Крестный сын

Глава первая Все началось с пожара. Школа в Тиволи полыхнула поздней ночью; когда приехала пожарная команда, вызванная местными жителями, практически все строение было охвачено огнем. К утру, когда пожар удалось полностью потушить, выяснилось, что зданию потребуется капитальный ремонт, а пока для учебы оно непригодно. Так, посреди учебного года все школьники Тиволи были переведены в другие близлежащие школы пригорода и Нью-Йорка. - Лукас, послушай, эта школа в Куинсе не на очень хорошем счету, - Бо вздохнул и нахмурился. - Да что там говорить, в плане криминала она ужасна, как рассказала мне наша шериф. Полиция регулярно проводит там рейды, но дилеры неискоренимы, они в открытую предлагают всем учащимся наркотики... - Пап, не волнуйся, я не идиот подсаживаться на всякую дрянь, - перебил его Лукас. - Меня интересует только мотокросс, к тому же, мне осталось до выпускного всего ничего. Несколько месяцев как-нибудь, думаю, вытерплю. - Дай бог! Надеюсь на твое благоразумие, сын, - напутствовал его Бо. - И не вздумай встревать ни в какие разборки, в школе полно разных местных этнических группировок, борющихся за сферы влияния между собой. Помни: ты пришел учиться, а не искать приключений. - Не беспокойся, пап, я не собираюсь изображать из себя крутого парня, - Лукас мял в руках пакет с завтраком, собранный ему отцом. - Буду просто сидеть на уроках, а на переменах держаться своих бывших одноклассников. - Все верно, никуда не высовывайся, насмешки терпи, на задирки не реагируй. Знаю, это совсем не то, что я тебе всегда говорил про умение постоять за себя, давая обидчикам сдачи, но та школа — другая, там у многих школьников с собой оружие, как рассказывала Хелен. Драться по-честному никто не будет, тебя просто пырнут ножиком и все. - Ну, я тоже могу захватить с собой ружье, с которым хожу на охоту, - пошутил Лукас, чтобы разрядить обстановку. - Не смешно, сын, - Бо нервно провел ладонью по своим редеющим волосам. - Ладно, ступай, а то на занятия опоздаешь. Лукас поспешил во двор, где его дожидался новый, мощный байк, подаренный ему недавно отцом. С Роуз — своей девушкой и другими бывшими одноклассниками он собирался встретиться около новой школы. Хоть Лукас и хорохорился перед отцом, но сам волновался не меньше его, понимая, что на новом месте ему придется трудно. В Тиволи он привык быть лидером, по местным меркам Лукас был крутым парнем, с которым мечтали гулять девчонки и дружить парни, но особо близких отношений у него ни с кем не было, так как все свободное после школы время он посвящал гонкам по заброшенному карьеру или пустоши, твердо вознамерившись стать чемпионом по мотокроссу. В Нью-Йорке же ему предстояло все начинать заново, завоевывая свой авторитет среди новых одноклассников, прятаться и отсиживаться в каком-нибудь тихом уголке Лукас не собирался, как обещал отцу, чтобы успокоить его. - Привет, всем! - стянув с себя шлем, он оглядел всю их небольшую компанию, скромно расположившуюся неподалеку от здания школы. - Привет! - Роуз подошла к нему, целуя, Томми сдержанно кивнул, обнимая встревоженную Трейси. - Ну что, народ, двинули в классы? - предложил Лукас, паркуя мотоцикл на школьной стоянке, прикидывая, не сопрут ли его в первый же учебный день. Вся надежда была только на сигнализацию. - У нас с Трейси сейчас физика, - сказал Томми, не двигаясь с места. - А вы куда? - На литературу, - Лукас непроизвольно поморщился. Этот предмет для него выбрал отец, сам он предпочитал точные науки. В школу они пошли все вчетвером, парни держали своих подружек за руки, ожидая любопытных взглядов в спину, подколок, угроз. Зная, что в этой школе учатся настоящие бандиты по рассказам их местного шерифа Хелен Торренс. Но на них никто не обратил внимания, они спокойно добрались до коридора со шкафчиками, где смогли оставить часть учебников. - На перемене встречаемся здесь же, - предложил Томми, озабоченно оглядываясь по сторонам, не похожий на самого себя. - Угу, - буркнул Лукас, крепче сжимая ладонь Роуз в своей, направляясь в нужный им класс. Они пришли в числе последних, все парты позади были заняты, зато на нескольких первых царила пустота, только за столом посередине, прямо напротив учительского места, сидел темноволосый паренек в кожаной куртке, небрежно листая какой-то томик стихов. Переглянувшись с Роуз, Лукас поставил свой рюкзак на парту позади паренька. - Чувак! Здесь свободно? - поинтересовался он, слегка тронув того за плечо. - Что? - темноволосый парень быстро оглянулся, сканируя своими большими, темными глазами сначала Лукаса, потом Роуз. - Да, можете смело располагаться, - улыбнулся он чрезвычайно тепло. - На этих местах обычно сидят ботаны или те, кто ходит в школу учиться, а не толкать и употреблять дурь. - Похоже, большинство сюда пришли явно за вторым, - пробормотал Лукас, оглядывая все помещение. Паренек рассмеялся: - Вы — новенькие, никогда вас раньше не видел? - Да, перевелись из Тиволи, наша школа сгорела, - ответила Роуз, усаживаясь поудобнее и доставая из сумки учебник и тетрадь. - Вижу, ты увлекаешься Шекспиром, - она с любопытством посмотрела на обложку книги, которую парень держал в руках. - Быть или не быть: вот в чем вопрос? - с наигранной важностью произнес тот и снова улыбнулся. - Да, я — Филипп, - он протянул руку для знакомства. - Лукас, а это моя девушка — Роуз, - представился в свою очередь Валденбэк. Филипп странно хмыкнул, хотел что-то еще сказать, но тут в класс вошел учитель. Во время урока в классе стоял нестихающий гул, на задних партах, не смущаясь, разговаривали в голос, теперь стали понятны слова Филиппа про места для ботанов. Действительно, сидя дальше второго ряда, слышать преподавателя было бы проблематично. Впрочем, это никого не волновало, судя по всему, учитель вел урок ради нескольких учеников в классе, обращаясь исключительно к ним, но главным образом, к Филиппу. Между ними происходил диалог на равных, остальные были лишь зрителями. Роуз, бывшая отличницей в старой школе, попыталась тоже влезть в их разговор, но после очередной реплики Филиппа, знавшего, видимо, по теме Шекспира все, быстро умолкла, с недовольным видом уткнувшись в тетрадку. Лукас, посещавший занятия по английской литературе для проформы, с интересом слушал рассказ Филиппа про жизнь и творчество классика. - Как известно, цикл сонетов Шекспира условно можно поделить на две части, первая из них адресована мужчине, другу, вторая - смуглой даме, - вещал тот. - Филипп, ты не мог бы прочитать нам сонеты из обеих частей? - попросил его преподаватель. - С удовольствием, мистер Браун, - Филипп неожиданно круто развернулся лицом к классу. Но поскольку, Лукас с Роуз сидели прямо позади его, невольно получилось, что он обращался будто непосредственно к ним. - Ее глаза на звезды не похожи, нельзя уста кораллами назвать, не белоснежна плеч открытых кожа и черной проволокой вьется прядь... Лукас и не представлял, что строки из стихов давно умершего поэта могут звучать так интимно, отчасти даже бесстыдно, ведь Филипп, декламируя их, глаз не сводил с внезапно покрасневшей Роуз, тоже услышавшей в них что-то волнующее, намекающее на нее. - Молодец, Филипп! Тебе и в книгу заглядывать не надо, ты и так все помнишь наизусть, - похвалил его учитель. - Спасибо, мистер Браун, а теперь я бы хотел прочитать сонет, посвященный возлюбленному Шекспира, - но перед тем, как начать декламировать, он воззрился прямо на Лукаса, и так не знавшего, куда деваться от смущения. - Когда захочешь, охладев ко мне, предать меня насмешке и презренью, я на твоей останусь стороне и честь твою не опорочу тенью. Отлично зная каждый свой порок, я рассказать могу такую повесть, что навсегда сниму с тебя упрек, запятнанную оправдаю совесть... Лукасу казалось, что взгляд Филиппа прожигает его насквозь, видя все то, что он так старательно прятал даже от себя самого, иначе к чему бы он так пристально смотрел на него, раскрывая его натуру словами классика. - Ну и муть, - пробормотал он, обращаясь к Роуз, стоило Филиппу отвернуться от них, закончив чтение сонета. Та промолчала, не поднимая глаз, машинально рисуя в тетради какие-то узоры. А Лукас понял, что еще больше невзлюбил английскую литературу, способную и через несколько веков будоражить умы его современников. С Филиппом они еще раз столкнулись на истории, а потом на большой перемене, когда вышли с Роуз на школьный двор, чтобы перекусить принесенными из дома завтраками. Томми с Трейси присоединились к ним тоже, вчетвером они разместились на скамейке, обсуждая первые впечатления о школе и здешних порядках. - На дисциплину здесь всем наплевать, - с возмущением сообщила Трейси, надкусывая яблоко. - Это уж точно, мы с Лукасом сидели на второй парте и то едва слышали учителя из-за гвалта, - поддержала ее Роуз. - А еще у нашего препода оказался любимчик, весь урок он только с ним практически и разговаривал, а на остальных внимания не обращал. Похоже, здесь вообще можно ничего не делать, просто сидеть, изображая присутствие. - Да ладно, все не так плохо, - не согласился с ними Лукас. - Кто хочет учиться, тот выучится без проблем, учителя здесь вроде толковые, не хуже наших, в Тиволи. А этот Филипп действительно эрудит, все знает про Шекспира. - С каких это пор ты стал защищать ботанов? - ухмыльнулся Томми, на минуту отрываясь от чизбургера. - С тех самых, когда они берут весь огонь на себя и учителю просто не до остальных, - в тон ему ответил Лукас. - А вот и он сам, легок на помине, - заметила Роуз, кивая на Филиппа, расположившегося недалеко от них, под деревом. Облокотившись на толстый ствол дуба, он копался в телефоне. - Ой, а он симпатяжка, так с виду и не скажешь, что ботан, - прокомментировала Трейси, с интересом поглядывая в его сторону. - Обычный замухрышка, - ревностно отозвался Томми, влюбленный в подружку без памяти. - Прикид только клевый. - Да уж, куртка что надо, - подтвердил Лукас. - Я бы от такой тоже не отказался, гонять на байке в ней самое то. - Ну и какие проблемы? Пойди к этому Филиппу и узнай, где такие в городе продаются, - Томми утер грязные губы салфеткой. Будто услышав его слова, Филипп положил телефон в карман и направился к ним. - Привет! Как дела? - не спрашивая разрешения, он присел рядом, плюхнувшись вплотную к Лукасу из-за недостатка места, обдавая того жаром своего тела. А может Лукасу это показалось, ведь не мог же он почувствовать горячность Филиппа сквозь слои их одежды. - А мы как раз о тебе говорили, - улыбнулась Трейси, поигрывая прядью своих длинных волос. - Ты и вправду ботан? Филипп метнул на нее насмешливый взгляд. - Я просто люблю литературу, - коротко ответил он, делая вид, что не замечает флирта Трейси. - А Шекспир — моя давняя страсть. «Ты утоляешь мой голодный взор, как землю освежительная влага», - продекламировал он без тени улыбки. Вызывая смущение на лице Трейси и досаду у Томми. - Лабуда, не годится даже, чтобы кадрить девушек на свидании, - пробурчал Томми сердито. - Может в те, древние времена девицы и западали на такое, а сейчас все решают сила, успешность и бабки. Филипп только усмехнулся, не став с ним спорить, Роуз с Трейси набросились на Томми, упрекая его в цинизме, а Лукас, невольно прижимаясь бедром к бедру Филипп думал о том, как лучше скрыть свой неуместный стояк. После ужина с отцом, дотошно выспрашивавшем у него все подробности первого школьного дня, Лукас отправился к себе в комнату. Проверил собранный на завтра рюкзак, наличие всех тетрадей, карандашей и учебных пособий, и только потом завалился на кровать, включая плеер. Закрыв глаза, он погрузился в размышления. То, что девушки его не привлекают, Лукас понял достаточно давно, но не видел в этом особой проблемы. Главное — никому не говорить об этом, тщательно скрывая свой «плохой» секрет ото всех. Поэтому он старался не отставать от других, обсуждая с парнями девчонок, ухаживая за Роуз. И до сегодняшнего дня он успешно справлялся с придуманной им самим же ролью. Но сегодня... Сегодня все изменилось. Лукас не понимал, отчего у него учащался пульс, стоило ему подумать о Филиппе, вспомнить его большущие глаза, пухлые губы, которые тот так часто облизывал, его солнечную улыбку. Обычный вроде парень, пусть и симпатичный, а сердце почему-то заходилось в бешеном ритме, стоило посмотреть на него. Лукас вздохнул и расстегнул на себе джинсы, запуская ладонь в трусы. Вот так, хорошо, член легко скользил в его кулаке, Лукасу хватило нескольких движений, чтобы кончить, шепча сквозь зубы недавно узнанное имя — «Филипп». На другой день, приехав в школу, Лукас припарковал свой мотоцикл на том же месте. Но не успел сделать и пары шагов, как был остановлен несколькими парнями, судя по внешнему виду, латиносами. - Эй, кто тебе разрешал здесь ставить байк? Это мое место! - заявил один из них, напирая на Лукаса. - Убирайся отсюда, пока я не снес тебе башку, - его дружки заухмылялись. - Не вижу, чтобы на парковке были таблички с именами, или ты может выкупил конкретный участок стоянки и исправно платишь за него налог? - Лукас и не подумал отступать, взбешенный наглостью парней, косящих под крутых. - Что ты сказал? - парень схватил его за грудки и встряхнул, в то время как остальные встали в круг, загораживая их собой. - Что слышал! - Лукас без труда сбросил с себя чужие руки. - Да ты знаешь, с кем ты связался, чмо?! Я — Маркус! - А я — Лукас! - в тон ему ответил Валденбэк. - Маркус, аккуратнее, там камеры, - один из дружков латиноса указал на систему видеонаблюдения, расположенную на здании школы. - Ладно, забиваем тебе стрелку сегодня в три, за стадионом, - Маркус неохотно сдал назад, на его губах играла злая усмешка. Они исчезли также внезапно, как и появились, но Лукас только сейчас обрел способность мыслить разумно. - Черт! И в какое дерьмо я умудрился вляпаться? - пробормотал он вслух, нервно крутя в руках мотоциклетный шлем. Глава вторая Говорить Роуз и Томми с Трейси о своей стычке с местными хулиганами, а может и бандитами, он не стал, опасаясь, что тогда новости дойдут до его отца. Поэтому, напустив на себя беззаботный вид, Лукас отправился на занятия, тщательно пряча от других все переживания и сомнения. Французский сменился математикой, затем пришел черед труда, где Лукас немного расслабился, занимаясь ремонтом автомобиля — ему нравилось работать руками, потом он набегался на физкультуре, а последним уроком оказалась литература. Если честно, перспектива встречи с Филиппом его и безотчетно радовала, и пугала. Стоило Лукасу подумать о нем, как его ноги становились ватными, а в груди ощущался странный трепет, сердце сладко ёкало в предвкушении какого-то чуда. Чуда по имени Филипп Ши. А еще тревожила неподвластность собственных чувств, потеря привычного контроля над ситуацией. - Привет! - ему удалось поздороваться без запинки, и Лукас счел это неслыханной удачей. - Привет! - уже сидевший за партой, Филипп улыбнулся настолько солнечно, что Лукас невольно тоже расплылся в улыбке. Хмурая Роуз молча кивнула Филиппу и сразу же достала тетрадь по математике. - Раз уж здесь все равно на нас никто внимания не обращает, можно будет заняться домашними заданиями по другим предметам, - проговорила она, переключая внимание Лукаса на себя. Тот неслыханно изумился поведению подружки, всегда послушно соблюдавшей все школьные правила. - Дашь потом списать? - поинтересовался он, присаживаясь рядом. - Конечно! - и не дожидаясь прихода учителя, Роуз взялась за задачи. Сегодняшний урок проходил в ужасном гвалте, как и вчера. Филипп вновь искрил эрудицией, ведя беседу с преподавателем, Роуз безостановочно строчила в тетради, а Лукас, мельком глянув на часы, думал о предстоящей стрелке с латиносами. «А что, если у них есть пушки? Они просто пристрелят меня и все. Наверняка у них здесь все схвачено», - у него похолодели руки, стоило ему представить наведенный на него ствол. Кажется, только сейчас Лукас осознал наставления отца, предупреждающего его о здешних порядках. «И на фига я не уступил этим отморозкам, теперь даже если я не приду на встречу, ничего уже не изменится, они все равно достанут меня, да еще прослыву трусом», - он нервно потер переносицу, машинально вслушиваясь в рассуждения Филиппа, воодушевленно вещающего теперь о пьесах великого классика. Прозвенел звонок с последнего урока, но Лукаса впервые в жизни не радовал этот звук, для него все неприятности только начинались. - Держи, - Роуз протянула ему тетрадь с полностью выполненным заданием. - Я еще и конспект по истории успела сделать, - похвасталась она, сияя. - Теперь со спокойной совестью можно и по магазинам пробежаться. - Каким магазинам? - удивился Лукас, пряча тетрадь Роуз в свой рюкзак. - Ты что, не слушал меня сегодня на большой перемене? Мы с Трейси собираемся устроить шоппинг в городе, не хотим выглядеть отстойно в своих старых вещах. На нас и так все другие девчонки косятся. - Правда? А у меня скоро встреча с учителем по физкультуре, хочу узнать насчет здешней футбольной команды, - соврал Лукас, вздыхая. - Футбол? А как же мотокросс? Или ты надеешься успевать заниматься и тем, и другим, да еще не в ущерб учебе? - глаза Роуз широко распахнулись, делая ее похожей на лягушку. Странно, что Лукас раньше не замечал ее схожести с этим пучеглазым земноводным. - Чувак! Ты участвуешь в мотокроссе? - неожиданно обратился к нему с вопросом Филипп, видимо, случайно, услышавший обрывок их разговора. - Да, уже несколько лет, - коротко ответил Лукас, надеясь, что не покраснел от нахлынувшего смущения. - Здорово! Хотел бы я взглянуть на твой байк, - глаза Филиппа загорелись восторгом, словно Лукас сообщил ему очень приятные новости. - Ладно, мне пора, Трейси с Томом ждут. Увидимся завтра, - Роуз чмокнула его в щеку на прощание, прежде чем удалиться из класса. Филиппа она попросту проигнорировала. - Нет проблем, чувак. Пошли на стоянку, покажу тебе свое чудо мототехники, - пробормотал Лукас, стараясь не смотреть в глаза Филиппа, опасаясь, что этим выдаст себя, свои неправильные чувства. Весь путь до школьной парковки Филипп болтал обо всем подряд, давая Лукасу временную передышку. Тот только поддакивал ему, вслушиваясь в его тихий тембр голоса. Лукас не понимал толком, что с ним происходит, но на душе у него было очень волнительно из-за близкого присутствия Филиппа. - Ого, классный байк! Новинка этого года! - с восхищением присвистнул Филипп, с видом знатока оглядывая мотоцикл Лукаса со всех сторон. - Видел эту модель на выставке, у нее усилена верхняя часть рамы и повышен уровень держака на переднем колесе. - Да ты спец по мотоциклам, - с удивлением протянул Лукас, и не подозревавший, что ботан вроде Филиппа может так отлично разбираться в байках. - Что? Да нет, я просто интересуюсь мотогонками, смотрю их обычно по телеку, - растерявшийся от его комментария, Филипп с такой поспешностью бросился оправдываться, будто его уличили в чем-то предосудительном. - А ты на чем в школу ездишь? - полюбопытствовал Лукас, решив сменить тему беседы, раз Филипп так напрягся от его незначащего замечания. - Да вот на этой развалюхе, - Филипп со смешком указал на старый велосипед, прислоненный к стене. - Ого! Ты его даже не приковываешь на цепь, не боишься, что украдут? - Кому может понадобиться эта рухлядь, - пожал плечами Филипп, усмехаясь. - И то правда, - согласился с ним Лукас, осмеливаясь посмотреть ему прямо в глаза и тут же задыхаясь от вновь нахлынувшего чувства. Он много раз слышал про любовь с первого взгляда, но никогда не понимал этого дурацкого выражения, сам не испытывая ничего подобного за всю свою жизнь. А теперь не знал как избавиться от этого странного, порабощающего ощущения зависимости от другого человека, его улыбки, его теплого взгляда, в котором угадывалось схожее чувство. Наверное, влюбись он в девушку, все было бы гораздо проще, по-крайней мере, Лукас попробовал бы пригласить ее на свидание, а так приходилось тщательно скрывать собственные эмоции, чтобы ненароком не выдать себя. - Скажи, а что находится за школьным стадионом? - невзначай поинтересовался он, засовывая руки в карманы толстовки. - А тебе зачем? - моментально насторожился Филипп. - Да я с утра повздорил здесь с какими-то латиносами из-за парковки байка, - пробормотал Лукас, безотчетно доверяясь новому знакомому. - И теперь должен встретиться с ними за стадионом в три часа. - С кем конкретно? - голос Филиппа обрел металлическую жесткость, из его карих, оленьих глаз ушла теплота, теперь они смотрели пытливо, сосредоточенно. Но Лукас, погрузившийся в свои проблемы, не заметил этой внезапной и разительной перемены. - Их главный назвался Маркусом, - наморщил лоб Лукас. - С ним еще трое парней было. Сейчас вот думаю, что зря ввязался в разборку, да ничего уже не изменишь, - признался он откровенно. - Ясно, - отрывисто бросил Филипп. - Ты извини, мне уже бежать надо, совсем забыл о срочных делах, - наскоро распрощался он. - Да, за школьным стадионом только пустырь с парой лавочек, ничего примечательного - крикнул он уже на ходу. - Угу, я так и понял, - пробурчал Лукас, глядя ему вслед. Он не осуждал Филиппа, решившего быстро рвать когти, услышав про его ссору с местной группировкой, но в душе все равно было немного обидно. Хоть Лукас и не рассчитывал ни на чью поддержку, тем более, малознакомого паренька, но его трусость чуть разочаровала. Тяжело вздохнув, он нехотя поплелся в сторону стадиона, прикидывая, есть ли у него мало-мальский шанс на благоприятный исход встречи. Думать о совсем уж безысходном для себя конце, где он может валяться с простреленной башкой, в луже собственной крови, Лукасу совсем не хотелось. Он сидел на деревянной, скособоченной скамье уже с четверть часа, нервно дергаясь в сторону тропинки, ведущую от школьного стадиона. Стрелки часов уже пересекли роковую для него цифру три и бойко бежали дальше. «Черт! Может эти недоумки забыли про меня? - размышлял Лукас. - Или опоздания у них в порядке вещей? Хорошо бы они вовсе не вспомнили про стрелку. Да нет, они же не склеротики, скорее всего, у них нарисовались новые проблемы, что неудивительно, учитывая их взрывной темперамент». Вдруг его ухо уловило топот ног и он сразу вскочил со скамьи, готовый немедленно дать обидчикам отпор. Группа знакомых латиносов стремительно приближалась к нему, впереди шел их предводитель по имени Маркус. «Твою мать»! - Лукас нервно облизал губы, гадая, удастся ли ему врезать по этой перекошенной от злобы физиономии, прежде чем словит пулю, либо удар ножиком. - Извини, мы сегодня утром слегка погорячились, - произнес внезапно Маркус, кривя губы в усмешке. - Ты безусловно можешь парковаться, где пожелаешь, - тяжелым, немигающим взглядом он смотрел на Лукаса, также, как и его бессменные дружки. - Что?! - рухни сейчас с неба метеорит, Лукас и то не был бы так поражен. Он отступил назад, думая, что латиносы решили просто-напросто пошутить перед тем как расстрелять его или зарезать. - Нам очень жаль, что так вышло. Прости еще раз, - механически скрипучим голосом проговорил Маркус и круто развернувшись, зашагал вместе со своей свитой обратно. Потрясенный Лукас рухнул как подкошенный на лавку, слыша отдельные фразы, удаляющейся от него компании. - Вот дерьмо! Кто же знал, что это сучка Бешеного пса... - Пусть лучше за своим любовничком смотрит, а то ведь его и пристрелить так невзначай могут... - Точно! Цепь какую-нибудь ему повесит или ошейник... - латиносы дружно заржали. Ничего не понимающий Лукас с облегчением выдохнул, немного расслабляясь. Гнет последних часов медленно уходил, позволяя дышать полной грудью. Он радостно рассмеялся, еще не веря, что опасность прошла стороной. Размышлять над логикой событий ему было сейчас недосуг. - Мам, ты дома? - крикнул Филипп, переступая порог квартиры. - Да, солнышко, - ласково отозвалась Энн, выходя из гостиной. - Как прошел день? - Все нормально, ма, - Филипп торопливо снял куртку, набрасывая ее на крючок вешалки. - Извини, что немного задержался, пришлось улаживать кое-какие проблемы. - Опять отцовские дела? - забеспокоилась Энн. - Нет- нет, не волнуйся, обычные школьные разборки. Надо было кое-кого поставить на место, - усмехнулся Филипп. - Пойдем лучше пообедаем, я ужасно проголодался. Энн ела очень мало, в основном она ухаживала за сыном, а в конце трапезы, не утерпев, закурила. - Как урок литературы? Заработал очередное «отлично»? - Конечно! - Филипп самодовольно улыбнулся, но через мгновение вздохнул, мечтательно закатив глаза, словно вспомнив что-то очень приятное. - Боже, ты что: влюбился? - с горячностью воскликнула Энн, от которой не укрылись эмоции сына. - Ты обязательно должен рассказать мне об этом. Как его зовут? - Лукас, - немного поколебавшись, произнес Филипп. - Он недавно перевелся в нашу школу. - А он в курсе, что нравится тебе? - не унималась Энн. - Не знаю... Возможно... - Филипп закусил губу, задумавшись. - Я боюсь слишком форсировать события, тем более, он разыгрывает из себя натурала. - А может он и вправду такой? - встревожилась Энн. - И тебе стоит отступить, чтобы потом не разочароваться, - предложила она осторожно. - Мам, мой гей-радар еще никогда меня не подводил, - покачал головой Филипп. - Да, у Лукаса есть девушка, но я ведь не слепой, вижу как он смотрит и на нее, и на меня. - И как Лукас на тебя смотрит? - поддразнила его Энн. - Он постоянно отводит глаза, краснеет и смущается, на самом деле это невероятно мило, - Филипп мягко улыбнулся. - Меня так и тянет его поцеловать. Энн тихо рассмеялась, потрепав сына по голове. - Я буду рада, если твоя любовь окажется взаимной. Но, пожалуйста, помни, что не всегда наши желания и мечты сбываются. Не ломай мальчику жизнь, если он отвергнет тебя. - Мам, за кого ты меня принимаешь? - возмутился Филипп. - Я — не мой отец, - в его голосе послышалось осуждение. - Я собираюсь ухаживать за Лукасом, завоевывать его, приглядывать за ним, чтобы он не попадал во всякие неприятности в школе. Даже если он скажет мне «нет», я все равно буду его ангелом-хранителем, довольствуясь ролью друга, - с пылом заявил он. - Да, ты действительно влюбился, сынок, - констатировала Энн с чуть печальной улыбкой. - Береги это чувство, не дай никому растоптать его. - Не волнуйся, мам, я никому не позволю встать между мной и Лукасом, - уверенно пообещал Филипп. И в его словах можно было расслышать угрозу. - Привет, как дела? - Филипп на большой перемене подошел к Лукасу, улучив редкий момент, когда тот остался один, без друзей и подружки. - Фил, ты не поверишь! Вчера те латиносы, которые мне угрожали и забили стрелку за стадионом, неожиданно извинились, - выпалил Лукас. - Знаю, звучит фантастически, но это правда! - Ого, да ты у нас крутой парень! - улыбнувшийся Филипп, шутливо толкнул его в плечо и не думая подвергать сомнению слова собеседника. - Сам не понимаю, в чем дело, - Лукас довольно усмехнулся. - Может, запись с камер наблюдения парковки попала в поле зрения школьной администрации и латиносы получили предупреждение, что если со мной что-то случится, то они тут же отправятся за решетку, - предположил он. - Возможно, - не стал разубеждать его Филипп. - Послушай, я очень увлекаюсь мотокроссом и хотел попросить разрешения поприсутствовать на твоих тренировках, - он с затаенной надеждой взглянул в глаза Лукаса. - Да нет проблем, - приосанился тот, прекрасно зная, как круто смотрится в седле байка. - Давай обменяемся номерами телефонов и после уроков я тебя захвачу в Тиволи. - Договорились! - просиял улыбкой Филипп, уже предвкушая их сумасшедшую гонку по дороге в пригород. Через пару уроков он быстро собрал свою сумку, собираясь отправить Лукасу смс о том, что готов встретиться с ним на парковке, но послание от Валденбэка опередило его. «Извини, сегодня никак не получится. Надо Роуз довезти до дома. Давай перенесем встречу на выходные», - завершал смс-ку подмигивающий смайлик. Филипп пробежался по строчкам раз- другой, мгновенно мрачнея. Наглая девка с глупыми глазами переиграла его, сейчас она едет на байке, позади Лукаса, по-собственнически обхватив его руками. Вынуждая его мириться с этим обстоятельством. Ну уж нет! Губы Филиппа скривились в злобной усмешке, уступать так просто он не привык, всегда добиваясь своего, рано или поздно. И в борьбе с Роуз за Лукаса он намерен был выйти победителем. Глава третья Роуз полезла в шкафчик за учебником и вздрогнула, когда из створок вылетел белый лист с напечатанным крупным шрифтом. Лист медленно закружился, падая к ее ногам. - Господи! - на ее испуганный вскрик мигом отреагировал Лукас, копошившийся в соседнем шкафчике. - Опять угрозы, - прокомментировал он, поднимая страницу и быстро пробегая глазами текст. «Убирайся из нашей школы, сука!» - гласила надпись. - Боже, что творится, не понимаю, - пробормотала в шоке Роуз, машинально продолжая прижимать к себе стопку из тетрадей и учебника. - Это уже второе послание за неделю. - Да, на плохую шутку это начинает смахивать все меньше, - Лукас озадаченно покачал головой. - Похоже, ты кому-то перебежала дорогу, детка. - Что происходит? - к ним подошли обеспокоенные Томми с Трейси. - Да Роуз снова обнаружила в своем шкафчике послание с угрозой, - Лукас протянул им измятый лист. - С ума сойти! Надо немедленно обратиться в школьную администрацию, - безапелляционно заявила Трейси, глядя на записку