UNDERTALE: запретная любовь

      Дуновение ветра всколыхнуло лёгкий тюль. По комнате ходила женщина средних лет, в её руках были тарелки с салатом. Двое — её дочь и муж — смотрели телевизор, стоящий в противоположном от окна углу. В новостной строке пробежали слова о монстрах, женщина с экрана стала лепетать об очередном законе, защищающем их права. Прошло уже четыре месяца с момента, когда монстры сняли барьер. И людям очень повезло, что они — настоящие демоны во плоти — не объявили им войну. Человеческой расе приходилось много работать, чтобы решать спорные вопросы с новыми существами на Поверхности. И глава семьи — Ник Хаффел — не был исключением. Он был профессиональным адвокатом по уголовным делам и сейчас как никогда был загружен работой.       Женщина села за обеденный стол и присоединилась к трапезе. Худая девушка, сидящая напротив неё, раздражительно вздохнула, слыша очередной абсурд из ящика. Ведь она — будущая студентка факультета межрасовых отношений — как никто другой знала, через что пришлось пройти многим монстрам. Девушка знала почти всех представителей новой расы, кто жил в их маленьком городке, и всегда старалась им чем-то помочь.       — Столько разговоров об этом, что голова уже трещит, — задумчиво произнёс мужчина.       — На самом деле все напряжены, особенно дети из начальных классов, а вот старшенькие ещё ничего, они даже интерес к монстрам испытывают, — сказала женщина и ткнула мизинцем на фото пушистого мужчины в телевизоре, её рука была занята вилкой.       Эту зеленоглазую женщину звали Валентия, она очень любила детей и чтение книг, поэтому для себя она выбрала профессию учителя. Вот уже десять лет как она работает преподавателем в местной школе, в летнее время подрабатывая в кружке для дошколят.       — Вот как не посмотрю на группу Анны, когда на улице гуляем, так дети по сторонам озираются, будто боятся, что монстр выпрыгнет на них из-за кустов. Я своим сразу сказала, что монстры нам ничего не сделают, мои дети как-то понятливее.       — А ты, Фриск, не боишься? — спросил мужчина у хмурой дочери.       — Может, хоть дома не будем говорить об этом? Ребята в интернете тоже умолкнуть не могут, бесит уже, — ответила она, засунув в рот кусочек хлеба.       Фриск всегда была «не такой как все». Она — чрезвычайно нежная девушка, которая чувствует и видит всё, что тревожит существ вокруг. Девушка тратила деньги на благотворительность и постоянно помогала нищим. Фриск была волонтёром, и на этой основе у них с матерью случился большой конфликт, когда девушка хотела вместе с остальной группой ехать к горе Эббот для оказания поддержки монстрам. Её не пустили, и девушка обижалась до сих пор. Вообще, излишняя эмоциональность всегда доставляла ей проблемы в контакте с обществом. Бывали дни, когда она могла плакать даже от того, что видит, как новоиспеченная мать сюсюкается со своим младенцем. Но сейчас она сидела за столом со своей семьёй, помещенная в искусственно созданную психологическую оболочку — грубый барьер, защищающий её психику от внешнего раздражения. Проще говоря — в маске, которая позволяла ей не принимать всё близко к сердцу.       — Фриск, мы тут с девочками говорили, и Кира сказала, что основная масса монстров поехала в Колумбус, — женщина с аппетитом съела ложку каши. — Может, всё-таки дома поступишь куда-нибудь? Я боюсь тебя далеко отпускать.       — Нет, мам, у нас нет специальности, на которую мне хотелось бы поступить.       — Пойдёшь на финансового адвоката, будешь с бумажками работать, всё же лучше, чем с монстрами беседовать.       — Мам, давай не будем снова ссориться? — Фриск глянула на женщину, подняв бровь.       Валентия до сих пор не могла смириться с тем, что её дочь собирается учиться в институте вне родного города, а едет аж в столицу штата Огайо — город Колумбус. Её пугало, что она будет учиться бок о бок с монстрами… Вдруг они решат обидеть маленькую Фриск?       — Там будет опасно для тебя, ведь ты на школьницу со своим ростом похожа, обидеть могут…       Хоть мама так и говорила, но Фриск не была настолько маленькой. К моменту поступления ей было уже восемнадцать, а тело хоть и было худощавым, но не осталось обделённым дарами природы.       — Валентия, успокойся, — мужчина положил руку на плечо женщины. — Всё будет нормально, Фриск справится…       — Я знаю, Ник, но все равно волнуюсь…       — Не всегда же мне здесь жить, мам, я хочу самостоятельности.       До начала учебного года оставались считанные дни. В понедельник рано утром они собирались ехать в Колумбус, заселяться в общежитие. Фриск вздохнула, суша волосы феном, в её голубых глазах читалась усталость, из-за волнения она не могла уснуть целую ночь.       