В нашем доме поселился замечательный сосед.

- Идиот, - с наигранной веселостью констатировал Санджи, а потом подался вперед, на несколько мгновений прижимаясь губами к чужим губам. Мгновения показались вечностью, которую сам блондин и завершил. - Езжай домой, Зоро. Полагаю, конь у тебя с собой. А я буду убирать последствия твоей неуемной ярости. Зоро замер, никак не реагируя на слова блондина. Слишком неожиданным был поцелуй. Слишком нереальным и слишком... слишком коротким. Мужчина почувствовал, как его начинает распирать от какого-то слишком уж дикого восторга. Он обхватил руками талию повара и, резко прижав его к стене, впился в чужие губы. Блондин в его объятиях напрягся, впрочем, скорее от неожиданности, а не неудовольствия, потому как губы его доверчиво разомкнулись, позволив углубить поцелуй. Санджи заерзал, пытаясь поудобнее обхватить руками шею мужчины, а после вдруг мелко задрожал. В какой-то момент он слабо дернулся, разрывая поцелуй и резко опустил голову вниз, сжимая пальцами ткань футболки Ророноа. Зоро выдохнул, касаясь губами макушки блондина. Его ладони скользнули под чужую рубашку, ощущая мягкость бледной кожи. Строителя словно током ударило. Насколько ему сейчас было хорошо. Несмотря на место, обстановку, ситуацию. Просто хорошо. И почему-то с губ так и пытается сорваться: "я соскучился". - Эй... - Зоро прислонился лбом к виску Санджи и медленно произнес. - Поцелуй меня еще раз. Повар кивнул. Все так же, не поднимая головы, быстро прижал тыльную сторону ладони к глазам и шумно вдохнул носом. Сердце колотилось как сумасшедшее. Просто отпустить сейчас казалось более чем неправильным, не говоря уже об этой глупой поездке. Санджи скользнул ладонями на шею строителя и потянул его к себе, вместо того, чтобы податься навстречу самому, а через секунду снова приник мокрыми губами ко рту Зоро. Мужчина с жадностью ответил на поцелуй. Скользнул ладонями по плоскому животу и расстегнул пуговицы на рубашке. Медленно направил блондина в сторону, приближая его к столу, который один из немногих остался нетронутым. Санджи молчал, позволяя медленно, но верно избавлять себя от одежды. Да и что он мог сказать, по сути? Поинтересоваться о причинах подобного поведения? Зачем? Так внутри теплится крохотный огонек надежды на то, что испытывает он взаимные чувства. Да и спросить об этом страшно. Учитывая, что все равно ничего не изменишь. Зоро как-то резко подался вперед, буквально наталкивая повара на край стола. Деревянные ножки со скрипом скользнули по полу. Ророноа оторвался от его губ, скользя взглядом по обнаженной коже повара, а потом на миг припал губами к ложбинке на бледной шее. Неаккуратно сбросил с себя куртку, а следом футболку и снова приблизился, обхватывая блондина за плечи и крепко прижимая к себе. - Санджи... - шепотом, на ухо, не сдерживая невольно появившуюся улыбку. Повар судорожно вздохнул, вжимаясь в чужое тело и обхватывая ладонями крепкую спину. - М? - выдавил он из себя подобие вопроса, на который, впрочем, не требовал ответ. Зоро медленно провел рукой по его спине, пальцами касаясь пояса брюк. Губы мужчины вновь нашли губы повара, затягивая его в поцелуй. Хотелось улыбаться. Даже смеяться. Делать глупости. Хотя, разве то, что они сейчас делают, можно назвать нормальным? Пальцы строителя быстро нашли молнию на брюках блондина и резко потянули застежку вниз. Санджи не возражал - в брюках все равно было уже тесно. Теплая рука Зоро скользнула по пояснице повара, притягивая того еще ближе и позволив Ророноа легко избавить любовника от последних элементов одежды. Санджи ощутил свою наготу и его тут же словно током ударило. Сквозь раскрытое окно в помещение проникал ночной холодный воздух. - Холодно, - пожаловался блондин, отстраняясь от чужих губ и тут же добавил. - Надеюсь, шпингалет ты с петель не содрал? Зоро