с такой боязнью, словно та могла взорваться. - Не знаю, они могут сказать, что здешние ученики просто развлекаются таким образом, - неуверенно протянула Роуз, складывая, наконец, тетрадь и учебник в шкафчик. - Мы же не в курсе, кто и зачем это пишет. - Да уж, туфта какая-то. Ты никуда не лезешь, в разные местные дрязги не встреваешь, общаешься только с нами, - пожал плечами Лукас. - Может, до тебя этот шкаф принадлежал какому-нибудь задире, или девице, отбившей чужого парня? - предположил он. - А тому, кто подкидывает эти послания, невдомек, что шкафчиком теперь пользуешься ты. - Наверняка, так и есть, - подхватил его идею Томми. - Если бы эта угроза была направлена к новичкам — мы бы все получили такие письма, а здесь бумажку подкидывают только тебе. Поэтому, думаю, что беспокоиться не о чем, это просто недоразумение. - Хотелось бы в это верить, - проговорила, слегка успокоенная их аргументами Роуз, прикрывая створки шкафчика. Но по прошествии нескольких дней, стало понятно, что угрозы предназначались именно ей. Как-то раз Роуз вместе с Трейси под конец большой перемены отправились в школьный туалет, по привычке стараясь держаться везде вместе. На необычное скопление девиц немного младше их возле дверей, они попросту не обратили внимания, беззаботно болтая между собой. Трейси первая вошла в кабинку, а Роуз замешкалась у зеркала, поправляя локон, выбившийся из прически. Она и не заметила, как ее мгновенно окружила толпа девчонок, оттирая от выхода. - Слушай и запоминай, идиотка! Больше предупреждений не будет, - услышала Роуз за спиной чуть визгливый голос и с удивлением оглянулась назад, чтобы увидеть симпатичную большеглазую, темноволосую девушку, напирающую на нее. - Лучше по-хорошему сваливай из нашей школы, иначе все будет по-плохому, - было очень странно слышать такие слова из уст почти ангелочка. - Что? - переспросила она с нервным смешком. - Это ты мне, что ли, шлешь дурацкие письма с угрозами? Тебе сколько лет-то? - Роуз с насмешкой оглядела малолетку, не воспринимая ее всерьез. - Пятнадцать! - с вызовом ответила девушка, подбоченясь. Было видно, что она считала себя хозяйкой положения. - И чем же я тебе так насолила? - поинтересовалась Роуз. - Мы вроде нигде с тобой не пересекались, деточка. - Ты гуляешь не с тем парнем, - сузив от злости глаза, произнесла девица, предсказуемо отреагировав на пренебрежительный тон собеседницы. - Что?! Ты запала на моего Лукаса и всерьез полагаешь, что я отступлюсь от него, подарив его тебе на блюдечке с голубой каемочкой? - Роуз рассмеялась от абсурдности ситуации. - И с чего ты решила, что он — любитель малолеток? - Ну, смотри, мое дело — предупредить, - зло усмехнулась девица, дала знак своим подружкам и через мгновение туалет опустел. - Господи, что случилось? Я слышала какой-то шум, но не смогла выйти из кабинки, дверь кто-то подпирал снаружи, - к Роуз тотчас же устремилась взволнованная Трейси. - Представляешь, какая-то малахольная пятнадцатилетняя соплячка втюрилась в Лукаса и теперь требует, чтобы я ушла из школы, уступив ей дорогу. - Звучит как бред, - прокомментировала Трейси. - Вот именно. И вообще непонятно, где эта девица могла встретить Лукаса. На уроках он с ней пересекаться не может, она младше нас на два года, по школе мы все вместе ходим, сразу же после занятий уезжаем домой. - Может она увидела его на большой перемене, когда мы сидим всей компанией на лавке и болтаем, - высказала гипотезу Трейси. - Точно! Как я сразу не догадалась, - с горячностью воскликнула Роуз. - Наверняка эта малолетка углядела Лукаса на улице и вообразила, что они созданы друг для друга. Вот смех-то! - Ага, надо нашим парням рассказать, чтобы они тоже посмеялись, - и с этими словами они вышли из туалета, ставя окончательную точку в сложившейся ситуации. - Круто, чувак! Ты все-таки перепрыгнул тот овраг! - восторженно воскликнул Филипп, встречая Лукаса у подножия холма. - Ты заснял мой прыжок? - поинтересовался тот, раскрасневшийся и чрезвычайно довольный собой. Мало того, что ему сегодня удалось преодолеть очередную преграду, к которой он подступался ни один день, так еще произошло это знаменательное событие на глазах Филиппа. - Да, сейчас выложу у тебя на канале, - и Филипп тотчас полез в телефон. - Здорово, что ты оказался классным фотографом. Мне очень повезло с тобой, - выпалил Лукас и тут же смутился от неоднозначности последней фразы. - Ведь благодаря твоим видео, количество моих подписчиков увеличилось в разы, - торопливо добавил он, утирая со лба пот. - Раньше меня снимала Роуз, но у нее кадры никогда не удавались толком, вечно запарывала все мои трюки. - Да, я видел твои старые ролики и могу сказать одно: неудивительно, что у тебя до сих пор нет спонсора, - усмехнулся Филипп, приближая экран своего мобильника к лицу Лукаса. - Вот, выложил видео на канал и почти сразу же появился первый коммент. - Клево! - Лукас завороженно уставился на экран, наблюдая собственный эффектный полет над пропастью. - Да ты прирожденный фотограф! Просто охренительный, крутой! - Правда? Тебя настолько впечатлил клип? - глаза Филиппа заблестели неприкрытой радостью. - Ага! - Лукас поспешил спрятать свои прорвавшиеся эмоции за мотоциклетным шлемом. - Садись, давай, сейчас прокачу тебя к озеру. Лукас сам не знал, зачем решил привезти Филиппа в охотничий домик отца. Это был неосознанный и опрометчивый поступок с его стороны, ведь он не был уверен, что Филипп, как и он, предпочитает свой пол. А что, если он ошибался и взгляды, которые на него время от времени бросал Филипп свидетельствовали просто о его дружеском расположении, а не о чем-то большем. В любое другое время Лукас не посмел бы так рисковать своей репутацией, но сегодня... Сегодня был особенный день, сейчас он ощущал необычайный эмоциональный подъем: от удачного прыжка, от близости Филиппа, смотрящего на него с таким восторгом, будто он профессиональный гонщик, а не школьный юниор. - Шикарная хата, - услышал он голос Филиппа, по-хозяйски расположившегося на застеленной кровати и с интересом оглядывающегося кругом. - Самое то, когда надо залечь на дно. - Ага, точно, я иногда приезжаю сюда, когда хочу ото всех спрятаться, - согласился Лукас, открывая холодильник. - Пиво будешь? - Конечно! - Филипп облизал губы, приведя его в еще большее замешательство. «Черт, ну почему, он такой красивый?!», - подумал быстро отвернувшийся Лукас, чтобы скрыть смущение. - Здесь всего одна бутылка осталась, - пробормотал он, доставая пиво и бросая его Филиппу. - Класс! - тот, умело открыв пробку, немедленно сделал один большой глоток и протянул бутылку обратно Лукасу, присевшему рядом с ним. Пиво привычно горчило, а еще на языке чувствовался вкус самого Филиппа, а может Лукасу это только казалось, потому что он столько времени сходил по нему с ума. Его сердце зашлось в бешеном ритме, когда он перехватил взгляд Филиппа — жадный, страстный, обжигающий. А потом Филипп медленно наклонился к нему, безотрывно глядя прямо в глаза, завораживая, околдовывая, подчиняя и нежно поцеловал в плотно сжатые губы. - Ты что творишь?! - Лукаса затрясло: отчасти от страха, отчасти от охватившего его возбуждения, поэтому он неосознанно оттолкнул Филиппа от себя. Его впервые поцеловал парень, точнее, просто коснулся губ, но Лукаса словно пронзило током от новых, потрясающих ощущений. Он не знал как выразить словами то, что почувствовал. Через минуту, показавшуюся бесконечной, Лукас осмелился посмотреть на поникшего Филиппа, старательно прячущего от него глаза. Так, в неуютном молчании они просидели еще немного, а потом Филипп поднялся с места. - Я пожалуй, пойду. Надо еще домашку по математике закончить, - сказал он, засовывая руки в карманы куртки, делая вид, что ничего особенного не произошло. И тут Лукас опять испугался. Уже того, что потеряет Филиппа, не увидит больше его светлых улыбок и восхищенных взглядов. - Постой, - он ухватил его за рукав, останавливая. - Не спеши. Филипп послушно уселся обратно, глядя прямо перед собой, полностью отдавая инициативу Лукасу. Тот вздохнул, затем в упор посмотрел на Филиппа, обвел взглядом его полные губы, представляя их мягкость. Лукас не предполагал, как же трудно будет сделать самый первый шаг, это было похоже на подготовку к прыжку над пропастью. - Фил, - прошептал он, прежде чем губами дотронуться до его пухлого рта. Лукас еще не успел опомниться от своего нерешительного, неловкого поцелуя, а Филипп уже нетерпеливо набросился на него, скользя горячими ладонями по его груди, задирая на нем толстовку и лаская губами шею. - Нет, подожди, - Лукас придержал его за руки, зная, что рискует выглядеть в глазах Филиппа смешным. Тот сейчас же остановился, тяжело дыша, в его бездонном взгляде читалось неприкрытое желание. - Что? Что-нибудь не так? - Понимаешь, я еще никогда... - Лукас знал, что его оправдания прозвучат как детский лепет, но все-таки решился на признание. - Ни с парнем, ни с девушкой. - Не может быть! Я думал, что вы с Роуз... - начал было говорить потрясенный Филипп, но оборвал себя на полуслове, осторожно дотрагиваясь до губ Лукаса кончиком пальца, проведя по ним одним легким касанием. - Я не буду спешить, обещаю. Все будет так, как ты захочешь, - и он целомудренно поцеловал его в щеку. - Я... Я еще не готов... Давай сейчас просто приласкаем друг друга, - предложил Лукас, невольно смущаясь и чувствуя себя ужасно по-дурацки. Красавчик Филипп наверняка решит, что он — трусливый идиот, носящийся со своей девственностью как девчонка и будет, конечно, прав. А все его чертово консервативное воспитание, отец с подросткового возраста вдалбливал ему в голову, что заниматься сексом следует только с тем, кого любишь, а не ради эксперимента или лишь потому, что все твои одноклассники хвастаются своими постельными победами. Но вместо этого заслужил еще один восхищенный взгляд Филиппа: - Ты — молодец! Хочешь быть только с тем, кто будет тебе по-настоящему дорог, да? И в ответ на утвердительный кивок Лукаса, бережно обнял его. Полуголые, они лежали в кровати, шумно дыша почти в унисон. Кончив только от взаимной дрочки. Лукасу было так хорошо, так сладко, что хотелось провести в постели весь вечер, но, сгущающиеся за окном сумерки, навевали мысль о скором окончании их свидания. Филипп нашел наощупь его ладонь и переплел их пальцы, безмолвно давая понять, что тоже переживает улетный момент. - Скажи, а у тебя было много парней? - спросил Лукас и затаил дыхание в ожидании ответа. - Был только секс и ничего больше. Влюбился я впервые в жизни. В тебя, - привычное красноречие Филиппа испарилось, сейчас он говорил короткими, рублеными фразами и было ясно, что эта откровенность ему дается нелегко. Сердце Лукаса забилось сильнее, он еще крепче прижался к Филиппу, ощущая голой кожей тепло его тела. - Лукас, ты хотел бы стать моим парнем? - поинтересовался вдруг Филипп, присев на кровати. - Да я вроде и так теперь твой, - пробормотал тот, располагаясь напротив. - Нет, я хочу предложить обменяться нам клятвами, - в сумраке помещения глаза Филиппа взволнованно блестели. - Вот так вот сразу? - изумился Лукас, застигнутый врасплох. На его взгляд все развивалось слишком быстро. - А чего волынку тянуть? Лично я в своих чувствах уверен, - проговорил Филипп. - Я тоже, - согласился Лукас и потянулся к нему, обнимая, ощущая грудью приглушенный стук сердца Филиппа. - Клянусь любить и защищать тебя до последнего вздоха, - чересчур пафосно пообещал тот, глядя прямо в глаза Лукаса. С лукавой улыбкой Лукас произнес: - Я не хочу хвалить любовь мою, я никому ее не продаю! - Ты читал Шекспира?! - настал черед удивляться Филиппу. - Только затем, чтобы поразить тебя, - честно признался Лукас, смеясь. - Еще как поразил! - Филипп поцеловал его, властно сминая губы. - Все, теперь мы принадлежим друг другу, - с неохотой оторвавшись от Лукаса, он полез в карман джинсов. - Хочу вручить тебе кольцо, оно конечно, дешевое, серебряное... - Это не имеет значения, - перебил его Лукас, с радостью принимая подарок. - Главное, что оно от тебя, - он немедленно надел кольцо на палец. - Черт, я ведь не смогу носить его, сразу начнутся расспросы от отца, Роуз, приятелей, - запоздало спохватился он. - Ты мог бы продеть кольцо в цепочку и носить как кулон, - предложил Филипп. - В конце концов, цепочку легче спрятать под одеждой. - Точно! - обрадовался Лукас. - Отец ничего и не заметит, а Роуз скажу, что это кольцо моей покойной матери. - Ты собираешься и дальше встречаться с ней? - нахмурился Филипп. - У меня нет выбора, - пожал плечами Лукас. - Тиволи — это ведь не Нью-Йорк, здесь все по-другому. Приходится скрывать свои настоящие предпочтения, чтобы не стать изгоем. А Роуз еще не самый худший вариант, поверь. По-крайней мере, она не пытается залезть ко мне в штаны, - пошутил он. - Все равно мне неприятно видеть тебя рядом с ней, - признался Филипп, положив ладонь на грудь Лукасу. - Не переживай, это ненадолго. Вот закончим школу, станем совершеннолетними и будем жить так, как захотим. Из Тиволи я тут же уеду. Знаешь, я и мотокроссом решил заняться потому, чтобы вырваться из этого тухлого городка, жить так, как мне хочется и с кем хочется. - Как я тебя понимаю! - неожиданно горячо поддержал его Филипп. - Я уже несколько лет мечтаю о том же: жить не так, как мой отец, а по-другому, гораздо лучше. - У тебя есть отец? Ты вроде упоминал только мать, - удивился Лукас. - Я родился вне брака, но отец признал меня, - не очень охотно пояснил Филипп. - Проявил, так сказать, благородство, - в его голосе можно было расслышать сарказм пополам с горечью. - Ну и отлично. Значит, дожидаемся нашего восемнадцатилетия и вперед, к новым горизонтам, - подбодрил его Лукас, решив больше не затрагивать болезненную для бойфренда тему. - Да, только ты и я, - привычно солнечно улыбнулся Филипп, заключая его в объятия. Глава четвертая Тот разговор с ненормальной девицей, претендующей на Лукаса, уже успел выветриться из памяти Роуз. Записки с угрозами она получать перестала, девчонка ей больше не докучала и Роуз немного расслабилась, потихоньку привыкая к новой школе. Поэтому, когда она как-то с утра полезла в свой шкафчик и увидела разорванные в лохмотья тетради и учебники, то испытала шок. - Боже! Какой кошмар! - первой подняла крик Трейси, заглянувшая через плечо подруги, онемевшей от потрясения. - Это наверняка та придурочная девка устроила! - Все, с меня хватит! Я иду в школьную администрацию! - Роуз, наконец, пришла в себя и немедленно завопила от возмущения. - Нам всем надо идти, вы подтвердите, что я уже получала письма с угрозами, - обратилась она к подбежавшим к ней Томми и Лукасу. - Значит, вы утверждаете, что в инциденте замешала некая пятнадцатилетняя учащаяся, - бесстрастным тоном осведомился директор, внимательно выслушав рассказ Роуз. - Это именно она подкидывала вам послания с угрозами и разорвала ваши учебники. - Да-да, конечно, это та сумасшедшая, велевшая мне убираться из школы, кто же еще, - заверила его Роуз. - Ну что ж, давайте откроем сайт нашей школы и просмотрим все фотографии учениц, так мы узнаем ее имя, - предложил директор, разворачивая экран компьютера к Роуз. - Вот, вот она, - через несколько минут та тыкала пальцем в монитор, с ненавистью уставившись на хорошенькую мордашку, невинно улыбающейся темноволосой девушки. - Это точно она, я ее прекрасно запомнила. - Отлично, - сухо констатировал директор и по внутренней связи отдал распоряжение секретарю. - Вызовите, пожалуйста, ко мне в кабинет Беллу Милонкович. Да-да, прямо сейчас. - Не могу поверить! Это не школа, а притон какой-то, - орала Роуз на большой перемене, пересказывая в который раз своим друзьям, о произошедшем в кабинете директора, хотя, сидя в приемной, они и так были в курсе всего. - Эта самая Белла Милонкович заявила, что знать меня не знает и впервые видит, и директор ей поверил. - Ужасно, конечно, но никаких доказательств против нее у тебя нет, детка, - изрек Лукас. - Говорила она с тобой в присутствии своих подружек, те, разумеется сказали, что ничего не было, Трейси вашей беседы не слышала. - Дрянь малолетняя — вот кто она, привыкла видно, что здесь ей все сходит с рук, - взвилась от гнева Роуз. - И директор тоже хорош, проигнорировал мое сообщение о записках с угрозами, несмотря на то, что вы все их тоже видели. Оказывается, мне сразу следовало обратиться в школьную администрацию, или по-крайней мере, сохранить эти дурацкие письма. - Пойти может и надо было, но что толку: письма ведь были напечатаны на компьютере и ничьей подписи под ними не стояло, - схохмил Томми, заслужив неодобрительный взгляд подружки. - Что же мне делать? - Роуз с досадой стукнула ладонью по лавке. - И дальше терпеть все выходки этой наглой соплячки? Черт, а вот и она сама! Мимо их компании прошла невысокая симпатичная девушка с длинными, темными волосами, болтая с кем-то по телефону. Заметила устремленные на нее взгляды и вызывающе улыбнулась, а потом послала Лукасу воздушный поцелуй, прежде чем пойти дальше. - Нет, вы это видели?! - Роуз вскочила с места, готовая рвать и метать. - Еще издевается над нами, дрянь! - Успокойся, детка, - Лукас ухватил ее за руку, возвращая на лавку. - Директор ведь пообещал тебе выдать новые учебники и поменять шкафчик на другой, - миролюбиво заметил он. - Да дело не в новых книжках, а в том, что в этой школе царит бардак! - никак не могла успокоиться Роуз. - Любой идиот может до тебя докопаться, а директору на все плевать. - Да, здесь просто какой-то беспредел, - поддержала ее Трейси, прижимаясь к Томми. - Не представляю, как бы мы вообще выжили, если бы не наши парни. - Можешь на меня положиться, малышка, - немедленно оживился Томми, крепче обнимая ее. - Я тебя в обиду не дам. Лукас из солидарности тоже заключил Роуз в объятие, рассеянно размышляя, кого та самая Белла Милонкович ему напоминает. Сегодня он лицезрел девушку в первый раз, но с уверенностью мог сказать, что уже видел где-то раньше эти карие, выразительные глаза и яркую улыбку. На английский Лукас шел теперь в приподнятом настроении, зная, что скоро встретится там с Филиппом. Радость свидания омрачало лишь вынужденное притворство перед Роуз, постоянная боязнь выдать себя ненароком. - Фил, давай договоримся, что на наших общих уроках будем только здороваться, не хочу нарваться на подозрения приятелей, - попросил его как-то Лукас. - Окей, как скажешь, - покладисто согласился тогда Филипп. - Знаешь, если бы твоих бывших одноклассников здесь не было — нам бы не пришлось скрывать свой роман, - добавил он меланхолично. - Ты думаешь? А нас не начнут гнобить, издеваться над нами, если мы в открытую будем встречаться? - удивился Лукас. - Это город, во-первых, здесь всем на все наплевать, а во-вторых... - Филипп запнулся, останавливаясь на полуслове. - Впрочем, достаточно будет и первого, поверь, - улыбнулся он, нежно дотрагиваясь ладонью до щеки Лукаса. Смотря на него так, как смотрят на очень дорогого сердцу человека. Лукасу даже стало неловко от такой интимности момента. - Ну что, нас опять ждет бенефис любимчика мистера Брауна, - с ядовитой насмешкой шепнула Роуз Лукасу, перед тем как усесться за парту. - Не понимаю, зачем вообще нужен учитель, если почти весь урок вещает один Филипп Ши, - последнюю фразу она произнесла уже громче и по тому, как дрогнула спина впереди сидящего Филиппа, было ясно, что он слышал ее выпад против себя. - Тише! - непроизвольно шикнул на подружку Лукас. Ему было стыдно за нее, словно он нес ответственность за все ее слова. Роуз лишь равнодушно пожала плечами и демонстративно открыла тетрадь, собираясь, как всегда на литературе, делать домашнее задание по другому предмету. Лукас сквозь свитер и футболку осторожно нащупал цепочку с продетым в нее кольцом и прикусил губу, чтобы сдержать невольный стон удовольствия, вспоминая, как накануне они с Филиппом сладко целовались, какими мягкими у того были губы, а теплые пальцы бережно скользили по коже Лукаса, одаривая нежными ласками. Черт, если бы не эта прилипчивая и надоедливая Роуз, потащившаяся за ним и в новую школу, сидели бы они сейчас вместе с Филиппом за одной партой, соприкасаясь телами, обмениваясь взглядами, уже не таясь. Лукас мечтательно улыбнулся, почти не вслушиваясь в то, что рассказывал учитель, фантазии о Филиппе и их общем будущем, целиком и полностью захватили его. - Лукас, это какой-то кошмар! Я не понимаю, что происходит, я собираюсь обратиться за помощью к нашему шерифу, - бессвязно бормотала Роуз в трубку телефона, перемежая речь рыданиями. - Роуз, что произошло? Ты в порядке? - Лукас искренне испугался за нее, гадая, что могло случиться за те полчаса, с тех пор как он высадил ее у дома, привезя на мотоцикле из школы, как обычно. - Я полезла в школьный рюкзак, чтобы достать тетради и там увидела... - Роуз всхлипнула, заглушая собственные слова. - Что, что такое? - ее состояние передалось и Лукасу, он схватил со спинки стула толстовку, готовый немедленно ехать к ней. - Мне в рюкзак подкинули записку с угрозами... «Если ты, тварь, не уберешься к понедельнику из нашей школы — твое личико будет искромсано также, как твои учебники». - Черт! Держись, детка, я уже к тебе выезжаю, - Лукас выбежал из дома, всерьез обеспокоенный происшествием, памятуя свое столкновение с агрессивными латиносами. Интуиция подсказывала ему, что дело приняло крутой поворот, не похожий на дурацкие записки от пятнадцатилетней, якобы втюрившейся в него девчонки. - Нет, этого нельзя так просто оставить или отмахнуться, тебе действительно надо обратиться в полицию, - согласилась с подругой Трейси. Они все вчетвером собрались дома у заплаканной, перепуганной Роуз, комкающей в руках злополучное послание. - Да, от предыдущих угроз эту отличает какая-то решительность, что ли, - прокомментировал Лукас то, что его тревожило. - На предыдущие письма совсем не похоже. Впечатление такое, что писал его другой человек. - Ты прав. И этот человек ни перед чем не остановится, - заявил Томми, и не думая больше шутить над сложившейся ситуацией. - Кстати, где Белла Милонкович могла подбросить тебе это письмо? - поинтересовалась вдруг Трейси. - На улице, где мы ее видели, она была слишком далеко от нас, а после мы с ней нигде не пересекались. - Да, я тоже думала об этом, - проговорила поникшая Роуз. - У Беллы действительно не было ни малейшей возможности сделать это самой, выходит, у нее есть сообщник. - Но кто? Ее малолетние подружки рядом тоже не отирались. Вспоминай, где ты была сразу после большой перемены? - спросил свою девушку Лукас. - Сидела на уроках, где же еще. Сначала мы вместе с тобой пошли на английский, потом на историю, а затем ты отвез меня домой, вот и все, - недоумевающая Роуз загибала пальцы, перечисляя все места, где побывала. - Получается, что тебе подкинули записку именно на этих предметах, - задумчиво протянул Лукас и пожал плечами. - Чушь какая-то! - Ладно, я собираюсь идти к шерифу Торренс, вы со мной? - сжав губы, Роуз посмотрела на них всех. - Конечно! - в унисон ответили ей все четверо. - Филипп, у тебя все нормально? - Энн обеспокоенно смотрела на сына, только что говорившего с кем-то по мобильнику на повышенных тонах. - В последнее время ты сам не свой, это все из-за Лукаса? - спросила она напрямик. - Что? - задумавшийся Филипп, не сразу расслышал вопрос матери. - Нет, мам, с Лукасом у нас все в порядке, лучше и быть не может, мне очень с ним повезло. Остался всего небольшой штрих и он окончательно станет моим, - усмехнулся он. - Зато отец как всегда бесит, я предложил ему участие в одной очень выгодной операции по реализации наркоты, а старый баран уперся, твердя про осторожность и проверенные каналы сбыта. Да мы по новой схеме заработали бы столько, сколько ему и не снилось, - с горячностью воскликнул он. - Не говори так об отце, он в первую очередь о тебе беспокоится, - вступилась за бывшего любовника Энн. - Ему все-таки лучше знать, Митхат в этом бизнесе почти всю жизнь. - Ага, вечно прячась в тени, как паук и старательно маскируясь под добропорядочного обывателя, - с ядовитой насмешкой отозвался Филипп. - Живет в каком-то клоповнике, ездит на старой тачке, ведет образ жизни рака- отшельника и все ради чего? Чтобы не привлекать внимания налоговиков, полиции и ФБР. Да на фига! Я больше года выпрашивал у него хоть какую-то машину, ты знаешь и что все время слышал в ответ? Потерпи, сын, если у тебя сейчас появится крутая тачка, кто-нибудь обязательно что-то заподозрит, - проблеял Филипп, имитируя голос отца. - Жалкий, трусливый козел, боящийся собственной тени! Я на те подачки, что он мне иногда подкидывает, смог купить только байк, и то подержанный. - Ты не прав, Митхат не жадный, он просто перестраховывается, - попыталась достучаться до сына Энн. - Ты же знаешь, что отец оформил на тебя часть имущества и создал трастовый фонд... - Угу, только всей этой благодатью я смогу воспользоваться по достижении двадцати одного года, а я сейчас жить хочу! Да, меня ждут шикарные апартаменты в ЛА с видом на океан и пляжный домик в Малибу, и приличный счет в банке, но когда? Когда, черт побери! Меня пристрелить могут в любой момент, наши конкуренты не станут дожидаться моего двадцать первого дня рождения. - Господи, сынок! - Энн бросилась к сыну и обняла его, крепко прижимая к себе. - Не надо было тебе ввязываться во все это, жили же мы с тобой и без этих грязных денег. - Не жили, а существовали, - пробормотал Филипп, дыша ей в шею, ощущая ментоловый аромат сигарет матери, знакомый ему с детства. - Я — не мой отец, крохами довольствоваться не собираюсь. Если он не хочет воспользоваться щедрым предложением банды Вискови, я сам этим займусь, без его участия. - Ты с ума сошел! - Энн задрожала от страха. - Ты не можешь пойти против воли отца. - Да старый хрыч ни о чем и не узнает, мы все быстро провернем и я сразу соскочу, мне тех денег на несколько лет хватит, вернее, на нас, на тебя, мам и Лукаса. - Может все-таки не стоит рисковать, сынок? - Не волнуйся, мам, я все хорошенько обдумал, такой шанс выпадает один на миллион, смешно было бы упускать его, - Филипп как мог, успокаивал мать, предвкушая скорый адреналиновый кайф от приближающейся опасности. - Итак, что нам известно о готовящейся операции банды Вискови? - глаза Райана Кейна блеснули льдом, когда он обвел вопрошающим взглядом всех присутствующих на совещании агентов ФБР. - Они решили подмять под себя весь пригород, но их привычных каналов поставки героина вряд ли хватит на такой масштаб, значит, им придется прибегнуть к сотрудничеству с новыми поставщиками дури, - предположил Берлингейм. - Именно! Поэтому мы и ведем уже больше месяца наблюдение за Митхатом Милонковичем — известным наркобароном, - Кейн стал листать папку с распечатанными страницами. - Но, к сожалению, его поведение не вызывает никаких подозрений, похоже, Милонкович не собирается ввязываться в это дело, проявляя привычную осмотрительность... Его прервал какой-то шум у двери, женский настойчивый голос перекрывал остальные другие. - Мне нужно попасть к вашему руководству, у меня есть некоторая информация по Митхату Милонковичу... Услышав знакомое имя, Кейн решительным шагом подошел к двери. - Агент ФБР Райан Кейн! С кем имею честь беседовать? - обратился он к некрасивой, конопатой женщине в форме шерифа. - Вы здесь главный? - бесцеремонно поинтересовалась незнакомка. - Меня зовут Хелен Торренс, я — местный шериф, и думаю, что моя информация поможет вам в задержании наркобарона. - Окей, пройдемте в мой кабинет, - Кейн повел ее к себе, справедливо рассудив, что несколько минут перерыва никому не повредят, за это время его подчиненные смогут выпить кофе и поболтать, немного снимая напряжение последних сумасшедших дней. - Значит, вы говорите, что давно ведете Милонковича и в курсе всех его старых дел? - вольготно раскинувшись в кресле, переспросил Кейн незваную визитершу. - Да, Митхат Милонкович попал в поле зрения полиции еще лет десять назад, я тогда работала в Нью-Йорке и наш отдел занимался его непосредственной разработкой... - начала было свой рассказ шериф, но Кейн нетерпеливо ее перебил. - Но, как я понимаю, не слишком удачно, сразу после операции Милонкович был отпущен, - произнес он, усмехаясь. - В его досье об этом упоминается. - Милонкович — преступник старой закалки, нигде особенно не засветился, наших собранных на него улик оказалось недостаточно, в тюрьму пошли его пешки, - пояснила с недовольной гримасой Торренс. - Потом меня перебросили на другую работу, еще позже я переехала сюда, в Тиволи... - Но старое, неудавшееся дело до сих пор не дает вам покоя, - вновь встрял Кейн, читая сидящую перед ним женщину как открытую книгу. За свою карьеру он немало встречал таких вот, как эта Хелен — живущих, исключительно работой и наведением порядка и справедливости. Никогда не сдающихся и все доводящих до конца. Что ж, он и сам был таким, чего греха таить, а свой свояка видит издалека. - Да, про этого Милонковича я не забыла, время от времени, перебирая старые документы, - не стала отрицать очевидное шериф. - Ладно, так что вы там выяснили нового по Милонковичу? - с понимающей улыбкой полюбопытствовал Кейн. - В последние годы он стал проявлять еще большую осторожность, играя роль добропорядочного мелкого бизнесмена, - нахмурила лоб Хелен