Девушка взяла рюкзак с одеждой и пакет с обувью; она была одета в чёрную кожаную юбку, серую рубашку и телесные колготки, дополняли образ любимые конверсы.       Фриск пыталась собраться с мыслями. Она покрутилась в зеркале, рассматривая себя и свою одежду. Получится ли у неё найти друзей? Сможет ли она стать достойной ученицей? Голова была переполнена вопросами, касающимися дальнейшей жизни.       Девушка вышла из комнаты, взглянула на копошащегося в опилках хомячка и крикнула:       — Мам, не забывай кормить Банану, пожалуйста!       Фриск было не по себе. Желание изучать монстров и желание остаться дома смешались воедино и камнем упали на её маленькую душу. Да, она не горела желанием покидать дом, но в Джексоне для неё было слишком мало места. Опыта в общении с монстрами у Фриск было не так много, но тем не менее она уже считала, что они намного дружелюбнее, чем люди. Именно поэтому она хотела поступить не на психолога, как желала когда-то, а на факультет межрасовых отношений, ведь находить общий язык с монстрами намного интереснее, чем выслушивать мысли людей.       Ник ждал их в машине. Валентия поправила чёлку, побрызгала на кофточку сладкие дорогие духи и выпрыгнула на улицу. Фриск осталась в доме одна, она обвела глазами все комнаты так, будто находилась тут в последний раз.       — Фриск, идём скорее! — донёсся с улицы голос мамы.       — Ага!       Ник сделал музыку громче и приоткрыл окно. И только сейчас, слушая грустную мелодию, девушка испытывала сомнение в правильности своего выбора.       «А может, всё-таки стоило поступать тут?» — Фриск смотрела на деревья, проносящиеся мимо. Домиков за ними становилось все меньше и меньше.       Старая шведская машина подпрыгнула на кочке, и Фриск ударилась лбом об стекло. Её родители что-то бурно обсуждали, отчего даже не обратили внимания на её кряхтение.       — Хорошо, что ты сегодня не работаешь, а то пришлось бы нам на автобусе вдвоём ехать, — сказала мама Фриск.       Машина снова подпрыгнула на кочке. Фриск уснула сразу, как дорога стала спокойнее.       Бесконечные деревья проносились с бешеной скоростью. Старый автомобиль несся по трассе, впереди виднелись высотки большого города. Валентия разбудила дочку сразу, как они въехали в город. Девушка потянулась и, потерев глаза, стала смотреть в окно, ища монстров. И когда фиолетовый получеловек с драконьим хвостом попался ей на глаза, от счастья она взвизгнула, будто ребёнок, который впервые увидел снег.       — Фриск, ну зачем так кричать? — спросила Валентия.       — Мам, смотри! — девушка указала на монстра пальцем.       — Представляю, каково им… — Ник вздохнул, — все пальцами тычут, смеются, наверное… — говоря это, мужчина краем глаза наблюдал за изменяющейся гримасой Фриск.       Монстров здесь действительно было много. Они ходили среди людей, решали какие-то дела, и казалось, что это в порядке вещей. Однако среди человеческой расы было очень много недовольных. Многие просто не могли смириться с тем, что им придётся уживаться с демонами, поэтому либо уезжали, либо устраивали митинги и шествия, либо активно провоцировали монстров на разные неприятности. Ситуация была сложной, и все, кто ехал в большие города, должны были быть готовыми к этому.       Машина остановилась на парковке рядом с трехэтажным общежитием. Фриск осмотрела его, потом перевела взгляд на здание через дорогу — внушительных размеров институт, вмещающий в себя несколько сотен кабинетов, лабораторий и лекционных залов. Оба здания были окрашены в белый цвет, вокруг них было очень много деревьев, тут и там стояли лавочки, где сидели прибывшие студенты. Девушка, получившая реактивный заряд от всего увиденного, выбежала на улицу, прося отца открыть багажник с вещами как можно скорее. Вид нового дома и красивое учебное заведение с другой стороны от дороги наполняли её решимостью.       — Мам, у тебя все документы, да?       — Ага.       Фриск схватила чемоданы и, топая по мощёной камнем тропинке, пошла в сторону входа.       — Там же нужно консьержке документы показать, да? И она нас пустит?       — Вроде да, — догоняя девушку, произнёс Ник.       — Идём быстрее!       Однако, что-то случайно забывать стало традицией в семье Хаффелов. И они забыли копию документа о рождении, которая, по сути, консьержке и не нужна, но почему-то она лезла вон из кожи, утверждая, что они не имеют права заходить на территорию общежития без этой бумажки. Они спорили уже пятнадцать минут, когда кто-то наблюдающий за происходящим издалека спросил:       — Что у вас случилось?       — Они не хотят показывать мне документы! — воскликнула бабулька, поправляя очки.       — Что вы! — воскликнула Валентия.       Фриск уже была готова провалиться сквозь землю, чтобы не слушать бреда старших. Она уже рассмотрела все рисунки на поломанной плитке и все дыры в облупившихся стенах. Ей не давали сказать ни слова, как только она открывала рот, отец сразу приглушённо шипел, будто пытаясь сказать: «Не подливай масло в огонь».       К ним вышел статный мужчина в строгом костюме, в левой руке он держал чёрное портмоне. Фриск сначала подумала, что это человек, который принёс им спасение от бабки-занозы, но она очень ошиблась. Это был человеческой формы монстр, девушка даже не поняла, была ли у него кожа, но складывалось такое впечатление, будто всю кожную ткань заменяют кости. Жёлтые зрачки виднелись в пустых глазницах, а улыбка была такой лёгкой, что весь его внешний вид одновременно и привлекал, и отталкивал.       — Вы, — он обратился к консьержке, — чего их не пускаете?       — Мы забыли копию свидетельства о рождении… — ответила за старушку Валентия.       — А где ваш студент? — он посмотрел на семейную пару, из-за спин которых выглядывала Фриск.       — Чой-то вы её так зажали? — продолжила старушка.       — Она слишком любит спорить, поэтому лучше огородить её от этого, дабы не стало ещё хуже, — сказал Ник.       — Пустите её, пусть она объяснит, в чём ваша проблема, — сказал профессор. Валентия хотела ему возразить, но, увидев его взгляд, поняла, что лучше промолчать, — студент должен сам уметь отвечать за свои ошибки.       — Документы брала я, поэтому мне и нужно отвечать…       — Но ведь поступаете не вы, а она, — он взглянул на Фриск.       Отец девушки слушал и, рассматривая монстра, кивал. Ему уже нравился этот мужчина, но по большей части потому, что Ник был толерантным ко всем меньшинствам, чего нельзя было сказать о его жене.       — Ну, — переминаясь с ноги на ногу, сказала Фриск, — мы забыли необходимую бумажку, когда собирались сюда.       Валентия наблюдала за своей дочерью: девушка держала руки за спиной и с лёгким смущением смотрела на монстра. Ей впервые доводилось видеть, чтобы дочь вот так робела перед мужчиной.       — И что это за бумажка? — профессор с интересом взглянул на Фриск.       Девушка скользнула взглядом от идеально выглаженной рубашки, верхняя пуговица которой была расстёгнута, до кисти, что сжимала чёрный портмоне с документами.       «Почему в ней дыра?» — успела подумать девушка и услышала голос мамы, которая всё-таки решила ответить профессору за неё:       — Свидетельство о рождении.       Мужчина одарил мать неодобрительным взглядом, а затем, улыбаясь, посмотрел на пожилую консьержку, а она насмешливо покряхтела и скрылась в своей кабинке.       — Завтра сможете привезти документ? — спросил мужчина у родителей студентки.       — Конечно, — ответил Ник.       Старушка вернулась к толпе и протянула профессору ключ с номерком.       — Спасибо, — он взглянул на циферку и обратился к Фриск: — Вас устроит двухместная комната?       — Да, — её глаза сверкнули от счастья, — «это лучше, чем сидеть в толпе из четырёх девушек».       — Тогда держите, — он опустил на ладонь Фриск ключик, она подняла взгляд, почувствовав прохладу его пальцев. — Можете идти в комнату.       — А на каком этаже находится комната? — вглядываясь в его глаза, спросила Фриск и сжала безделушку.       Казалось, что каждое сказанное слово даётся ему с трудом. Фриск разглядывала его с интересом и вслушивалась в тембр голоса. Этот монстр был странным, совсем не таким, каких девушка знала.       — Тринадцатая на первом этаже, это во-он туда, — он вытянул свободную руку вправо.       — Окей! — сказала девушка и резко обернулась к родителям. — Покеда!       Валентия потянулась к ней, чтобы обнять, и произнесла:       — Позвони мне вечером, Фриск, и будь осторожна.       Девушке настолько не терпелось увидеть свою комнату, что она случайно встала отцу на ногу. И после недолгих прощаний скрылась за углом.       — Спасибо, профессор Вингдингс, — улыбаясь, сказала консьержка.       — Не за что, — он кивнул старушке и обратился к родителям Фриск: — Вышлите мне копию свидетельства по факсу, — он протянул Нику визитку, — не нужно ездить туда-обратно.       — Благодарю, — мужчина спрятал бумажку в карман.       Профессор Вингдингс развернулся на каблуках и направился в свою комнату. Завернув за угол, он обернулся, чтобы рассмотреть Фриск, бегущую по коридору вдаль от него. Он ощущал мощную энергию её души и потенциал, который от неё исходит. Это несомненно интересовало Гастера, поэтому он решил понаблюдать за этой ученицей.