покосился в сторону окна, но отвел взгляд через мгновение. - Может и содрал. Он слегка пожал плечами и, раздвинув длинные ноги любовника, погладил внутреннюю сторону бедер. Отвлекаться на мелочи не хотелось совершенно. Зоро коснулся губами мочки уха Санджи, обдавая дыханием чувствительную кожу. На губах мужчины мелькнула наглая улыбка. - Скоро тебе станет жарко. - А до того момента, мерзни, да? - Зоро перешел от уха к шее и Санджи скользнул пальцами в зеленые волосы, притягивая голову мужчины еще ближе. - Эгоист несчастный. Сделай это уже... - Я не могу так резко, - Ророноа слегка надавил на грудь блондина, отстраняя его от себя и укладывая на стол. - Нужно тебя чем-то смазать. - Где же была твоя совесть, когда ты кран пришел чинить? - меланхолично пробормотал Санджи, пялясь в темный потолок зала. Он поерзал - скатерть была прохладной, а стол твердым и от подобного лежания удовольствия было мало. Санджи опустил глаза на растерянного любовника и смущенно одернул плечами. - У меня при себе все равно ничего нет, маримо, не надо так смотреть! - Думаешь, у меня есть? - Зоро похлопал себя по карманам. - Даже презерватива нет. Хотя, погоди... Мужчина отстранился от стола и, быстрым шагом подойдя к одному из шкафов, вытащил небольшой пузырек с маслом, стоящий крайне удачно, на видном месте. Довольно усмехнувшись, Зоро кивнул сам себе и вернулся к Санджи. Деревянная пробка легко поддалась и бутылек открылся. - Приготовим Завитушку по специальному рецепту, - Ророноа облизал губы и, наклонив пузырек, позволил маслу тонкой струйкой пролиться на живот блондина. Повар взвизгнул - масло оказалось ледяным, и тут же сердито уставился на любовника. - Я тебя предупреждаю! Эта штука не съедобна! И вообще, если хочешь знать, это жидкий наполнитель для свеч, между прочим, дорог... а! Хватит уже! - холодная струйка скатилась по обнаженному боку прямо на скатерть, заставив блондина поежиться. - Зоро... Ророноа самодовольно усмехнулся, отставляя пузырек в сторону и растирая руками ароматную жидкость на теле повара. Ладони его скользнули по бедрам, низу живота и выше, к груди, задевая возбужденные от холода и напряжения соски, тонкую шею и подбородок. Снова вниз, к паху. Одна ладонь сжимает член повара, а вторая скользит на тонкую щиколотку, приподнимая ногу. Губы зеленоволосого касаются кончиков пальцев, вызывая дрожь в распростертом на столе теле. Повар не был готов. Отправляясь на работу этим утром, он мысленно уже попрощался с друзьями и мысленно сказал Зоро все, что чувствует. Вернее, попытался сказать. Даже в мыслях это оказалось куда сложнее, чем он думал. Но то, что Ророноа заявится в ресторан, переломает всю посуду и, черт возьми, с упоением трахнет его на одном из столов - этого в планах не было. Блондин шумно втянул ртом воздух, когда горячая ладонь начала скользить по его возбужденному члену, заставляя выкинуть из головы все лишнее. Он лишь пожалел о том, что раскуроченный ресторанный зал и дубовый стол с грязной скатертью - далеко не идеальное место. Зоро нагнулся вперед. И что будет дальше? После того, как они оба покинут ресторан? Этот вопрос Ророноа задавал себе еще с тех пор, как они с поваром впервые переспали. Первый раз - ошибка, второй - тоже, третий, четвертый, пятый. И с каждым разом хочется все больше, хочется все ближе и сильнее. Это ненормально. Это необъяснимо. Хотя, объяснение этому все же есть, только подумать об этом сложно. Мужчина сжал член повара, растирая его пальцами и ощущая, как ладонь скользит в жидкой смазке, а после наклонился еще ниже и коснулся губ Санджи. Санджи звучно всхлипнул. Снова растягивает, снова травит. Поза неудобная, не прижмешься, как следует, да и стол как-то подозрительно пошатывается. Блондин положил ладони на лицо Зоро, одними губами отвечая на мимолетные поцелуи и то и дело