Торренс. - Он владелец кальянной и бара, несколько лет назад овдовел, из родных и близких имеет пятнадцатилетнюю дочь Беллу. - Спасибо, но мы в курсе краткой биографии наркобарона, - разочарованно выдохнул Кейн, думая, что незапланированная беседа подошла к логическому финалу. - А вам известно, что у Милонковича еще есть внебрачный сын — Филипп Ши? - огорошила его вопросом шериф, поглядывая на него с оттенком превосходства. - Нет, впервые слышу, но какое отношение он имеет к делам отца? - Кейн непроизвольно подался вперед, ближе к своей загадочной собеседнице. - Филипп с недавних пор его правая рука и помощник. Несмотря на то, что он еще учится в выпускном классе, он снабжает героином и коксом всех дилеров школы, подмяв под себя и латиносов, и черных, действуя очень жестко и хладнокровно. Но в то же время и дальновидно, выступая везде в роли серого кардинала, как и его отец. За глаза его называют Бешеным псом. - Яблоко от яблони недалеко падает, - прокомментировал Кейн. - Но нам-то какой в этом прок? Мы не занимаемся проблемами наркотиков в отдельно взятой школе, мы отрабатываем банду Вискови и их действующих, и потенциальных поставщиков. - Не торопитесь с выводами, агент Кейн, - слабо улыбнулась шериф, отчего ее некрасивое лицо удивительным образом преобразилось. - Мне стало известно, что Филипп Ши учится в одном классе с нашими местными ребятами, вот через них-то, я и надеюсь выйти на Филиппа, а после на самого и Митхата Милонковича. - Боюсь, это будет слишком сложно и долго, а у меня нет времени ждать, - отрезал Кейн. - Чтобы ускорить процесс, за Филиппом можно было бы организовать слежку, - предложила шериф, доставая мобильник. - У меня есть его фото, - она продемонстрировала экран телефона с изображением паренька в кожаной куртке. - Мальчик — красавчик, - всмотревшись в снимок, проговорил Кейн. - Вы думаете, мое руководство одобрит слежку за этим смазливым школьником? Ради чего? Чтобы потом на оперативных кадрах увидеть, как он отсасывает какому-нибудь однокласснику в школьном туалете? - цинично усмехнулся Кейн, вставая с места, давая понять, что разговор окончен. - Спасибо за информацию, шериф, только для моего дела она практически бесполезна. - Ну, как знаете, - если Хелен Торренс и была разочарована его отповедью, то вида не показала. - Я тогда попробую достичь цели своими методами, - и коротко кивнув на прощание, она удалилась. Кейн машинально посмотрел ей вслед, уважая ее позицию. Позицию бойца, умеющего подниматься даже после оглушительного разгрома. Он изучил ее послужной список, как только приступил к операции в Тиволи, подстраховываясь на всякий случай, если им может понадобиться помощь местных властей. Шериф Торренс умолчала лишь об одном: в том захвате почти десятилетней давности она потеряла напарника. И пусть лично Митхат Милонкович на курок пистолета не нажимал, он должен поплатиться за то, что сделали его люди. Такие, как Хелен Торренс ничего не прощают и не забывают. Такие, как и он сам. Глава пятая Лукас припарковал мотоцикл на школьной стоянке и направился в школу. Сегодня Роуз должна была приехать в школьную администрацию вместе с родителями, чтобы забрать свои документы и перевестись в другое учебное заведение. Так им посоветовала шериф Хелен Торренс, внимательно выслушавшая рассказ Роуз об угрозах и очень насторожившаяся при упоминании имени Беллы Милонкович. - Это дочь криминального авторитета, поэтому я бы рекомендовала тебе, Роуз не связываться с этой девочкой и уйти из школы от греха подальше, - честно сказала шериф, бросая нечитаемый взгляд на записку, обнаруженную Роуз в рюкзаке. - Ее отец очень опасный преступник, но полиции нечем его прижать, он ведет свои дела чрезвычайно осторожно. На том их беседа в участке шерифа и закончилась. - Привет, Лукас! А мы как раз тебя дожидаемся, - не успел он перешагнуть порог школы, как к нему подошли оживленные Томми с Трейси. - Знаешь, мы поговорили с родителями и тоже решили уйти отсюда, мало ли, что той сумасшедшей девчонке в голову взбредет. Ты как: с нами? - Я? Но меня все устраивает, - от изумления Лукас даже отступил назад. - Ко мне никто не лезет, не угрожает, и эта Белла с любовными признаниями не пристает. С чего бы мне сваливать из школы? - пробормотал он, сразу думая о Филиппе. - Ну, хотя бы из-за Роуз. Неужели ты не последуешь за своей девушкой? - настал черед удивляться Томми, не мыслящий и на шаг отойти от своей подружки. - К тому же, косвенно это твоя вина, что Роуз приходится уже второй раз за текущий год менять школу. - Да я-то тут при чем? - Лукаса уже начало раздражать чужое вмешательство в свои дела. - Я эту Беллу знать не знаю и за ее поведение не отвечаю. К тому же, я уже привык к этой школе. А с Роуз мы сможем встречаться и по выходным, - пояснил он сквозь зубы, ненавидя оправдываться ни за что ни про что. -Ладно, как знаешь, мы тогда с Трейси пойдем сейчас к директору, - отстал от него, наконец, докучливый приятель. Уходя, Томми как-то странно на него посмотрел, но Лукасу было все равно, в душе он ликовал, что избавился от посторонних глаз и сможет теперь беспрепятственно встречаться с Филиппом, без боязни заработать обидное прозвище и презрительное отношение одноклассников. Здесь действительно всем было плевать на тебя и на то, как ты одеваешься, что говоришь, с кем общаешься. В городе все были повернуты только на себе и своих проблемах, и Лукаса это вполне устраивало. - Представляешь, наша мечта сбылась! Сегодня Роуз, Томми и Трейси свалили из школы, - сообщил радостный Лукас Филиппу сразу перед английским. - Стыдно так говорить, но я даже благодарен Белле Милонкович за то, что она выжила Роуз из школы. Хотя, конечно, от последней угрозы у меня кровь в жилах застыла, - признался он. - Такое впечатление, что ей кто-то помогал писать письмо. - Отлично! Теперь ты можешь сидеть рядом со мной, - Филипп обрадовался не меньше его. - И не только на английском, но и на других наших общих уроках, - он в открытую обнял его и после секундной заминки Лукас тоже заключил его в объятие. И земля не сошла со своей оси, и никто не засмеялся над ними, не заулюлюкал издевательски, все продолжили заниматься своими делами, не обращая на них ни малейшего внимания. А вошедший в класс учитель тепло улыбнулся им обоим, словно давно знал, что они вместе, и Лукас уже без опаски вытащил из-под рубашки цепочку с кольцом, впервые чувствуя себя на редкость легко и свободно. - Ну что, махнем в Тиволи? - поинтересовался Лукас у Филиппа в конце занятий. - Сегодня пятница, можно немного расслабиться перед выходными. - Да, конечно, - рассеянно отозвался тот, погруженный в раздумья. - Ты же вроде собирался перепрыгнуть ту преграду на пустоши, что мы мастерили в прошлый раз? - Фил, тебя что-то беспокоит? - от Лукаса не укрылась его необычная задумчивость. - Ты и вчера, и сегодня какой-то странный, не такой, как всегда. - Да, небольшие проблемы с отцом, - усмехнулся Филипп. - Пытаюсь уйти от его удушающей опеки, сделать все самостоятельно, это оказывается непросто. Лукас ничего не понял из его путаного объяснения, но расспрашивать дальше не стал, если бы Филипп захотел — сам бы ему все рассказал, а лезть в его взаимоотношения с отцом, он не собирался, не понаслышке зная, какими порой сложными бывают отношения с родителями. - Мой папа тоже меня напрягает в последнее время, - признался Лукас и на вопрошающий взгляд бойфренда пояснил. - Не понимает, почему я не ушел из школы вместе со своими приятелями. Мол, за что здесь держаться, если все так плохо. - Ну, а ты что? - Филипп закусил нижнюю губу — верный признак того, что он заволновался, Лукас уже изучил все его жесты. - Сказал, что меня всё устраивает, что меня никто здесь не трогает и что в случае малейшей опасности немедленно переведусь в другое место, как и остальные. Филипп улыбнулся и взяв его руку в свою, поднес к губам, целуя в запястье. - Я так счастлив, что мы теперь вместе, - проговорил он, и Лукас почувствовал, что плавится от невысказанной нежности в его глазах. - Я тоже, Фил. Ты самый лучший парень на свете, - Лукас ответно поцеловал его ладонь, проводя губами по ободку кольца, которое Филипп носил на безымянном пальце правой руки, точно такой же копии, что было продето в цепочку самого Лукаса. «Наверное ради таких вот моментов и стоит жить», - подумал он, ощущая разливающуюся по груди теплоту. После тренировки Лукаса они как обычно поехали в домик у озера. Лукаса окрыляло чувство свободы, которое он испытывал каждый раз, когда мчался на мотоцикле, а еще будоражило кровь присутствие Филиппа за спиной, хватка его сильных горячих рук. Едва войдя в дом, они жадно набросились друг на друга, целуясь так, словно с их последнего поцелуя прошел год, не меньше. Лукаса сводили с ума пухлые губы Филиппа, его язык, по-хозяйски пробравшийся к нему в рот. Он тотчас же возбудился и желая поскорее раздеть Филиппа, потянул с него куртку. - Черт, я так тебя хочу, - простонал тот ему прямо в рот, с готовностью поддаваясь. Лукас, наконец, расправился с курткой Филиппа и швырнул ее в сторону стула, но промахнулся и не долетев до стула несколько дюймов, она со странным грохотом упала на пол. Повернувшись на звук, Лукас увидел валяющийся рядом с курткой пистолет. В шоке он перевел взгляд на смутившегося Филиппа. - Что это? - спросил он риторически, не понимая, как оружие могло оказаться у Филиппа. ЕГО Филиппа — доброго, мягкого, не расстающегося с томиком сонетов Шекспира. - Беретта, купил по случаю, - пробормотал Филипп, поднимая выпавший пистолет и пряча его во внутренний карман куртки. - Исключительно для самообороны, ты же знаешь, какие отморозки учатся в нашей школе. - Но ведь это незаконно, тебя арестовать могут, - встревожился Лукас, машинально облизывая губы, еще хранившие вкус Филиппа. - Не беспокойся, у меня все под контролем, - повесив куртку на спинку стула, Филипп подошел к нему и обхватил его за плечи, привлекая к себе. - Ствол чистый, нигде не засвеченный, а на случай обыска я ношу с собой заявление в полицию, где говорится о том, что пистолет я нашел на улице и намерен сдать в ближайший участок, - он издал смешок. - Каждый день просто переправляю дату на заявлении — вот и все, копам мне нечего будет предъявить. - Хитрый ход, - вынужден был согласиться с ним Лукас. - Но все-таки, слишком рискованно. - Вся наша жизнь — сплошной риск, - улыбнулся Филипп. - Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть, - процитировал он вновь стихи классика. - Шекспир? - угадал Лукас. - Он самый, - подтвердил Филипп и снова поцеловал его — жарко, мокро, так что все связные мысли покинули голову Лукаса, он с удовольствием подчинился уверенному напору партнера. Из Тиволи Филипп вернулся уже поздно, привезенный обратно в город Лукасом. - Позвони, как доедешь до дома, хорошо? - попросил он бойфренда, беспокоясь за него. - Хочу знать наверняка, что с тобой все в порядке. - Как скажешь, папочка, - шутливо отозвался Лукас, но тут же произнес серьезным тоном. - Знаешь, я до сих пор не могу привыкнуть, что кто-то волнуется за меня, кроме отца, что кому-то я небезразличен. - Я люблю тебя, - в который раз сказал Филипп, целуя его на прощание. - Ты всегда в моем сердце. Минуту спустя он смотрел вслед удаляющемуся Лукасу, засунув руки в карманы куртки. Постоял в раздумьях на месте еще немного, прежде чем позвонить матери. - Привет, мам, я сегодня приду уже ночью, ложись спать, не дожидаясь меня. Да, я перекусил по дороге, не переживай. Все будет окей, целую тебя, - пробормотал он в трубку. Поговорив с матерью, он направился в сторону подземки, окончательно приняв решение, куда ему податься. В полупустом вагоне Филипп, прикрыв глаза, вспоминал нынешний вечер. Он мысленно в очередной раз отругал себя за беспечность с пистолетом. И чего он привязался именно к беретте, ведь на редкость неудобное оружие в плане габаритов, можно было бы носить более компактный пистолет. Все дело наверное в привычке: свой первый выстрел Филипп совершил из беретты, выхватив ее из рук убитого охранника отца. Тогда его быстрая реакция спасла жизнь и ему, и его отцу, чья машина попала под перекрестный огонь. Из засады, устроенной конкурентом Митхата Милонковича, они прорвались тогда с боем и большими потерями среди их бойцов. Но с того дня отец признал в нем равного себе и разрешил носить с собой оружие. Помимо пистолета, Филипп брал еще и нож, прикрепляя его к штанине джинсов, соорудив для него нечто вроде чехла. Так, на всякий случай, ведь ножом он совершенно не владел, предпочитая бесконтактный способ убийства. Беретта делала его сильным, неуязвимым, позволяя всего одним плавным нажатием на курок, останавливать врагов. Самое лучшее на свете изобретение для человечества. Лукас вроде ничего не заподозрил и это было главной его заботой. Филипп боялся, что узнав о нем правду, тот оттолкнет его, сбежит в свой обывательский мирок фермеров, где все живут так, как жили еще их предки, за сто ближайших лет там мало что изменилось, за исключением технического прогресса, мышление же сегодняшних провинциалов ничем не отличалось в массе своей от мышления их прадедов. Правда, сам Лукас тяготился этим обстоятельством и мечтал уехать из своего маленького городишки, но его реакция на тайну Филиппа, имеющего отношение к криминальному миру, была непредсказуема. Филипп вздохнул, не его вина, что все сложилось так, как сейчас. Не он выбирал себе судьбу, он лишь пошел тем же путем, что и его отец. Объявили нужную ему станцию и Филипп вскочил с места, по привычке озираясь, проверяя, не следует ли за ним хвост, но все было чисто. Выйдя из метро на отдаленной окраине города, он побрел в сторону жилого массива, состоящего из старых многоэтажек. Там, в подвале одного из домов был устроен бордель. Филипп уже бывал там однажды, скорее ради интереса, чем из насущной потребности, с его внешностью он без труда находил себе любовников на разовый перепихон в разных ночных клубах, которыми кишел город. Но пойти в клуб сейчас, ради съема какого-нибудь парня, было в его глазах равноценно измене бойфренду. К Лукасу он не только привязался, он действительно полюбил его — отчаянно, одержимо, как влюбляются наверное один-единственный раз в жизни. Филипп с ума сходил по нему, с трудом сдерживаясь, когда они полуголые лежали рядом, лаская друг друга. Как же ему хотелось раздеть Лукаса до конца, уговорами подчиняя себе, мягко подталкивая к большему. Познать его всего, вылизывая с ног до головы, смакуя его везде, раскрывать очень долго пальцами, срывая с его губ стоны удовольствия, а потом медленно взять его, глядя прямо в глаза, считывая в них то, что сам чувствовал уже давно. Но нельзя, пока еще было нельзя, Лукас еще не был готов к сексу, для него это было больше, чем просто физиологический акт, для Лукаса это было сродни признанию настоящего партнерства, истинного единения между ними, и ради этого Филипп готов был ждать хоть целую вечность. Но его телу было мало их ласк, плоть требовала уже привычной разрядки, поэтому он и шел сейчас в бордель, чтобы купить себе то, в чем нуждался, как пошел бы в любой магазин за товаром, к его чувствам это не имело никакого отношения. - Что желаете? - спросил его полный усатый коротышка, похожий на мексиканца, но говорящий без малейшего акцента. - Минет и чтобы хастлер был блондином, - спокойно проговорил Филипп, не испытывая никакого смущения. Выдержав внимательный взгляд «мексиканца», должно быть искренне недоумевающего, зачем на самом деле к ним заявился такой красавчик, Филипп без спросу закурил сигарету. Курил он очень редко, скорее, чтобы спрятаться за незамысловатым действием, когда не знал, чем еще себя занять. Коротышка кивнул и исчез за деревянной дверью, плотно прикрыв ее за собой, но рассохшаяся от времени створка, скрипнув, подалась назад, образуя небольшой зазор. Филипп с любопытством глянул в щелку, но ничего не увидел, зато хорошо расслышал быстрый шепот. - Эй, парни, радуйтесь, к нам такой симпатяжка пожаловал, что ему самому можно приплатить за секс. - Да знаем мы таких красавцев, - отозвался со сварливой ноткой кто-то из шлюх. - Помнишь, в прошлом году один такой все захаживал? Начинал вроде нормально, а потом на лоскуты Майки порезал, только потому, что ему нравилось кончать от вида кровавых ран. Ублюдок! - Ага, точно! Красавцы, приходящие в бордель — все больные извращенцы, - поддержал его другой голос. - Сам, Тони, подумай, на фига пользоваться услугами хастлеров, когда можешь совершенно бесплатно получить отличный секс. - Ну, не знаю, парни. Клиент заказал обычный минет, из пожеланий только, чтобы отсосал ему блондин. - Минет? Блондин? Что дальше? Удары ножиком? Избиение за отдельную плату? Не выдержав, Филипп громко произнес: - Да не извращенец я, просто мой парень не хочет спешить с сексом. Голоса сразу же стихли, а потом из двери показался «мексиканец» с двумя светловолосыми парнишками. - Вот, выбирайте любого, - указал тот на парней, с нескрываемым интересом, изучающих необычного клиента. Оглядев шлюх, Филипп ткнул в одного пальцем: - Он, - выбирая того, кто был выше ростом. Парнишка оказался умелым и старательным, может быть его воодушевило откровенное признание Филиппа. Брал до самого горла, практически не используя рук, его полные губы смыкались на члене очень плотно. Филипп смежил веки, представляя, что это Лукас отсасывает ему, стоя перед ним на коленях в одних, полурасстегнутых джинсах, желая, чтобы он поскорее получил свой оргазм. Наверное поэтому, Филипп провел ладонью по белокурым волосам, а потом, чуть наклонившись, приласкал соски парня, вызывая у того ответный стон. И платя хастлеру двадцатку, он ощущал себя не просто удовлетворенным, он ощущал себя почти счастливым. Глава шестая Лукас на заднем дворе мастерил мишени для стрельбы по индейкам, слушая новости от зашедшей к нему в гости Роуз. - Новая школа, конечно, тоже не фонтан, но уж получше городской, да и находится ближе к Тиволи, - болтала его подружка. - Мы с Трейси познакомились там с парой девчонок, они живут... Лукас слушал ее вполуха, машинально кивая и время от времени вставляя «ага» и «конечно», сам размышляя о Филиппе и вчерашнем инциденте с пистолетом. Кто бы мог подумать, что скромный городской мальчик, цитирующий поэта, носит с собой оружие. Интересно, а стрелять-то он хоть умеет или надеется победить потенциального противника одним видом пистолета. Сам Лукас стрелял довольно метко, с ранних лет выходя на охоту вместе с отцом. Для его отца охота была не просто развлечением, Бо обожал волнующее ощущение азарта, когда они терпеливо выжидали в засаде оленей, следующих по лесной тропе на водопой. Лукас знал, что спешить ни в коем разе не следует, животных сначала нужно подпустить к себе как можно ближе, давая им ложное чувство полной безопасности и только потом нажать на курок ружья, выбирая самого сильного зверя. - Ну так, что? - очнулся он от игривого тона подружки, вплотную приблизившейся к нему. - Прости, что ты сказала? - переспросил Лукас, предчувствуя какой-то подвох. - Ты меня вообще слушаешь? - с недовольством отозвалась Роуз, кладя свои руки на его плечи, заставляя оторваться от работы. - Извини, папа настолько напрягает бесконечными поручениями, что я уже заколебался исполнять их все, - Лукас покорно отложил недоделанные мишени, обнимая Роуз. - Да, предки вечно достают заданиями, а твой еще и помешан на охоте, - скривила она губы в досадливой гримасе, что отнюдь не сделало ее красивее. - Малыш, помнишь, я говорила, что нам следует подождать? Ну, с этим... - она чуть потупилась, разыгрывая смущение. - Да, конечно, - Лукас неловко переступил с ноги на ногу. - «Я потому и выбрал тебя своей девушкой», - добавил он мысленно. - Так вот, я больше не хочу ждать, - огорошила его Роуз, усаживаясь на корточки и одним ловким движением расстегивая молнию на его старых, домашних джинсах. «Черт!» - Лукас с трудом удержался, чтобы не скинуть ее руки, нахально пытающиеся забраться к нему в ширинку. - Погоди, - забормотал он, подаваясь назад. - У нас же нет презервативов. - Я хочу отсосать тебе, - улыбнулась Роуз, задирая к нему голову. - Так что резинки нам не понадобятся, мы ведь оба девственники, оба чистые. Если ты, конечно, не... - она вопросительно посмотрела на него. - Нет, я тоже никогда еще и ни с кем, - поспешно подтвердил Лукас. - Но ты уверена, что хочешь этого именно здесь и сейчас? - поинтересовался он, пытаясь выиграть время, понимая, что на девушку у него не встанет ни при каких обстоятельствах, да и по отношению к Филиппу это было бы предательством, ведь теперь они вместе. - Абсолютно, - непоколебимо ответила Роуз и стала спускать с него джинсы. И тут раздался спасительный звонок мобильника. - Да, пап! Хорошо, я непременно покормлю индеек, прямо сейчас же, - никогда еще Лукас так не радовался очередному приказу отца. - Извини, детка, мне надо бежать, - он начал торопливо натягивать джинсы обратно. - Как-нибудь мы обязательно сделаем это, непременно, - он на ходу чмокнул насупившуюся Роуз в щеку и поскорее отправился в птичник. Райан Кейн закрыл ежедневный электронный отчет и лениво потянулся в кресле, машинально оглядывая все помещение. Он не любил работать в своем кабинете, слишком маленьком, слишком душном, предпочитая находиться вместе с подчиненными в общей комнате. Сейчас все уже разъехались по домам, только дежурный охранник сидел возле входа, завороженно уставившись в мобильник — видимо, шарил в Сети. В любое другое время Кейн непременно сделал бы ему замечание, наблюдая за ним из-за стеклянной комнатной перегородки, но только не сейчас. Он достал из внутреннего кармана пиджака флэшку и вставил в личный ноут, по инерции вновь сканируя внимательным взглядом окружающее пространство. На экране ноута замелькали уже хорошо изученные им кадры с Митхатом Милонковичем, он специально оставил их на флэшке, по привычке заметая следы. А через минуту показался совсем другой видеоряд, на них скрытой камерой была запечатлена очень юная, прекрасная девушка, с независимым видом шагающая по улице, засунув ладони в карманы джинсовых шорт. Кейн тяжело сглотнул и потянулся к тугому узлу галстука, ослабевая его, позволяя себе хоть на минутку уйти от всегдашнего контроля, поддаваясь эмоциональному порыву. Он жадно вперился в экран, любуясь чужой красотой и молодостью, надо же, у такого некрасивого человека как Милонкович, получились на редкость симпатичные дети, что эта Белла, что Филипп. Некстати вспомнив про мальчишку, Кейн невольно поморщился: самонадеянный сопляк ввязался во взрослые игры, не представляя себе правил игры. Ничего, значит, за его ошибки будет расплачиваться его отец. Митхат Милонкович сядет в тюрьму, а может он оставит его на свободе, сделав своим агентом. А что, прирученный наркобарон с нужными связями очень даже может ему пригодиться. «И как неглупые вроде люди не понимают того, что личные слабости делают их легкоуязвимыми», - подумал Кейн, усмехаясь. Хорошо, что он не такой, он из другого теста и замеса. Похожий на шерифа Хелен Торренс, но конечно же, все-таки, немного иной. Шериф — преданная делу фанатичка, закон для нее святое, она всегда будет следовать ему, возможно нарушая что-то по мелочам, ища обходные пути, но никогда не переступит его, как верный цепной пес, несущий охрану вверенной ему территории. Когда-то Кейн тоже был таким. Очень давно, в другой жизни, когда еще верил в людей и триумф закона. Афганистан сломал его, старый Райан Кейн умер, чтобы родился новый — беспощадный, жестокий, похожий на робота, запрограммированного лишь на убийства. «Закон — это я», - стал говорить он мысленно, самостоятельно верша и дознания, и приговоры. Агент ФБР, судья и палач в одном флаконе — смешать, но не взбалтывать. Шериф пыталась заинтересовать его своими собранными сведениями о сыне Митхата, не подозревая, что он и так в курсе всего, благо в банде Вискови на него работал осведомитель. Нелегко, конечно, пришлось уламывать того парня, но угроза расправиться с женой и маленьким ребенком, возымела нужное действие, все-таки Кейн был неплохим манипулятором. «Перестрелять банду Вискови надо будет при передаче героина. Сын Милонковича решил вступить в дело в обход отца и пообещал достать им крупную партию. Триста тысяч баксов в обмен на белый порошок. Осталось дождаться звонка стукача о месте и времени встречи, и — вуаля! Все члены банды, участвующие в сделке, включая осведомителя, будут убиты, следствие под его руководством потом установит, что преступники перестреляли друг друга, не поделив барыш, Филиппа он лично сдаст на руки Милонковичу, приобретя в лице старого наркобарона весьма ценного агента, да еще станет владельцем партии героина и приличной суммы денег. Как же все легко и просто, впрочем, как и всегда», - Кейн улыбнулся, чрезвычайно довольный собой. Мозги, опыт и контроль — все эти качества помогали ему выживать вот уже много лет, успешно продвигаясь по карьерной лестнице. И никому из его начальства или сослуживцев не могло прийти в голову, что за значком агента ФБР скрывается опасный зверь, познавший вкус денег и крови. Кейн вновь запустил видео, наблюдая за красивой девчонкой, сводящей его с ума уже второй месяц кряду. Эх, сбросить бы ему лет двадцать, опять превращаясь во влюбленного подростка, чьи единственные проблемы — неуд по физике, прыщи на лбу, да раздумья: даст или не даст потрогать себя за грудь симпатичная одноклассница за соседней партой. Кейн вздохнул, припоминая знакомство с Беллой в кальянной ее отца. Он тогда зашел под предлогом выпить чашку кофе, а на самом деле осмотреться, и еще увидеть воочию, а не на экране ноута длинноволосую, большеглазую девушку, серьезную не по годам, всегда занимающую место за столиком у окна. Кофе приятно горчил на языке, Белла загадочно улыбалась ему, заметив его «случайные» взгляды, и Кейн понял, что попал. Весь его хваленый самоконтроль полетел к чертям, когда он ответил согласным кивком на вопросительный взгляд Беллы, присевшей к нему за столик. Она по девичьи мило болтала какую-то чепуху, а он смотрел на нее, испытывая то, что не испытывал очень давно, со времен молодости, а может, вообще никогда, ни к одному человеку. Даже зверь внутри него угомонился, примолк, покоренный красотой и чистотой девушки. И Кейн совершил очередной промах, назначив Белле свидание. А затем еще и еще, прекрасно зная, что ходит по краю. Но ее большие, выразительные глаза, мягко мерцавшие в полусумраке кальянной, того стоили. Закусив губу, Кейн, не сводя глаз с экрана ноута, расстегнул себе ширинку, запуская пятерню в трусы, словно озабоченный тинейджер. - Белла, - прошептал он, обхватывая свой стояк. Зная, что недостоин даже произносить вслух ее имя, пачкая его своими грязными губами. Белла — его единственная слабость, его любовь, его рай и ад, его уязвимость. Лукас с Филиппом возвращались поздним вечером из кинотеатра, ближайшие улицы были пустынны, только фонари сопровождали их весь путь, освещая шоссе и узкие тротуары с высокими бордюрами. - Эх, к понедельнику надо сделать домашку по математике и истории, а я еще даже не приступал, - пожаловался Лукас бойфренду. - Раньше мне Роуз давала списывать задания, а сейчас приходится самому все делать. Нет, можно было бы, конечно, обратиться к ней за помощью, но неохота... - он примолк, вспомнив их последнюю встречу, на которой его подружка пыталась сделать ему минет. - Чего же ты раньше молчал, - удивился Филипп, еще крепче обнимая его за плечи. - Какие проблемы, бери у меня. - Правда? Ну, с историей понятно, ты — гуманитарий, но математика? Ты уверен, что все решил правильно? - засомневался Лукас, уже зная все сильные и слабые стороны бойфренда. - Все работы по точным предметам я покупаю, - невозмутимо заявил Филипп. - А бывает, что и по другим тоже, когда нет времени на учебу. - Что?! - потрясенный его признанием Лукас, даже приостановился. - Ты шутишь или всерьез? - Совершенно серьезно, - спокойным тоном отозвался Филипп. - И не вижу в этом ничего страшного, в универе математику я изучать не собираюсь, поступлю, скорее всего, на юридический. - Юридический? Ты хочешь быть адвокатом? - снова удивился Лукас, уверенный, что его парень выберет что-то, связанное с литературой. - Ну, там видно будет, - в который раз туманно пояснил Филипп, слегка нахмурившись. - А ты куда поступать надумал? Лукас пожал плечами: - Я еще не решил ничего насчет учебы. Может подамся в спортивную журналистику, а может вообще учиться дальше не буду, а буду профессионально участвовать в гонках. Эх, найти бы еще спонсора! - Можно и учиться, и заниматься мотокроссом, - рассудительно заметил Филипп. - Знаешь, я бы хотел, чтобы мы с тобой учились в одном универе, пусть и на разных факультетах. Как смотришь на то, чтобы махнуть в Калифорнию? - Да я бы с радостью, но папа вряд ли мне разрешит уехать так далеко от дома, - вздохнул Лукас. - А поскольку деньги на образование мне даст он, то я буду вынужден подчиниться его требованию и поступить в какой-нибудь колледж в Нью-Йорке. - А если деньги не проблема? Согласен на переезд в ЛА? - Филипп встал напротив Лукаса, его глаза сияли. - Еще спрашиваешь! Да я об ЛА даже и не мечтал никогда, - хмыкнул Лукас, сразу представляя себе пальмы, океан и знаменитую надпись на холме - «Голливуд». - А зря, потому что мечты должны