлический голос системы транспортника. — Доставка в жилой сектор, дом девять. Приятного вам пути.       ПГТ плавно поднялся над землёй, чуть-чуть накреняясь то в одну, то в другую сторону, а после, постепенно набирая высоту, полетел в заданном направлении…       Но всё-же, прежде чем окраинные строения скрыли от него задворки и, оставшегося там, Анээя, Артём увидел три тёмные, здоровенные фигуры, направляющиеся к златовласке, и ощутил некоторое беспокойство за молодого инопланетянина… Тот-же называл себя низшим, чуть-ли не рабом… И ошейник этот… то есть ограничитель магии… Почему-то юный Матвеев был уверен, что жизнь у златовласки далеко не сахарная и эти его соплеменники сейчас подходят к нему с недобрыми намерениями…       Однако, сердито тряхнув головой, мальчик пусть и с некоторым усилием, отогнал эти мысли, — у него сейчас были более важные задачи. Ему нужно было доставить маму и дедушку домой… да и разузнать, где отец с Вадькой и дядя Владислав, не случилось-ли с ними чего плохого?..       Поколебавшись Артём перевёл транспортник на ручное управление…