вздрагивая, когда очередное прикосновение к члену приносило удовольствие, расплывающееся по каждой клеточке тела. Зоро оторвался от губ повара, но лишь затем, чтобы встать в более удобную позу и скользнуть ладонью к тугому колечку мышц, смазывая его каплями масла. Прошло время с тех пор, как они занимались сексом, поэтому входить в тело блондина без подготовки было нельзя. Санджи резко вдохнул и сдержанно выдохнул. Зоро не спешил, его пальцы очень медленно скользили вокруг входа в тело повара. Словно пытались лишить Санджи последних остатков разума. Блондин недовольно поерзал бедрами, безмолвно принуждая к действиям, а потом все-таки буркнул. - Это зверски неудобно, маримо... Или сделай уже что-нибудь, или сними меня с этого чертового стола... - Могу снять тебя только на пол, - зеленоволосый усмехнулся. - Но не думаю, что тебе тут же станет комфортнее. Зоро отстранился от блондина, легко закинул его ноги себе на плечи и вошел пальцами в тело светловолосого мужчины. Санджи дернулся и закусил губу. Успел отвыкнуть, что, впрочем, неудивительно. Он попытался опустить ноги - Зоро сейчас был значительно выше, и спина блондина то и дело отрывалась от поверхности стола. Ророноа недовольно рыкнул и протолкнул пальцы еще глубже. Повар звучно ругнулся. Перестукивание сережек, казалось слишком громким звуком в разгромленном помещении. Как и хлюпающее проникновение пальцев в податливое тело. Зоро приспустил свои штаны и, обхватив свободной рукой возбужденный орган, сжал его. Санджи лишь тяжело дышал, терпеливо ожидая, пока его подготовят. Хотя, когда Ророноа решил добавить третий палец, повар все-таки не выдержал. - Черт возьми, Зоро... ну всего неделя прошла... ну имей совесть... - повар уперся затылком в скатерть и обреченно вздохнул. - Черт... - Неделя... ты узкий, - строитель сглотнул. - Но я сам больше не могу. Зоро вытащил пальцы из тела повара и вылил остатки масла на свой член. Раздался звук разбитого стекла – пустой пузырек улетел куда-то в сторону. Ророноа вновь навис над светловолосым любовником, запуская пальцы в его волосы. Головка члена уперлась в узкий проход, и мужчина двинул бедрами, входя внутрь. Блондин напрягся, ощутив уже знакомое давление внизу спины. Он обеими руками обхватил шею Зоро, чтобы хоть как-то удержаться в шатком положении. Помогало слабо. Уже через несколько секунд повар отпустил любовника и вцепился пальцами в скатерть, на которой лежал. Еще толчок. Слабый вздох. Санджи поморщился, пока приятного мало. Но это же Зоро, значит, нужно терпеть. Мысль была странной, но блондин решил не задумываться об этом. Он приоткрыл глаза и взглянул на любовника. Руки Зоро напряглись - мужчина слишком сильно уперся ими в поверхность стола. Дыхание стало тяжелее, некоторые вдохи строитель делал ртом. Ощущения вновь захватили словно шторм. Почему-то, каждый раз, находясь в объятиях повара, Зоро ощущал себя совершенно иначе. Непередаваемо словами. Слишком хорошо. Свободнее, что ли. Будто тот привычный мир, который окружил Ророноа, та клетка, в которой он запер сам себя, раскалывалась кусочек за кусочком, открывая свободные дороги. Мужчина толкнулся сильнее, входя в тело блондина, и взглянул на Санджи, сталкиваясь взглядом с его голубыми глазами. По коже пробежали мурашки. Зеленоволосый не удержался и коснулся ладонью щеки повара. Санджи довольно прикрыл глаза, сосредотачиваясь на резких, коротких толчках, которыми Зоро старался протиснуться еще глубже. Тело повара била мелкая дрожь, член пульсировал, ребра ныли. Блондин сильнее стиснул пальцами скатерть и попробовал податься навстречу любовнику. Послышался едва различимый треск. Зоро замер, тяжело дыша, уставившись на любовника. Санджи замер, напрягая слух. А спустя пару секунд, стол, который они облюбовали, сломался - три ножки треснули одновременно. Парни не успели отреагировать, они