сбываться, - загадочным тоном произнес Филипп, интригуя. - Ты о чем? - Лукас почувствовал себя как в детстве на аттракционе, еще мгновение и сердце зайдется в бешеном ритме от внезапного крутого поворота. - Я заплачу и за свою, и за твою учебу в универе. А еще мы снимем шикарную квартиру и обзаведемся тачками, - пообещал Филипп. - Ты вдруг стал миллионером? - рассмеялся Лукас. - А почему тогда ездишь в школу на старом велике, а не на мерседесе или феррари? - Возможно, что мой отец сделает мне щедрый подарок к выпускному, - продолжил темнить Филипп. - А вообще, ты задаешь слишком много вопросов, бэби, - поддразнил он и провел кончиком пальца по губам Лукаса, мимолетно лаская их. - Твой отец настолько богат? - не мог успокоиться Лукас. - Не то чтобы, но... - Филипп покачал головой и замолчал. - Ладно, пойдем к стоянке, хочется уже поскорее запрыгнуть на байк. Они в обнимку зашагали дальше, с лица Филиппа не сходило мечтательное выражение, Лукас же выглядел озадаченным, но он уже привык не задавать лишних вопросов, особенно тогда, когда никто не собирался ему хоть что-то толком объяснять. Они уже почти дошли до муниципальной парковки, как навстречу им из подземного перехода вынырнула стайка парней бандитского вида. Лукас одним движением переместился вперед, инстинктивно прикрывая собой Филиппа, как более слабого, хрупкого, похожего на олененка Бэмби, когда широко распахивал свои и без того большушие глаза. Про его пистолет он даже не вспомнил. - Эй, ты чего? - прозвучал удивленный голос Филиппа, снова занявшего место рядом с ним. - Опасаешься этой компании? Не обращай на них внимания, мы спокойно пройдем мимо, не беспокойся, - усмехнулся он. Лукас, отнюдь не разделявший его благодушия, все также был напряжен. Он не вглядывался в лица парней, сосредоточившись на их жестах, зорко высматривая тех, кто мог быть вооружен. Поэтому не заметил, как те, вначале расплывшиеся в издевательских ухмылках, постепенно мрачнели с каждым шагом, приближаясь к ним. Филипп тихонько погладил его по плечу, желая приободрить, но закаменевшие мышцы Лукаса не дрогнули под его теплой ладонью. Только когда ватага в странном молчании прошла около них, почти задевая их боками на узком тротуаре, он смог немного расслабиться. - Черт, даже не верится, что все обошлось! Думал, что мне придется драться с ними, - с облегчением выдохнул Лукас. - Их было четверо, Лукас. Каким бы крепким парнем ты не был, вряд ли бы устоял против них всех, - заметил Филипп с улыбкой. - Естественно, я бы продержался не больше пары минут, но за это время ты бы смог убежать на безопасное расстояние, - простодушно сказал Лукас. А в следующее мгновение Филипп уже неистово его целовал, сжимая в сильных объятиях. - Господи, только мне покажется, что невозможно любить больше, чем я сейчас тебя люблю, как ты влюбляешь меня в себя с новой силой, - пробормотал восторженно Филипп. - Какой же ты удивительный и мой, только мой. - Да, твой, - подтвердил Лукас, невольно скашивая глаза на свое кольцо, продетое в цепочку, покачивающееся на его груди при малейшем движении. - Думаю, мне надо окончательно порвать с Роуз, - решил он. - Не хочу быть с ней даже понарошку. - Правда? Ты действительно ее бросишь? - неверяще переспросил Филипп. - Да, точно. Тем более, после недавнего... - непроизвольно вырвалось у Лукаса. - Что случилось? - Филипп заглядывал ему прямо в глаза, не давая соврать или отделаться шуткой. - Роуз хотела мне отсосать, - откровенно признался Лукас. - Но тут, слава богу, позвонил папа... - Черт! - в глазах Филиппа мелькнуло столько отчаяния и злости, что Лукасу стало не по себе. - Ничего не было, поверь. Роуз мне не нужна, мне нужен только ты, Фил, - поспешил сказать он. - Я не сомневаюсь в твоей верности, - к Филиппу вернулось привычное самообладание, вспышки гнева словно и не было. Он опять смотрел на Лукаса с любовью, а еще со страстью, с неприкрытым желанием. - А хочешь я сделаю тебе минет? - Где? Прямо здесь? - растерялся Лукас от такого внезапного напора. - Спустимся на подземную стоянку, за колонной я возьму у тебя в рот, - лихорадочно шептал Филипп, неосознанно комкая в руках его толстовку, вплотную приближая к себе. Его возбуждение тотчас же передалось Лукасу, и не помышлявшему ни о чем таком в ближайшее время. Было очень странно видеть Филиппа таким — стоящем на коленях на грязном покрытии стоянки, но эта поза не унижала его, не преуменьшала их чувств. Глаза Филиппа светились любовью, когда он вбирал губами член Лукаса, облизывал головку, порхал по ней языком, лаская. Не отрывая при этом взгляда от глаз Лукаса. И тот задыхался, как от новых, незнакомых до сегодняшнего дня ощущений, так и от эмоций Филиппа, передающихся ему с каждым движением, с каждой лаской, с каждым взором. Лукасу впервые в жизни отсасывали, он не знал, как это бывает, но интуитивно ощущал, что Филипп не слишком опытен в минете, он был немного неуверен, то разгоняясь, стараясь взять как можно глубже, то вновь замедляя темп. Но Лукасу было на редкость улётно, рефлекторно он подавался вперед, борясь с тем, чтобы не схватить Филиппа за волосы, но ограничивался легким поглаживаем его растрепанных прядей. - Фил, я сейчас, - прошептал он, с трудом сдерживая рвущийся из горла стон — не хватало еще, чтобы их кто-то услышал. Но Филипп не отодвинулся, не прекратил отсасывать ему, наоборот, усилил напор, и Лукас кончил ему прямо в рот, содрогаясь в оргазме. А потом они жарко целовались и во рту Лукаса смешался вкус губ Филиппа, и его собственный. - Спасибо, Фил, это было потрясающе, - произнес он, оторвавшись, наконец, от распухших губ партнера. - Ты сам — потрясный! - Должен признаться, что впервые делал минет, обычно отсасывали мне, - рассмеялся Филипп, но тут же чуть поморщился, накрывая ладонью свой стояк. - Прости, я не подумал... - сразу засуетился Лукас, тоже порываясь встать на колени, но совершенно не представляя, что и как делать. По правде говоря, он совсем не был готов к ответному минету. - Не надо, - Филипп почуял, как обычно его сомнения и нерешительность. - Просто возьми в кулак. И Лукас отдрочил ему, одновременно целуя его, трахая его рот языком. Поймав его легкий вскрик губами. По его ладони растекалась сперма Филиппа и он поднес руку ко рту, и слизнул несколько мутных капель, узнавая своего парня на вкус, не испытывая при этом ни малейшей брезгливости. Глава седьмая - Белла, привет! Надо поговорить, - Филипп поймал сестру перед занятиями, специально придя в школу пораньше. - Фил? - Белла оглянулась на рядом идущую подружку, что-то шепнула ей и с явной неохотой подошла к брату. - Ты что здесь делаешь, ты должен быть сейчас на третьем этаже. - Оу, ты в курсе моего расписания? Наверное изучила его, чтобы очень ловко избегать меня, - усмехнулся он, играя кончиками ее длинных волос. - Конечно, чтобы, как и отец, ты не приставал со своими нравоучениями. Достали уже советами, что и как делать, - огрызнулась та в ответ. - Я просто волнуюсь за тебя, - примирительным тоном произнес Филипп. - Особенно после того, что узнал о твоем Кейне. - Слушай, не лезь в мои дела! Трахайся лучше со своим Лукасом и его учи жизни, а я и без тебя знаю, с кем мне встречаться. - Белла, ну не злись, пожалуйста, - Филипп приобнял сестру, хоть та и попыталась вырваться из его объятий, но быстро смирилась, поняв, что это бесполезно. - Я очень благодарен тебе за Лукаса, за то, что помогла мне прогнать ту девку из школы, лично я ведь действовать не мог... - Вот и отлично, братишка! Живи сам и дай пожить другим. А с Кейном я сама разберусь... - Не получится, сестренка, твой взрослый хахаль, оказывается не просто коп, а агент ФБР, - прошептал ей на ухо Филипп. Со стороны могло показаться, что он нежно целует ее. - Не может быть! - Белла от неожиданности резко дернулась в сторону, смотря на брата расширенными от испуга глазами. - Значит, та встреча в кальянной не случайность, Райан следил за нашей семьей? - Да, похоже ФБР всерьез занимается разработкой нашего отца, - подтвердил Филипп. - Самое неприятное, что со всей этой историей мы с тобой тоже у них под колпаком, а я собирался как раз провернуть одно дело. Черт, как же все не вовремя. - Ну, про тебя они могут и не знать. Все-таки, ты носишь другую фамилию. - Ага, как же. ФБР, небось, известно, какую марку белья предпочитает наш папочка, не то что о его детях, в том числе и внебрачных. - Знаешь, мне иногда хочется, чтобы я родилась в другой семье, нормальной, - с болью в голосе призналась Белла. - Чтобы наш отец был не наркобароном, а обычным инженером или бухгалтером, к примеру. Чтобы его окружали друзья и коллеги, а не мрачного вида мужики с оружием в карманах. Чтобы я могла позвать к себе в гости девчонок, организовать дома вечеринку. Когда была жива мама, у нас было все-таки по-другому. - Бедная ты моя девочка, - Филипп крепко прижал сестру к себе, желая утешить. - Ничего, через три года, когда ты станешь совершеннолетней, ты сможешь жить так, как захочешь. - Ты правда в это веришь? - невесело рассмеялась Белла. - Да разве наш отец отпустит меня от себя? Тебе хорошо, ты мужчина, ты сам все решаешь, а я — женщина и по мнению отца должна быть под постоянным присмотром: или его, или мужа, которого мне выберет он. Он, а не я! - последнюю фразу она почти выкрикнула, привлекая к ним внимание окружающих. - Тише-тише, - Филипп погладил ее по голове. - Обещаю, позаботиться о тебе и забрать от отца-деспота. Подрасти еще только немного, закончи школу... - Осточертела школа! И эти псевдоподружки! Все надоело, - Белла топнула ногой, как капризный ребенок. - Хочу поскорее стать взрослой. А Кейна я не брошу, теперь-то уж точно! Он решил разыграть из себя влюбленного, специально, чтобы подобраться ближе к нашему отцу — вот и отлично! Я подыграю ему и посмотрим еще, чья возьмет, кто у кого больше выведает секретов: он у меня или я у него, - Белла была настроена самым решительным образом. - С ума сошла? Да от этого Кейна бежать надо, сломя голову. У него такой послужной список, что мало не покажется, один Афган чего стоит. Не удивлюсь, если он совсем безбашенный. - Нет, Райан — не психопат, у него очень добрые глаза, - невольно заступилась за возлюбленного Белла, выдавая себя, свои чувства. - Господи, да ты влюбилась в него, сестренка, - с изумлением протянул Филипп, осознавая, что дело плохо. - Значит так: больше никаких встреч, никаких звонков и переписки по электронке, - ледяным тоном резюмировал он. - Все, забудь о нем, живи так, как будто никогда не знала этого Райана Кейна, понятно? Или я все расскажу отцу и он посадит тебя под домашний арест. - Какой же ты, урод! Такой же, как и наш отец. Только и умеешь, что палить из пушки, да наркоту толкать, - Белла изо всех сил отпихнула его от себя. - А еще любишь казаться не обычным отморозком, а типа, романтиком: стишки, езда на байке. Интересно, что будет, когда Лукас узнает тебя настоящего? - Ты мне угрожать вздумала? - в глазах Филиппа мелькнула вспышка ярости, впрочем, тут же погасшая. - Ладно, дуреха, я за тебя беспокоюсь, но вижу, что все бесполезно. Сразу же после школы поеду к отцу и поговорю с ним, - резко припечатал он. - Фил, не надо, пожалуйста, - взмолилась Белла, снова бросаясь к нему. - Он ведь и так давно хочет перевести меня на домашнее обучение, я тогда вообще в четырех стенах запертой окажусь, как в тюрьме, - она едва не плакала от возможных нерадужных перспектив. - Ну, успокойся, малышка, - Филипп уже был не рад, что обошелся с ней так жестко, забыв, что несмотря на всю серьезность и кажущуюся взрослость, его сестренка еще наивный ребенок, верящая в красивые сказки про прекрасного принца на белом коне. - Просто поклянись мне, что не будешь больше встречаться с чертовым Кейном, это очень опасно, - мягко попросил он. - Клянусь, Фил, я забуду Райана, не буду отвечать ни на его звонки, ни письма, - с готовностью пообещала Белла. - Только не говори ничего папе, пожалуйста. - Вот так-то лучше, - Филипп чмокнул ее в щеку, вполне удовлетворенный обещанием сестры. - Давай, в ближайший уик-энд сходим в парк, прогуляемся. Покатаемся как в детстве на карусели, поедим сахарной ваты и мороженого, я прокачу тебя на байке. Как, идет? - он включил режим заботливого старшего брата, стараясь приободрить младшую сестренку. - Конечно, Фил! Люблю тебя, - Белла ответно поцеловала его, пачкая щеку губной помадой и тут же торопливо стирая ее кончиком пальца. На них издалека смотрели многие школьники и среди них был Лукас, случайно забредший на второй этаж в поисках своего парня. «Получается, Филипп знает Беллу Милонкович. Но почему он никогда не говорил мне об этом? Твою мать, они целуются! Целуются!», - Лукас и сам не подозревал, что способен на такую ослепляющую ревность. Но смотреть как его бойфренд обнимает ту наглую девчонку, что фактически выжила Роуз из школы, оказалось слишком больно. «Сука! Какую еще игру затеяла эта придурочная малолетка? А может она специально завлекает Филиппа, чтобы таким образом расчистить себе дорогу к Лукасу? Стерва!», - он сжал ладони в кулаки, едва сдерживаясь. Ему очень хотелось подойти к этой странной парочке и немедленно все выяснить, здесь и сейчас, увидеть глаза Филиппа, услышать его голос. Отрезвил Лукаса только звонок на урок, заставив сорваться с места и припустить в нужную аудиторию, на ходу продолжая гадать, что же может связывать его парня и ту ненормальную девицу. - Будь умницей, договорились? - Филипп на прощание улыбнулся сестре, тоже спеша на занятие. - Окей, - Белла ответила такой же милой улыбкой, послав ему вдогонку воздушный поцелуй. Но стоило ему скрыться в глубине коридора, как с хорошенькой мордашки девушки мгновенно сошла вся игривость. Она машинально глянула вслед убегающему брату и поправила школьный рюкзачок, свисающий через плечо, задумавшись о чем-то своем. Потом, не обращая внимания на то, что уроки уже начались, начала набивать смс-ку. «Привет, я соскучилась. Встретимся на нашем месте сегодня вечером, - притронулась уже к букве «Б», собираясь подписаться своим именем, но передумала, добавив перед ним всего одно слово. - Твоя Белла», - снова перечитала весь текст, мечтательно улыбнулась и вместо того, чтобы пойти в класс, отправилась прямиком на улицу. - Эй, ты чего сегодня такой хмурый? - Филипп осторожно тронул за рукав чем-то недовольного Лукаса, просидевшего весь урок литературы, уткнувшись в мобильник. - Не успел отдохнуть после вчерашней тренировки? - Ага, вроде того, - буркнул Лукас, сгребая с парты учебник и тетрадь. - Ладно, я сейчас в автомастерскую. - И чего ты на труде ремонтом тачек занимаешься. Неужели интересно? - невыспавшийся Филипп зевнул, прикрываясь ладонью. - Мог бы выбрать фотографию, к примеру, как я. - Какой из меня фотограф? Такому деревенщине, как я, только в автомастерской возиться, - с неожиданной злобой заявил Лукас, разворачиваясь, чтобы уйти. Но рука Филиппа, схватившего его за плечо, вынудила Лукаса остановиться. - А теперь четко и по порядку: что случилось? - тихим голосом попросил Филипп. Мягкость его тона резко контрастировала с железной хваткой ладони. - Я... Я видел тебя... С этой... Беллой Милонкович, - Лукас выталкивал из себя каждое слово, упорно избегая смотреть в лицо Филиппа. - Понятно... - с какой-то обреченностью выдохнул Филипп, отпуская его плечо. - Черт, я так хотел, чтобы ты узнал об этом как можно позже, а лучше и вовсе не знал. - О чем ты? - Лукас решился взглянуть на поникшего Филиппа. - Белла — моя сестра по отцу, - огорошил его тот неожиданным признанием. - Господи, но ведь шериф сказала, что Митхат Милонкович — опасный преступник, связанный с торговлей наркотиков, - пробормотал потрясенный Лукас. - Выходит, ты тоже имеешь отношение к криминалу? Филипп промолчал, засовывая руки в карманы куртки, подсознательно отгораживаясь от него, защищаясь. Лукасу вдруг захотелось обнять его, прижать к себе, такого родного, ставшего для него самым близким человеком за короткое время. - Прости, я не хотел тебя обидеть, родителей ведь не выбирают, - сказал он, делая шаг вперед, чтобы оказаться к Филиппу вплотную. - Ты не виноват, что твой отец наркобарон. Страдальческая складка на лбу Филиппа немного разгладилась, он с робкой надеждой взглянул на Лукаса. - Ты правда так считаешь? И между нами все останется по-прежнему? - Конечно! Ты ведь не в ответе за своего отца, - и Лукас распахнул ему объятия. - Спасибо тебе за понимание, - прошептал Филипп, смыкая свои руки у него на талии. - Я ничего тебе не говорил, потому что боялся, что ты бросишь меня тогда. - За что? Ты — самый лучший парень на свете! Добрый, заботливый, умный, симпатичный, - начал перечислять Лукас. - Да мне просто повезло, что я встретил тебя, ты перевернул весь мой мир. До тебя я жил какой-то чужой жизнью, пытаясь подстроиться под всех, угодить каждому, ты же показал мне, что можно жить по-другому, по- настоящему. Филипп в ответ потянулся к нему, вынуждая чуть склониться из-за разницы в росте, поцеловал его со всей горячностью, так, как только он умел это делать, мгновенно заводя, возбуждая. Лукас прижался к нему всем телом, ощущая бедром его стояк и не выдержав, потерся о Филиппа своим полностью вставшим членом. - Может прогуляем следующий урок? - охрипшим голосом поинтересовался Филипп, положив ладонь на его выпирающую ширинку. Лукас только согласно кивнул, мечтая об одном — почувствовать губы, пальцы Филиппа на своем члене. А все остальное могло и подождать, сейчас весь его мир сузился до одного человека. Лукас ехал по проселочной дороге, когда ему преградила путь машина шерифа. - Здравствуй, Лукас! - губы Хелен Торренс изогнулись в подобии улыбки. - Добрый день, шериф! Я вроде ничего не нарушал, скорость у меня хоть и была предельная, но допустимая, - он поспешил объясниться, стягивая шлем. - Не волнуйся, у меня к тебе нет никаких претензий, я просто хотела побеседовать с тобой, - Торренс говорила спокойно и доброжелательно, но Лукас сразу встревожился. - Давай с тобой прогуляемся, разговор нам предстоит долгий. Ему не оставалось ничего другого как подчиниться, Лукас слез с байка и последовал за шерифом вдоль дороги. Проходя мимо полицейского форда, он махнул рукой, приветствуя Тони — помощника шерифа, сидящего в ее машине на пассажирском сидении. - Насколько мне известно, у тебя в новой школе все нормально, твой отец сказал, что ты всем доволен, у тебя там появились даже друзья, - начала беседу Торренс. - Да, в школе все в порядке, мне никто не угрожает, - подтвердил Лукас, не понимая, к чему ведет эта настырная женщина, неизвестно с чего, заинтересовавшаяся его жизнью. - Я несколько раз видела тебя по дороге к карьеру, ты был на байке не один, а с каким-то парнишкой. Твой новый друг? - полюбопытствовала вдруг шериф. - Да, мой одноклассник, - Лукас облизал пересохшие от волнения губы. - Он снимает мои трюки на видео, а я потом выкладываю их у себя на канале, так легче найти спонсора. - Да, конечно, - рассеянно отозвалась Торренс, размышляя о чем-то своем. - Знаешь, я хотела бы быть с тобой откровенной, поэтому пообещай мне, что то, что сейчас услышишь, останется между нами, - попросила она с несвойственной ей мягкостью. - Разумеется, - кивнул в ответ Лукас, засовывая озябшие руки поглубже в карманы толстовки. - Мне известно, что ты встречаешься с Филиппом Ши... Лукас от неожиданности резко дернулся, определение шерифом их отношений с Филиппом, насторожило его. Скажи она - «дружите» или «общаетесь», это прозвучало бы безобидно, а слово «встречаетесь» можно было трактовать слишком однозначно. Неужели ей был ясен характер их встреч? - В маленьком городке как Тиволи сложно быть не таким как все, - усмехнулась шериф, бросая на него многозначительный взгляд. - Особенно, если ты стремишься быть лидером среди сверстников. Лукас молчал, впав в панику, понимая, что спалился, наверняка эта вездесущая конопатая баба видела его целующимся или обнимающимся с Филиппом. Боже, какой же он идиот, что катал бойфренда по Тиволи, воображая, что следуя по проселкам и пустоши, их никто не заметит. - Вы расскажете об этом моему папе? - жалко пролепетал он, чувствуя себя словно голым перед Хелен Торренс, раскрывшей его секрет. - Зачем? - вопросом на вопрос ответила шериф. - Ты не сделал ничего плохого. Любить человека одного с тобой пола — не преступление, - она улыбнулась. - Вы оба выглядели такими счастливыми. У вас наверное огромные планы на будущее? - Да, после школы мы с Филиппом собираемся поступать в один универ, - выпалил чуть успокоенный Лукас, поняв, что его не осуждают. - Молодцы! В любом другом случае я бы только пожелала вам обоим успеха, но... - Торренс сделала паузу и остановилась. - Видишь ли, твой ненаглядный Филипп — брат той самой Беллы Милонкович и соответственно, сын криминального авторитета, - продолжила она, глядя прямо в глаза Лукаса. - Да, я недавно узнал об этом, но какое это имеет значение? - позабыв о своих переживаниях, Лукас был готов защищать Филиппа от всех нападок. - Конечно, сын за отца не отвечает, но в той среде дети обычно идут по стопам родителей, повторяя их путь, - заметила Торренс. - Нет, Филипп не такой, он совсем другой! - с пылом заявил Лукас. - Он цитирует наизусть Шекспира, он заботится о своей матери. К преступному миру Фил не имеет никакого отношения. - Не сомневаюсь, иначе и быть не может, - шериф снова ему улыбнулась, желая приободрить и успокоить. - Твой парень, скорее всего, просто жертва сложившихся обстоятельств, но если сейчас не помочь ему, то все может сложиться по-другому, его отец раньше, либо позже заставит сына работать на себя. - Что же делать? - на лице Лукаса отобразилось выражение беспомощности. - Необходимо изолировать Филиппа от криминальной среды, - подытожила шериф. - Если бы ты рассказывал мне обо всех его делах, то я бы попыталась помочь ему. Ведь его отец может давать сыну разные опасные поручения, но если я буду знать об этом, то смогу засадить Митхата Милонковича за решетку, а Филипп останется на свободе и в полной безопасности. Для него будут открыты все пути, когда он лишится контроля со стороны своего отца- наркобарона. - А вдруг окажется, что Филипп все-таки как-то участвовал в делах отца? - Лукас вспомнил о пистолете в кармане бойфренда. - Мы дадим ему иммунитет, включим в программу по защите свидетелей, - Торренс говорила очень убедительно, так что Лукас готов был ей поверить. - Ты тоже внакладе не останешься, наших агентов мы премируем, неофициально, конечно, да и со спонсором я бы могла помочь, - небрежно обронила она. - Тебе ведь придется нелегко, когда твой отец узнает о твоих предпочтениях и наверняка тогда понадобится материальная поддержка. Лукас колебался недолго, после минутного раздумья он бросил короткое «да», стараясь не размышлять о том, что его сотрудничество с шерифом слишком похоже на сделку с совестью. Но ради освобождения Филиппа от опасной опеки его отца, он решился на этот трудный поступок. - Ну что, мальчишка согласился? - Тони высунулся из машины, провожая взглядом удаляющийся от них байк Лукаса. - Естественно, сыграть на его страхе быть разоблаченным перед отцом, сомнениях и любви к этому отморозку Ши было несложно, - с циничной усмешкой откликнулась шериф. - Лукас Валденбэк выведет нас прямиком на клан Милонковичей. Надеюсь, засадить и отца, и сына пожизненно. - Представляю, что будет с Лукасом, когда он узнает, что сыграл во всей этой истории роль не спасителя, а предателя для своего парня, - в голосе Тони можно было расслышать сочувствие. - Да, жаль, конечно, парнишку, но у нас нет выбора. Он — самый короткий путь к Митхату Милонковичу, - с равнодушием заключила шериф. - Кстати, ты поставил маячок на мотоцикл Лукаса? - Да, все окей. Теперь мы можем отслеживать все его передвижения. - Отлично, ловушка расставлена. Осталось дождаться, когда дичь попадет в капкан, - и с чувством выполненного долга Хелен Торренс завела мотор, трогаясь с места. Глава восьмая В последние дни Лукас вернулся к своему старому занятию: притворялся и играл. Старательно прислушивался ко всем телефонным разговорам Филиппа, хотя обычно тот говорил в основном с матерью, с другими же редкими собеседниками отделывался общими фразами, не высказывая ничего конкретного. Задавал вроде бы ничего не значащие вопросы, но Филипп и тогда не откровенничал, затыкая его поцелуями, и Лукас замолкал, не решаясь продолжать свои расспросы дальше. Иногда он задумывался, куда способна привести его слежка за Филиппом и на душе становилось погано. Ведь как ни крути, как не оправдывай свои действия, а вел он себя как предатель, пусть и руководствуясь самыми наилучшими намерениями. «А может все рассказать Филиппу, и про шерифа, и о программе по защите свидетелей»? - запоздало спохватывался Лукас, но потом пугался собственных мыслей, потому что неизвестно, как его бойфренд отреагировал бы на его неожиданное признание. Скорее всего, Филиппа бы возмутило то, что он мало того, что действовал за его спиной, так еще даже не счел нужным посоветоваться, вместо этого с ходу принимая предложение Хелен Торренс. А что, если она нарушит свое обещание в отношении Филиппа, что тогда? Вдруг его парень тоже замешан в темных делишках отца? И шериф посадит его в тюрьму вместе с Митхатом Милонковичем. Лукас терзался сомнениями, сто раз на дню прокручивая все возможные сценария развития событий, но так и не находил верного решения. - Что с тобой? Ты все время как на иголках, - поинтересовался как-то Филипп после очередного урока. - Да это из-за папы, вечно дает разные задания по хозяйству, - без зазрения совести врал Лукас, опуская глаза. Всегда внимательный Филипп, не пропускающий ни одной мелочи, наверное легко уличил бы его во лжи, если бы сам не был в последние дни очень нервным и дерганым. - Извини, но мне сегодня сразу после школы надо ехать домой, - заявил он во время большой перемены, когда они сидели на лавочке, подставляясь под теплые лучи солнца. - Что-то с мамой? - заволновался Лукас, принимая близко к сердцу все проблемы бойфренда. - Нет, с ней все в порядке, - озабоченное лицо Филиппа тронула легкая улыбка, он обнял Лукаса, притягивая ближе к себе и поцеловал в висок. - Я собираюсь навестить отца. - Митхата Милонковича? - невольно вырвалось у Лукаса против воли. - Надеюсь, ты не участвуешь в его грязных делах? - его затрясло, стоило представить, как Филиппа загребают копы. - Лукас, послушай, каким бы мой отец не был — он прежде всего мой отец и это ничего не изменит, - Филипп говорил тихо, но твердо. - А еще у него есть вполне легальный бизнес, он держит бар и кальянную, и да, я иногда помогаю ему там. - Прости, - Лукасу стало стыдно, что он заподозрил Филиппа в криминале. - Ничего, проехали, - Филипп крепче обнял его и вздохнул. - Белла пропала, второй день дома не появляется, отец попросил заехать к нему. - Ничего себе! - присвистнул Лукас от удивления. - А школу она также прогуливает? - Да, на уроках ее не видно, подружки не в курсе, где может быть Белла, мобильник ее выключен, - нахмурился Филипп. - Отец очень беспокоится за нее, да и я тоже, она ведь совсем еще ребенок. - Ну, я бы так не сказал, - протянул Лукас, вспоминая все те письма, что сестра Филиппа подкидывала Роуз. - По-моему, Белла в состоянии постоять за себя. - Моя сестренка хочет казаться сильнее и взрослее, чем она есть на самом деле, в этом возрасте это свойственно многим ее сверстницам, - констатировал Филипп. - Но за всеми тоннами косметики, понтах и гоноре, разговорах о крутых парнях скрывается очень тонкая и ранимая натура, уж я-то знаю, поверь. - Правда? А Роуз твоя сестра травила со знанием дела, - Лукас решился заговорить о давно наболевшем. - Или... Или она действовала по твоей указке? - спросил он, глядя прямо в глаза Филиппа. - Да, это я попросил Беллу запугать твою девушку, - не стал отпираться Филипп. - Скажи, только честно: смогли бы мы быть с тобой вдвоем, учись Роуз и другие твои приятели в нашей школе? Лукас молча помотал головой, признавая правоту Филиппа. Действительно, если бы не решительные действия бойфренда, он бы до сих пор был вынужден ухаживать за Роуз, тщательно пряча ото всех свои истинные чувства, и с Филиппом они встречались бы украдкой, не решаясь на людях ни обняться, ни поцеловаться. - Да, знаю, я поступил нехорошо, но у меня не было выбора, - прошептал Филипп, пробираясь ладонью ему под футболку, начиная кончиками пальцев ласкать низ его живота, не скрытый низко сидящими джинсами. - Я влюбился в тебя с первого взгляда и видел, что и ты ко мне неравнодушен, но нам обоим приходилось молчать, потому что ты разыгрывал из себя натурала. Лукас с трудом сдержал стон, когда Филипп коснулся его привставшего члена. - Но это все равно неправильно, - выдохнул Лукас, тихонько толкаясь в ладонь бойфренда, надеясь, что их откровенные ласки не слишком заметны окружающим. - Ты напугал Роуз, и Томми с Трейси... О, черт, сделай так еще раз... Напугал меня... Ох, прекрати, я сейчас кончу... Нет, не смей останавливаться... - шептал он, прикрыв от удовольствия глаза. - Твое последнее письмо было просто ужасно, - он зажал себе рот рукой, спуская в ладонь Филиппу. - Боже, какой стыд, скажи, что нас никто не видел. - Все нормально, мы с тобой одни, не беспокойся, - успокоил его Филипп, страстно целуя в рот. - Разве я допустил бы, чтобы