В нашем доме поселился замечательный сосед.

В помещении пахло специями. В этом «Баратти» был уникален - не смотря на свой размер (ресторан занимал три этажа) запахи с кухни пробирались в каждый его уголок и отовсюду можно было почувствовать аромат жареного мяса или тонкие нотки итальянского вина. Сегодня был день индийской кухни в трех из шести залов. Санджи сглотнул и повесил свой пиджак на локоть. С момента, когда он был здесь в последний раз, «Баратти» совсем не изменился - Зефф был и оставался любителем старых традиций. Молодой повар неуверенно сделал несколько шагов вперед, мимо декоративных кустов акации, к коридору, ведущему в главный зал. Сегодня было людно. Не смотря на то, что многие заведения в городе открывали свои двери после шести вечера, главный зал «Баратти» работал практически круглые сутки. У Зеффа для этого были и деньги, и возможности, и люди. Может, оттого он и пользовался большим успехом среди рестораторов. Санджи мимолетно оглядел помещение. В основном, пары. Впрочем, обстановка главного зала всегда притягивала к себе влюбленных людей. Шторы на окнах опущены, создавая романтическую атмосферу. На столе свечи и бокалы с розовыми лепестками. Идеально белоснежные скатерти, идеально выглаженные салфетки, идеальная посуда. Паркет начищен до такой степени, что в нем отражается приглушенный блеск люстр, висящих на потолке. Стулья из темного дерева со светлой обивкой из бархата. Стены покрыты декоративными пластинами из дуба и украшены панно из живых цветов. Роскошно. Впрочем, по-другому и быть не может, если собираешься соответствовать своему статусу. Его узнали. Одна девушка вдруг наклонилась к подруге, что-то шепнула ей, и они покосились на блондина. Санджи помнил, как пару раз его вызывали в зал, чтобы поблагодарить как повара. Почему-то тогда это были счастливые минуты. Сейчас воспоминания не приносят даже улыбку. Он быстро пересек зал, не обращая внимания на то, что кто-то окликнул его, и снова скрылся в затемненном коридоре. Коридорами пользовались лишь сотрудники, чтобы попадать из одного зала в другой. У каждого зала был отдельный вход для посетителей и отдельный путь из кухни для официантов. Муравейник, подумалось Санджи. Огромный муравейник. Коридор привел к лестнице. Нужная ему комната находилась на третьем этаже. К счастью, ему больше не придется пересекать залы или, еще того хлеще, соваться на кухню. Парень быстро поднялся наверх, привычно свернул в освещенный с помощью бра коридор и направился к дальней двери. На дубовой поверхности была аккуратно привинчена позолоченная табличка "Блэк. З." Конечная цель пути. И как он дал себя уговорить? Хотя, был ли выбор вообще. Коротко постучавшись и не дождавшись ответа, молодой человек вошел в кабинет отца. Зефф стоял у окна и вглядывался в огни вечернего города. Он даже не шелохнулся, когда дверь позади него весьма звучно закрылась. Не произнес ни слова, когда Санджи кашлянул, но стоило блондину сделать шаг вперед, как послышался грузный, усталый голос. - Что тебе напоминают эти огни, Санджи? Парень пожал плечами. Он привык к подобного рода вопросам от своего старика. - Обычные фонари. - Однажды, - проговорил Зефф, словно не слушая его, - я встретил одного мальчика. Этот мальчик был настоящим дьяволенком, а потому его, как в клетке, держали среди прочих в ветхом старом доме. Я показал ему то, что ты видишь сейчас. Правда, на фотографии. И задал этот же вопрос. Знаешь, что он ответил? Санджи промолчал. Он знал слишком хорошо. Зефф повернулся, и молодой человек вздрогнул - лицо отца постарело еще сильнее. В уголках глаз залегли глубокие морщины, а кожа еще больше потеряла свой цвет. В волосах и заплетенных косами усах, можно было легко заметить седину. - Он сказал, что никогда не видел ничего