оба скатились вниз. Санджи на пол, а Зоро на Санджи. Блондин вскрикнул и выругался - поясница теперь болела в два раза сильнее. Кроме того, он едва не сорвался, когда Зоро, упав сверху, особенно чувствительно вжался в его тело. Вокруг них поднялась пыль. Санджи чихнул и вытер нос двумя пальцами, а потом аккуратно коснулся рукой головы Зоро, который лицом теперь утыкался ему в грудь. - Я тебя зашибу, Ророноа. Ты живой? Как ребра? Зоро тряхнул головой, приподнимаясь на руках и с удовольствием ощущая, что он все еще находится в теле повара. - Нормально, - мужчина подтянул блондина к себе ближе и заставил его тем самым обхватить ногами свою спину. – Продолжим, - шепнул Ророноа, не скрывая в своем голосе довольные нотки. - Какое, нахрен, продолжим?! - выпучил глаза Санджи, пытаясь выползти из-под крепкого тела. - Ты стол сломал! Дубовый! До... - Зоро надоело слушать, а потому он просто толкнулся вперед, вырывая изо рта повара протяжный стон. Блондин тут же спохватился и накрыл свои губы ладонью, сердито буравя любовника взглядом. - Хреновые... - толчок. - Хреновые столы тут. Снова толчок, еще глубже. Касаясь головкой чувствительных точек. Из груди вырываются хриплые стоны. Зоро меняет угол и, наконец, задевает простату. Бледная рука до боли сжимает загорелое плечо и Санджи подается вперед, прижимаясь сильнее. Его спина скользит по скатерти, царапается о неровные края переломанной пополам столешницы. Сдерживаться становится все сложнее, что до Зоро, то, кажется, он уже давно перестал себя контролировать. Получив свободу движения и, почувствовав чужое тело настолько близко, зеленоволосый только разошелся. Толчки, доводящие Санджи до экстаза, были то плавными, нарочито медленными, то резкими, настолько частыми, будто Ророноа не движет ничего, кроме похоти. Но блондину это нравилось, он охотно подавался навстречу каждому движению, мычал сквозь сжатые зубы и то и дело, цеплялся руками то за шею любовника, то за предметы, валяющиеся рядом. Зоро зарычал, выгибая спину и вталкиваясь на своей предельной скорости. Капли спермы, вытекающие из головки, смазывали и без того увлаженный проход. Ророноа нащупал ладони повара и крепко сжал его пальцы. - Санджи... - в темных глазах слишком много эмоций. Голос срывается, поэтому мужчине приходится сжать зубы, чтобы сдержать его. Санджи тихо простонал что-то в ответ. От звука чужого голоса теплеет на душе. Не говоря уже о том, что Зоро сейчас произносит его имя. Именно его. И произносит так, будто оно самое желанное в целом свете. На очередном толчке, Санджи прогнулся в спине и шумно выдохнул ртом, а потом сжал чужие ладони своими пальцами и пробормотал. - Пусти... отпусти руки, дай мне кончить... Зоро отрицательно мотнул головой, сильнее сжимая ладони Санджи в своих. Он приблизился к груди любовника, касаясь своим телом его кожи. Внизу живота появилось тянущее ощущение, сводящее с ума. На глаза попался засос, оставленный кем-то на шее повара. Зоро зло рыкнул, подаваясь вперед и впиваясь губами в красноватую точку. Санджи вскрикнул от неожиданности. Перед глазами уже мелькали цветные пятна, каждое движение зеленоволосого любовника отдавалось сладостной болью. Санджи был бы вполне не против продолжать и дальше, но это был предел. Он и так с трудом сдерживался, чтобы не сболтнуть лишнего. Зоро подался вперед, и член блондина оказался крепко зажат между их телами. Санджи коротко застонал и выгнул спину, чувствуя, что разрядка пришла и без помощи со стороны. Он поднял бедра, стараясь продлить момент оргазма, и прижался пахом к животу другого мужчины. Зоро вздрогнул. Санджи слишком сильно сжал его внутри себя. Мужчина глубоко вдохнул носом. Осознание того, что он не может отстраниться пришло слишком поздно. Ророноа сдержанно застонал и кончил внутрь блондина. Тело пробила мелкая дрожь. Напряженные