моего парня наблюдали таким посторонние... Таким тебя могу видеть только я, - он провел языком по припухшим губам, а потом демонстративно облизал свою ладонь, испачканную семенем Лукаса. Лукас огляделся вокруг, с удивлением отмечая, что соседние скамьи были пусты, хотя еще несколько минут назад, все они были заняты болтающими школьниками. - Ты — волшебник? - рассмеялся он, заправляя опавший член обратно в трусы. - Бэби, я — король в этой школе! - без ложной скромности заявил Филипп, беря руку Лукаса и кладя себе на стояк. - Давай же, помоги мне тоже получить разрядку. Филипп и так был красивым, но когда он кончал, кусая себе губы, пылая лихорадочным румянцем, то Лукас просто замирал от восторга, любуясь им, его неприкрытыми в этот момент эмоциями. Лукас пригасил его оргазменный вскрик поцелуем. - Значит, я люблю короля? - шутливо поинтересовался он. - А кто тогда я? Фаворит Его Величества? - Мой партнер, - не поддержал его юморной тон Филипп, тяжело дыша после оргазма. - И запомни: пока ты носишь это кольцо, никто не посмеет обидеть тебя, ни в школе, ни в соседних кварталах. - Погоди... Выходит, тех латиносов, что забили мне стрелку за стадионом, прогнал ты? Но как? Чем ты их напугал? Или они боятся тебя из-за твоего отца? - закидал его вопросам Лукас. - Извини, но некоторых вещей тебе лучше не знать обо мне, - невесело усмехнулся Филипп, отворачивая от него лицо. - Для твоей же безопасности, поверь. Если со мной что-нибудь случится, то ты первым делом рви когти из нашей школы, и кольцо спрячь подальше или выкинь, - он щелкнул зажигалкой, впервые закуривая при нем. Такая резкая перемена в его настроении очень встревожила Лукаса. - Что с тобой может произойти? - он тронул Филиппа за рукав куртки, вынуждая развернуться к нему. - Пойми, если у нас все по- настоящему, я должен знать правду, какой бы та ни была. Филипп вздохнул и, отбросив едва начатую сигарету в сторону, привлек Лукаса к себе, зарываясь головой ему в грудь. - Меня могут грохнуть в любой момент, - признался он. - Но я обещаю быть осторожным, ради тебя и моей мамы, я за вас обоих в ответе. - Фил, в чем ты замешан? - Лукас вдруг осознал, что пистолет в кармане Филиппа не случайность, не блажь. - Ты... Ты убивал кого-нибудь? - спросил он еле слышно, не особо надеясь на ответ. - Только преступников, Лукас, - прошептал Филипп ему в грудь. - Порой жизнь не оставляет нам выбора. - Нет, выбор есть всегда, - не согласился с ним Лукас. - Просто правильный нас обычно не устраивает. Фил, я еще хотел сказать тебе... - он примолк, не зная, как лучше рассказать про Хелен Торренс. - Понимаешь, так вышло... Его и без того негромкий голос заглушил звонок на урок, донесшийся сквозь открытую дверь школы. - Надо бежать, а то опоздаем, - Филипп кажется был рад их внезапно прерванной беседе. - Потом договорим. Кейн с невозмутимым видом сидел у себя в кабинете за ноутом, делая вид, что просматривает оперативную съемку, но мыслями был далеко от работы. Белла, Белла — наивная, маленькая девчушка, в чьи сети он попал так бездумно. Самое смешное, что его никогда не привлекали малолетки, но Белла... С ее взрослой упругой грудью, с вишневыми приоткрытыми губами, с ее легкой, покачивающейся походкой свела с ума в одночасье. Раньше Кейн о таком только слышал или видел в кино, всегда посмеиваясь над убогой фантазией сценаристов, не ожидая, конечно, ничего подобного в своей полностью контролируемой жизни. Но с каждым гребаным днем он все больше терял контроль над собой, над своими внезапно нахлынувшими чувствами. Белла словно приворожила его темными, колдовскими глазами, подчиняя себе и он поддался эмоциям, наплевав на всегдашнюю осмотрительность. Все сильнее окрыляясь с их каждым новым свиданием, поверив в невозможное, давно похороненное в глубинах его потерянной души. Смирившись с адом, очень тяжело поверить в рай. Впервые поверив в любовь, впервые в жизни попробовав довериться другому человеку. Идиот! Белла, его невинная Белла оказалась хуже тех дешевых шлюх, к чьим услугам он иногда прибегал, чтобы не заморачиваться ухаживаниями, чтобы выпустить из себя зверя. Он брал тех потаскух грубо, грязно, заставляя их делать то, что они не сделали бы за любые деньги, но дуло пушки не оставляло им выбора. Белла же казалась другой: чистой, искренне любящей, неизменно встречающей его нежной улыбкой, ластящейся к нему котенком. И он расслабился, оттаял, становясь с ней другим, превращаясь в того, кого она хотела видеть перед собой. Но в их то чертово последнее свидание все было иначе. Беллу будто подменили, она бессовестно искушала его, играла с ним. И он не устоял, решившись овладеть ею, запятнав ее невинность своей грязью. Она сама разделась, сама легла к нему в постель, маня совершенством девственного тела. Ее высокая грудь с розовыми бутонами сосков была словно создана для его крупных ладоней, а как она призывно стонала, когда он ласкал ее там, не спеша брать. На какой-то сладостный миг ему показалось, что вот оно, то, ради чего он выжил в Афгане, подставлялся под пули преступников здесь, вынашивал коварные планы, богатея на людской самоуверенности и глупости. Его зверь почти стушевался, испарился под натиском его восторженности, его поклонения перед Беллой. После их близости он ушел на кухню, напевая какую-то прилипчивую мелодию, случайно услышанную по радио, варил им кофе, предаваясь мечтам. О своем доме с большим садом, о камине, о детской на втором этаже, о том примитивном домашнем счастье, над которым всегда смеялся, от которого всю жизнь бежал. Он поставил чашки на поднос и пошел обратно в спальню, ступая босыми ногами по привычке бесшумно, крадучись... И застал Беллу — эту невинную малышку, свою девочку, склонившуюся над его ноутом, воровато просматривавшую его незапороленную почту. И все, его закоротило, отшвырнув поднос, он ринулся к ней, действуя на инстинктах, что не раз спасали его, выпуская наружу зверя — никуда не девшегося, как выяснилось, все также верно охранявшего его. Через секунду он сжимал в своих руках мертвое тело, лишь тогда начиная мыслить рационально. В широко распахнутых глазах Беллы читалась толика удивления, она умерла мгновенно, не успев ничего понять, испугаться. Кейн машинально прикрыл ей лицо, превращаясь в себя, беря все под контроль. Игра в любовь закончилась, так и не начавшись толком. Пастораль с домиком растаяла в сознании миражом. Белла никогда его не любила, она притворялась, наверняка науськанная отцом или братом. А он, дурак едва не купился на ее искусную не по годам игру. Кейн налил полный стакан виски и залпом выпил его, не ощущая никакого вкуса, не пьянея, просто притупляя чувства. Осталось избавиться от трупа и жить как прежде. Прикрываясь удостоверением агента ФБР. - Фил, что случилось? Почему тебя сегодня не было на занятиях? - не успел Лукас увидеть подъехавшего к школе бойфренда, как забросал его вопросами. - С тобой все в порядке? - вместо этого поинтересовался у него Филипп, пристально всматриваясь в его лицо. - Никто не пытался наехать, пока меня не было? - Все нормально, - Лукас даже опешил от такого напора. - Я весь день названивал тебе, но ты не снимал трубку, я уже стал волноваться. - Извини, я весь день был у отца, не мог ответить, - устало выдохнул Филипп. Только сейчас Лукас заметил его расстроенный вид. - Что-то с отцом? - спросил он. Филипп отрицательно помотал головой, вытащил пачку сигарет, закурил, вызывая у Лукаса чувство дежавю. - Белла умерла, - сообщил Филипп между затяжками. - Как? - охнул Лукас, не представляя сестру Филиппа мертвой. Ведь совсем недавно она улыбалась, сердилась, топала ножкой, смеялась. А теперь ее не было. - Полиция считает, что это самоубийство, - проронил Филипп, выпуская очередное кольцо дыма. - Придурки! - А вы с отцом думаете иначе? - осторожно полюбопытствовал Лукас, не зная, как утешить Филиппа, как приободрить, успокоить. - Естественно, Беллу убили. Отец грешит на старого конкурента, а я... - Филипп замолчал, втаптывая окурок в землю. - Кстати, ее труп нашли в Тиволи, - он резко обернулся к Лукасу, словно тот мог быть в курсе случившегося. - У нас неплохой шериф, наверняка она во всем разберется, - пробормотал тот, опуская глаза, чтобы ненароком не выдать себя, тот неприятный разговор с Хелен Торренс. - Да ничего ваш шериф не накопает, - зло произнес Филипп, пиная подвернувшийся под ногами камешек. - Убийца не дурак, все небось предусмотрел, скотина. Ну, ничего, я сам с ним разберусь. - Ты говоришь так, будто знаешь, кто убил твою сестру, - заметил Лукас, желая обнять Филиппа, но не решаясь к нему подступиться — такому непривычно чужому. - Знаю, да что толку! - в сердцах воскликнул тот. - Кто мне поверит, сыну преступника, - и сразу внезапно замолк, снова уходя в себя. И когда Лукас уже считал, что ничего больше не услышит, Филипп почти прошептал незнакомое ему имя. Глава девятая - Ты уверен, что правильно разобрал имя? - недоверчиво переспросила Хелен Торренс, переглядываясь со своим помощником. - Конечно! Райан Кейн — чего здесь запоминать, - с раздражением отозвался Лукас, нервно крутя в руках мотоциклетный шлем. Сразу после школы он заехал в участок, чтобы назвать шерифу имя того, кто по мнению Филиппа убил его сестру, а та вместо того, чтобы поблагодарить его и немедленно поехать на задержание опасного преступника, продолжала мурыжить его, будто подозревая во вранье. - Извини, я сейчас, - Хелен Торренс встала с места и жестом указала Тони на выход. Они вышли из участка на улицу, плотно прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Лукас оглянулся вокруг, замечая доску с прикрепленными на ней фотографиями. На нескольких кадрах мелькнуло знакомое лицо с широко распахнутыми глазами. Он вскочил, подбегая ближе, изучая тонкие девичьи черты, искаженные печатью смерти. Мертвая Белла Милонкович выглядела на фото совсем ребенком. Рядом находились снимки бородатого мужчины с очень грустным взглядом и... Филиппа, снятого около школьной стоянки. «Вот черт! Выходит, его парня копы пасут уже давно», - Лукас вглядывался в кадр, только сейчас понимая, как похожи между собой брат с сестрой. Теперь ясно, почему, глядя на Беллу, ему казалось, что он уже где-то видел ее. У нее были те же большие глаза, та же обезоруживающая улыбка, что и у Филиппа. А что, если бы на ее месте был он, его, а не Беллу убил тот самый Райан Кейн? Лукаса замутило, стоило ему представить Филиппа мертвым. Нет, он не сможет, он не выживет без него. Без его надежных, уверенных рук, без его доверительного «люблю», без его ласк, без его заботы. Они были вместе не так давно, но Лукас уже и помыслить не мог своей жизни без Филиппа. «Только бы с ним ничего не случилось, поскорее бы закончился этот учебный год, а там они рванут в Калифорнию, подальше от Митхата Милонковича, от Хелен Торренс, от криминала... - подумал он, снова присаживаясь к столу шерифа. - Да, а что, собственно, делает фотка Филиппа на доске? Неужели его подозревают в убийстве сестры? А тот бородатый мужик наверное его отец — Митхат Милонкович. Значит, шериф считает, что они могут быть замешаны в преступлении. Но зачем им убивать Беллу? Филипп очень любил сестру, да и их общий отец тоже, раз так волновался за Беллу. А кто такой Райан Кейн? Почему Фил так уверен, что это именно он убил Беллу»? - гадал Лукас, ощущая себя бродящим в потемках. Дверь распахнулась, в помещение участка вошли шериф с помощником. Хелен выглядела чем-то недовольной, Тони — озадаченным. - Спасибо за информацию, Лукас, - холодным тоном сказала шериф, доставая какую-то толстую папку из ящика стола. - Мы обязательно примем все к сведению. - Вы арестуете Райана Кейна? - уточнил Лукас, стараясь перехватить ее взгляд. - Сначала мы должны все проверить, - Хелен раскрыла папку, вчитываясь в титульный лист. - Мы не можем действовать, основываясь на обвинениях подростка, сына наркобарона, к тому же. Лукас сжал губы, вспоминая слова Филиппа о том, что ему все равно никто не поверит. И оказался прав, черт побери! - Значит, преступник будет разгуливать на свободе, - констатировал он, поднимаясь со стула. - Райан Кейн продолжит убивать безнаказанно и дальше. За его спиной чем-то громыхнул Тони, прошлепал к принтеру, чтобы забрать несколько листов, шериф, наконец, оторвала взгляд от папки и посмотрела на Лукаса. - Забудь пока это имя, оно не должно вырваться у тебя даже случайно, - жестко припечатала она. - И докладывай мне о каждом шаге своего парня, если не хочешь, чтобы его постигла участь сестры. Лукас дернул головой, резко отодвинул мешающий стул и пошел к выходу. Хелен Торренс со стуком кинула тяжелую папку на стол, обернулась к своему помощнику. - Что делать будем, Тони? У нас ни малейших улик в этом деле. Не верить же словам мальчишки о Кейне. Агент ФБР — педофил и убийца, - она недоверчиво хмыкнула. - Мы установили, что незадолго перед смертью Белла посещала салон и магазин, где купила флакон мужской туалетной воды, описывая продавцу своего бойфренда как зрелого человека. - Нет, все равно это звучит странно. Но приглядеться к Райану Кейну все же стоит, - подытожила шериф. - Уж слишком скользким он мне показался при нашей встрече. И глаза, его глаза... - Что не так с его глазами? - со смешком поинтересовался ее помощник. - Они были пусты, в них невозможно было уловить ни малейшей эмоции. - Ну и что из этого? - Однажды я уже встречала такой взгляд... Когда присутствовала при допросе одного подозреваемого, - Хелен в задумчивости посмотрела в окно. - Потом оказалось, что он зверски убил больше десятка женщин... - Я еще пройдусь по всему последнему маршруту Беллы, попробую поискать свидетелей, - отозвался Тони. - Кстати, сколько лет впаяли тому маньяку? - Приговорили к пожизненному сроку, но через год он покончил с собой. Не из чувства раскаяния, нет, просто он уже не мог жить, не убивая, - Хелен тряхнула головой, выходя из состояния меланхолии. - Кем бы ни был наш убийца — мы его остановим, и если это Райан Кейн, то удостоверение агента ФБР ему не поможет, - заявила она со всей решимостью. - За что, за какие грехи судьба так жестока ко мне? - в очередной раз вопросил Митхат Милонкович, театрально воздевая руки кверху. - Белла — моя любимая девочка убита! Филипп поморщился, его уже порядком бесил этот никчемный монолог отца, который вместо того, чтобы незамедлительно действовать, стенал и жаловался. - Пап, ты по-прежнему считаешь, что это дело рук Алехандро? - поинтересовался он, машинально нащупывая в кармане рукоять беретты. - Что? Не знаю. Может да, а может и нет, мы с ним давние соперники, но никогда не переходили границ, у него самого есть дети и внуки... - Митхат громко высморкался. - Вряд ли бы он изменил своим принципам... Да и делить нам сейчас особо нечего. - А что думает полиция? - не сдавался Филипп. - По иронии судьбы дело ведет Хелен Торренс, та еще ищейка, - нахмурился его отец. - Лет десять назад мы с ней уже сталкивались и не могу сказать, что встреча была из приятных. Если бы не моя всегдашняя осторожность, я бы получил приличный срок тогда. - То есть, она вместо расследования убийства Беллы постарается свести счеты с тобой? - Филипп вычленил главное из родительского признания. - Возможно, эта Хелен во время нашей беседы в морге ясно дала мне понять, что ничего не забыла, - Митхат снова высморкался. - Тогда, при задержании моих людей погиб ее напарник, - пояснил он. - Прекрасно! Еще одной заботой больше, - Филипп уже не мог сдержать рвущегося наружу раздражения. - Почему ты не грохнул ее при случае, зачем было столько лет выжидать? Сейчас у нее полный карт-бланш против нашей семьи. - Не все проблемы можно решить с помощью оружия, сколько раз тебе повторять. - Да, я помню: сначала с противником нужно постараться договориться, потом, если подкупить его невозможно, запугать, а уж только затем устранить, - издевательским тоном процитировал Филипп старые заповеди отца. - Что же ты сам не последовал своему правилу? - Хелен Торренс вскоре отстранили от того дела, она мне больше не докучала, - кратко бросил Митхат. - К тому же, невозможно всех встретившихся на пути копов купить или перестрелять, - мрачно заметил он. - Меня больше волнует странное поведение Беллы перед смертью. Я как-то увидел в ее телефоне смс-ку откровенного характера, стал выяснять, от кого она пришла, поручил своим людям проследить за дочерью. - И что? - Филипп в нетерпении подался вперед. - Ничего! Эти ослы упустили ее. Я потом посадил Беллу под замок, весь уик-энд она провела дома, билась, конечно, в истерике, ты же знаешь, какой у нее был своенравный характер. Впрочем, у тебя не лучше. - Ого, теперь ты решил на меня переключиться? - изумился Филипп, не ожидавший наезда от отца. - Интересно, чем я тебе не угодил? - Тем, что решил действовать за моей спиной. Или думал, что я ни о чем не узнаю? - Митхат зло усмехнулся, буравя глазами растерявшегося сына. - Да мне все старые приятели тут же сообщили о твоем предложении. И по моей просьбе один из них якобы согласился иметь с тобой дело, мне хотелось посмотреть, как далеко ты зайдешь. - Да, я стал действовать в обход тебе! - с пылом заявил Филипп, быстро придя в себя и бросившись отстаивать свои взгляды, не побоявшись отцовского гнева. - Потому что такой случай выпадает раз в жизни и глупо было бы им не воспользоваться. - Наша семья с такими отморозками, как эти Вискови дел никогда не имела и иметь не будет, - проговорил Митхат. - Мы сотрудничаем только с проверенными людьми. - Ага, поэтому и выручка у нас смешная, - не удержался от едкого комментария Филипп, с досадой осознав, что выгодная сделка у него сорвалась. - Зато за столько лет ведения этого бизнеса я жив и здоров, и тюрьмы благополучно избегал. А ты своей сопляческой глупостью поставил под угрозу все наше дело. Ты знаешь, что я с тобой бы сделал, не будь ты моим сыном? - Митхат Милонкович грузно навис над ним. Филипп промолчал, отлично зная ответ. - Встань, когда я с тобой разговариваю! - рявкнул Митхат. - Щенок! - он почти без замаха ударил сына в лицо. Его массивный перстень из золота впечатался в губы Филиппа, разбивая их. Зажав рот рукой, Филипп смотрел на тяжелые алые капли, падающие на пол. - Вытрись, - отец небрежно бросил ему платок, который он на автомате поймал. - Не зря я записал на тебя состояние по достижении тобой двадцати одного года. Надеюсь, за это время ты научишься ценить то, что имеешь. Да и учеба в колледже тебе мозги вправит, будешь изучать право, мне свой адвокат очень пригодится. - А мое мнение тебя не интересует? - огрызнулся Филипп сквозь окровавленный платок. - Нет, потому что книжки и дурацкие стишки давно умерших поэтов тебе в жизни не помогут заработать. Они только расхолаживают, мешают трезво мыслить. Вот твоя мать все вечно мечтала и чего она добилась? Сидит на пособии, да нюхает кокс. Если бы не моя помощь, ты бы давно оказался в приюте. Филипп резанул его ненавидящим взглядом, но не проронил ни слова, понимая, что проиграл. Не видать ему ни легких денег, ни поездки вместе с Лукасом в Калифорнию, опять придется тянуть лямку на отца, довольствуясь жалкими подачками, да сносить его оскорбления. Да еще надо было объясняться с бандюганами Вискови, которых наверняка не обрадует перспектива остаться без обещанного героина. Филипп выбросил платок, убедившись, что кровь больше не идет. Если бы так же легко можно было залечить раненую душу. Кейн тревожно метался по маленькому кабинету, чувствуя себя хищником, запертым в клетке. Офис был пуст, все сотрудники разъехались по заданиям, сам он обещал присоединиться к одной из групп чуть позднее, сейчас же ему было необходимо остаться наедине, чтобы все хорошенько обдумать, не дать себе впасть в панику. Недавно его посетила местный шериф, та самая Хелен Торренс с бульдожьей хваткой. Она предсказуемо занималась расследованием убийства Беллы, ведь труп был найден на ее территории. Черт, если бы он так не спешил, то сообразил, что избавляться от мертвого тела в окрестностях Тиволи не лучшая идея. Кейн на мгновение остановился, вцепившись в край письменного стола. Нет, от всех следов он постарался избавиться, все улики уничтожить. Вещи Беллы и рюкзачок он выкинул в реку, предварительно загрузив их камнями, чтобы не всплыли. Оставил себе на память только флакон туалетной воды, который ему подарила Белла. Волнующе-освежающий аромат навевал те воспоминания, которые не хотелось забывать. И пусть ее слова оказались враньем, но сладкие губы Беллы не лгали, когда прикасались к его. Кейн тяжело задышал, возбуждаясь, представляя свою малышку — живую, загадочно улыбающуюся, с невинным юным телом. В архиве ФБР ему попадались материалы про психа, который убил любимую девушку, забальзамировал и держал ее труп в подвале, чтобы каждый день любоваться ею. Сейчас Кейн пожалуй бы понял его, потому что невозможно расстаться с тем, кого любишь. Любил... Наверное, поэтому он хранил в бардачке своей машины тот флакон с туалетной водой. Чтобы Белла незримо всегда присутствовала в его жизни, по-прежнему будоража его кровь знакомым ароматом. А шериф все выспрашивала, вынюхивала, лезла со своим Митхатом Милонковичем, путая все его планы. Настырная, не унимающаяся баба, твердо вознамерившаяся посадить наркобарона за решетку. Черт, возможно ему придется все переиграть из-за нее. Телефон мобильника отвлек его от размышлений. - Да, Берлингейм, что у вас там? Вискови начинают встречаться с поставщиками? Нет, по мелочевке брать не будем, просто проследим их контакты. Да, уже выезжаю. Кейн отключился, подошел к зеркалу, поправил и без того безупречный узел галстука, провел ладонью по волосам, приглаживая их. Растянул губы в равнодушной улыбке, тщательно пряча в себе зверя. Притворяясь таким же, как и все. - Да, я все понимаю... Вискови, послушайте... Я готов встретиться... - Филипп старался говорить как можно тише, но до Лукаса все равно долетали обрывки отдельных фраз. Делая вид, что читает главу в учебнике, он старательно вслушивался в каждое слово бойфренда, разговаривающего по мобильнику. - Да, вечером, договорились. Закончив беседу, Филипп подошел к нему, сграбастав в объятия. - Извини, у меня не очень хорошие новости: похоже, наша учеба в ЛА отменяется, - голос Филиппа звучал глухо. - Ладно, переживем как-нибудь, - пробормотал Лукас, с трудом скрывая разочарование. Он так хотел оставить их прошлое здесь, начав все с чистого листа, но мечты так и остались мечтами. - Я обязательно попробую что-нибудь еще придумать, обещаю, - Филипп уловил его состояние, прижался еще крепче, обжигая жаром своего тела. - Я никогда не сдаюсь. Лукас потянулся к его губам, целуя очень нежно, почти невесомо, так как они только начали заживать, покрытые присохшей корочкой. Филипп коротко пояснил накануне, что «от отца прилетело», он не стал выпытывать большего, все понимая. - Я люблю тебя, Фил, - кажется, Лукас впервые признался в любви вслух, не отделываясь привычным «я тоже». Глава десятая Сразу после обеда Лукас, наврав отцу о тренировке, рванул обратно в город, решив проследить за Филиппом, из головы у него не выходил подслушанный разговор бойфренда о назначенной вечером встрече с таинственным Вискови. Однажды он был в гостях у Филиппа, тот познакомил его со своей матерью — странной хрупкой женщиной с мечтательными глазами, пребывающей, как показалось Лукасу, в своем придуманном мире. Поэтому он без проблем подъехал к знакомой многоэтажке, припарковав мотоцикл на стоянке, чтобы зря не светиться и, заняв выжидающий пост у соседнего дома, неотрывно следил за общим дворовым проходом. Ждать пришлось не очень долго, Филипп показался на улице примерно через полтора часа, за это время Лукас успел заскучать, съесть пачку чипсов, выпить банку газировки и послушать музыку в плеере. Оглянувшись по сторонам, Филипп направился прямиком к стоянке возле дома и через несколько минут выехал оттуда на крутом байке, Лукас поначалу даже не понял, что это он, привыкнув, что его парень приезжает в школу на старом велике. - Черт! - пробормотал он, бросаясь к своему мотоциклу, припаркованному там же, надеясь все же успеть перехватить Филиппа по дороге. Ему повезло, тот, никуда не сворачивая, ехал по центральному шоссе, выдерживая среднюю скорость. Лукас его быстро нагнал, стараясь не приближаться слишком близко, следуя за ним на приличном расстоянии. С изумлением постепенно осознавая, что Филипп направляется в Тиволи. «Что он забыл в нашем захолустье? А может он решил навестить меня, сделав сюрприз? Нет, вряд ли, - гадал Лукас, не отрывая глаз от знакомой фигуры на мотоцикле, уверенно управляющейся с железным конем. - Зачем Фил скрывает от меня, что тоже имеет байк? К чему столько секретов»? - мучился он бессмысленными вопросами. Между тем, они уже приблизились к пригороду, Филипп свернул направо, затем еще раз, сразу давая Лукасу ключ к разгадке своей конечной цели. За поворотом находилась старая проселочная дорога, практически не используемая местными жителями, так как вела к полуразрушенному дому, там только днем изредка играла ребятня, используя руины для инсценировки войнушек или зомби апокалипсиса. Чтобы не выдать себя, Лукас решил проехать до точки назначения прямо сквозь лесную чащу, прекрасно ориентируясь в знакомой местности. Он не ошибся в догадке, спешившись незадолго до развалин и катя свой мотоцикл вручную, осторожно приближаясь к месту встречи Филиппа с загадочным незнакомцем, наверняка связанным с криминалом. Еще издалека Лукас услышал мужские грозные голоса, получалось, что этот Вискови приехал на стрелку не один. И тут Лукас испугался: за своего парня, которого могли убить в любой момент, не зря ведь встреча была назначена в такой глуши, за себя, не способного уже прожить без Филиппа. «Эти подонки убьют Фила, вон как они орут на него, в чем-то обвиняя, - рассуждал он, окончательно потеряв голову от страха. - Что же делать, как я могу ему помочь»? - Лукас пытался уловить слова перебранки, но шелест и скрип окружающих деревьев от поднявшегося к вечеру ветра, мешал ему. Позади него раздался хруст веток, и он вздрогнул, машинально засовывая руку в карман толстовки и нащупывая корпус мобильника. «Хелен Торренс! Вот кто сможет помочь! - осенило Лукаса. - Пускай шериф поскорее приедет и арестует этих бандитов, а Филиппу ничего не будет, она же обещала»... - и он быстро набрал номер местного полицейского участка. - Что? Филипп сейчас в Тиволи? В заброшенном здании у дороги? Вместе с Вискови и еще с кем-то? - в одно мгновение Хелен Торренс забросала его вопросами, попутно переговариваясь со своим помощником. - Тони, бегом в машину. Так, Лукас, немедленно уезжай оттуда домой, только осторожно, не привлекая к себе внимания. Слышишь? Я потом тебе позвоню. - Да, хорошо, шериф, как скажете, - пробормотал чуть успокоенный Лукас, не двигаясь с места. Он не мог оставить Филиппа наедине с теми уродами до приезда полиции. В кармане завибрировал мобильник, предусмотрительно переведенный им на виброрежим. - Лукас! Я тебе что велела? Почему ты еще не на ферме? Хочешь, чтобы я позвонила твоему отцу и все рассказала? - в трубке раздавался раздраженный голос шерифа. - Черт! - Лукас торопливо отключился и, схватив мотоцикл, поволок его по лесной чащобе, стараясь отойти как можно дальше. Затем вскочил на байк и дав по газам, помчался домой, почти не разбирая дороги, думая лишь о Филиппе и угрожающих ему бандитах. Хелен Торренс позвонила ему поздним вечером, когда за окном уже была тьма кромешная, только фонарь при входе освещал небольшое пространство двора. Лукас с ума сходил от беспокойства, сто раз порываясь позвонить то шерифу, то Филиппу, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. - Лукас, еще не спишь? - голос Хелен звучал устало. - Мы всех их задержали, спасибо за наводку, но предъявить им ничего не смогли, все они оказались чисты. Прости, зря я втянула тебя в это дело, боюсь, что твой Филипп может что-то заподозрить, а с ним шутки плохи. Может тебе с завтрашнего дня перейти в другую школу, я бы могла поспособствовать. - Что?! Вы же не думаете, что Филипп меня убьет? - переспросил шокированный Лукас. Он боялся ЗА Филиппа, но отнюдь не его. Хотя, учитывая его собственную неприглядную роль в этой истории... - Не знаю, он вырос в криминальной среде, а там такие вещи не прощают, - шериф была как всегда предельно откровенна. - Будем надеяться, что Филипп не подумает на тебя, а решит, что хвост привел кто-то из банды Вискови. В любом случае, в Тиволи я и Тони будем присматривать за тобой, обещаю. А сейчас ложись и постарайся побыстрее уснуть, завтра тебе надо держаться с Филиппом как ни в чем не бывало и может быть все обойдется. Лукас посмотрел на отключившийся мобильник, борясь с искушением связаться с бойфрендом. Неопределенность ситуации нервировала его, но Филиппа он не опасался, в отличие от шерифа, совсем не знавшей его парня, воображавшей его конченым преступником. Он боялся другого: что Филипп бросит его, узнав о невольном предательстве. С утра невыспавшийся Лукас практически сбежал из дома, чтобы не отвлекаться на завтрак, он спешил увидеть Филиппа, поговорить с ним, выпытав все подробности вчерашнего инцидента. Припарковавшись на школьной стоянке, Лукас не пошел в здание школы, а остался возле мотоцикла, решив перехватить Филиппа на улице. Усевшись прямо на пыльный