подобного. Что огни похожи на маленьких эльфов, указывающих путь во тьме к свету, - старый повар вновь повернулся к окну. - К свету, которого ему так не хватало. Он сказал, что если я заберу его из клетки, если дам возможность увидеть этот свет своими глазами, он будет благодарен. Знаешь, Санджи, если бы я только знал, какой окажется эта благодарность, я оставил бы этого дьяволенка и дальше гнить в старом парижском приюте. Он гневно уставился на сына. Санджи выдержал его взгляд. В голубых глазах мелькнуло ничем не прикрытое презрение. - Ты позвал меня сюда, чтобы напомнить, что я тебе должен? - Санджи, Санджи, Санджи... - Зефф, прихрамывая, отошел от окна и расположился за столом. - Я же твой отец. Я научил тебя всему, что знаю сам. Я избавил тебя от необходимости расти в приюте. Это называется забота, понимаешь? Мне больно видеть, как остро ты ее воспринимаешь. - Как мне еще это воспринимать? - холодно спросил блондин. - Ты считаешь, что можешь распоряжаться моей жизнью. - Я создал тебя. - Брехня. - Прикуси язык, поганец. Санджи сжал кулаки. Он по-прежнему не сдвинулся с места ни на шаг. - Я мог бы быть кем угодно. - Выйдя из приюта? Ты? Тот, кого дразнили Дьявольской ногой? В десять лет ты мог несколькими ударами проломить стену. Знаешь, где ты оказался бы к двадцати? В тюрьме. И скорее всего по обвинению в убийстве. Санджи округлил глаза. - Что ты несешь?! Я бы никогда... - Ты раз в неделю обязательно калечил кого-то из своих товарищей. Молодой повар вздрогнул. Воспоминания нахлынули лавиной, словно и не было тех мучительных лет, за которые Зефф практически выбивал из него память о былых временах. Он сломил дух гордого мальчишки. Уничтожил Дьявольскую ногу. И Санджи сам дал на это согласие. Он не был плохим. Он просто не мог самостоятельно увидеть свет, а потому продолжал ломать стены в нелепой надежде, что добьется своего. - Что тебе надо? - Разве Гин не сказал тебе? Я открываю ресторан. Во Франции. Санджи стиснул зубы. - Как ты понимаешь, я не собираюсь покидать Японию. И тут мне вдруг подумалось... мой сын француз. К тому же, он не сделал еще ничего, чтобы быть мне полезным. Ты еще помнишь французский, Санджи? - Да. - Qu'avez-vous dit? (Что ты сказал?) - Damn! Je me rappelle! (Черт! Я помню!) - Вот и молодец, - старый повар кивнул и принялся разбирать лежащие на столе бумаги. Он уже готов был забыть о присутствии сына, как в кабинете снова прозвучал мягкий, но наполненный уверенностью голос. - Если я откажусь? - Откажешься? - темные глаза пристально уставились в лицо блондина. - Это не вариант, Санджи. Ты не можешь оказаться. Либо ты едешь во Францию, как представитель "Баратти", либо возвращаешься как печально известный Дьявольская нога. И уж поверь мне, я сделаю так, что даже будучи трижды совершеннолетним, ты останешься привязанным к этому приюту, - Санджи побледнел. Зефф, заметив это, улыбнулся. - За все в этой жизни приходится платить, малыш. Кстати, к работе можешь приступать с завтрашнего дня. - К работе? - переспросил блондин. - Ты возвращаешься в «Баратти». Не думаю, что за это время тебе посчастливилось найти себе работу. Или же у тебя другие дела? Вроде шатания по гей-барам со своими новыми друзьями? Молодой повар вновь изменился в лице. Он знает! Знает о парнях и о Зоро. - Откуда... - Калифа все еще беспокоится о тебе. Хотя ты и принимаешь это как должное. Печально, молодой человек, печально. Знаешь, было бы не плохо, если бы ты переехал обратно домой. Это была последняя капля. Голубые глаза сверкнули. Он думает, что может отнять все? - Черта с два. Я уже привык к этой квартире. - Тебе ведь нужно чем-то за нее платить. - Ты уже предложил мне работу. Через месяц я смогу расплатиться. - Месяц? - Зефф усмехнулся. - Ты не задержишься тут