«Тяжёлый» случай

— Я в неописуемом шоке! Тренер, раскрасневшийся как помидор, нервно расхаживает по холлу, в то время, как вся команда повсеместно с группой поддержки стоит, понурив головы, и выслушивает недовольное причитание. Больше всего в этой ситуации Мэйли стыдно не перед тренером, который наверняка теперь думает, что она полная оторва, или перед Хэчаном, ставшим также свидетелем той огорошивающей сцены с Бэкхёном. Было стыдно безумно перед Чанёлем. Она явно помнит его округлившиеся, словно блюдца глаза, и озадаченное выражение лица. Теперь он думает, что она, а точнее Бин — гей. — Сначала вы посещаете два клуба, один из которых предназначен для геев! Тао вообще там заночевал под прекрасный аккомпанемент парней нетрадиционной ориентации и их шуточек! Теперь же вы деретесь в доме, не принадлежащем вам, с пусанской командой! Вы б лучше так хорошо проявляли свои навыки не в драке, а на поле, О Сехун! Сехун отводит взгляд, повсеместно закатывая глаза. — Кто был инициатором драки? Ничуть не боящаяся тренера Леви смело делает шаг вперед, поднимая руку и заявляя громким голосом: — Я! Все тут же переводят удивленные взгляды на нее, мол, дура что ли, стой и молчи, не нужно тут героизма, а Чанёль даже закатывает глаза, что не остается незамеченным Мэйли. По идее, если так рассуждать, то Бэкхён и Леви были инициаторами. Тренер делает вид, что не замечает Пак, и продолжает кричать: — Я спрашиваю, кто инициатор?! Что вы как в детском саду? Леви с возмущением и недоумением глядит на игнорирующего ее тренера и строит странную гримасу. — Я же говорю, что это я. Мужчина переводит незаинтересованный взгляд на нее и вздыхает, наверно думая, что вот дочку ректора никак не отчитаешь. Поэтому он досадно машет на них рукой и шепчет: — Ой, всё, идите. Бесполезно с вами разговаривать. И еще, — он оборачивается к взвинченной Мэйли и неодобрительно качает головой. — Что-то вас на мальчиков потянуло, Бён Бин. В вашем положении я бы советовал быть ниже травы, тише воды. — Меня потянуло?! — с возмущением выдыхает она, и только пар из ее ушей и ноздрей не валит от несправедливости такой. — Это всё тот игрок пусанской команды набросился на меня, приняв за девушку! — Да-да, — бормочет тренер и, наконец, уходит, не желая слушать бредни студентов. В стеклянной тишине поднимаются Чанёль и Мэйли к себе в номер. Вечер сегодня выдался уж больно изнуряющим, и всё, о чем они могли мечтать, так это быстрей умыться и забыться крепким сном. А девушка так еще и стереть из памяти события этого дня. Когда они уже умылись, переоделись в пижамы и легли в прохладную, мягкую постель, то Пак неожиданно опоминается: — И всё же, я не понял, что произошло там. Кто-то кого-то ударил, кто-то крикнул что-то про парня своего. Такая каша была, попробуй разобрать. Что было на самом деле? Мэйли с неким неумением глядит на рядом лежащего капитана и думает, он придуривается или правда ничего не видел? — Ничего особенного. Парень один из пусанской команды подвыпил немного и принял меня за кого-то другого. Полез целоваться, а ревнивая Леви тут как тут! Влепила парню оплеуху сумкой. У него аж пар из ушей повалил от такого. — Но за Леви заступился Сехун, — анализирует Чанёль, заложив руки за голову и бездумно глядя в белый потолок. — А ты нет. На твоем месте я бы опасался. Сехун смотрит на Леви так, как обычно смотрят влюбленные пареньки. — Не думаю, что у них что-то серьезное, — фыркает она, отводя взгляд. Чанёлю лгать тяжело и не потому, что не умеешь, наоборот, Мэйли не так плохо врала, а потому, что он вытаскивал из тебя всю правду своим выжидающим взглядом. Словно она была на исповеди. — И я не думаю, что у вас что-то серьезное, — с едва уловимой тоской в голосе бормочет Чанёль, чувствуя, как слипаются глаза. — Но дело ваше. — И правда, наше. Знаешь, я волнуюсь перед завтрашним матчем. Чанёль разлепляет глаза и слабо улыбается, поворачиваясь на локтях к Мэйли. — А давай-ка сделаем так, — Пак снимает кулон, висящий на шее, и протягивает его остолбеневшей на мгновение Ли. Та с блеском в глазах принимает маленький подарок, чувствуя, как сердце гудит в груди. — Это мой талисман удачи, — поясняет парень. — Всю жизнь был. С самого рождения. А теперь, вероятно, я могу доверить его тебе. Надень его завтра на матч и постарайся в дальнейшем как можно реже снимать. Надеюсь, он тебе поможет. Пак впервые дарит Мэйли не просто кулон, а улыбку, преисполненную самых нежных и искренних чувств, от которой у Ли голова идет кругом. Кажется, счастье ее здесь, только протяни руку. Но так же прекрасно она понимает то, что обманывает себя и капитана. Обманывает самым наиглупейшим образом.