асфальт, он привалился спиной к байку, тревожась за их общее с Филиппом будущее, сам бы он наверное не простил такой подставы от любимого человека, оставалось, правда, надеяться, что Филипп не сообразил, кто поспособствовал его попаданию в участок шерифа. Но все его надежды полетели прахом, стоило ему увидеть подъехавшего на стоянку бойфренда. Тот, как и прежде, был на старом велосипеде. Лукаса невозможно было не заметить, однако, Филипп даже не кивнул ему при встрече, а наоборот, отвернулся в другую сторону, пристраивая свой велосипед. Лукас похолодел, без труда расшифровывая его поведение. Филипп, если не знал наверняка, то догадывался об его участии в недавнем инциденте с полицией. Он решил окликнуть его, постараться объясниться поскорее, но из горла вместо членораздельной речи вылетел какой-то жалкий хрип. На этот звук Филипп все же обернулся к нему, оглядел пристально, будто впервые видел, а затем, независимо вскинув голову, направился в школу. Но за короткий миг Лукас успел прочесть в его глазах разочарование, боль и обиду. Пытаясь спасти жизнь своему парню, он, похоже, потерял его любовь и доверие. Лукас хотел побежать за ним, схватить за рукав куртки, разворачивая лицом к себе, заставив выслушать его оправдания, но ноги будто одеревенели, он только и смог, что беспомощным взглядом смотреть на удаляющегося от него Филиппа. Лукас все-таки нашел в себе силы пойти на уроки, все, кроме последнего, потому что завершающим занятием у него был английский, на котором должен был присутствовать и Филипп. Вместо этого он поплелся на стоянку, глазами выискивая знакомый ржавый велосипед и убедившись, что тот на месте, уселся на свой байк, размышляя, как же ему решиться на такой трудный, но необходимый разговор с Филиппом. «Фил, нам надо поговорить. Жду тебя на парковке», - Лукас отправил ему смс, сомневаясь, что бойфренд согласится выслушать его, но попробовать, конечно, стоило. Время ожидания школьного звонка, извещающего об окончании уроков, тянулось невыносимо долго, но вот, наконец, показались и первые ученики, спешившие поскорее убраться из школьных стен. «Филипп наверное не придет, плюнет на велик и отправится домой пешком, - подумал Лукас, нигде не наблюдая знакомого лица. - И что теперь? Куда мне идти? Как все исправить?» И вдруг в разношерстной толпе мелькнула кожаная куртка с нашивкой на рукаве, заставив сердце Лукаса забиться в сумасшедшем ритме. «Если Филипп не захочет со мной разговаривать, я не дам ему так просто уехать, встану перед его великом и буду стоять. Ему придется оттолкнуть меня или ударить, но я и тогда не сдамся», - твердо решил он. Филипп медленно, с явной неохотой приближался к нему, на его лице застыла маска невозмутимости и лишь смятение в глазах выдавало его настоящие эмоции. - Фил, прости меня, пожалуйста, - обратился к нему Лукас, стоило Филиппу поравняться с ним. - Просто я очень испугался за тебя, подумал, что те бандиты могут тебя убить, потому и позвонил нашему шерифу. - Как ты узнал, что я с кем-то встречаюсь? Ты следил за мной? - взгляд Филиппа обжигал недоверием. - Я... Я случайно услышал твой разговор по мобильнику... - Лукас опустил глаза, не в силах продолжать дальше. - Ладно, погнали отсюда, - скомандовал Филипп, кивая на его байк. - Нам давно надо было обо всем поговорить откровенно. Они остановились на полпути к Тиволи, словно нарочно выбирая нейтральную территорию, а может для Филиппа это действительно было важно, Лукас просто затормозил, когда тот похлопал его по спине. Филипп снял шлем, пригладил взъерошенные волосы, отходя подальше от обочины дороги, туда, где густо росла трава с вкраплением каких-то бело-желтых мелких цветочков. Лукас послушно шел за ним, некстати задаваясь вопросом, почему они ни разу не устроили пикник за это время, не повалялись на пледе, не попили пива, глядя в безоблачно-синее небо, наблюдая за неспешно плывущими облаками, похожими на призрачные корабли. Они расположились на небольшой полянке, усевшись под раскидистым деревом, прячась в его огромной тени. Филипп молчал, запрокинув голову кверху, давая Лукасу собраться с мыслями, успокоиться хоть немного. - Фил, мне очень жаль, что так получилось, я не хотел обманывать тебя, - Лукасу отчаянно хотелось схватить бойфренда за руку, прижаться к нему, ощущая тепло его тела, но он оставался на месте, подозревая, что Филиппу сейчас будут неприятны его прикосновения. - Ты ведь не случайно обратился к Хелен Торренс, так? - вопрос Филиппа звучал скорее утвердительно. - Да, наш шериф откуда-то узнала о том, что я встречаюсь с тобой, рассказала мне о твоем отце, о том, что он опасный преступник и очень плохо влияет на тебя. Сказала, что если я хочу уберечь тебя от него, то должен информировать ее о твоем каждом шаге, - Лукас решил ничего не утаивать. - Она бы засадила Митхата Милонковича за решетку, а ты попал бы под программу защиты свидетелей... - И ты ей поверил?! - перебил его Филипп, маска отстраненности слетела с его лица, проявляя истинные чувства. - Не до конца, конечно, но поверил. Потом ты признался, что тебе приходилось уже убивать и я забеспокоился, хотел сказать тебе о задании шерифа, но боялся, что ты не поймешь... - Сколько? - Филипп хлестнул его всего одним словом, но и в нем одном, прозвучало множество оттенков. - Что, сколько? - не понял его Лукас. - Сколько она тебе пообещала за слежку? - Филипп бил наотмашь, не щадя его чувств. - Зачем ты так, Фил? - Лукасу было очень больно. - Торренс упоминала о каком-то агентском вознаграждении и помощи в поисках спонсора, но неужели ты думаешь, что я продал бы тебя за деньги или гонки?! Да я бы не променял тебя ни на миллион баксов, ни на чертов мотокросс! Я согласился на ее поручение только затем, чтобы спасти тебя, вытащить из мира криминала, дать нам обоим шанс на нормальную жизнь, - к концу речи у него перехватило дыхание, Лукас задыхался от переполняющих его эмоций. И тут Филипп бросился к нему, обнял, крепко сжимая в своих объятиях, шепча горячо «прости, прости, что усомнился в тебе», покрывая беспорядочными поцелуями все лицо. Лукас не удержался от всхлипа, срываясь от таких эмоциональных перепадов, с облегчением осознавая, что страшное позади, они с Филиппом снова вместе. - Ты ни в чем не виноват, это все шериф подстроила, чтобы добраться до нашей семьи, - проговорил Филипп, лаская устроившегося рядом с ним Лукаса, нежно касаясь его груди в вырезе полурасстегнутой рубашки. - Эта Хелен Торренс давно подбирается к моему отцу, у нее с ним давние счеты, а тебя эта сука просто использовала втемную, надеясь с твоей помощью посадить в тюрьму и меня, и отца. Ни под какую программу защиты свидетелей я не подпадаю, да и не в компетенции провинциального шерифа решать такие вопросы. - Извини, я безграмотный, наивный идиот, - опять повинился расстроенный Лукас, понимая, что едва не погубил любимого человека. - Хватит зря терзаться, ничего особенного не произошло, мне повезло, что на встречу я приехал пустой, просто для переговоров, просил отсрочки у Вискови хотя бы на месяц... А тут нагрянула шериф с помощником. Всех задержали, обшмонали, Вискови и его парней быстро отпустили из участка, а мне устроили полный досмотр, - голос Филиппа дрогнул. - Заставили раздеться догола, помощник шерифа меня везде общупал, а эта чертова баба стояла рядом и ухмылялась гадко. Ну да, не получилось у нее взять меня с поличным, так отыгралась на другом. Никогда в жизни меня так никто не унижал! Лукас немедленно обнял его, успокаивая, стараясь согреть собой, беря его ладони в свои. - А твой пистолет отобрали? - Конечно! Пробили по базам, поняли, что и здесь прокол вышел, ствол абсолютно нигде не засвеченный. Оформили как находку, найдя мое заявление в кармане. Ничего, я уже новой пушкой обзавелся. - Шериф и про Райана Кейна в курсе, - вздохнул Лукас. - Только она мне ни черта не поверила, как ты и предсказывал. - Плевать! Мне сейчас не до него, сейчас моя главная забота — Вискови, - Филипп поморщился. - Ладно, пора идти, если хочешь потренироваться в карьере, давно я тебя не снимал. Они поднялись с насиженного места, отряхиваясь от травинок, приставших к одежде. Лукас машинально огляделся кругом, на противоположной стороне дороги сверкала неоном вывеска мотеля, привлекая его внимание. - Фил, - он осторожно тронул бойфренда за рукав. - Я... Мы могли бы пойти в гостиницу... - Соскучился? - понимающей улыбкой просиял Филипп. - Я тоже, кажется целую вечность мы не были вместе в постели. Кровать в номере мотеля была большой, белье свежим, а ничего другого им было и не надо. Лукас торопливо начал сдирать с Филиппа куртку еще с порога, стремясь побыстрее добраться до его гладкой кожи, тот от него не отставал, также, нетерпеливо раздевая его. Когда они остались в одних джинсах, Филипп уже было потянул Лукаса в кровать, готовясь к их обычным ласкам и поцелуям. Но Лукас удивил его, расстегивая пояс, избавляясь и от джинсов, и от трусов. - Ты... Ты хочешь пойти до конца? - неверяще уточнил Филипп, пожирая взглядом обнаженную фигуру любимого. Лукас только кивнул, в смущении прикрываясь руками. Сегодня он решился на этот шаг, окончательно понимая, что в его жизни Филипп — главный человек, тот, за которым он последует и в рай, и в ад, и плевать, что он натворил, сколько раз нажал на курок. Лукас лег на простынь, спиной ощущая ее прохладу, безотрывно глядя на голого Филиппа, взволнованного не меньше его самого. - Как ты хочешь? - прошептал Филипп, нависая над ним, оглаживая его жадным взором. - Хочу, чтобы в наш первый раз вел ты, а потом будем меняться, - Лукас покраснел, сказав это вслух. - Как скажешь, - Филипп, и без того всегда с ним предупредительный, сейчас стал очень нежным, касался его бережно, целовал невесомо, незаметно усиливая напор с каждым новым поцелуем, заводя постепенно. Растягивал, раскрывал его одним пальцем, облизывал чувствительную головку, посасывал ее, сладко дразня, чередуя искусные ласки. И очень быстро Лукас уже метался по простыне, позабыв о первоначальном стыде, мечтая только о скорой разрядке, то толкаясь Филиппу в рот, то еще больше раскидываясь перед ним, желая заполучить в себя больше, чем палец. Но Филипп не спешил брать его — такого горячего, такого отзывчивого, хотя сам с трудом уже сдерживался. Первый раз Лукаса он хотел сделать незабываемым. Лукас простонал, когда к одному пальцу прибавился второй, растягивая его еще сильнее, давая странное ощущение заполненности и в то же время, пробуждая еще большее желание. Третий палец вызвал чувство дискомфорта, быстро пригасившееся от языка и губ Филиппа, не прекращающего ласкать его член, уже давно истекающий смазкой. А потом Филипп коснулся его внутри как-то по особенному, заставив взвиться от острого удовольствия, током пробежавшего по всему его телу. - Я люблю тебя, бэби, - прошептал доверительно Филипп, аккуратно входя в него, заполняя собой до упора, а затем, немного выждав, несильно толкнулся, стараясь попасть по простате. На его лбу бисером выступили капельки пота, припухшие губы были приоткрыты, грудь тяжело вздымалась. Лукас потянулся ему навстречу, улавливая в глазах Филиппа то, что испытывал в этот момент сам. Филипп поначалу уговаривал его принять другую позу, объясняя тем, что первый раз так будет проходить легче, безболезненней, но Лукасу было важно сейчас видеть его лицо, считывать его эмоции. - Люблю, - повторил он эхом, прикрывая глаза. Его первый настоящий оргазм был похож на цунами, сметающий все на своем пути. Лукаса подхватило в вихре блаженства, он бился под Филиппом, сжимаясь изо всех сил, подстегивая его тоже к финалу, крича от накатившего ощущения вселенского счастья. Они пролежали в постели до темноты, отключив мобильники, не обращая внимания на окружающую действительность, полностью растворившись в своей бескрайней любви, которую невозможно было выразить словами. - Знаешь, я хотел бы провести всю жизнь с тобой вместе, - признался Лукас, рассматривая профиль Филиппа, на который падал свет фонарей из неприкрытого занавесками окна. Филипп в ответ коснулся его руки, целуя в плечо. - Так и будет, клянусь, - пообещал он, не зная еще, как порой причудливы бывают повороты судьбы. Глава одиннадцатая - Привет, соня! Уже проснулся? - Лукас набрал номер Филиппа перед тем как усесться на байк. - Не только проснулся, но и уже приступаю к завтраку, - ответил тот весело. - Мама напекла блинчиков, а еще у нас есть кленовый сироп и арахисовое масло, - поддразнил он. - Жаль, что ты живешь так далеко, а то мог бы позавтракать с нами. - Да, жалко, но ничего не поделаешь, - вздохнул Лукас. - А ты чего так рано встал? - Хочу подъехать пораньше в школу, надо кое-какие дела уладить, ничего особенного, не волнуйся, - Филипп тут же попытался успокоить его, зная, как тревожат бойфренда его криминальные разборки. - Понятно, - протянул Лукас, стараясь не заморачиваться «делами» своего парня, полностью принимая его теперь таким, какой он есть. - Да, мама передает тебе привет, - выпалил в трубку Филипп. - Слышишь? - где-то вдали раздался негромкий женский голос. - Передавай ей от меня тоже, - улыбнулся Лукас. - Извини, но мне уже пора ехать, если не хочу опоздать на урок. Встретимся на физкультуре, у нас сегодня баскетбол. Спорим, что я сделаю всю вашу команду? - Вот за это я и не люблю спорт, у более слабых нет никаких шансов, - проворчал Филипп. - Хвала тому, кто придумал оружие, оно уравнивает силы. - Ага, пушка — лучший аргумент, - рассмеялся Лукас. - Все, пока. - Целую, до встречи в школе. В трубке уже раздавались гудки, а Лукас все продолжал улыбаться, представляя себе лицо Филиппа. Как же здорово, что они вместе! Дорога в Тиволи была как всегда пустынна и Лукас немного расслабился, вспоминая недавний разговор с Филиппом. - Почему ты скрыл от меня, что у тебя тоже есть байк? - поинтересовался он. - Ну, поначалу я придерживался с тобой образа ботана-романтика, чтобы не спугнуть, - чуть потупившись, сообщил Филипп. - А потом поздно уже было открывать карты. - А в школу почему на мотоцикле не ездишь? - не унимался Лукас. - Это все из-за отца, он помешан на скрытности, - нахмурился Филипп. - Велел в школу ходить пешком, или добираться на велосипеде. Чтобы не дай бог, лишний раз не засветиться. Параноик! Да ФБР и полиция все равно все о нас знает, как ты не маскируйся. - Скажи, ты ведь не собираешься дальше вести дела с отцом? - забеспокоился Лукас. - Сразу после окончания школы мы уедем отсюда, поступим в универ, - успокоил его Филипп, но в его голосе можно было уловить сомнения. Лукас вздохнул, мечтая поскорее оказаться в Калифорнии, да на самом деле где угодно, лишь бы подальше от мрачного бородача с фото в полицейском участке — Митхата Милонковича и своего собственного отца — занудливого и ворчливого, вечно ко всему придирающегося, что бы Лукас не сделал. «Ничего, до окончания учебного года остается уже совсем немного, а на следующей неделе Филиппу стукнет восемнадцать, - подумал он, тут же переключаясь на другое. - Черт, надо придумать, что же ему подарить». За размышлениями Лукас не сразу заметил, что позади него едут трое мотоциклистов и судя по их прикиду, состоящим в каком-то байкерском клубе. Он немедленно сбавил скорость, пропуская их вперед, но странная троица также, притормозила, а потом двое из них пристроились по бокам от него, а третий продолжал ехать сзади. Оказавшись в плотном кольце, Лукас запаниковал, ударив по газам, он хотел рвануть в лес, но байкеры не дали ему это сделать, практически впечатываясь в него своими железными конями. - Эй, слезай, давай! - за грохотом двигателей он не услышал команды, догадался по характерному жесту рукой и шевелящимся губам одного из преследователей. Лукасу оставалось только подчиниться. - Что вам нужно? - сняв шлем, прокричал Лукас, хотя в наступившей внезапно тишине, он мог говорить хоть шепотом. - Ты нам нужен, парень, - осклабился в неприятной ухмылке один из мужиков. Был он бородат и крепок на вид, напоминая лесоруба. - Вам нужен мой байк? - не понял Лукас. Его мотоцикл был куплен в этом году, так что их интерес к его навороченному байку, был бы вполне оправдан. - Нет, дорогуша, нам нужен именно ты, - захохотал другой бородач, поправляя мощной рукой, чуть сползшую на лоб бандану. В голове у Лукаса мгновенно промелькнула мысль о выкупе. Наверное эти уроды откуда-то узнали, что его отец обеспеченный скотовладелец и решили похитить его, вымогая за него деньги. - Давай, иди сюда, - один из байкеров похлопал по своему мотоциклу, приказывая Лукасу усесться позади него. - А теперь держись крепче, потому что с этого момента детские игры закончились и начались взрослые, - и он резко втопил педаль газа. Филипп уже в который раз посмотрел время на мобильнике, не понимая, почему Лукас так сильно запаздывает. Нет, при въезде в город, конечно, бывают пробки, но Лукас обычно с легкостью их объезжал, пользуясь маневренностью байка, в отличие от громоздких машин. Не вытерпев, Филипп ткнул в кнопку вызова на телефоне, желая удостовериться, что с его парнем все в порядке, но вместо знакомого голоса нарвался на ответ робота, извещающего, что абонент временно не доступен. В памяти сразу всплыла недавняя похожая ситуация с Беллой, ее мобильник также, отзывался бездушным голосом, а потом им позвонили из полиции, чтобы сказать, что она мертва. - Нет, только не это. Пусть окажется, что у Лукаса просто разрядился телефон, - прошептал в ужасе Филипп. И тут его мобильник разразился трелью звонка. - Привет, Фил! Как обстоят дела? Достал героин, как и обещал? - в трубке рокотал громкий бас Вискови. - Вы о чем? - Филипп непонимающе вздернул бровь, словно собеседник мог его видеть. - Я же в нашу последнюю встречу объяснил вам, что поставщик подвел меня и собрать всю партию я смогу не раньше конца месяца. - Нет, так дело не пойдет, нам порошок необходим сейчас. Разве отец не учил тебя, что слово нужно держать? - Послушайте, мне очень жаль, что так вышло, но я больше не в силах ничего предпринять... - Не разговор, а детский лепет малолетки, - зло бросил Вискови. - Ты видно не понял, что начиная играть в игру, прежде надо поинтересоваться ее правилами. Что ж, значит, выяснишь в процессе. А чтобы материал лучше усвоился, закрепим его правильной мотивацией, - и он отключился. Но не успел Филипп понять, что стоит за последней фразой, как снова раздался сигнал мобильника. На этот раз было прислано видео. И открывая его, Филипп в принципе уже догадывался, что увидит в ролике. - Привет, Фил! - в кадре Вискови помахал ему, самодовольно усмехаясь. - Сюрприз! Ты наверное уже соскучился по своему блондинчику? Камера отъехала в сторону, демонстрируя привязанного к стулу Лукаса. Под носом у него запеклась кровь, бровь была рассечена, а глаза полны отчаяния. - Извини, что пришлось его немного попортить, но твой дружок вздумал вдруг сопротивляться, - издал смешок Вискови. - Так что предлагаю тебе равноценный обмен: мы возвращаем твоего любовничка, а ты нам достаешь партию порошка. По-моему, все честно — договор ты нарушил, поэтому приходится идти на такие меры. Да, если сегодня к семи вечера товара не будет, ты получишь своего парнишку по частям. Интересно, что тебе больше всего в нем нравится? - Вискови провел пятерней по волосам и лицу Лукаса. - Глаза? Уши? Пальцы? А может сердце? Филипп до крови прикусил губу, внимательно вглядываясь в видео. - Ладно, время пошло, пока, детка, - ролик закончился. - Суки! Вы мне за все заплатите! - Филипп стукнул кулаком по стене с такой силой, что разбил костяшки, но даже не заметил этого. Постояв мгновение, чтобы собраться с мыслями, трезво оценивая ситуацию, он стремглав затем бросился к выходу, спеша на выручку Лукасу. Митхат Милонкович находился у себя в баре, в своем личном кабинете, куря трубку и просматривая бухгалтерскую отчетность. Он любил неспешно вникать в цифры, вдумчиво все анализируя. Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась, заставив его, недовольно нахмурившись, оторваться от стопки бумаг. - Отец! Мне нужна твоя помощь! - с порога выпалил встрепанный Филипп. - Что случилось? - насторожился Митхат. - На меня наехал Вискови со своими людьми, - не присаживаясь, заявил Филипп. - Я пытался им объяснить, что наша сделка сорвалась не по моей вине... - Чего они требуют? - перебил его отец, мгновенно понявший весь масштаб проблемы. - Партию героина, только теперь без всякой оплаты, - признался Филипп и добавил чуть тише. - Они взяли в заложники моего парня. - Ты хочешь сказать, что я должен взять и подарить Вискови за просто так товара на триста тысяч?! Да ты совсем чокнулся! - Пап, они убьют Лукаса! Вискови и его банда — полные отморозки, - вскричал Филипп. - Конечно, убьют, этим подонкам и предлог особый не нужен, - со спокойствием произнес Митхат. - Не то, что героин на кучу баксов. - Отец, пожалуйста, помоги! Ну хочешь, я на колени перед тобой встану? А эти бабки я отработаю, клянусь! Буду делать все, что ты мне прикажешь, - умолял его Филипп. - Ты и так все сделаешь, что я скажу, никуда не денешься, - невозмутимо ответил Митхат Милонкович. - А если я стану платить за всех твоих сосок, то по миру пойду. Не для того я так рискую ежедневно, чтобы содержать твоих шлюх, - заключил он со злобой. - Лукас — порядочный парень и мы с ним обручились, - привел последний аргумент отчаявшийся Филипп. - Поздравляю! - с сарказмом отозвался его отец. - По-крайней мере, эта история научит тебя, надеюсь, многому. Не ввязываться в сомнительные сделки, всегда взвешивать все за и против, осмотрительно выбирать себе деловых партнеров. - Так ты отказываешь мне? - неверяще уточнил Филипп. - Ты же только что подписал моему бойфренду смертный приговор! - Нет, сын, это из-за тебя умрет твой парень. Из-за твоего самомнения и любви к авантюрам, - цинично усмехнулся Митхат, снова подвигая бумаги к себе, давая понять, что разговор окончен. - Ну, тогда дай мне хотя бы кого-то из своих людей, - не сдавался Филипп. - В одиночку мне не справиться со всеми бандитами, что держат Лукаса в заложниках. Судя по видео, их там не меньше трех человек. - Ты хочешь, чтобы мы развязали войну с Вискови?! - лицо разгневанного Митхата Милонковича побагровело. - Ради твоего Лукаса? Ха-ха! Вот что: прекращай дурить и начинай думать мозгами, а не членом. У тебя еще с десяток, если не больше, будет таких же бойфрендов. И ступай в школу, ты должен быть сейчас на занятиях, а не у меня в баре болтаться, - распорядился он. Побледневший Филипп инстинктивно отступил назад, к двери, невольно засовывая руку в карман, где лежал его новый пистолет. Круто развернувшись, он вышел вон. Митхат Милонкович преувеличенно громко вздохнул и вернулся к проверке отчета. - Чтоб ты сдох, отец! Чтоб ты сдох, - со слезами на глазах проговорил Филипп, выходя из бара. Лукас попытался откинуться назад, чтобы сменить позу, спина и плечи затекли нещадно от впившихся в кожу веревок. Наверное не следовало так яростно бороться с тем бородачом, что вздумал его привязывать к стулу. Просто услышав имя Филиппа, Лукас понял, что дела обстоят гораздо хуже, чем он предполагал, байкерам нужен не выкуп за него от его отца, а что-то от его парня. А вспомнив слова Филиппа о том, что при той злополучной встрече в заброшенном доме, он хотел договориться с Вискови о какой-то отсрочке, осознал, что попал между молотом и наковальней. Да что там говорить, он просто попал. А потом эти уроды стали снимать видео с обращением к Филиппу и все окончательно прояснилось. Он для них даже не заложник, он - эквивалент нескольких килограммов героина. Но вся беда заключалась в том, что у Филиппа не было сейчас столько наркотика, сколько им требовалось, а значит, жить ему осталось буквально несколько часов. Лукас хотел вдохнуть полной грудью, но только закашлялся, давясь собственной слюной. - Эй, парень, ты в порядке? - поинтересовался у него один из бородачей, оказавшись поблизости. Лукас молча кивнул, справляясь с кашлем. - До семи еще полно времени, твой парень наверняка успеет доставить нам порошок, - неожиданно подбодрил его мужик. - Ага, если захочет попросить помощи у своего папочки, - отозвался его подельник. - Как думаешь, блондинчик, Филипп будет за тебя бороться? - с насмешкой поинтересовался он. Будь у него свободны руки, Лукас наверное заткнул бы уши, чтобы не слышать эти издевательские вопросы, еще больше бередящие душу. Кто он для Филиппа? Любит ли он его по-настоящему? - вот что волновало его сейчас. - Кстати, вот и прекрасная проверка для ваших чувств, - продолжал подначивать похититель, поняв, что нащупал его слабину. - Явится твой бойфренд с порошком — значит, действительно дорожит тобой, а бросит на произвол судьбы - значит ваши, так называемые отношения, гроша ломаного не стоят. - Ладно тебе, хватит запугивать парнишку, - приструнил его приятель. - Все закончится хорошо, мы получим героин, а Филипп Ши своего парня. - Да кто его пугает, Ник? Так просто, рассуждаю вслух, - заржал второй. - Ему не нас надо бояться, а своего ненаглядного. Мы просто шмальнем его и все, даже по кругу не пустим, правда? Нас ведь только бабы интересуют. Лукас закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от окружающей реальности, больше похожей на ночной кошмар или боевик, где ему уготована очень короткая, эпизодическая роль. Роль жертвы. Кейн сидел в своей машине неподалеку от Тиволи, выжидая назначенное время. Пару часов назад ему позвонил осведомитель и сообщил, что в семь, в заброшенной лесной хижине состоится давно запланированная сделка людей Вискови и Филиппа Ши. Вот только условия договора кардинально поменялись за последний день: вместо оговоренной суммы самонадеянный сопляк получит не деньги, а своего дружка, взятого парнями Вискови в заложники. Правильнее было ему сейчас отступить, с другой стороны — на кону его ждала наркота и прирученный наркобарон, ради сына наверняка готовый на все. А еще жажда крови и приключений толкала Кейна на сегодняшнюю вылазку. Его зверь истосковался, сидя долго в клетке. Убийство Беллы не в счет, ее он убил на инстинктах, без малейшего кайфа. Белла... Его любимая малышка, несмотря ни на что. Он уже не винил ее за предательство, понимая, что такова натура всех абсолютно женщин. Все они продажные твари, выбирающие лучшего из самцов. Интересно, как сложилась бы его жизнь, если бы ему нравились мужчины. Доверился ли он кому-нибудь? Прикрыл бы собой, в случае чего? Или, наоборот, подстраховали бы его? С мужчинами, конечно, было бы проще, но он по природе был натуралом, один вид целующихся мужиков вызывал у него тошноту и чувство брезгливости. Кейн открыл бардачок, доставая флакон с туалетной водой, брызнул в открытый ворот рубашки, принюхиваясь к знакомому аромату. Белла... Она снилась ему каждую ночь, играла с ним, смеялась, звала за собой и когда он уже делал первый шаг, протягивая к ней руки, то всегда просыпался, не сразу осознавая, что это всего лишь сон. Кейн запихнул флакон обратно, случайно нащупав в бардачке вчетверо сложенный файл с результатом экспертизы. Он не удержался от смешка, вспоминая, как на днях к нему снова заявилась Хелен Торренс, полная решимости найти убийцу дочери Митхата Милонковича. Попросила помочь его с расследованием, пояснив, что хочет побыстрее получить на руки исследование одной улики, найденной ею на теле убитой девушки. Разумеется, он согласился посодействовать коллеге. Боже, люди бывают так глупы и доверчивы, стоит им думать, что перед ними тот, за кого себя выдает. Да, а ведь у Хелен Торренс тоже наверняка есть свой зверь, спрятанный где-то в недрах души. Уж он изучил ее послужной список и даже заполучил ее психологический портрет. Интересно, как она контролирует зверя, чем держит в узде. Хотел бы он поговорить с ней откровенно, с этой надломленной, странной женщиной с жестким взглядом и обаятельной улыбкой. Жаль, что не существует анонимных сообществ маньяков и убийц, настоящих, конечно, а не тех, фейковых, что можно найти на просторах Сети. Кейн с любопытством побеседовал бы с такими же, как он сам. Когда до него доберутся, а рано или поздно это случится, он даже не сомневался, то его зверь убьет хозяина и погибнет сам. Деньги его не интересовали, Кейн не стремился к результату, он наслаждался процессом их добывания, иначе давно бы уже свалил на покой с поддельными документами и кучей бабла на разных счетах. Но роль простого обывателя не для него, ему нужно больше, гораздо больше и работа в ФБР давала ему с лихвой то, в чем он нуждался. Губы Кейна тронула легкая усмешка, он еще раз глянул на часы и расслабился в водительском кресле, убеждаясь, что времени до часа Х у него еще навалом. Филипп был в отчаянии, понимая, что Лукаса ему, похоже, не спасти. Наркоты за такой короткий срок не собрать при всем желании, перестрелять всех людей Вискови, держащих Лукаса в заложниках, тоже в одиночку не получится. Выходит, он своими руками погубил партнера, доверившегося ему, полюбившего его. Нет, нет, он будет биться за Лукаса до конца, защищать его до последнего вздоха, как клялся при обручении. И обратиться за помощью больше не к кому, разве что к шерифу Тиволи. А что, ради Лукаса, он сдал бы ей своего отца, признался бы в собственных грехах, добровольно идя на тюремную Голгофу, да что толку. Ничегошеньки эта Хелен Торренс не решает, каждый шаг согласовывая