UnREAL

Когда последние трансферные новости долетают до Серхио, он смеётся до мелких слезинок в уголках глаз. А после, чуть отдышавшись, тянется к телефону и набирает давно знакомый номер. — «Реал Мадрид»? Ты серьёзно? — Абсолютно, — голос Жерара на другом конце подрагивает. И Серхио готов дать руку на отсечение, что тот сейчас ухмыляется во все свои белоснежные тридцать два. — Я не буду спрашивать, как, почему и зачем. Просто ответь: ты понимаешь, что завтра твоё чучело сожгут на главной площади Мадрида? — И про Барселону не забудь. Я слышал, что здесь уже активно закупаются бензином и тащат солому, чтобы лучше горело. Восстановленное пять минут назад самообладание Серхио разваливается на куски с оглушительным треском. Смех Жерара звучит эхом его собственного безудержного хохота. — Ты феерический идиот. Невероятный. — Скажи мне это через месяц на правах капитана. — Если к тому времени тебя не сожгут вслед за чучелом — обязательно. — Постараюсь, чтобы этого не случилось, — широкая улыбка греет солнцем даже через динамик. — Договорились. Месяц спустя обещанное «ты идиот» теряется в крепких объятиях, превращается в пыль от соприкосновения двух сливочно-белых футболок с эмблемой мадридского «Реала». — Добро пожаловать. Когда Жерар просит подбросить его до дома, Серхио без вопросов соглашается. Невозможно отказать человеку, который о небольшой поломке автомобиля говорит так, словно речь о конце света. Как минимум. — Дай угадаю: опять фламенко? — Не опять, а снова, — назидательно отвечает Серхио, и уже в следующее мгновение по салону растекаются переливы голоса Камарона*. Жерар смеётся и уверенно-небрежным жестом отправляет сумку на заднее сидение. — У меня есть вариант получше. — Ну?.. — Вспомни, что мы сегодня слушали в раздевалке. — О нет. Нет, нет и ещё раз нет, — очередной поворот появляется из ниоткуда, и Серхио изящно вписывается в него под залихватское «оле!». — Если ты ещё раз поставишь свою «Вака-вака», то я стану совсем локо-локо**. — Да ладно, я думал, вам понравилось! Марсело вон даже танцевал. — Открою тебе страшную тайну: Марсело готов танцевать под всё, что хотя бы отдалённо напоминает музыку. — Даже под пение Роналду? — бровь Жерара скептически ползёт вверх. А Серхио понимает, что одновременно следить за дорогой и хохотать, уткнувшись лбом в руль, — занятие исключительно сложное. Через неделю ему преподносят полную коллекцию альбомов Шакиры. На каждом диске — автографы и пожелания всего наилучшего. И в голову Серхио закрадывается подозрение, что автомобиль Жерара станет частым гостем в ремонте. Насмешливые искры в серо-голубых глазах только подтверждают это. Когда Жерар врывается в раздевалку после матча, едва не снося дверь с петель, Серхио стягивает мокрую футболку. «Ждём тебя снаружи», — с этим в коридор выходят Роналду и Бэйл, задержавшиеся позже остальных. Серхио лишь кивает: в голове до сих пор стоит шум «Сантьяго Бернабеу». Ещё одна победа в Эль Класико на счету королевского клуба. Ещё один гол Серхио из тех, что решают всё. — Мы победили! Мы, чёрт тебя возьми, победили! — Ты так долго торчал на поле, что я уже начал переживать, не съели ли тебя бывшие одноклубники, — адреналин постепенно исчезает, уступая место усталости. Однако сдержаться и не подколоть Жерара выше его сил. А тот, кажется, и не слышит вовсе. — Серхио-чёртов-Рамос, ты понимаешь, что ты сделал это? В глазах Жерара — сумасшедший, лихорадочно-счастливый блеск. Как будто огромный стадион не захлёбывался свистом, стоило ему коснуться мяча. Как будто гневные вопли болельщиков обеих команд делали пламя внутри него только ярче. А в следующее мгновение Жерар оказывается рядом с ним. Близко. Слишком близко. И Серхио чувствует, как сердце, измотанное за полтора часа игры, начинает колотиться в такт невидимым огненным всполохам в расширенных зрачках напротив. — На поле забил ты, а сегодня ночью забивать будут тебе. Не речь — почти змеиное шипение. Смех Серхио близок к истерическому. Усталое тело протестует болью в районе живота, посылает в мозг приказ остановиться, но он попросту не может. — Скажи... ты долго... сочинял эту фразу? Слова рвутся глотками воздуха, а взгляд Жерара прибивает к стене электрическими разрядами. — Заткнись. Губы Жерара солёные, требовательные, такие же сумасшедшие, как и он сам. Сопротивляться им абсолютно невозможно. Серхио и не хочет. Когда Серхио спросонья ощущает, что его бесцеремонно пихают локтем в бок, то издаёт недовольный звук и с неохотой поворачивается. Мятые простыни отзываются тихим шорохом. — Чего тебе?.. — «Мы с Пике привыкли кидаться друг в друга камнями»? Правда, что ли? Солнечный свет ложится длинными узкими дорожками поперёк постели, а Жерар выглядит неприлично бодрым для половины девятого утра. — А то будто нет. Пригласить на свидание, подарить цветы, кинуть камень. Суровая андалусская романтика. Последнюю фразу Серхио бубнит лицом в подушку. — Мне казалось, что суровая андалусская романтика — это секс после каждого матча. И между ними. И просто когда захочется. — Тебе казалось, — глаза слипаются. Мадонна, кто вообще просыпается так рано по доброй воле? — Но если ты настаиваешь, то в следующий раз, когда меня спросят о наших отношениях, я скажу именно это. Жерар смеётся и в шутку пробегает пальцами по обнажённой спине Серхио. В прихотливом ритме его прикосновений угадывается треклятая «Вака-вака», слова которой уже давно выучены наизусть. Последнее, что слышит Серхио перед тем, как снова провалиться в сон, — обжигающий нежной иронией шёпот Жерара прямо над ухом: — Я уверен, ты сможешь придумать что-нибудь поинтереснее. И когда Серхио снова задают вопрос о переходе Жерара в «Реал Мадрид», он широко улыбается и отвечает: — Я давно говорил, что ему больше идёт белое. Так что трансфер был исключительно вопросом времени. Газеты взрываются яркими заголовками, а фанаты двух главных клубов Испании сходят с ума. Не в первый и, конечно же, далеко не в последний раз. Серхио целует Жерара в пустой раздевалке, а тот проводит кончиками пальцев по вышитой на белой футболке короне и с ухмылкой выдыхает ему в губы святое «да здравствует Мадрид». Пока всё происходит именно так, они не дадут жить спокойно целому миру. Целому миру и в особенности друг другу. ______________________________ *Камарон (исп. Camarón; 1950-1992) — испанский кантаор, певец фламенко цыганского происхождения. Считается одним из величайших исполнителей фламенко всех времён. **Локо (исп. loco) — сумасшедший. Конкретно в данной работе — игра слов, фраза Серхио перекликается с песней Шакиры "Loca".