надолго, парень. Франция ждет. Кроме того... я не отправлю тебя на кухню. Как повар, ты вышел у меня из доверия. Санджи похлопал глазами. - Тогда... - Все верно. Последнюю неделю будешь обслуживать посетителей в главном зале. Думаю, тебе понравится. Первый рабочий день оказался пыткой. Либо Зефф знал, что будет полный зал и нарочно отправил в неоплачиваемый отпуск остальных официантов, либо Санджи просто "повезло". Тем не менее, он старался улыбаться и вести себя более-менее сдержано, хотя клиентура порой попадалась отнюдь не самая вежливая. Некоторым, откровенно говоря, хотелось дать по морде. Всякий раз, принимая заказ, блондин быстро записывал название блюда в свой блокнот и тут же забывал о нем, мысли его были уже далеко. Похоже, Франция остается неизбежным вариантом. Но ведь это означает посвятить себя тому, от чего убегал всю жизнь. Санджи умел готовить. Иногда это даже помогало расслабиться. Можно сказать, кулинария нравилась ему, но лишь как бытовая сторона. Управлять рестораном? Прогреметь славой на всю страну, как сын-преемник знаменитого Зеффа? Нет, спасибо. Что если эти амбиции не входят в его понятие счастья? Счастье. Разнося заказы и, к удивлению, ни разу не перепутав столик, Санджи успел подумать и о счастье. Когда он уедет, что произойдет? Останутся ли Луффи и Эйс вместе, любовь ведь такая штука непостоянная. Захочет ли Калифа вернуться к нему? Будут ли дети у Зоро и Бонни? Всякий раз, когда в мыслях появлялся зеленоволосый мужчина, хотелось едва ли не разрыдаться. Думать о расставании с этим человеком Санджи был настроен меньше всего. Ведь это будет уже не то быстрое "это было ошибкой", а жуткое и неизбежное "навсегда, никогда больше". От этого на душе становилось гадко. Все-таки, он так и не сказал ему все, чего хотел. Людям вокруг было все равно. Кто-то просил меню, кто-то счет, кто-то просто восхищался симпатичным официантом - у них были свои заботы, а потому Санджи продолжал улыбаться, чтобы не портить им вечер. Когда зал, наконец, опустел, чтобы через восемь часов снова начать заполняться посетителями, блондин устало опустился за один из столиков и уронил голову на белоснежную скатерть. Перебор. Хватит. Он и не заметил, как темные глаза сочувственно наблюдали за ним из темноты коридора. На часах было уже одиннадцать вечера, когда Санджи, уставший и бледный, как простыня, ввалился в подъезд. Даже пин-код набрал на автомате, не было сил заставить голову вспоминать набор цифр. Лестница на десятый этаж, которая обычно преодолевалась за пару минут, теперь казалась длиннее ступеней к шаолиньскому монастырю. И круче примерно вдвое. Блондин воспользовался лифтом. Привычно звякнули дверцы, оповещая о прибытии на нужный этаж. Санджи вышел в коридор и замер. Возле тридцать первой квартиры крутилась зеленоволосая голова. Повар обрадовался бы ему, если бы не был так вымотан морально и физически. Хотелось просто забыться. Даже не уснуть, а именно забыться - чтобы будильник, который уже заведен на шесть утра, не прервал какие-нибудь приятные сновидения. Те, что не могли стать реальностью. Санджи, как призрак, прошлепал к двери своей квартиры и принялся рыться в сумке в поисках ключа. Зоро повернулся на звук шагов. На мужчине были надеты спортивные штаны и зеленая, запачканная краской в области живота майка без рукавов. Строитель целый день пробыл на работе. К счастью, благодаря некоторым корректировкам в документах, работа продвинулась на шаг вперед, не смотря на все трудности до этого. Заметив Санджи, Ророноа уверенно направился к нему. - Хей, Завитушка! - он приветственно махнул рукой. - Ты где весь день пропадал? Мне Луффи несколько раз трезвонил, вопя о том, что тебя нет дома, а значит, тебя обязательно похитили. Санджи устало взглянул на чересчур бодрого