с вышестоящим руководством. Да пока она договорится, Лукаса уже убьют сто раз. А соваться наобум в городское управление полиции опасно, там у отца есть свои прикормленные люди. Филипп вынул из кармана магнум, свою привычную беретту за короткий срок он добыть не сумел, а пушка была нужна срочно после конфискации старой в участке. Взвесил машинально в руке тяжелый ствол, прикидывая, скольких людей Вискови сможет завалить за пару раз, больше выстрелов ему сделать не дадут, убьют раньше, чем он снова нажмет на курок. И сам сдохнет, и Лукаса не вытащит. И почему он никогда не увлекался стрельбой по-македонски, с обеих рук. Да, выбор у него невелик: или умереть вместе с Лукасом, либо дать Вискови убить своего парня, а самому, как ни в чем не бывало жить дальше. Его отец вообще понимает, что предложил ему?! Только никогда не любивший человек способен на такую подлость. Правильно, Митхата Милонковича всегда интересовали только деньги; семья и дети были просто приложением — ненужным и обременяющим. Он и Беллу-то уже забыл, даже не заикается про поиски убийцы и месть. Он и к смерти сына отнесется также спокойно. Если кто и будет горевать о нем, так это мать. Вспомнив о ней, Филипп достал мобильник. - Привет, мам! Как дела? Нет, я звоню просто сказать, чтобы ты не ждала меня к обеду. Да, поем где-нибудь в городе, с Лукасом. И мам, я хочу, чтобы ты знала: я очень тебя люблю, очень. Все, пока, мне пора бежать на следующий урок. Филипп смахнул непрошеные слезы, думая о матери, которая скоро останется совсем одна. Но он не мог поступить по-другому, просто не мог! Филипп уверенно оседлал байк и понесся в сторону Тиволи, чтобы в последний раз встретиться с Лукасом. Глава двенадцатая Филипп неплохо ориентировался в пригороде, благодаря постоянным вылазкам вместе с Лукасом в заброшенный карьер и на пустоши, но вот лесные тропы он совсем не знал. Пришлось во всем полагаться на навигатор и собственную интуицию. До назначенного часа было еще далеко, когда он оставил байк в лапнике и дальше стал пробираться пешком, чтобы не создавать шума. Старая охотничья хижина отыскалась на узкой просеке, в окружении многовековых сосен. Около нее стояли три мотоцикла, так что количество бандитов, удерживающих Лукаса в заложниках, было ясно. Осторожно подкравшись вплотную к рубленым стенам, Филипп достал пистолет, прислушиваясь к раздававшимся из хижины голосам. - Эй, Ник, пиво будешь? - Нет, парни и вам не советую, рано нам еще расслабляться. - Да чего ты такой напряженный? Приедет этот Ши — значит, получим порошок и свалим, забьет сопляк на стрелку, струсив — тоже свалим, только труп этого блондинчика сначала недалеко прикопаем, - заржал кто-то из байкеров. - А мне жаль парнишку, он ведь совсем не при делах, - ответил тот, кого называли Ником. - Ну да, он просто гулял не с тем парнем, - поддакнул его приятель. - Но что поделать, не отпускать же его на волю. Филипп изо всех сил сжал магнум, мысленно отсчитывая последние минуты. Благодаря эффекту неожиданности, он рассчитывал успеть застрелить двоих ублюдков, на третьего времени у него уже не хватит, как не хватит даже взглянуть в последний раз на Лукаса. Интересно, о чем тот сейчас думал? О них с Филиппом или вспоминал всю свою короткую жизнь? Жалел, что связался с ним или перебирал в памяти моменты, проведенные ими вместе? - Ладно, парни, пойду отолью, - со смешком произнес кто-то из бандитов, распахивая рассохшуюся дверь хижины. И Филипп немедленно подался вперед, взводя курок. Потом, анализируя случившееся, он понимал, что тогда ему просто крупно повезло, как везет тем счастливчикам, что срывают джекпот. Потому что по всем законам логики и здравого смысла он должен был валяться с простреленной башкой, чуть позднее попав на страницы служебного рапорта шерифа Тиволи, но вместо этого отправил на тот свет троих здоровенных мужиков, отлично управлявшихся с оружием. Его персональный ангел-хранитель спас его, а заодно, и Лукаса, давая шанс им обоим. Лукас не сразу понял, что случилось: только что, он, потеряв счет времени, слышал бесконечный треп бандитов, как вдруг окружающее пространство взорвалось выстрелом и коротким вскриком. С ужасом он распахнул глаза, пытаясь разглядеть, что происходит. Один из двух бородачей, оставшихся в хижине, потянулся к пушке, висевшей у него на поясе, но был отброшен к противоположной стене убойным выстрелом прямо в лоб. В помещение ввалился Филипп, на его бледной коже горел яркими пятнами лихорадочный румянец. Но Лукаса больше поразил его взгляд — холодный и беспощадный, будто способный все просчитать за долю секунды. В нем не было ничего человеческого, ни одной знакомой эмоции не отражалось в его глазах, делая Филиппа похожим на бездушную машину для убийств. - Спокойно, приятель, я работаю на ФБР, - дрожащим от испуга голосом, пробормотал здоровяк по имени Ник, не пытаясь достать оружие. - Здесь скоро будет агент Кейн... Филипп не дал ему договорить, выстрелив в голову. Ник медленно сполз по стене, оставляя на ней длинный кровавый след. Лукас замер от страха, боясь даже дышать, в оцепенении глядя на убитых бандитов. А потом Филипп обернулся к нему, и Лукасу на какой-то миг показалось, что следующий выстрел будет в него. Но тут взгляд Филиппа смягчился, в нем появилась привычная теплота, сразу превращая его в самого себя. - Лукас! Ты как? - он бросился к нему, начиная рвать веревки руками. - Блядь, у меня же нож есть, в кои веки, наконец-то, пригодится! - извлекая из штанины джинсов складной стилет.* Острое лезвие с легкостью справилось с задачей, Лукас быстро оказался на свободе. Но встать со стула для него стало непосильной проблемой: и руки, и ноги очень затекли. Филиппу пришлось помассировать ему плечи и спину, прежде чем он смог снова ощущать их в полной мере. - С ногами сам справишься? А то у нас времени в обрез, - поинтересовался Филипп. - Да, конечно, - отозвался Лукас, начиная растирать себе икры и лодыжки. - Что ты задумал? - Хочу спалить эту хибару к чертям собачьим, чтобы не оставлять никаких следов. Бензина из трех байков хватит с лихвой. - Но ведь тогда огонь перекинется на окружающий лес, - моментально встрепенулся Лукас, для которого эти места были родными. - Меня могут арестовать за убийство трех человек, если отыщут случайно оставленные улики, - почти по слогам отчеканил Филипп. - Выбирай, что тебе дороже: лес или я. Лукас промолчал, виновато опуская голову. Действительно, о чем это он. Филипп ради него в одиночку перестрелял всех похитителей, не бросив его на произвол судьбы. - А героин у тебя не получилось достать? - запоздало полюбопытствовал Лукас. - Думаешь, стал бы я так рисковать твоей жизнью из-за какого-то дерьма, пусть и жутко дорогого, - усмехнулся Филипп. - Пушка — последний аргумент, как любит говорить мой отец, - он нахмурился, проговорив слово «отец» со странной интонацией. - К тому же, все проблемы у нас только начинаются, теперь и Вискови, и агент ФБР Кейн, похоже, ведущий свою игру, и даже мой папочка ополчатся на нас. Ладно, я что-нибудь придумаю, твоя задача — во всем меня слушаться, окей? Лукас кивнул, стараясь не смотреть на окровавленные тела. - А где твой байк? - поинтересовался Филипп, когда они отбежали от загоревшейся лесной хижины на приличное расстояние. - Остался где-то в кустах у дороги, его перетащили туда похитители, - Лукас невольно содрогнулся, стоило ему вспомнить недавнее происшествие. - Ты место запомнил? - Филипп незаметно оказался рядом, положил теплую ладонь ему на плечо, безмолвно успокаивая, давая свою поддержку. - Конечно! Мне тот участок шоссе наверное в подкорку впечатался, - он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. - Там еще ясень такой раздвоенный неподалеку растет, и пара чахлых берез вдалеке. - А от домика твоего отца это далеко? - неожиданно оживился Филипп. - Да нет, пара миль примерно. - Отлично! Кажется, у меня есть идея! - он вытащил свой мотоцикл из лапника, отряхнул его от хвои. - Садись за руль, я как обычно пассажиром. В любое другое время Лукас не преминул бы оценить плавный ход чужого байка, его технические навороты, но сейчас ему было не до того, он до сих пор не мог осознать, что все обошлось, что его не убили. А вместо этого он вдвоем с Филиппом несется по ровной глади шоссе, как и вчера, и позавчера, словно весь сегодняшний ужас ему просто приснился. У знакомого места он притормозил, снимая шлем: - Здесь они меня догнали. А байк отволокли в ту сторону... - у него сорвался голос, выдавая в конце фразы хрип. - Я поищу, не волнуйся, - Филипп побежал к придорожным кустам, оставляя его неловко топтаться у обочины. Вскоре Филипп уже катил нашедшийся мотоцикл к нему. - Сейчас пересядем на твой байк и помчимся в домик у озера. Нам обоим нужно алиби, ну а мне, в особенности, - проговорил Филипп, озабоченно хмурясь. - Мне еще надо избавиться от своего мотоцикла, пушки и куртки. - Ты хочешь выбросить куртку? Зачем? - Лукасу, обожавшему кожаную куртку бойфренда, его намерение показалось святотатством. - И байк жалко... - Есть вещи поважнее барахла. Например, свобода или жизнь, - усмехнулся Филипп и вправду, похоже, не жалея ни мотоцикл, ни куртку. - Поверь, я знаю, что делаю, - добавил он уверенным тоном. Вскоре они уже были в домике у озера, первым делом Филипп отправил их вещи в стиральную машину - «чтобы копам не за что было прицепиться», как пояснил он, оставаясь совершенно голым, как и Лукас. А потом Лукас первым пошел в душ, так как из-за тесноты, вдвоем им было бы неудобно мыться. Он намылился раз, другой, с удовольствием подставляясь под теплые струи, ощущая, как напряжение последних часов постепенно уходит, утекает с каждой каплей воды. Но облегчение было сиюминутным, затем его снова охватили тревога и страх. Лукас вспомнил бандитов, свою беспомощность, чувство безысходности, что испытывал тогда и бессильно привалился к стенке душевой кабины, еле удерживаясь на ногах. Позади раздался шорох и его спину обдало потоком свежего воздуха — Филипп все же вошел к нему, проигнорировав неудобство. - Лукас, посмотри на меня, пожалуйста, - тихо попросил он, разворачивая его лицом к себе. Лукас отрицательно покачал головой, боясь встретиться глазами с Филиппом, отчего-то внезапно стыдясь, что подвел его, позволив тем уродам из банды Вискови с такой легкостью взять себя в плен. - Что они с тобой сделали? - шепотом спросил Филипп, мягко поглаживая его между лопаток. Лукас недоуменно вскинулся на него, побои на его лице были более, чем красноречивы. - Они... Они трогали тебя? - в голосе Филиппа прозвучала неприкрытая боль, а еще участие, и отчаяние. - Нет-нет, - торопливо зачастил Лукас, наконец понимая, что имеет в виду Филипп. - Эти подонки, к счастью, были только по бабам, во всяком случае, так они утверждали сами, - он не удержался от нервного смешка, инстинктивно еще сильнее прижимаясь к Филиппу. Позднее, вынув одежду из стиралки и разложив ее на электрической сушилке, они нырнули в постель, не разрывая объятий. - Скажи, ты же знал, что я обязательно приду за тобой? - Филипп ласково провел по его влажным волосам. - Что ни за что не брошу? - Мне очень хотелось верить в это, но иногда закрадывалась мысль, что тебе не удастся достать наркотик и тогда... - горло Лукаса перехватило спазмом. - Знаешь, если бы ты не появился, мне уже наверное и умирать было бы не страшно, - выдохнул он. - Господи, Лукас! Запомни: мы с тобой теперь навсегда вместе, - Филипп навис над ним, глядя с невыразимой нежностью и поцеловал в губы, чуть раздвигая их языком, даря целомудренный и в то же время, очень чувственный поцелуй. - Я уже не представляю жизни без тебя, - признался он. - Я тоже, Фил! Без тебя все не так, мир словно теряет краски, - Лукас положил ладонь ему на грудь, улавливая слабый стук сердца партнера. - Как же мне хочется, чтобы такие мгновения, как сейчас, длились вечно. - Ты для меня все, бэби, - заявил растроганный Филипп, накрыв его ладонь в своею. - Но, к сожалению, нам придется возвращаться к суровой реальности и придумать тебе историю для вашего шерифа, которая наверняка уже побывала на месте преступления. Еще на подъезде к Тиволи, Кейну стало ясно, что произошло что-то экстраординарное, так как по пути следования его обогнали две пожарные машины. Настроив рацию на рабочую частоту, он услышал переговоры полиции и пожарных. «Что?! Не может быть! Чертов мальчишка перестрелял троих людей Вискови, включая моего стукача и поджег хижину? Да нет, кишка тонка, скорее всего, в дело ввязался его отец», - мысленно рассуждал Кейн, упрямо следуя по главному шоссе пригорода. Его зверь, уже предвкушавший кровавый пир, неистово рвался наружу; огромным усилием воли он загнал его обратно в клетку, но внутри уже знакомо зудело, царапало, вынуждая сильнее сжимать руль, подавляя в себе охотничьи инстинкты. - Агент Кейн? - на конопатом лице Хелен Торренс отобразилось удивление. - Быстро вы добрались из города... - Я был неподалеку, когда услышал о происшествии, - небрежно бросил он, не собираясь отчитываться перед каким-то провинциальным шерифом. - Что здесь произошло? - Пока сложно сказать что-то конкретное, - уклончиво ответила Торренс, утирая вспотевший лоб грязной рукой, еще больше пачкаясь в саже. - Обнаружены три обгоревших трупа, но кому они принадлежат пока неизвестно... - Я недавно получил данные, что в хижине готовится сделка между людьми Вискови и каким-то неизвестным поставщиком, и поспешил сюда, но опоздал, - сообщил он полуправду. - Вы собирались задерживать их в одиночку? - с сарказмом отреагировала шериф, вызывая у него еще больше раздражения. - Нет, конечно! Хотел уже вызванивать своим парням... - Похоже, что все улики сгорели в огне, ничего не найдем, - в их беседу вклинился подошедший помощник шерифа. - Привет, я Тони Майклс, - представился он Кейну. - Агент ФБР Райан Кейн, - ему с трудом удалось изобразить улыбку, пожимая протянутую для знакомства руку. - Да, я уже получил экспертное заключение из нашей лаборатории, - переключаясь снова на шерифа. - Ни за что не угадаете, чей волос оказался на месте убийства Беллы Милонкович. Хелен Торренс вопросительно вскинулась на него, ее помощник тоже как-то весь подобрался. - Наш старый знакомец Вискови! - Райан усмехнулся. - Но брать сейчас его нельзя, только через пару дней, не раньше, при передаче крупной партии наркотиков от поставщика с Юга. - Да, как скажете, - на удивление покладисто согласилась с ним шериф, не став ни спорить, ни даже возражать. - А теперь, извините, нам с Тони надо продолжить осмотр места преступления, точнее того, что от него осталось. Спасибо за вашу помощь, агент Кейн. Вежливо с ними распрощавшись, Кейн пошел к своей машине. Его обостренные рефлексы сигнализировали ему, что где-то он сильно облажался и чертова баба начинает что-то подозревать. Кейн уселся в автомобиль, но не спешил трогаться в путь, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию: ну, нагоняя от начальства не избежать за то, что у них под носом произошло это убийство, ведь банду Вискови они разрабатывали давно, Митхата Милонковича он упустил, мальчишка Ши вышел сухим из воды, теперь щенку еще можно будет не опасаться и Вискови, весьма скоро последующему за решетку вместе со всеми подельниками, наркота тоже от него уплыла. И что в итоге он поимел? Да ничего, поимели его! И кто? Наглый сопляк с ангельской улыбкой Беллы. Зверь внутри него ощерился, бросившись на прутья воображаемой клетки, не давая свободно дышать. Кейн рванул ворот рубашки, тщетно пытаясь вернуть себе самообладание, в автомобильном зеркале он увидел собственное отражение — налитые злобой, покрасневшие глаза и кривая ухмылка показали ему, что ситуацию контролирует уже не он, а его зверь. Зверь, мечтающий потопить все в крови. - Вот мы и получили ответ на все наши вопросы, Тони, - устало выдохнула Хелен Торренс, ведя машину к офису, несмотря на очень поздний час. - Агент Кейн, если не убийца, то педофил точно. - Сказать, что волос принадлежит Вискови! Очень ловко придумано! Всю банду ФБР арестует на днях, так что убийца, уже можно сказать, пойман и разоблачен, - хохотнул ее помощник. - Да, у агента Кейна рыльце точно в пушку. Подменить мой волос на волос этого бандита было наверное несложно, Вискови ФБР давно пасет, в их арсенале имеются и его отпечатки, и образец ДНК. - Да, козел отпущения из Вискови выходит замечательный, все счастливы и довольны, особенно агент Кейн, - Хелен глаз не сводила с дороги, освещенной только светом фонарей. - Но мы-то с тобой знаем правду. - И сделать ничего не можем, увы, - Тони зашуршал пакетом с чипсами, запихивая их в рот сразу пригоршней. - Официально нам ему предъявить по-прежнему нечего, а сейчас еще этим тройным убийством предстоит заниматься. Как думаешь, кто их всех перестрелял? - Исходя из того, что недавно все убитые встречались с Филиппом Ши... - начала было шериф, неодобрительно покосившись на пакет. - Что?! Ты же не всерьез считаешь, что этот мальчишка в одиночку уложил троих верзил? - перебил начальницу Тони, перестав даже на мгновение хрустеть чипсами. - Это не школьник, а какой-то супермен получается. - Ну, учитывая его криминальные связи, Филиппа Ши с натяжкой можно назвать обычным учащимся, - Хелен вырулила на парковку перед их участком. - Хочу его завтра вызвать на допрос в Покипси, а утром еще поговорить с Лукасом. Кстати, выясни, где находился его мотоцикл весь последний день. Тони молча кивнул, соскребая со дна пакета последние чипсины. Похоже, нормальный ужин у него сегодня отменялся. - Спасибо, что приехал, Лукас! Я специально не стала заезжать к вам на ферму, чтобы не тревожить Бо, - Хелен улыбнулась, указывая ему на стул, располагавшийся рядом с ее рабочим местом. - Решила, что пригласить тебя звонком будет лучше. Кофе хочешь? - Нет, спасибо! - Лукас мотнул головой, взметнувшаяся прядь волос на миг показала его разбитую накануне бровь. Шериф смолчала, сделав вид, что ничего не заметила, уткнувшись в разложенные на столе бумаги. - Скажи, ты вчера весь день провел в школе? Лукас замялся, опуская глаза. - Видите ли, шериф, я вчера прогулял все занятия, - он шмыгнул носом. - Вы только папе не говорите, пожалуйста. - И где же ты был? - Хелен пристально посмотрела на него. - В домике у озера, вместе с Филиппом, - Лукас, наконец, осмелился встретиться с ней глазами. - Он сам приехал к тебе или ты заезжал за ним в город? - их разговор все больше напоминал допрос. - Нет, Филипп сам добрался ко мне, на своем байке, - пояснил он. - Прямо с утра. - И весь день вы провели с ним вместе в домике? Филипп никуда не отлучался? - шериф от нетерпения постукивала карандашом по столу. - Мы расстались с ним только вечером, он отправился в город, а я к себе на ферму. - И чем же вы с ним целый день занимались? - в голосе Хелен Торренс сквозило недоверие. - Болтали, сидели в Сети, пили пиво, - начал перечислять Лукас. - Весь день?! - Ну, мы еще трахались. В другом углу помещения послышался сдавленный смешок Тони, тотчас же заглушенный звуком принтера. - Понятно, - шериф выглядела обескураженной. - По всей видимости, у вас еще нашлось время и подраться, - бросила она наугад. Лукас нахмурился, машинально дотрагиваясь до заживающей брови. - Фил... Иногда он бывает очень ревнивым, - тихо произнес он, весь как-то сжимаясь, словно пытаясь уменьшиться в размерах, исчезнуть. - Он избил тебя? - взгляд Хелен Торренс смягчился, в нем промелькнула жалость. - Нет- нет, просто ударил один раз и все, - вступился за бойфренда Лукас. - Филипп — очень хороший, но время от времени на него что-то находит. - А твой разбитый нос? Думаю, одним ударом здесь не обошлось, - констатировала шериф. - Скажи честно: Филипп Ши часто бьет тебя? Берет силой? Он наверное угрожает тебе пистолетом, да? Лукас прикрыл лицо руками, не отвечая больше ни на один вопрос. Взбешенная Хелен Торренс, вскочила с места, прошлась по всему кабинету. - Лукас, я обещаю защитить тебя от этого подонка. С этого дня я лично буду отвозить тебя в школу и привозить обратно. Если Филипп еще хоть раз тронет тебя пальцем, я засажу его, - она подошла к Лукасу и осторожно погладила его по голове. - Какой шикарный прием, шериф! На этот раз вы удостоили чести принять меня в настоящей допросной, - широко улыбнулся Филипп, с любопытством оглядывая все помещение. - В полицейском управлении Покипси. - Мистер Ши, где вы были вчера днем и вечером, примерно с трех до пяти? - подчеркнуто официальным тоном произнесла шериф. - О, мне надо вспомнить. Так, с утра я поехал в Тиволи, к своему бойфренду, в домике его отца мы пили, трахались и просто дурачились, - Филипп состроил смешную гримасу. - Расстались уже поздним вечером, на часы я не смотрел, счастливые ведь часов не наблюдают. - Почему у Лукаса разбито лицо? - Наверное упал с байка, - пожал плечами Филипп. - Я его не спрашивал. - Лукас с детства занимается мотокроссом, - шериф смерила его тяжелым взглядом. - Ну, тогда возможно, с лестницы, - скучающим тоном предположил Филипп. - А может это ты ударил его? - Хелен Торренс так сильно схватилась за край стола, что у нее побелели кончики пальцев. - Помилуй бог! За кого вы меня принимаете, шериф? Я люблю своего парня, - с воодушевлением начал говорить Филипп, но в конце фразы он издал смешок, будто дрянной актер, плохо заучивший свою роль. Дверь допросной распахнулась, на пороге появился мужчина средних лет в белом халате. - Это наш эксперт, он возьмет у тебя пробы с рук, одежды и волос, - объяснила шериф. - Вот постановление. - Пожалуйста, мне скрывать нечего, - с показным равнодушием Филипп позволил проделать с собой необходимые манипуляции. Служащий, забрав пробы с собой, бесшумно удалился, вновь оставляя их наедине. - Обыск показал, что у тебя нет пистолета, - шериф в упор глянула на развалившегося на стуле Филиппа. - Верно, вы же сами совсем недавно конфисковали мою пушку. - Неужели ты еще не нашел новую беретту? И не написал заявление о находке, чтобы сдать ее, разумеется, в полицию, - усмехнулась Хелен Торренс, давая понять, что в курсе всех его уловок. - Пока еще нет, наверное хожу не теми дорогами, мне вполне хватает ножа, - опять одарил ее солнечной улыбкой Филипп, ни капли не смутившись. - А где твой мотоцикл? Ты ведь на нем вчера приезжал в Тиволи? - Вы не поверите, шериф! Мой байк угнали, - патетически воскликнул Филипп. - Я даже не понял, где и как, - его глаза лучились весельем. - Пришлось сообщать о случившемся в полицию и страховую компанию. - А куртка, твою кожаную куртку тоже украли? - Хелен скептически усмехнулась. - Нет, я просто ее выбросил, решил купить новую. Это же не запрещено законом, верно? - Ну, конечно! - шериф резко встала с места. - Прости, я отойду ненадолго. - Буду ждать с нетерпением, - глумливо отозвался Филипп, еще больше разваливаясь на жестком пластиковом стуле, будто находясь у себя дома, в уютном кресле. - Все слышал? - спросила Хелен у Тони, стоявшего за стеклянной перегородкой допросной. - Куртку выбросил, мотоцикл угнали, пистолета нет и не было. - В лаборатории установили, что все жертвы были расстреляны из магнума, не беретты, - напомнил ее помощник. - Ну, возможно за такой короткий срок Ши просто не удалось достать свое любимое оружие, - не сдавалась Хелен. - Взял первое, что попалось под руку. - Но зачем ему надо было убивать троих людей Вискови? Чтобы на него не наезжали с наркотой? Но тогда ему проще было убрать одного Вискови, подкараулив его где-нибудь у байкерского клуба. - У меня нет ответа ни на один из вопросов, - призналась Хелен. - Но я чувствую, что это он устроил ту бойню в хижине. А за много лет работы в полиции я привыкла доверять своей интуиции. Их беседу прервало появление эксперта, принесшего результаты лабораторных исследований. - Так, что у нас здесь, - шериф быстро выхватила из его рук распечатки. - Ни на ладонях, ни на одежде Ши нет следов пороха. На волосах тоже ничего. - Выходит, Филипп все-таки ни при чем, - констатировал Тони, с любопытством разглядывая сквозь стекло смазливого паренька, совершенно не похожего на убийцу. - Или он отлично обо всем позаботился, - с горечью усмехнулась Хелен. - А огонь уничтожил все то, на чем бы он мог попасться. - Простите за задержку, мистер Ши, вы можете быть свободны, - проговорила шериф ровным тоном. - Приношу вам свои извинения. - Как?! Неужели это все? - делано изумился Филипп, привставая со стула. - И вы даже не заставите меня устроить вам стриптиз, как в прошлый раз? - его глаза блеснули плохо скрываемой яростью. - В прошлый раз вы были задержаны на сходке с бандой Вискови, сегодня — вызваны на допрос повесткой. Не думаю, чтобы вы были настолько глупы, что спрятали где-нибудь в одежде или на теле наркотик, - также спокойно сказала Хелен Торренс. - Правда? А я решил, что вы обожаете унижения и издевательства, должны же вы как-то справляться со своими неудачами. - О чем ты говоришь? - шериф все-таки не смогла выдержать надолго официальный тон разговора. - О том, как ты смотрела на меня в прошлый раз, когда я стоял перед тобой раздетым, как ты наслаждалась своим превосходством, упивалась своей кратковременной властью. Хелен, тяжело дыша, молчала, не пытаясь ничего отрицать или оправдаться. - Знаешь, будь я натуралом, а ты помоложе и посимпатичнее... - усмехнувшись, Филипп потянулся вперед, делая вид, что хочет поцеловать ее. - Заткнись, щенок! - его выпад стал для Хелен последней каплей. Не совладав с собой, она, скрутив ему руки, ткнула лицом в стеклянную перегородку. - А теперь слушай и запоминай, сопляк: если ты еще раз ударишь Лукаса — будешь иметь дело со мной, не с шерифом Тиволи, а лично с Хелен Торренс, понятно? Филипп молчал, не пробуя даже освободиться из крепкого захвата. - Не слышу! - она еще сильнее вдавила его в стену. - Я все понял, мэм, - смиренно произнес Филипп. - Я больше никогда не буду бить своего парня. - Хелен, ты с ума сошла! А если бы здесь находился кто-то еще, кроме меня? - накинулся на начальницу перепуганный Тони, никогда до этого случая, не видевший ее в таком состоянии. - Да тебя отстранили бы от дела! - Плевать! Я больше не могла держать это в себе. Ты не представляешь, каково это: все видеть, все понимать и ничем не помочь жертвам. Когда я только начинала работать в полиции, то частенько выезжала на бытовуху. Насмотрелась на избитых жен, подружек и бойфрендов, и на уродов, самоутверждающихся за их счет. На эти пьяные, обдолбаные или садистские рожи, которых приходилось отпускать после одной ночи, проведенных ими в камере, потому что пострадавшие забирали свои заявления. Как они ухмылялись мне в лицо, зная, что никакого наказания им не будет, с каждым разом становясь со своими жертвами все свирепее, злее, - на глазах Хелен показались слезы. - Иногда мне хочется перестать быть полицейским и стать судьей и палачом одновременно. Если этот Ши будет продолжать издеваться над Лукасом, клянусь, я самолично подкину ему героин при задержании, и плевать на закон! - дрожащим голосом закончила она. - Привет, Фил! Как все прошло? Тебя сразу же отпустили после допроса? - обеспокоенный Лукас позвонил ему на большой перемене. - Все прошло просто замечательно! Улик против меня нет никаких и насчет тебя теперь можно не волноваться, лучшего охранника, чем ваша шериф, нам не найти, - рассмеялся Филипп. - Она, похоже, считает меня каким-то чудовищем, монстром, избивающим и насилующим своего партнера. Чувак, ты замечательно справился со своей ролью. - Не знаю, мне противно было тебя оговаривать, неужели нельзя было придумать что-то другое, чтобы отгородиться от Вискови? - Лукас вздохнул, вспоминая вспышку гнева на лице всегда хладнокровной Торренс. - Да, шериф мне еще дала браслет с жучком, чтобы она со своим помощником были в курсе моего местонахождения, и на моем байке, оказывается, тоже стоит маячок, прицепили гораздо раньше. Представляешь, как я испугался, когда Торренс вдруг спросила меня, почему мой мотоцикл проторчал почти весь день в двух милях от домика отца. - Ну, а ты что сказал? - Срочно сочинил, что у меня кончилось горючее и заправился я только вечером. - И шериф поверила? - Вроде да. Меня больше волнует, как мы с тобой теперь будем встречаться? - Не переживай насчет нас, мы вместе и это навсегда. Потерпи немного, хорошо? До конца учебного года осталось уже немного времени, я постараюсь уладить все проблемы, чтобы мы могли уехать потом в Калифорнию. Они тепло попрощались, и Лукас включил плеер, чтобы послушать плей-лист, составленный Филиппом специально для них. Банду Вискови он теперь мог не опасаться, ведь по дороге в школу его будет сопровождать шериф, а в школе защищать Филипп. Но на душе все равно было очень тревожно. А в наушниках, под стать его настроению, раздавалось безысходное «Way Down We Go». * Примечание: в штате Нью-Йорк, как и во многих других, запрещено ношение холодного оружия, но я немного «подкорректировала» тамошнее законодательство. Глава тринадцатая Лукас в очередной раз проснулся от собственного крика, ему снова приснилась та ужасная сцена в лесной хижине. Всегда один и тот же кошмар, только в разной интерпретации. На этот раз в его сне Филипп выстроил всех бандитов в ряд, а потом хладнокровно их перестрелял, почти не целясь, не сводя глаз с перепуганного Лукаса. - Смотри, бэби, это все для тебя, - нежно ему улыбнувшись, Филипп нажимал