мышцы расслабились. Зоро слегка выдохнул и взглянул на повара. Яркий, четкий засос красовался на его шее. Загорелую кожу царапнули чужие ногти, а потом Санджи, до этого прижимающийся к любовнику, слегка отстранился и испуганными голубыми глазами уставился на Зоро. - Ты что, в меня? - его голос дрогнул. Внутри было невероятно горячо. Зоро, до которого тоже дошло, что он сделал, покосился вниз. - В тебя, - мужчина пошевелился и медленно вышел из повара, позволяя лишней сперме вытечь из чужого тела. Санджи недовольно поморщился, чувствуя, как нагретое тело обдало холодным воздухом, а потом взлохматил волосы и свел колени вместе. - Нафига? - Так получилось, - Ророноа потянулся за своей футболкой. - Ты сжал меня неожиданно, я не успел выйти. Зоро быстро поправил штаны и натянул футболку. Потом подобрал свою куртку и накинул ее на плечи повара, присел с ним рядом, приобнимая одной рукой. Санджи тут же отвел взгляд. Щеки горели. Мысли в голове лихорадочно наталкивались одна на другую. - Ты должен был сказать, - как-то виновато произнес, наконец, блондин. - Это небезопасно. Тем более что ты и Бонни-тян... - Санджи замолчал, а потом мотнул головой. - В общем, ты должен знать. В школе о таком рассказывали. - Эй, - Зоро нахмурился. - Со мной все в порядке. С Бонни тоже. Тебе-то точно нечего бояться. Ты забеременеть не сможешь никак. Мужчина тряхнул головой. Почему-то от этих слов стало очень неприятно. Ророноа поднялся на ноги и протянул повару руку. - Идти можешь? Санджи ухватился за протянутую ладонь. - Это хорошо, что все в порядке, я просто на будущее говорю... - блондин вздохнул, невольно сжимая чужие пальцы своими. - Хотя, я смотрю, не очень-то тебя это волнует... - Нет, не волнует. Зоро потянул любовника на себя, заставляя того подняться на ноги, а когда тот поднялся, ловко прижал повара к себе. Блондин устало взглянул на него. Зоро тоже был слегка вымотан, но, кажется, вполне доволен. Санджи едва подавил в себе такое неуместное сейчас желание, коснуться ладонью его щеки и прошептать: "Я должен тебе кое-что сказать". - А должно, - вяло улыбнулся он. - Во всяком случае, я надеюсь, ты не станешь вот так больше ни с кем связываться. Не прижимайся. Тебе все еще нужно в больницу... - Ты опять? - Зоро нахмурился. - Я же сказал, что никуда не пойду. Твой пинок ничего мне не сделал. Ророноа слегка отстранился, взглянув на Санджи. И снова эти голубые глаза. Такой яркий цвет. Действительно чем-то похоже на свободу. Зоро невольно провел языком себе по губам и, нагнувшись, оставил на губах повара еще один поцелуй. Позади них вдруг хлопнула дверь, и послышались тяжелые шаги - кто-то направлялся по коридору в главный зал. Санджи едва успел отстраниться и скрыться за спиной у строителя (обнаженку демонстрировать не хотелось никому) как в зал вошел хозяин ресторана. Сердце блондина ухнуло и ушло в пятки, он ткнулся лбом в спину любовника и тихо, но красочно выругался. Зефф замер. Его взгляду предстала нелицеприятная картина полного разгрома - перевернутые столы, разорванные скатерти, разбитая посуда. И посреди всего этого бардака уже знакомый ему мальчишка с зелеными волосами и его сын, который должен был отвечать за порядок. Без штанов. Санджи, даже не глядя на отца, почувствовал, как брови старика сползаются к переносице. А потом раздался сердитый голос. - Что тут происходит? Санджи выдохнул. Прятаться за чужой спиной, конечно, благое дело, но подставлять Зоро не хотелось. - Слушай, старикан... - Сначала штаны. - Да твою ж! Блондин отлепился от Зоро и, закутавшись в чужую куртку, побрел за отброшенными в сторону черными брюками. Зоро проводил его взглядом и, нахмурившись, скрестил руки на груди. Действительно, фильм. Дешевая комедия, вашу мать. Он взглянул на Зеффа. Тот тяжело дышал, и казалось, готов был начать убивать. Строителю эта