соседа и снова повернулся к двери, теперь силясь попасть ключом в замочную скважину. - Занят был. - Занят? - строитель удивленно изогнул брови, наблюдая за блондином, тыкающим ключом куда-то в ручку двери. - Я сейчас в слова Луффи поверю. Где ты занят был? - Тебе не все равно? - больше на автопилоте произнес Санджи, продолжая попытки взломать собственную дверь. - Да, черт! Где эта гребаная скважина?! Сумка шлепнулась на пол, и блондин опустился на корточки, чтобы лучше прицелиться. С тихим щелчком дверь, наконец, поддалась. - Передай Луффи, пусть не ищет меня. Скорее всего, буду появляться поздно. На лбу Зоро вздулась венка. Мужчина никогда не любил, когда на его вопрос отвечают неоднозначно и расплывчато. Сразу такое противное ощущение, будто от тебя тупо пытаются отделаться. Ророноа резко уперся ладонью в дверь, не позволяя блондину открыть ее. - Санджи, посмотри на меня. На него уставилась пара нахмуренных голубых глаз. - Посмотрел, - констатировал повар, - ты не изменился со вчерашнего дня. Он замолчал, пытаясь понять, почему так ведет себя. Весь чертов день он только и думал, что о Зоро, а теперь, словно нарочно, пытается оттолкнуть его от себя. Впрочем, так будет правильнее. Меньше ошибок. - Я ужасно устал, маримо. Давай потом? - прислонившись лбом к двери, попросил блондин. Зоро пару секунд смотрел на него, а после отстранился, засовывая руки в карманы. - Как хочешь, - произнес мужчина и направился в сторону своей квартиры. Если он настолько мешает, не в его праве лезть в чужие дела. Санджи тихо выругался и ударился лбом о дверь. - Маримо, блин, стой! - он дернулся в сторону как раз вовремя, чтобы успеть ухватить край чужой майки. - Да просто ты со своими дурацкими вопросами! - повар стиснул зубы и медленно выдохнул. - Зайди. Я приготовлю чай. Зоро слегка покосился на него через свое плечо. Настроение у этого парня меняется просто скачками какими-то. Мужчина зачесал себе волосы назад и медленно произнес: - Если ты действительно так устал, то не буду ли я мешать? - Прекрати давить на мою совесть, придурок... Ты еще пару минут назад хотел меня вопросами закидать, - блондин настойчиво потянул мужчину на себя. - Идешь? Или Бонни-сан будет волноваться? - Мне пять лет что ли? Чего ей волноваться-то? К тому же, ни разу не видел ее взволнованной, - Ророноа повернулся к соседу. - Идем. Когда они вошли в квартиру, Санджи не сразу включил свет, словно прекрасно мог справиться и без него. Впрочем, до Зоро все равно донесся звук неуверенных шагов, за которым последовало столкновение с чем-то из мебели, а потому зеленоволосый протянул руку к замеченному им ранее выключателю. Прихожую озарил приглушенный свет - одна из лампочек перегорела. Блондин, потирающий ушибленную ногу, недовольно поморщился. - Больше нигде не включай, ладно? Этого вполне хватало, чтобы не запинаться. Санджи бросил на диван сумку и пиджак. Он соскочил сегодня так поспешно, что не успел даже убрать одеяло, под которым привык засыпать все эти дни. Впрочем, порядок в квартире сейчас волновал меньше всего. Он подошел к стойке, быстро включил чайник и принялся заваривать чай. Движения заторможенные, неаккуратные, а потому стойка очень скоро покрылась упавшими мимо чаинками. Когда в последний раз работа так выматывала? Как неженка, честное слово. Зоро прошел к стойке и, сев на стул, подпер щеку кулаком. Взгляд темных глаз устремился на светлую макушку. Любопытство душило, но навязываться Санджи не хотелось. Если он не говорит, это исключительно его дело. Послышался стук. Повар брякнул чайной ложкой по кромке кружки. Ророноа нахмурился, быстро поднялся из-за стола и, подойдя к блондину, отобрал у него ложку. - Иди, садись, я сам сделаю. Санджи заторможено кивнул, осторожно обошел друга, держась рукой