***

Крутя серебряным кулоном с подвеской в виде дракона, Мэйли радостно входит во внутренний двор Пусанского Государственного университета, где на скамейках и у фонтана сидят веселые студенты, щебечущие между собой. Всё так красиво и аккуратно, что даже хочется еще на неделю здесь остаться, но, увы, вот уже как завтра или послезавтра она будет дома, как штык. Всё решит исход соревнования. Выиграют они первую команду, попавшуюся в жеребьевке, пройдут во второй раунд, дальше в третий, а там и не далеко республиканское соревнование. Однако беспокоит ее одна мысль: Бэкхён в пусанской команде. Он знает буквально всё о ней. Начиная с ее любимого цвета и заканчивая вредными привычками. А уж ее тактику и стратегию игры ему он подавно знает, ибо сам когда-то обучал ее игре баскетболу. Введение мяча было выработано с ним, постройка стратегии благодаря ему, умение метать мяч с середины тоже Бэкхена заслуга! Всё, что она умеет делать — его заслуга. — Бин, лови! Мэйли поднимает голову и, видя стремительно летящий в ее лицо мяч, тут же подскакивает и ловит его. Чанёль улыбается столь быстрой реакции, а Минсок показывает палец вверх. Девушка бредет к крыльцу университета, ведя мяч при этом легко, не задумываясь. Бэкхён, стоящий с Чунмёном и Кёнсу у крыльца, внимательно наблюдает за девушкой, проделывающей столь легкое движение, улыбается и вспоминает себя, когда-то учившего Мэйли просто держать мяч. — Ведение больно на твоё похоже, — подмечает Кёнсу, защитник пусанской команды. — И ноги так же косо расставляет, — смекает Чунмён. — Нет, это не похоже на моё. Это и есть моё, — заявляет парень, издалека глядя на вежливо беседующую Ли с Чонином. — Неужели это она? — охает Чунмён, внимательнее приглядываясь к девушке в мужских светлых джинсах, белой кофте и красной жилетке. Волосы ее вишневого цвета, чуть выше подбородка, забавными локонами завивались, а ветер играл с ними. — Со школы? — Ли Мэйли, — хмыкает Бэкхён, спрыгивая с крыльца и направляясь прямиком к незамечающей его девушке. Смотря только под ноги, она не замечает знакомых лиц, как и не слышит подозрительного хихиканья позади себя. Бэкхён резко тянет ее на себя за ворот жилетки, и Мэйли давится воздухом да неуклюже взмахивает руками, утыкаясь спиной в грудь Бёна. Тот сдавленно смеется, затем разворачивает девушку к себе, заставая раскрасневшееся от злости лицо. — Ну, привет. — Что тебе надо? Не находишь, что после вчерашнего нам нужно как можно реже пересекаться на людях? — с опаской осматриваясь вокруг, бормочет она, боясь, что Пак заметит ее рядом с Бёном. — Тебе разве не понравилось вчера? — Нет. Да и не думаю, что твоей щеке пришлось сладко, — язвит Ли, желая собственноручно повесить Бэкхена. Он был подобен надоедливой мухе, избавиться от которой было непосильной задачей. — Чего ты прилип, как пиявка ко мне? Ответить Бэкхёну не дают подошедшие так вовремя пусанская и сеульская команды. Ко всему прочему, именно капитан команды Бэкхена, китаец Ифань вчера познакомился с Чанёлем, и сейчас они были очень даже рады свой второй встрече. — Готовы? — улыбается Крис, встряхивая светлыми, словно пшено волосами. — Еще как, — басит Чанёль, потирая руки в предвкушении. — Не терпится выйти на поле. — Эй! — восклицает Тао, оценивающе оглядывая стоящего рядом с Мэйли Бэкхена, и хмурится. — Это ты ведь вчера поцеловался с нашим Бином. Мэйли с удивлением переводит взгляд на Цзытао, и теперь желание изничтожить Бэкхена распространяется на не умеющего держать язык за зубами Тао. Ну, на кой-чёрт его приспичило? И Чанёль теперь всё неправильно