Качели

На следующий день Отабек, наконец, отправился к психологу, перед этим нежно поцеловав ещё спящего Юру, на что омежка недовольно сморщил носик и повернулся на другой бок, тем самым заставив альфу слегка улыбнуться. Юра выглядел настолько беззащитно, по-домашнему тепло и мило, что захотелось прижать его к себе, но тревожить сон своего беременного парня не хотелось, ему отдыхать нужно и лишних вопросов совсем не хотелось. На самом деле, альфа не хотел и таскаться по специалистам, тратить драгоценное время, считая это крайней мерой выхода из буквально нерешимой ситуации. Но в данном случае он делал это не для себя, иначе бы и ноги его не было в кабинете, включающем в себя очень странные на первый взгляд вещи. Поход к психологу планировался ради самых дорогих для Отабека людей — Юры и их ещё не рождённого ребенка. Казах боялся вновь сорваться и причинить им, нежным и беззащитным, вред, поэтому, будучи в трезвом рассудке, он решил заранее пресечь возможность эмоционального срыва. Он долго решался на этот непростой для него шаг, как-никак известная личность с репутацией непоколебимого практически безэмоционального героя, а тут к психологу да с такой проблемой. Но, ещё раз взглянув в по-детски наивные глаза омеги прошлым вечером, Отабек наплевал на возможные проблемы, связанные с его решением. Юра важнее даже зеркально чистой репутации и блистательной карьеры фигуриста. Именно поэтому на данный момент альфа сидит в кабинете психолога, разглядывая стены светло-кофейного цвета. Сеанс проходил очень нудно; время текло слишком медленно, а окружающее пространство будто затягивало в сон под успокаивающий голос психолога, отчего хотелось сдаться, закрыть глаза и послать всё куда подальше. Но альфа понимал, что, сделав это, он, возможно, никогда не встанет на правильный путь. Не спасёт Юру от себя. Не убережёт. Сломает. Молодой человек объяснял, как можно решить данную проблему, которая считается довольно распространенной, но половина слов тут же выскальзывала из головы, не успев даже отпечататься в сознании. Непонятные вопросы ставили в тупик, заставляли буквально вскрыть свою голову изнутри и проанализировать всё произошедшее за последнее время. Альфа пытался сконцентрироваться, но ничего не получалось, лишь на пятом вопросе он стал давать вразумительные ответы, способные помочь в решении проблемы. Наконец, после некоторого времени мучений Отабек оплатил сеанс и покинул кабинет, который усердно пытались сделать комфортным. Дорога до дома казалась альфе нереальной, как и всё окружающее. В голове только одно: забыть о проблемах. В душе было паршиво от осознания собственной никчемности. Надо бороться, настраиваться на перемены. Наладится всё. Альфа надеялся и будет надеяться всегда. Придя домой, Отабек увидел Юрия, который встречал его, стоя у двери в милой пижамке, переминаясь с ноги на ногу и смотря вниз, точно как котёнок, который что-то натворил. Обычно омега спал долго, если тому не мешали тренировки, а сегодня решил встать пораньше. Но не просто так. Его беспокоила одна проблема, решить которую с альфой Юра просто боялся долгое время. —Доброе утро, котёнок, — альфа разулся и обнял своего парня. —Доброе… — как-то скованно и зажато проговорил Юра. —Что-то случилось, малыш? —Я хочу сделать аборт. Срок ещё маленький, это безопасно, — быстро произнес Юра, предугадывая дальнейшие слова альфы. —Аборт? Юр, ты головой не ударялся? — альфа был немного шокирован и разозлён. —Я понял, что не готов. Я сам ещё ребенок, мне рано пока что. Вот поженимся мы; лет через пять, может быть… —Ты не будешь делать аборт, — Отабек чмокнул Юру в макушку, — я ведь с тобой, всё хорошо будет, не волнуйся. Родишь мне сына, альфочку, воспитаем его, поженимся обязательно. —Бека, пожалуйста… Не могу я так, — жалобно проскулил омежка куда-то в плечо Отабеку. —Ты плохо себя чувствуешь? Это пройдет, не волнуйся, — успокоил альфа. – Кажется, "токсикоз" называется. —Хорошо я себя чувствую, ну, нормально так. Просто не хочу рожать, и никакой это не токсикоз. —Боишься? —Я ничего не боюсь, просто не хочу, – обиженно буркнул Юра. —Юр, давай не будем это обсуждать? Я всё сказал, — после этих слов омега оттолкнул Отабека и ушёл в другую комнату, громко хлопнув дверью. Начало конца или же…?