за стойку, и забрался на стул, прижав обе ладони к вискам. - Извини, - пробормотал он, не мигая глядя, как Зоро продолжает его дело. - У меня был плохой день. - Слишком плохой, как я вижу, - чайник щелкнул, и Зоро, обхватив ручку, налил кипяток в обе кружки. - Держи. Мужчина приблизился к стойке и, поставив кружку около Санджи, устроился на стуле рядом с поваром. - Луффи точно будет не доволен, когда узнает о том, что ты теперь будешь где-то пропадать. - Я ничего не могу изменить, - вздохнул повар, грея руки об свою кружку. Странно, но он только сейчас остро осознал, что на самом деле не исправишь уже ничего. Должно произойти чудо, чтобы он остался в Японии. Пусть даже в результате него Франция будет стерта с лица земли. Санджи усмехнулся собственным мыслям. - Возможно, скоро мне придется съехать. Зоро замер, с недонесённой до губ кружкой. Он пристально вгляделся в бледное лицо. - Что ты сказал? Съехать? Мужчина медленно поставил кружку на стойку и сцепил свои пальцы в замок, не отрывая взгляда от Санджи. Передать сейчас то, что чувствует Зоро - нереально. Какое-то удушение и крайне неприятный холод, пробирающийся к самому сердцу. Такое ощущение бывает, когда делаешь что-то, что делать нельзя и вдруг слышишь приближающиеся шаги. Сердце замирает. - Куда? Блондин не стал смотреть на него. Он продолжал уныло касаться своей чашки кончиками пальцев. Это приносило какой-то странный контраст, потому как внутри все тело била дрожь. - Далеко, - Санджи, наконец, рискнул поднести чашку к губам, нелепо обжегся и зашипел, касаясь губ тыльной стороной ладони. - По работе. - Работа? - Зоро удивленно изогнул брови. - Ты работаешь? Санджи невольно улыбнулся. - Да, наверное, надо было с этого и начать. Вернулся на прежнее место. Наскучило сидеть дома Ророноа оперся рукой о поверхность стойки. Теперь картина стала немного проясняться. - Что за работа? - Ресторан, - блондин обиженно фыркнул. - Хотел бы я сказать, что поваром, но нет. Официантом. Не слишком солидно, - он, наконец, повернулся к другу и прищурился, - но не вздумай стебаться, понял? - Официант? - повторил зеленоволосый. - Нахрен мне стебаться над твоей работой? Хотя, я удивлен, что ты не повар… - Зоро замолчал на пару секунд, а после продолжил. - Зачем обычному официанту куда-то уезжать? Санджи вздрогнул, а потом невольно фыркнул, отводя взгляд. Зоро как-то слишком уж быстро об этом задумался. - Слишком сложно объяснить, маримо. Просто так хочет отец, - он одернул плечами и снова приник губами к своей чашке. Зоро нахмурился и почесал затылок. Мужчина вдруг понял, что практически ничего не знает о своем соседе. - Отец? - он посмотрел на профиль блондина. - Получается, это желание твоего отца, а не твое? - Это наше общее желание, - соврал Санджи, улыбнувшись. - Просто мне требовалось время, чтобы это понять. - Ясно, - произнес Ророноа. - Луффи с Эйсом точно не обрадуются, - он слегка усмехнулся. - И как называется ресторан, в котором ты работаешь? Санджи покосился на него с явным интересом. - «Баратти». Зачем тебе? - Думаешь, я упущу шанс увидеть, как тебя гоняют по всему ресторану с подносами? - Зоро слегка рассмеялся и большим глотком отпил из кружки остывший чай. - Я так и знал, - улыбнулся Санджи. - Все-таки стебешься. Они замолчали. В комнате повисла тишина, в которой отчетливо слышалось лишь тиканье настенных часов и скрежет чашки, которую Санджи медленно передвигал по стойке туда-сюда. - Будешь скучать? - спросил он вдруг. Зоро замер. Вот такого вопроса он точно не ожидал. Мужчина покрутил кружку, обхватив ее ручку указательным пальцем. Ответить было сложно. - Я не скучаю, - его глаза на миг потускнели. - Я не умею забывать. Санджи несколько секунд молчал, глядя в лицо друга, сосредоточенно изучающего свою