поймет. — Ничего подобного не было, — отмахивается Мэйли. — Если и было, то что? — безразлично говорит Бэкхён, окидывая Тао равнодушным взглядом, а затем внезапно повисая у Мэйли на шее, фальшиво говорит: — Оп-па ты мой! — Фу, уйди от меня! — шипит она, пытаясь отодрать Бёна от себя. — Так это вы вчера столько шуму натворили, — ухмыляется Крис, глядя на Мэйли и вдруг становясь очень серьезным. Он нагибается и приближается ближе к застывшей девушке, осматривая исписанную щеку. — Что это у тебя? — Последствия необдуманной пьянки, — хмыкает Ли, отводя пристыженный взгляд в сторону. — Это китайская надпись. — И какая же?! — быстро зажигается Мэйли, надеясь, что разгадка таинственных иероглифов даст возможность узнать события той покрытой мраком ночи. — Люблю тебя, — спокойно выдыхает парень, и Мэйли озадаченно косится на него. Что? — Еще раз? — У тебя на щеке надпись «Уо ай ни », что с китайского переводится как «Я люблю тебя». Ничего сложного. Мэйли хмурится еще сильнее, ибо это только усугубляет ситуацию с поисками правды. Люблю тебя. И что это может значить? И кто это написал? — Бэкхён, твоих рук дело? — смеется Исин, форвард пусанской команды. — Хотя нет, ты для этого слишком тупой, ты же китайского не знаешь. — О, спасибо, — скептично замечает Бён, и Исин лучезарно улыбается, хлопая парня по плечу. Не желая и секунды рядом находится с этим извергом, Мэйли тянет Чанёля за рукав и просит уйти отсюда в спортзал. Капитан соглашается, и вся команда отправляется внутрь. Когда Мэйли вскакивает на крыльцо, так ее вновь ловят за ладошку и тянут назад, за раскидистое дерево. Бэкхён встает напротив нее и глядит темными глазами, в которых скачут бесы. — Чего опять? — устало выдыхает она, закатывая глаза, как Бён вдруг говорит. — Для чего весь этот цирк с переодеванием, сменой фамилии и мужской командой? — Тебе то что? — Не отпущу, пока не скажешь. Это ведь всё для того здоровяка? — Чанёля? — Ну, наверно. В прочем, это из-за него? — Почему из-за него? С чего ты взял? — Ты ведь ради этого Пака пришла в команду, не так ли? Думаешь, я не вижу как ты на него смотришь и как он смотрит на тебя? Уж в любви я умею разбираться. — Ты умеешь? — прыскает она, складывая руки на груди и укоризненно глядя на парня. — Чего ты мне голову морочишь? — Не уходи от темы! Это всё ради Пака? Да?! Ха, я раскусил тебя! Боже, ты влюбленная дура, на такие жертвы идти… — Мне не нравится Чанёль ни в одном глазу, прекрати молоть чепуху! Никогда я не обращала на него внимания! — злостно выпаливает она. — А как ты это докажешь? — Не нравится и всё, как тут непонятно. Вступила я в команду с целью играть, а не заводить новых друзей, такой ответ тебя устроит? — Тогда может ради того парня, что ударил меня? — Сехуна? Он такой же идиот, как и ты, только в меньшей степени. Мне никто не нравится, отвали! Что не понятного?! — пуще злится девушка, борясь с желанием вцепиться в глотку парня остриженными ногтями. Почему он изводит ее? — Это из-за того загорелого парня значит? Чонина, да? — Хорошо, — выдыхает она, устало потирая переносицу. — Я — наивная дура, пришла в команду, дабы добиться Чонина путем сближения с чудаковатым Чанёлем? Ты это хотел услышать? Когда Мэйли приходит в спортзал раздосадованная и взвинченная от разговора с Бёном, то не сразу замечает негативный настрой трех игроков. Минсок смотрит испуганно на девушку, которая вовсе и не подозревает, что ее ждет. Игра начнется через пять минут, и Чанёль уходит вытягивать карточку со своими потенциальными противниками. По глупой иронии судьбы на билете