атмосфера не нравилась. Мало ли чего этот старикан сделает с сыном в порыве гнева. Зоро кинул взгляд в сторону и со всей силы наступил на половину разбитой тарелки. Раздался треск. Ресторатор напряженно уставился на строителя. - Надо было сразу саке в меню добавить, - медленно произнес Ророноа вкладывая в свои слова совершенно другой смысл. - В чужой монастырь со своим уставом не ходят, юноша, - холодно ответил Зефф, проходя мимо строителя. Под ноги ему попалась разбитая бутылочка из-под наполнителя и старый повар пнул ее в сторону. - Санджи. В мой кабинет. Блондин как раз натягивал брюки, когда отец прошел мимо него и скрылся в коридоре. Санджи медленно выдохнул и неуверенно поднял глаза на Зоро. - Это надолго. Не жди меня, - пробормотал он и, кивнув, исчез из виду за поворотом. Зоро остался один посреди разрушенного зала. - Ты отработаешь каждую йену, будь уверен. Санджи хмуро смотрел, как отец перебирает лежащие на столе бумаги, словно ищет что-то определенное. Лицо старика было каменным - на него произвело немалое впечатление то, что он увидел в своем ресторане. Тем не менее, весь гнев, что раньше виднелся в его глазах, затих. - И застегни штаны, гаденыш. Блондин вспыхнул. Брюки он натягивал в спешке, а потому не успел, как следует привести себя в порядок. Рубашку найти не удалось – но все было в порядке, у него осталась куртка Зоро. Стоять было тяжело. Поясница гудела, ноги подкашивались, да и душ сейчас явно бы не помешал, но Зефф не предложил сыну присесть, а потому Санджи изо всех сил старался не скатиться по стеночке на пол. - Ничего не скажешь? - Он ни при чем, - выдавил молодой повар первое, что пришло в голову. Зефф удивленно приподнял брови. - Я разве что-то про него спросил? Мне плевать, с кем ты спишь, хотя, врать не буду, этот мальчишка раздражает. - Ему 28... не мальчик уже. - В моем возрасте все вы мальчики. И каждого второго следовало бы выпороть. Руку даю на отсечение, посуду бил не ты. - Одно блюдце... - виновато произнес Санджи, опуская глаза. Почему-то сейчас он чувствовал себя совершенно беспомощным. Как нашкодивший щенок перед хозяином. - Как рука поднялась... - рыкнул Зефф. - Мало, видать, я тебя учил уважать кухонную утварь. Вот и собирай всяких бандитов по приютам, никакой благодарности. Блондин прикусил губу. Никакой благодарности? А за что благодарить? Решительно собрав волю в кулак, он тихо сказал. - Я не поеду во Францию. - Ну, еще бы. Думаешь, после такого я доверю тебе ресторан? Сердце глухо ударилось о грудную клетку, порождая какое-то скверное ощущение страха. Санджи побледнел, а потом дрожащим голосом уточнил. - И в приют не вернусь. Зефф окинул сына усталым взглядом. Взглядом, который Санджи, как ни бился, не смог прочесть. А потом старый повар кивнул на стул. - Присядь. Санджи послушался, устраиваясь на стуле, и сцепил дрожащие руки в замок. - Я могу вернуться в «Баратти». Если ты хочешь. Могу даже переехать обратно домой. Но ты не отправишь меня в Европу. - Помолчи, - осадил его Зефф и парень тут же замолчал. - Европа-Европа... Что, такому как ты, делать в Европе? - Но ты же... - Каким наивным дураком был, таким и остался, - вздохнул устало ресторатор, - как, скажи на милость, я запихну взрослого мужика в детский приют? Тем более, тебя! Меня в прошлый-то раз конфетами закидали, когда я тебя забирал, а сейчас, наверное, деньгами откупаться будут. Санджи оторопело уставился на отца. - Тогда, зачем эти угрозы? - А как ты думаешь? Мальчик, которого я привез из Франции, не говорил по-японски, но проявлял не дюжий интерес к готовке. Дети не могут так притворяться, тебе было интересно. А потом вдруг все исчезло, пошел косяк за косяком. Отличный повар с каждым днем становился все более равнодушным к тому, что он делает... И, в конце концов, ты просто сбежал! Приволок в «Баратти» какого-то