чашку. - Странно, - заметил он, наконец, - спросил по глупости, а кажется, влез во что-то личное. Прости уж. Парень залпом допил чай и слез со стула, аккуратно забирая у Зоро пустую чашку. Тот пару раз моргнул, отвлекаясь от своих мыслей, и посмотрел на соседа. - Все нормально. Просто вспомнил одну девчонку. Вы даже похожи с ней чем-то. Мужчина поднялся со стула и, пройдя к холодильнику повара, открыл его, заглядывая внутрь. Санджи, стараясь не показывать внезапно охватившего его волнения, открыл кран и принялся мыть кружки. Эйс говорил, что это очень болезненные воспоминания. Он не должен был даже заикаться. - Девочку? - переспросил блондин, чувствуя, как в горле пересохло. Зоро молча кивнул, достал из холодильника сыр, покрутил его в руке и сунул обратно. - Я был с ней в детстве знаком. Санджи вздохнул. Притворяться, что он не при делах дальше просто не было смысла. Даже, если Зоро возненавидит его, это долго не продлится. А вот Эйс... хотя, какая сейчас разница? Злиться на Эйса долго этот глупый маримо не сможет. Ему все еще нужны близкие люди. - Я знаю про Куину-тян. Он повернулся как раз на том моменте, когда зеленоволосый мужчина принюхивался к упаковке копченостей. - Ты голодный, что л... - Санджи замер, поймав на себе застывший взгляд темных глаз. Нужно было потом... про Куину... Зоро замер. Его глаза расширились. Сердцебиение отдалось в висках, а по позвоночнику пробежал холодок. Мужчина положил еду обратно в холодильник и, закрыв дверцу, оперся на нее ладонью. - Откуда ты узнал? - медленно, едва ли не по слогам произнес он. Санджи побледнел. Идея пригласить Ророноа Зоро к себе в квартиру, чтобы около полуночи выпить чаю уже не казалась такой привлекательной. - Неважно, - он мотнул головой, отключая воду. - Просто хочу, чтобы ты знал. Это не значит, что я попытаюсь залезть к тебе в душу, окей? Зоро такой ответ не устроил. Мужчина в один шаг оказался рядом с блондином и настойчиво взглянул ему в глаза. - Ты знаешь о части моего прошлого. И я хочу, чтобы ты сказал мне, кто тебе о нем рассказал. - Сперва я хочу знать, кому из нас ты потом шею свернешь, - пробормотал в ответ повар, стойко выдержав чужой взгляд. - Смотря, кто тебе рассказал. Хотя, об этом знают лишь двое, так что я догадываюсь, - мужчина выдохнул, успокаиваясь. - Я не люблю об этом вспоминать. - Я не хотел в это лезть, - Санджи отвел взгляд, рассеянно изучая кухонные шкафчики, - случайно увидел. Стало любопытно. Это не мое дело, знаю. - Почему тогда ты спросил не у меня, а у Эйса? Это ведь он рассказал? - Зоро отошел от Санджи. - Луффи не полностью знает историю Куины. Санджи замер, не зная, что на это ответить. Постеснялся? Испугался? Решил, что лучше не связываться с этим? - Я не знаю, - ответил он честно, - Эйс сказал, чтобы я поговорил с тобой, если это так меня волну... в смысле, если мне так интересно, - парень неловко взлохматил светлые волосы. - Потом просто оказалось, что времени на это у меня нет. В общем, не сердись на него. Это я виноват. - Я не сержусь, - ответил Ророноа. – Просто, вспоминая ее, я понимаю, как был слаб, - Зоро прислонился спиной к краю стойки. - А это неприятно. Молодой повар нахмурился. - Слаб? - сердито пробормотал он. - Ты был ребенком. Ты не смог бы спасти весь мир, даже если бы очень захотел. И не смог бы спасти ее. Иногда эта жизнь игнорирует детей. Особенно тех, кто не знает, что такое настоящий дом. Санджи вздохнул, взгляд голубых глаз смягчился. - Ты ни в чем не виноват. Возможно лишь в том, что до сих пор коришь себя в произошедшем... - Я не могу не винить себя! - Зоро повысил голос, но тут же сбавил тон. - Она сделала для меня слишком многое, а я не смог помочь. Просто не справился. Я видел в ее глазах смерть, но ничего не мог поделать. Зоро сжал