оказывается название пусанской команды «Лютоволк», и Пак невольно напрягается. Перспектива играть с Бэкхёном не прельщает. — С пусанской играем? — вежливо интересуется Мэйли, но ее искусно игнорируют. Чанёль показывает листок рядом стоящим Сехуну и Тао, которые заметно мрачнеют. — Ребята? — Да, с пусанскими, — кивает Минсок, которому очень жалко девушку. По ее взглядам неравнодушным было сразу понятно, что Чанёль — тот, кто засел прочно в сердце. Только вот Пак этого не понимал. — Какова тактика, главный стратег? — Ну, я считаю, что капитана пусанской должен брать на себя Чанёль. Соотношение сил будет равносильное, а Чонину можно взять Исина. Минсок — Кёнсу, Тао — Бэкхён, Сехун — Чондэ, а я беру Чунмёна. — Ты всех их знаешь? — скептично бормочет Чанёль, не глядя на девушку. Мэйли поднимает горящий взгляд и кивает, не замечая крайне кошмарного расположения духа капитана. — Уже успел узнать. Вскоре подходит тренер и говорит слова подбадривания, а настроение Чанёля падает ниже плинтуса. Даже всегда хмурый Чонин и то сегодня в прекрасном расположении духа. Они играют первыми, и Мэйли отчего-то предчувствует беду, но старательно продолжает игнорировать это ощущение. Когда они выходят на поле и замирают напротив соперников, сердце девушки сжимается от злости к гаденько ухмыляющемуся Бэкхёну, а ноги по неизвестной причине начинают предательски дрожать. Если они проиграют, смысла ее перевоплощения в парня не было. Ведь изначально она записывалась в команду, чтоб попасть на городское соревнование, а не из-за Чонина или Чанёля. Всё, что говорила Беку — полная ерунда, высказанная с целью, чтоб тот отстал от нее. Это скорее Леви подталкивала Мэйли в команду ради мести Чонину, а сама девушка шла с чистыми намерениями. — Сеульская команда государственного университета «Олень»! — Почему мы не сменили это идиотское название, которое придумал Лухан?! — шипит Минсок, недовольно оглядывая капитана с каменным лицом. — Поздно ты спохватился, — кривит лицо Чанёль. — Участники: капитан — Пак Чанёль, Ким Чонин, О Сехун, Хуан Цзытао, Ким Минсок и Бён Бин. Стоящий напротив Бэкхён выгибает бровь, с насмешкой глядя на Мэйли, что она тут же хочет провалится сквозь землю. — Пусанская команда Государственного университета «Лютоволк»! Участники: капитан — Ву Ифань, Ким Чунмён, До Кёнсу, Ким Чондэ, Чжан Исин и Бён Бэкхён. — Вы однофамильцы? — интересуется Чонин, а Мэйли становится так нехорошо на душе, хоть волком вой. На лице застывает гримаса отчаяния, и она, побледневшая и помутневшая, кивает Чонину. Не скажешь же ему, что она намеренно взяла фамилию Бэкхена. — Да начнется игра и пусть победит сильнейший! Капитаны, просим на середину поля! Мэйли с замиранием сердца глядит в сильную спину Чанёля, желая сейчас со всех сил разбежаться и обнять парня, сказать, кто она на самом деле и больше не отпускать. Чувство вины с каждым днем душит всё сильнее, а страх обвивает раз за разом, отчего признание Мэйли кажется чуть жутковатым поступком. Простит ли ей Пак? Разводящий становится на середину поля, подняв правую руку в воздух, а игроки обеих сторон уже встают в исходные позиции. Кто по левую и правую руку от капитана, кто у кольца, а кто ближе к противникам. Всё — лишь бы мяч не ушел в чужие руки. Мэйли не отрывая глаз, следит за рукой разводящего. Сердце делает пару волнительных кульбитов, начиная тут же отчаянно грохотать и биться о грудную клетку, что Ли становится волнительно и нестерпимо жарко. Вот разводящий подносит ко рту поблескивающий свисток и машет, наконец, рукой, подкидывая мяч. Игра