на курок, превращая бородачей у стены в куски окровавленного мяса. И Лукас не удержался от вскрика, наблюдая эту картину. Весь дрожа, он присел на кровати, не в силах сразу осознать, что это всего лишь сон, причудливая игра его подсознания. Ему повезло, что спальня Бо находилась в другом конце коридора и крик сына не разбудил его, обычно очень крепко спавшего после всех дел на ферме. А Лукас так до утра и не сомкнул глаз, опасаясь прикрыть веки даже на минуту, потому что тогда перед ним немедленно вставала картина устроенной Филиппом бойни. - Привет, как дела? - Филипп поцеловал его при встрече в школе, перед уроками. - Неважно выглядишь. У тебя все хорошо? - Да все нормально, забей, - отмахнулся беспечно Лукас, не желая казаться в глазах бойфренда слабаком. - Просто эти поездки с шерифом всегда напрягают, боюсь случайно о чем-нибудь проговориться, поэтому врубаю плеер и откидываюсь на сидение. - А она тебя выспрашивает? - мгновенно обеспокоился Филипп. - Да нет, так иногда какую-то фразу кинет и вроде как наблюдает за моей реакцией. А я сижу с отстраненным видом, как будто не понимаю о чем вообще речь. Наловчился уже играть перед отцом, - усмехнулся Лукас. - Жаль, что у тебя с ним натянутые отношения, - заметил Филипп с сочувствием. - С отцом мы тоже никогда не были близки, а вот с мамой все по-другому, она — мой лучший друг. Лукас невольно вздохнул, думая о своей давно умершей матери. - Прости, я не хотел бередить твою рану, - спохватился Филипп, обнимая его. - У тебя теперь есть я, - напомнил он с улыбкой. - Ты всегда можешь мне довериться, я все пойму и приму тебя таким, какой ты есть. - Спасибо, - Лукас в ответ тоже обхватил его за талию. - Ты вчера сказал, что банду Вискови арестовали, - перевел он разговор на другую, волнующую его тему. - Да, повязали всех, при сходке с крупным поставщиком, - нахмурился Филипп. - Как представлю, что мог так же попасться... Кстати, руководило операцией ФБР. - Агент Кейн? - Скорее всего. Знаешь, он один опаснее всех этих головорезов Вискови, - Филипп крепче прижал Лукаса к себе. - Так что расслабляться нам еще рано. - Я знаю, - Лукас вздохнул, дыша ему в макушку. - Фил, ты можешь мне достать одну вещь? - осмелился попросить он. - Конечно! Для тебя — хоть луну с неба, бэби, - пошутил тот, немного отодвигаясь от него, чтобы взглянуть в глаза. - Мне нужно немножко кокса, хочу расслабиться от всего этого дерьма, - пояснил Лукас. - Что?! - Филипп отпрянул от него, на его лице отобразились испуг и недоумение. - Ты всерьез полагаешь, что наркота поможет тебе уйти от проблем? - Почему нет, - пожал плечами Лукас. - От пары доз я же не стану наркоманом. - Нет, никогда я не дам тебе дурь, даже не проси! - голос Филиппа звучал безапелляционно. - Если тебе надо расслабиться, отвлечься от навалившихся неприятностей — иди погоняй на байке, выпусти наружу весь негатив, все эмоции. Жаль, у меня сейчас нет мотоцикла, но ничего, в Калифорнии обзаведусь сразу и тачкой, и байком. И тебе купим все самое крутое. - Ты так говоришь, будто наш переезд в ЛА дело решенное... - Не беспокойся, это лишь вопрос времени, - с загадочным видом сообщил Филипп, больше не возвращаясь к теме наркотиков, считая, что они поняли друг друга. Филиппа вызвали в кабинет директора школы прямо с урока. Быстро собрав сумку с учебниками, он отправился вслед за школьным секретарем, провожаемый тревожным взглядом бойфренда. Вернулся уже к концу занятия — мрачным, сосредоточенным, взвинченным до предела. - Фил, что случилось? - Лукас осторожно тронул его за руку. - Отца убили, - коротко бросил Филипп, снова погружаясь в свои мысли. - Мне очень жаль, - пробормотал Лукас, на самом деле совершенно не жалея Митхата Милонковича. - И что теперь будет? - РасплачУсь по отцовским долгам, вступлю в наследство, я ведь теперь его единственный наследник, - равнодушно проронил Филипп, полностью замыкаясь в себе. - Завтра мне как раз стукнет восемнадцать, стану совершеннолетним. - Черт! Я и забыл совсем, и подарка тебе не приготовил, - признался Лукас, в нынешней круговерти, подзапамятовавший о его дне рождении. - Ты — мой самый лучший на свете подарок, - серьезным тоном сообщил Филипп, успокаивая его, а мысленно добавляя, - «и еще смерть моего папочки». Лукас погладил его по руке, утешая. Размышляя, как бы он сам прореагировал на смерть отца. Конечно бы, очень расстроился, несмотря на то, что они практически не общались. Все равно он бы наверное не удержался от слез, просто потому, что это же отец. Филипп отвернулся к окну, словно заинтересованный пейзажем за давно немытым стеклом. Отправить смс Сите — жене убитого им бандита по имени Ник он додумался еще там, в хижине, припоминая, какой неукротимо горячей штучкой выглядела темноволосая женщина, чувствовавшая себя очень уверенно среди всех тех байкеров в клубе Вискови. Такая точно сидеть на месте не будет, глотая сопли и слезы, а начнет мстить за убитого мужа. «Твоего дружка убили люди Митхата Милонковича» - такое послание он набил Сите, не сомневаясь, что судьба его отца с этого момента уже предрешена. И ни капли не жалел о своем поступке, вспоминая, с каким хладнокровием тот отказал ему в героине, прекрасно осознавая, что это убьет Лукаса. ЕГО Лукаса. Он первым предал собственного сына, и Филипп убил его, без колебаний, без сожаления, пусть и не нажимая сам на курок. Митхат Милонкович заслужил смерть. Филипп повернулся к Лукасу и безмятежно улыбнулся ему. Воровато оглянувшись по сторонам, Лукас обратился к уже знакомому латиносу, ошивавшемуся рядом с кабинетом физики. - Привет, Маркус, мне нужна одна доза, - вытаскивая из кармана смятые купюры. Тот шарахнулся от него как от прокаженного. - Эй, ты чего? Мне кокс нужен, а не героин, - непонимающе пролопотал Лукас. Но латинос уже удалялся от него, на ходу изрыгая какие-то ругательства на испанском. Пожав плечами, Лукас решил перехватить дозу у другого школьного дилера — темнокожего парня с дредами, вечно пришептывающего рэп. - Привет, у тебя есть кокс? - поинтересовался он как бы невзначай. - Эй, чувак, вали давай! - то ли ответил парень, отказывая ему, то ли пробурчав очередной речитатив. - Ну ладно, я и на таблетки согласен. Есть что-нибудь такое? - не сдавался Лукас. Отодвинув его плечом, дилер пошел прочь. - Какого черта, - проворчал Лукас. - Я что, похож на копа? - Нет, чувак, ты похож на парня Филиппа Ши, - издал смешок кто-то из приятелей «рэпера». - А тёрки с Бешеным псом никому не нужны. - Что?! Как ты его назвал? - переспросил ошарашенный Лукас. - Да ладно, ты что, не знал, что ли его прозвища? Твой бойфренд совершенно безбашенный, столько разборок здесь устроил, чтобы одному поставлять сюда наркоту. Лукас уже знал, кем на самом деле является Филипп, но услышать про него от постороннего человека такое было все равно неприятно. - Бешеный пес, Бешеный пес, - повторял он дурацкое прозвище Филиппа, отходя от собеседника. Начиная злиться: на себя, на сложившиеся обстоятельства, на Филиппа. На большой перемене Лукас сбежал на парковку, сел на байк, игнорируя смс от Филиппа, разыскивающего его, волнующегося за него. И тут увидел какого-то паренька, быстро метнувшегося от Маркуса, прячущего руку в кармане. Сам не понимая как, он оказался рядом. - Давай дурь сюда, - потребовал Лукас, готовый уже силой выхватить злосчастный пакетик. - Да пошел ты... - начал было говорить паренек, но примолк, заметив болтающееся на груди Лукаса кольцо. - На, бери, пожалуйста, - он испуганно попятился назад, не собираясь больше оказывать сопротивления. Крепко зажав пакетик в ладони, Лукас отправился на поиски Филиппа. - Ты куда пропал? - Филипп выглядел обеспокоенным. - Скоро английский начнется. - Смотри, что у меня есть, - Лукас демонстративно помахал перед его носом коксом. - Кто тебе его продал? - голос Филиппа звенел негодованием. - Убью, гада! - Никто не продавал, я просто взял то, что мне хотелось, я ведь парень самого Филиппа Ши, - издевательским тоном сообщил Лукас, ощущая как в душе поднимается новая волна злобы на Филиппа, контролирующего каждый его шаг. - Ну, что теперь: попробуешь мне запретить? - Отдай эту дрянь мне! - потребовал Филипп, протягивая руку к пакетику. - Хочешь помериться силами? - Лукаса уже было не остановить, ему очень захотелось выплеснуть все то, что накипело за последние дни, за бессонные ночи. Все равно на кого, пусть даже и на Филиппа. - Так я с легкостью сделаю тебя в честном поединке. Или ты достанешь пушку? И Филипп отступил, глядя на него с изумлением, будто впервые видя. - Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь наведу на тебя оружие? - покачал он головой. - Да я скорее позволю тебе убить себя, но никогда, слышишь, никогда не причиню тебе боли. Если хочешь ударить меня — давай, действуй, я стерплю, если тебе станет от этого действительно легче, только выбрось наркоту, пожалуйста. Его слова отрезвили Лукаса, ему стало невыносимо стыдно за свой срыв. - Прости, Фил, прости меня, пожалуйста, я сам не понимаю, что творю, - прошептал он покаянно. - Просто я никак не могу позабыть тот день... Мне больно и страшно... Я не знаю, что делать... Решил, что кокс поможет все забыть... - Это ты меня прости. За то, что не подумал, как тебе сейчас сложно, - Филипп тотчас же оказался рядом, провел ладонью по его волосам, притянул ближе к себе, вынуждая взглянуть в глаза. - Ты ведь впервые столкнулся так близко со смертью, с убийством. - Не совсем, - возразил Лукас и тут же пояснил. - Я с детства хожу с отцом на охоту. Но одно дело — убивать оленей или кабанов, и другое — людей, пусть и полных отморозков. Я не могу спать из-за всего этого дерьма. - Хочешь, я приеду к тебе сегодня ночью? - живо предложил Филипп. - Прокрадусь к вам тихонько на ферму и буду охранять твой сон. - У тебя же нет сейчас байка, - Лукас издал смешок. - Не на велосипеде же ты собрался добираться до Тиволи. - Плевать, одолжу у кого-нибудь мотоцикл или угоню, - на полном серьезе ответил Филипп. - Есть еще отцовский джип, но я пока не выправлял на него документы. - За фермой присматривают шериф с помощником поочередно, так что ничего не выйдет. - Ладно, у меня есть другая идея: я всю ночь буду с тобой в скайпе, - не сдавался, как всегда, Филипп. - Как, согласен? - Конечно! - Лукас, чуть успокоившись, обхватил его за плечи. - Мы сможем видеть друг друга, общаться. - Я спою тебе колыбельную, бэби, - шутливо пообещал Филипп. Лукас рассмеялся и сильнее обнял его, только сейчас осознавая, что до сих пор держит в ладони злосчастный пакетик с кокаином. - Черт! И что на меня нашло, с чего я взял, что кокс способен помочь мне, - он отбросил подальше от себя наркотик. - Спасибо, - поблагодарил его Филипп, с отвращением глядя на рассыпавшийся белый порошок. - У меня к дури особое отношение, - тихо признался он. - Когда я был еще маленьким, моя мама подсела на таблетки, а потом на кокс, так ей было легче справляться с тогдашней ситуацией. А я... я оставался совсем один, потому что в такие минуты мама переставала быть собой, она уходила в свой мир. - Фил, - Лукас прижал его к себе изо всех сил, желая защитить, прикрыть собой. - Извини, я не знал всего этого. - Мама несколько раз проходила курс реабилитации, но потом снова срывалась. Меня бы поместили в приют, если бы не опека отца, у нас в доме всегда был полный холодильник, а у меня достаточно игрушек, но вещи не способны заменить родительскую любовь. - Я знаю, - с горечью подтвердил Лукас, и сам, никогда ни в чем не нуждавшийся, кроме отцовской заботы. - Время от времени мама глотает таблетки, но теперь очень мало, к счастью, - вздохнул Филипп, прильнув к нему всем телом. - Но, по-крайней мере, она любит меня и за это я готов простить ей все. Кейн небрежно пролистывал отсканированный отчет последнего дела. Задержание банды Вискови при встрече с крупнейшим поставщиком прошло без сучка и задоринки. Руководство его похвалило, закрыв глаза на тройное убийство в лесной хижине накануне: победителей ведь не судят, а долго разрабатываемая им лично операция принесла свои плоды, ему даже намекнули на возможное повышение. Казалось бы, живи и радуйся, но на душе у него было погано, его дело, его ЛИЧНОЕ дело осталось незавершенным. Наебавший его по всем статьям Филипп Ши остался безнаказанным. Из-за этого сопляка он убил Беллу, науськанную братом следить за ним, остался без наркотика, без охоты, без крови, без удовольствия. А наглый щенок, наоборот, скоро приобретет все: наследство от подозрительно вовремя убитого отца, его грязный бизнес, авторитет. Не слишком ли много для восемнадцатилетнего желторотого юнца? Зверь внутри него завыл, требуя расправы, Кейн шикнул на него, присмиряя, но и сам был с ним согласен, чувствуя хорошо знакомый зуд по всей коже. Филиппа Ши давно нужно было наказать, это он должен был умереть, не Белла — прекрасная, невинная малышка. Кейн хищно усмехнулся, объявляя зверю перемирие. - Куда ты меня тащишь, через несколько минут начнется урок, - ворчал Лукас, тем не менее, послушно следуя за своим бойфрендом. - Крыша? Чувак, ты серьезно? - Где мы еще можем встретиться, поговорить нормально? С тех пор, как шериф взялась охранять тебя, мы нигде не можем пересечься вне школы. Нет, с одной стороны — это здорово, мы сами этого добивались, но с другой — я больше не могу без тебя, - Филипп горячо поцеловал Лукаса, прежде чем ступить на пожарную лестницу, ведущую прямиком на крышу. - А у мистера Брауна я нас отпросил, объяснив, что нам надо побыть вдвоем. - Что, вот так вот откровенно и сказал? - изумился Лукас. - Да, а что здесь скрывать? Он — мировой мужик, это благодаря ему, я так увлекся Шекспиром. Оказавшись на крыше, они уселись на нагретую солнцем кровлю. - Красиво, - прокомментировал Лукас, глядя на плывущие прямо над их головами облака. - Очень, - подтвердил Филипп, снимая с себя кожаную куртку, купленную им недавно, точь- в- точь, копию старой и расстилая ее. - Ложись сюда, хочу отсосать тебе. От его слов, произнесенных с появившейся характерной хрипотцой, Лукас возбудился еще больше, чем от поцелуя. Посмотрел на Филиппа — раскрасневшегося, с неприкрытым желанием в подернутых дымкой глазах и понял, что сейчас самое время исполнить то, о чем он уже давно думал. - Погоди, я сам хочу попробовать, - проговорил Лукас, чуть смущаясь. - Ты у меня уже столько раз брал в рот, а я у тебя ни разу. - Послушай, ты не обязан, - предупредил Филипп, а сам уже весь вспыхнул, предвкушая самую соблазнительную в мире картину — губы Лукаса, смыкающиеся на его члене. - Если ты не готов... - Я хочу тебя, Фил. Хочу узнать твой вкус, хочу видеть, как ты кончаешь, спуская мне в рот, хочу быть с тобой по всякому... И от его жаркого признания Филипп окончательно потерял голову. Сейчас они были одни во всей вселенной, надежно укрытые небосводом, словно куполом, слившись в единое целое. Их маленький персональный рай, просуществовавший всего одно мгновение. - Лукас, ты где? - почти прокричал Филипп, стоило бойфренду ответить на звонок мобильника. - Дома, убираюсь в птичнике, - честно ответил Лукас, не понимая причину паники своего парня. - Твой браслет на тебе? - зачем-то уточнил Филипп. - Конечно, я даже ночью с ним не расстаюсь. - Черт, черт! - выругался Филипп. - Пожалуйста, никуда не уходи, слышишь? И будь очень осторожен. - Да что случилось? - Лукаса охватил безотчетный страх. - Сбежал кто-то из банды Вискови? - Хуже, со мной кто-то решил поиграть, - у Филиппа прорвался истерический смешок. - В школе тебе сейчас лучше тоже не появляться, скажись больным или еще что-нибудь придумай, потому что, если игру затеял тот, кто я думаю — я уже проиграл. Кейн залпом выпил бокал виски, жалея, что не способен захмелеть. Пить алкоголь для него, что пить воду, практически нет никакой разницы. Он открыл крышку ноута, выводя его из спящего режима, на экране сразу появилась фотка Филиппа Ши, взятая им с сайта школы, где этот сопляк учился. Большие глаза с густыми ресницами, чересчур пухлые для мужчины губы — неуловимо напоминали ему Беллу. - Чертов педик, - процедил Кейн, брезгливо морщась. Вспомнил текст недавно отправленного им смс и расплылся в довольной ухмылке. «Раз, два, три, четыре, пять, я иду с тобой играть. Приготовься потерять». Интересно, мальчишка понял, что игра началась или решил, что получил послание по ошибке? Впрочем, это неважно, у Кейна давно не было ни соперников, ни врагов. Люди, идущие против него, просто не успевали ими стать. - Мам! Мама, я дома, - скинув куртку в прихожей, Филипп направился в комнату, машинально принюхиваясь к вкусному аромату, идущему с кухни. - Мам, ты пирожков напекла? - он вошел в гостиную и увидел мать, лежащую на диване. И сразу понял, что она мертва, несмотря на то, что ее поза и выглядела вполне естественной. С минуту он стоял на месте, всматриваясь в каждую деталь, подмечая и темные круги под глазами матери, и синяк на запястье. Под диваном валялся пустой шприц, доходчиво указывая на причину смерти. Очнувшись, Филипп завыл, прикрывая лицо руками, чтобы не видеть мать мертвой, валявшейся бездыханной, сломанной куклой, убитой по его вине. Агент ФБР Кейн вышел на охоту. Вернее, спятивший агент. Хотя, какая к черту, разница! - Фил, ну не держи ты слезы в себе, пожалуйста, - упрашивал его Лукас по скайпу. - Выплачься, станет легче. - Я должен остановить этого ублюдка, - заявил Филипп, плотно сжимая губы, словно не слыша своего бойфренда. - Кейн мне за все ответит: и за смерть сестры, и за смерть мамы. - Может это не он? - робко предположил Лукас. - Ты же сам говорил, что твоя мама иногда употребляла таблетки... - Вот именно: таблетки, раньше еще кокс нюхала, - перебил его Филипп.- Но никогда, слышишь, никогда, она не кололась героином. Хоть в полиции так и заявили, что бывших наркоманов не бывает, стоило им узнать, что мама несколько раз проходила лечение в центрах реабилитации. Это убийство, маму убил Кейн. Лукас только вздохнул, не зная, как помочь ему. - Фил, пообещай, что не натворишь глупостей, - попросил он. Филипп промолчал, глядя в одну точку, будто уже приняв какое-то важное для себя решение. - Ты же понимаешь, что я сдохну, если с тобой что-нибудь случится? - Лукас в отчаянии схватился за ноут, пытаясь быть как можно ближе к нему, пусть и виртуально. - Я люблю тебя, я не могу без тебя! - выпалил он. - Лукас... - Филипп взглянул на него, пристально, долго, словно запоминая. - Пойми, Кейн не успокоится, пока не убьет всех тех, кто мне дорог. Моя мама уже мертва, на очереди теперь ты. Никакой шериф тебя не спасет, потому что Кейн — не просто психопат, он — наделенный властью агент ФБР. Я не могу рисковать тобой, - глаза Филиппа засветились нежностью. - Прощай, бэби, я буду думать о тебе до последнего вздоха, - и он вышел из скайпа. - Нет, Фил, нет, не оставляй меня, - Лукас опрометью выскочил из своей комнаты, на ходу срывая браслет с жучком, спеша к Филиппу. По дороге он еще заскочил на кухню, а уже оттуда — прямиком к черному ходу, к сараю, где хранился его старый байк, не отслеживаемый полицией. Главное — успеть перехватить Филиппа, остальное не имело значение. Лукас почти дошел до сарая, когда вдруг заметил резко отделившуюся от стены тень, но даже вскрикнуть от неожиданности не успел. Сильные руки прижали к его лицу тряпку, смоченную какой-то пахучей дрянью и он мгновенно отрубился, запоминая лишь чужие, холодные глаза, похожие на серо-голубые льдинки. «Раз, два, три, четыре, пять, Лукас вышел погулять», - у Филиппа перехватило дыхание, когда он получил новое сообщение. Он тотчас же стал названивать бойфренду, но равнодушный металлический голос известил, что абонент недоступен, вызывая острый приступ дежавю. Наивный идиот, перестреляв тех отморозков в хижине, он решил, что все кончено, недооценив Кейна, похоже, всерьез вознамерившегося расквитаться с ним, знать бы еще за что. «Раз, два, три, четыре, пять, выходи его искать», - от очередного детского стишка Филиппа просто затрясло. Следующее смс настигло его уже в дороге, когда он, усевшись в отцовский джип, гнал в Тиволи, интуитивно чувствуя, что главное действие игры развернется там. «Раз, два, три, четыре, пять, Лукас в домике опять» - так, это уже не намек, а открытая подсказка, указывающая на дом у озера. Филипп втопил педаль газа, думая лишь о спасении Лукаса, не строя никаких иллюзий в отношении себя. Кейна — опытного вояку ему не одолеть, будь он хоть супервезунчиком. Кейн пил обнаруженное в домике виски прямо из бутылки, изредка поглядывая на забившегося в самый угол долговязого, белобрысого мальчишку, не пытавшегося даже сопротивляться, полную противоположность своего отвязного дружка, палящего без разбору. Странно, что его еще до сих пор не подстрелили, этого Филиппа Ши. Ничего, он это скоро исправит. От выпивки уже пощипывало гортань, но сознание оставалось ясным, зверь притаился рядом, помогая хозяину контролировать ситуацию. Шаги сопляка, старавшегося ступать как можно тише, Кейн расслышал сразу, благодаря натренированному слуху и абсолютной тишине этой глухомани. Он позволил щенку подкрасться к двери и появиться на пороге, а потом выстрелил в него, слегка раня. Убивать Ши сразу он не собирался, его зверь хотел поиграть, позабавиться с мальчишкой, прежде чем убить обоих педиков. Филипп вскрикнул от боли, роняя пистолет на пол, Кейн ногой отбросил оружие в сторону, довольно улыбаясь. - Садись на кровать, - велел он, с удовлетворением наблюдая, как сопляк, зажимая рану рукой, послушно выполняет его приказ. - Чего ты хочешь? - прошелестел мальчишка, бросая беспокойный взгляд на своего приятеля. - Наркоту, денег? Кейн отрицательно покачал головой: - Хочу сыграть с тобой, - честно сказал он. - Не люблю убивать быстро. - Больной ублюдок, - безэмоционально констатировал Ши, уже начиная слабеть. Его рана не была опасной, но он мог умереть от потери крови, теряя ее капля за каплей, а Кейн намеревался смотреть ему прямо в глаза, терпеливо дожидаясь конца. А потом, после смерти мальчишки планировал застрелить его деревенского дружка, так ни разу и не подавшего голос, в отличие от Филиппа. - Зачем ты убил мою сестру? - вопрос наглого щенка застал его врасплох. - А то ты не догадываешься? - лицо Кейна исказилось злобой. - Сам же приказал ей шпионить за мной. - Что?! Да ты точно спятивший! Я велел Белле немедленно порвать с тобой, как только узнал, кем ты на самом деле являешься, - покачал головой Филипп, откидываясь на кровати. Кейн замолчал, пытаясь переварить услышанное. Выходит, малышка Белла проявила инициативу? Но зачем, почему? Решила поиграть с ним? Проверить его? Зверь рыкнул, напоминая о себе, он не обратил на него никакого внимания. Белла... Такая юная, нежная, красивая, с большими бездонными глазами, заглядывающими в самую душу. Кейн вздрогнул, почувствовав на себе знакомый взгляд. Филипп пристально смотрел на него, широко распахнув глаза. - Белла, - дрогнувшим голосом проговорил Кейн, делая шаг к кровати. Всего на миг, теряя привычный самоконтроль, но именно в этот момент прозвучал сухой щелчок взводимого курка. Грянул выстрел, его спину обожгло вспышкой боли, затем еще и еще, но Кейн уже ничего не ощущал. Белла подошла к нему, взяла за руку, зовя за собой. Он вздохнул, чувствуя непривычную легкость, зверь, живущий в нем, погиб, он стал свободным. Лукас продолжал крепко сжимать пистолет, не решаясь подойти ближе к убитому им агенту ФБР. Ему повезло, что он по примеру Филиппа, захватил с собой складной нож, забежав перед уходом из дома на кухню. Перерезать путы оказалось не слишком сложно, помогло еще то, что Кейн по всей видимости не ожидал от него подвоха и не обращал особого внимания, полностью сосредоточившись на Филиппе, считая его главной угрозой. Лукасу удалось незаметно дотянуться до отброшенного пистолета Филиппа, а дальше выждать удобный момент, как на охоте, чтобы одним метким выстрелом повалить опасного зверя. Но нервы все-таки не выдержали, он несколько раз еще нажал на курок, опасаясь, что не сразу попал в цель. С кровати раздался шорох, отвлекая его от пережитого ужаса. - Фил, как твоя рана? Сейчас я перевяжу тебя, - опомнившийся Лукас, бросился к отцовской аптечке. - Немного бинтов и стану как новенький, - пошутил белый как мел, Филипп, желая успокоить его. - Ты сам как? - он участливо смотрел на своего парня, впервые убившего человека. - У меня не было выбора, - пробормотал Лукас, понимая, что он имеет в виду. - Этот ублюдок застрелил бы нас обоих. Но убийство Кейна было только началом, настоящий кошмар продолжился потом. - Лукас, нам надо избавиться от тела, - тихо сказал Филипп, прижимая ладонь к своей ране. - И прости, но я тебе сейчас не помощник, я могу лишь командовать. - Что надо делать? - Лукас стиснул зубы, не давая себе раскиснуть, ведь теперь именно от него зависело их с Филиппом будущее, он не смел облажаться. - Нам понадобится канистра с кислотой и железная бочка, - Филипп старался не смотреть на него, перечисляя список необходимых вещей. - У вас в сарае я вроде видел и то, и другое. Лукас молча кивнул, понимая его задумку и надеясь, что не сблюет при выполнении всех этих манипуляций. Позже, сбросив останки того, что было когда-то Райаном Кейном в реку, а следом утопив и его машину, он повторил ту самую спасительную фразу, что лейтмотивом звучала в его голове - «у меня не было выбора». *** - Объявляется посадка на рейс Нью-Йорк- Лос-Анджелес, - пронеслось по всему залу ожидания. - Хелен, да не беги ты так, - Тони едва поспевал за своей начальницей. - Бо ведь только что сказал, что проводил сына, с Лукасом все будет в порядке. - Хочу лично удостовериться в этом, тем более, мы все равно были в городе, - шериф высматривала зорким взглядом знакомую фигуру. - Если честно, то я рада, что Лукас уезжает из Тиволи, подальше от нашего захолустья, от Филиппа Ши, третировавшего его... - она замолчала на полуслове, заметив парочку парней, идущих к стойке регистрации в обнимку. Теперь и Тони увидел Лукаса Валденбэка и Филиппа Ши, оживленно о чем-то болтающих, не сводящих друг с друга влюбленных глаз. Филипп хотел приподнять свою сумку, но Лукас опередил его, помогая ему с багажом. Тот в ответ ласково погладил его по плечу, улыбаясь. - Сдается мне, что нас ловко одурачили, - в задумчивости произнесла Хелен Торренс. - Использовав как пешек. Тони хмыкнул, наблюдая за влюбленной парочкой. - Но чего Филипп Ши добивался? - Не знаю, возможно, хотел получить для своего парня круглосуточную защиту, у него ведь немало врагов было. Он и так один из всей семьи выжил. - Да уж, Митхат Милонкович мертв, банда Вискови засажена на долгие годы, а агент ФБР Райан Кейн загадочным образом исчез, - обронил Тони. - Да в исчезновении Кейна как раз нет ничего загадочного, - нахмурилась Хелен. - Он понял, что прокололся с убийством Беллы и растворился в неизвестном направлении. Потом всплывет где-нибудь под другим именем. - Да чего ему было бояться? - возразил Тони. - Улик против него у нас никаких не было, а подозрения к делу не пришьешь. Шериф пожала плечами, глядя вслед Лукасу и Филиппу. - Надеюсь, никогда больше не встретить в своей жизни сына Митхата Милонковича, - проговорила она. - Наверняка он будет намного умнее и опаснее своего отца. Лукас занял место у иллюминатора, устраиваясь удобнее в кресле. Совсем недавно он распрощался с отцом, вызвавшимся проводить его до аэропорта. - Лукас, ты звони хоть иногда, - неловко попросил Бо сына. - Навещай в каникулы. - Обязательно, пап, обещаю, - Лукас избегал смотреть ему в глаза, зная точно, что в ближайшие годы не вернется обратно в Тиволи — туда, где ему выпало так быстро повзрослеть. Но звонить своему отцу он, конечно, собирался. Его жизнь раскололась на две части: до Филиппа, до убийств, до всего этого и после, но Лукас ни о чем не жалел. Если это было платой судьбе за возможность быть рядом с Филиппом, он готов был заплатить такую цену. И ночные кошмары его больше не мучили, он стал другим. - Я вздремну, Фил, - сказал Лукас, откидываясь на подголовник. - Давай, - Филипп поцеловал его, пристраиваясь рядом. Через шесть часов они должны были приземлиться в Калифорнии, начав все с чистого листа. Филипп теперь был богачом и не надо было дожидаться двадцати одного года, если бы его отец был жив. Сейчас же он был сам себе хозяин. В кармане его куртки лежал массивный, золотой перстень, доставшийся ему как главе клана. В Нью-Йорке он оставил семейный бизнес на надежных людей. В его дальнейших планах была учеба в университете — он все-таки решил изучать право, благоразумно рассудив, что в его будущих делах это может пригодиться куда больше, чем знание английской поэзии, затем покорение ЛА. Он собирался вести бизнес совсем по-другому, чем его отец, живший по давно устаревшим понятиям. Филипп усмехнулся, вспоминая глупого и жадного хрыча — своего отца. Перевел взгляд на спящего Лукаса и его лицо засияло. Они обязательно поженятся, как только закончат университет, Лукас станет его мужем, его официальным партнером, его правой рукой. Вместе они добьются так много, прикрывая друг другу спины. «Мы — спина к спине- у мачты, против тысячи вдвоем!», - продекламировал тихонько Филипп. - Шекспир? - сонно поинтересовался Лукас, не открывая глаз. - Нет, Джордж Стерлинг, - ответил он, поправляя Лукасу прядь волос. Через шесть часов они будут в Лос- Анджелесе. Конец