кулаки. Воспоминания стали накатывать на него словно морская волна. Одно за другим. Накрывать с головой и топить. Мужчина стиснул пальцами пряди своих волос. - Она не должна была умирать! - Прекрати! - едва Ророноа замолчал, сорвался блондин. Он не хотел. Так получилось. Как и то, что Санджи за один шаг преодолел расстояние между ними и вцепился пальцами в ткань чужой майки. - Ты не Господь Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умереть. Это не ты толкнул ее под машину, выбросил из окна или еще что. Она была больна! Почему ты не можешь принять это, как должное? Много сделала для тебя, да? Тогда живи, черт тебя дери, с благодарностью, а не с болью в сердце! - повар на секунду замолчал, нервно прикусив губу. - Все, что ты мог сделать - не принимать ее помощь. Но ребенок всегда тянется к тому, кто к нему добр. И за это часто приходится платить в будущем. Санджи разжал руки, отпуская ткань майки. Зоро почувствовал, что задыхается. От чужих слов. Повар был прав, но... черт! Как же сложно принять эти слова. - Она не должна была умереть от какой-то там чертовой болезни, - Ророноа крепко зажмурился и вдруг резко подался вперед, обнимая Санджи за плечи. Эмоции подкатывали к горлу, но Зоро не собирался сейчас показывать их. Он прислонился лбом к плечу повара и прошептал: - Я не смогу ее забыть и не буду даже пытаться. Санджи сумел только дернуться, в нелепой попытке освободиться - Зоро держал крепко. Крепко, но бережно, словно повар был сделан из хрусталя. И это, учитывая то, что сейчас эмоции внутри зеленоволосого мужчины, наверняка, били через край. - Никто не просит забывать, идиот, - пробормотал блондин, борясь с внезапным желанием крепко обнять Зоро в ответ. Настолько крепко, чтобы уже не отпускать. Ни сегодня, ни завтра. Но у него не было на это права. И все равно бледные ладони скользнули по широким плечам, вновь сжимая ткань майки. - Она не хотела бы, чтоб ты жил с мыслью, будто остался ей должен. Уверен, она помогала тебе не для этого... Зоро слегка кивнул и выпрямился, при этом прижав повара еще крепче. Он прикрыл глаза, касаясь щекой виска Санджи и чувствуя, как светлые пряди щекочут кончик его носа. Было тепло и спокойно. И потревоженные воспоминания больше не давили. А Санджи просто молчал, чтобы не разрушить это ощущение доверия и тепла. В конце концов, даже быть просто другом, это тоже неплохо. Он поджал губы, мысленно радуясь тому, что Зоро никак не может видеть этого. А вот врать самому себе, это уже из другого разряда. Они стояли бы еще дольше, но вдруг единственная лампочка, что освещала помещение со стороны прихожей, последний раз мигнула и перегорела. Квартира погрузилась в полную темноту. В тот момент Санджи осознал, что начинает прислушиваться к чужому дыханию и старается почувствовать биение сердца, что стучит так близко к его собственному. Хотелось выть от отчаяния, но повар заставил себя сдержаться. - Все будет отлично, Зоро, - тихо сказал он, - иди домой... Зоро слегка отстранился и посмотрел на блондина. В темноте было трудно что-то разглядеть, но голубые глаза и очертания бледного лица мужчина все же увидел. Взгляд Зоро скользнул на чужие губы, но задержался там всего на доли каких-то секунд. Они остались друзьями и это уже хорошо. Дружба порой бывает очень сильной. Зоро отошел от Санджи, засунул руки в карманы и, произнеся тихое "до встречи", вышел в прихожую. Раздался звук открывающейся двери, а после легкий хлопок. Зоро покинул квартиру. - Ага. Спасибо за чай, - раздалось в темноте, и Санджи замолчал. Усталость, о которой он смог забыть, снова взяла свое. Думать больше не хотелось - он успеет вдоволь помучить свою голову завтра на работе. А пока, пусть останется только темнота и тишина. Уже в который раз Санджи уснул, не раздеваясь.