начинается. Чанёлю удается вырваться вперед и откинуть мяч Чонину, который в свою очередь забирает его и ведет в противоположную сторону. Подоспевающий рядом Минсок ловит вовремя мяч и хочет его передать Мэйли, как вдруг и ее, и его блокируют. Ли просчитывается и очень крупно. Бэкхён то в курсе ее талантов стратега, в курсе ее слабых мест и в первую очередь он будет бить именно по ней! Тао не успевает перекрыть Бэкхена, ибо его самого с двух сторон ловко блокируют Чунмён и Ифань. Кёнсу отбирает в два счета мяч у Минсока и передает пасс своему капитану, который в свою очередь забрасывает трехочковый с далекого расстояния. Мэйли стоит, разинув рот. Но самое обидное в этом, что никто, кроме Чонина и Минсока ее стратегии не следовал, потому они и проиграли. Крис вновь ведет, и когда он собирается метнуть мяч Бэкхёну, тут же вырастает из неоткуда Чанёль, блокирующий второго и забирающий мяч. Он, подобно птице, несется к чужому кольцу, надеясь на третьем ведении передать мяч Чонину. Но Чонин остается позади, защищать их кольцо вместе с Тао, а Сехуна перекрывают, как и Минсока. Остается лишь рядом идущая Мэйли, которая находится в паре шагов от него и кольца. И в последнюю минуту Чанёль не дает мяч, делая штрафной четвертый шаг и закидывая мяч в кольцо. — Пробежка! — тут же кричит судья, и Пак с остервенением разворачивается назад, хватаясь за волосы, а Мэйли с выпученными от удивления и возмущения глазами смотрит на него. Какого чёрта он не дал ей мяч?! Мяч берет Кёнсу. Он касается им стены и после метает в сторону Чондэ, но Мэйли преуспевает и перехватывает мяч, начиная ведение. Видя рядом находящегося капитана, она пасует мяч, но отчего-то он не ловит его. Смотрит остекленевшими глазами на скачущий по полу мяч и стоит без действий. — Проклятье! — кричит Чонин через всё поле, стремительно подбегая к ним. — Что тут творится?! Чанёль, тебе разом вышибло память, и ты не помнишь правила игры?! Пак лишь переводит усталый высокомерный взгляд на Кима и только цокает, складывая руки на груди. Этот жест больно напоминает Мэйли что-то, но что, в такой момент тяжело сказать. Исин ловко подхватывает мяч и бежит в противоположную сторону, с бега забивая трехочковый. Шесть и ноль в пользу «лютоволков». Мэйли с растерянностью смотрит равнодушного ко всему происходящему капитана, а затем на таймер и с ужасом замечает, что до конца матча семь минут! Если они сейчас не обгонят, в следующий тур вряд-ли попадут! Семь минут сливаются в какое-то мутное, блеклое пятно, и разобрать что да как очень тяжело. Мэйли бегает из стороны в сторону без цели, без мяча в руках. Когда таймер отсчитывает последние тридцать секунд, Минсок стоит под чужим кольцом и забивает первое очко, но, к сожалению, единственное. Ибо мяч, попавший в кольцо с близкого расстояния, дает лишь одно очко. Звучит свисток судьи, и сердце на мгновение перестает биться. Мэйли пересекается взглядом с остекленевшими и равнодушными глазами Чанёля, который спокойно покидает поле и идет к разозлившемуся, словно бес, тренеру. — Что это было, Чанёль?! Объясни! Я требую именно от тебя объяснений! — почти что кричит тренер, не сводя глаз с понурившего голову Пака. Все выстраиваются рядом, готовясь к гневной тираде тренера, а Мэйли всё еще не может, что вот он — конец. Вот — результат их тренировок, ее переодеваний. — Не молчи! Почему ты не давал мяч Бину, когда это возможно было?! Почему даже пальцем не повел, когда мяч летел прямо в твои руки?! Твоё столь ветреное отношение, как капитана, просто непростительно! И знаешь, это проявляется не