парня с улицы и сбежал! Что это было, скажи, пожалуйста? Санджи не успел и рта раскрыть. - Я тебе сам скажу, что это. Эгоизм в чистом виде. Ты решил, что коли Калифа от тебя ушла, можешь считаться самым несчастным в этом мире. Можешь забиться в уголок и проплакать до конца жизни. И где тот мальчик, который своим упорством горы хотел свернуть? Который мечтал о своем ресторане? - Это было давно... - Это осталось! - Зефф протянул руку и коснулся пальцем светловолосой головы сына. - Тут, - он опустил руку к чужой груди. - И тут. Просто ты, чертов слепой эгоист, не можешь это заметить. Поэтому и сбежал. Поэтому и считаешь, что все в этом мире тебе достается как должное. Санджи промолчал. Зефф убрал руку, и устало опустился в свое кресло, массируя пальцами виски. Блондин опустил голову, разглядывая свои руки. Почему-то он вдруг начал понимать. Странно, что на это ушло так много времени... Его приезд в Японию - лучшее, что могло произойти. И все плохое, и все хорошее, случившееся здесь - одинаково важно. Гин был прав, ему действительно подарили новую жизнь. Нужно только понять, как ею распорядиться так, чтобы не остаться в долгу перед своей совестью. Улыбки, смех, любовь, тепло, понимание... тот самый свет, к которому он так стремился. - Я благодарен тебе. Зефф поднял глаза и недоверчиво прищурился. - Да ну? - И я прошу прощения за причиненные беспокойства... - Санджи поднялся со стула и склонился в вежливом поклоне. Старый повар вздохнул. Голубые глаза из-под светлой челки взглянули на него с просьбой. - Только дай мне немного времени. - Его у тебя навалом. Пока не отработаешь каждый испорченный предмет, включая наполнитель для свечей, «Баратти» останется твоей новой клеткой. Санджи улыбнулся. - Это будет лучшая клетка из всех. - Думаешь? - усмехнулся его отец. - Ты плохо знаешь своего старика, парень. Я тебя загоняю. - Я помню, что ты садист. - Чего ты вякнул, баклажан мелкий?! - Что слышал, старый перечник! Они замолчали на секунду, а потом в кабинете раздался дружный хохот. Дальше были долгие обсуждения, поиск каких-то документов - Санджи слабо соображал. Тело и голова требовали покоя. Но он был счастлив. Впервые за чертову кучу времени он мог с гордостью назвать Зеффа отцом, нисколько не преувеличивая это звание. Сколько прошло времени, было непонятно. В конце концов, владелец «Баратти» выгнал сына из кабинета и велел идти отоспаться. Разгром в главном зале по-прежнему был на совести молодого человека. Санджи зевнул, уютнее закутался в чужую куртку и не спеша побрел по коридору. Все проблемы можно перенести на завтра. Он остается... остается, черт возьми. И так хочется поделиться этой радостью с... Блондин замер прямо на лестнице. Несколькими ступенями ниже, опираясь спиной, стоял Зоро. Подавив в себе глупое чувство счастья, Санджи прислонился плечом к стене и скрестил руки на груди, глядя на мужчину сверху вниз. - Я же сказал, не жди, идиот. Ророноа поднял глаза и отошел от стены. - Я не мог оставить тебя в таком состоянии, - он на пару секунд замолчал, а после все же произнес. - Все в порядке? Санджи неловко улыбнулся. Чувства снова переполнили изнутри настолько, что казалось еще чуть-чуть и чертово счастье полезет из ушей. Блондин в несколько шагов преодолел оставшиеся ступеньки и крепко обнял Зоро за шею. - Подбросишь меня домой? Даже не глядя на лицо Ророноа, можно было понять - он расслабился. Во всяком случае, плечи вдруг стали менее напряженными, а крепкие руки уверенно обхватили повара за талию, прижимая к себе. - А как же эта твоя Европа? Санджи мотнул головой и пробормотал в чужое плечо. - Давай, потом? Поехали. Зоро только кивнул, скользнув носом в светлые пряди волос. За окном уже давно ночь. Мотоцикл скучает на улице. Да и он добился, чего хотел – «Баратти» он покинет не один. Что еще может сейчас иметь значение?