только в игре, но и в том, что творит твоя команда! Вы побывали в двух клубах абсолютно пьяные, разгромили кафе фаст-фуд, устроили погром на встрече всех команд! Я принял окончательное решение. Когда мы вернемся в Сеул, я тут же сниму тебя со звания капитана. Слава богу, что у вас будет еще два матча с пусанскими, сможете отыграться. Но запомни, это твои последние дни в роли капитана, а, возможно, и в роли игрока этой команды. Челюсти Чанёля крепко сжимаются, до боли ногти впиваются в кожу, и уже не в силах молчать, он с досадой выкрикивает: — Значит меня, нормального парня, вы вышвыриваете, как дворовую псину из команды, а паршивую девчонку, переодетую в парня и считающую всех нас круглыми идиотами, вы оставляете, да?! — Он указывает пальцем на Мэйли, и девушка с пяти секунд смотрит растерянно. Смысл слов доходит медленно, зато вот судьи и жюри всё прекрасно слышат. — Чего? — только и выдыхает она, с любопытством глядя на Чанёля. В глазах Пака проносятся презрение, и он буквально выплевывает: — А ничего. Что мне перед тобой объясняться, Ли Мэйли? Тебе нужен Чонин? Так получи его, он рядом с тобой стоит! Ошарашенный происходящим Чонин лишь ошеломлённо смотрит на всех, прежде чем вздохнуть, подтверждая свои догадки: — Так всё-таки девчонка. — Чанёль, постой… — Можете дисквалифицировать нас, в нашей команде девчонка! — кричит он, выбегая из зала, оставляя Мэйли в нервном оцепенении. Чонин сжимает ее плечо и разворачивает к себе, тихо шепча: — Срочно беги за ним. А с тобой мы потом поговорим. В висках стучит, давление поднимется, а сама девушка в каком-то тумане. Всё вокруг обостряется, шум и крики режут слух, а сама Ли еле поспевает за Паком. Он выскакивает во двор разъяренный и негодующий, обиженный и неуравновешенный. Как же он сейчас ненавидит ее… Просто хочет прижать и… — Пожалуйста, постой! — в отчаянии кричит она, когда капитан оборачивается к ней. — Что произошло? — Ты это у меня спрашиваешь? Ты меня обманула, обвела вокруг пальца! — Я хотела играть, а вашу команду не брали девушек, и я… — Дело не в этом! — кричит Пак, и Мэйли чувствует, как предательски собираются слезы и подкашиваются коленки. Сердце сжимается от нестерпимой боли. — Я знал, знал, что ты девушка с самого начала! Но дело не в этом! Ты… пришла в команду, чтоб выставить нас полными идиотами! — С чего ты взял? — в слезах восклицает она. — Я слышал твой разговор с Бэкхёном перед матчем. Я стоял позади тебя. Воспоминания обухом ударяют по голове, и теперь она понимает, почему Бэкхён так вытягивал слова из нее. Он знал, что всё обернется именно так. — Ответь мне на один мучающий меня вопрос. Только честно, правду я всё равно узнаю. Ради кого ты пришла в команду? — Ради Чонина, — честно признается она, припоминая, как они с Леви хотели отомстить Киму. — Но по поводу Бэкхена, и наш с ним разговор… то было не правдой, — шепчет она, делая шаг навстречу, но Пак отшатывается, как от огня. — Не надо. Теперь поздно. — Раз так, то я хочу, чтоб ты знал! Ты мне нравишься! Чанёль глядит на нее, словно на стенку, и только машет головой, прежде чем оставить ее, трясущуюся то ли от холода, то ли от рыданий. Ее признание потонуло во всей это лжи. — Мэйли? — мягко касается ее плеча Минсок. — Как ты? — Он ненавидит меня… — Он любит тебя, поэтому так реагирует, — устало выдыхает парень, потирая переносицу. — Чанёль столько раз это доказывал… — Когда это?! Сейчас?! — Ты ведь не помнишь, что было в клубе? Чанёль просил тебе не рассказывать, но ради твоего же блага… ты обязана знать! Слушай внимательно и не перебивай!

***

Вечер посещения клуба. Днями ранее. Раздвигая толпу руками, пробираясь сквозь пьяных людей, Мэйли искала путь к заветному столу с коктейлями, как неожиданно ее кто-то резко схватил за запястье и потянул на себя. Девушка позорно взмахнула руками и даже выматерилась. Соображать было тяжело в душном, набитом людьми помещении, и когда перед ее лицом предстал незнакомый высокий парень, Мэйли чуть испугалась. — Мэйли, это ты?! Что ты делаешь в моем городе? — раздался звонкий голос юноши, и Мэйли попыталась внимательнее вглядеться в лицо незнакомца. — Кто ты? — пошатываясь, спросила она и чуть не упала. Парень подхватил ее за талию и прижал к себе, не давая шанса распластаться морской звездой на танц-поле. — Ты не узнаешь? Это я, Бэкхён, Бён Бэкхён. Твой первый парень. Мэйли с изумлением глянула на теперь уже знакомого ей парня и улыбнулась во все тридцать два зуба, обнимая бывшего парня. — Бэкхёни-и-и, — протянула она, притягивая парня к себе за шею. — Только ты тише тут. Я не Мэйли, моё имя Бён Бин, и я — мальчишка, — прошептала она, прижимая палец к губам парня. Пришло время удивляться Бэкхёну. — Ты изменилась сильно… Пойдем, поговорим на улице? Придерживая девушку всё также за талию, Бэкхён помогал ей ступать прямо. Мэйли уже совершенно ничего не помнила. Помнила лишь отрывками, а разум и вовсе ушел на покой, отказываясь служить. — Она не одна, отпусти ее, — раздался голос всё еще вменяемого Пака. — Ты кто ей вообще? — удивленно вскинул брови Бэкхён, глядя на высокого парня. — Парень, — Чанёль легко перехватил Мэйли, отбирая ее у ошарашенного Бэкхёна. — Катись, куда шел. — Ну и покачусь, — хмыкнул парень, горделиво удаляясь и украдкой поглядывая на поддатую Мэйли. Чанёль развернул к себе стоящую на ватных ногах девушку да прижал к себе. Уткнувшись в твердую грудь Пака, она что-то невнятно пробормотала и обвила на этот раз своими руками шею Чанёля. Он вдохнул аромат ее вишневых волос, но вместе с этим учуял и шлейф от алкогольных напитков. — Мне так хорошо с тобой, Пак, — пробормотала она, притягивая лицо парня ближе к себе, так что, он даже дышать перестал. Жгучие миллиметры разделяли их губы, и Чанёль рефлекторно облизнул губы, не решаясь на отчаянный шаг. — Только для тебя я всего лишь мальчик. — Ты для меня больше, чем просто мальчик, — тихо хмыкнул он ей на ухо, проводя рукой по вишневым волосам. — Я — девушка, не мальчик, и моё имя Мэйли, — прошептала она, а Чанёль только слабо улыбнулся. Поздно что-то она со своим признанием, но лучше уж так, чем никогда. — Чанёль, посмотри на меня. Пак с замиранием сердца глянул на ее полураскрытые, раскрасневшиеся губы, и, кажется, водка подействовала пагубным образом на него только сейчас. Тяжело вздохнув, он наклонился, легко касаясь коралловых губ Мэйли с привкусом напитка «маргарита». Девушка незамедлительно ответила на поцелуй, словно только и ждала этого мгновения, да сильнее повисла на парне, который тут же прижал ее к себе за талию, не давая упасть. — Я так тебя люблю, люблю, слышишь? Только тебя, — заплетающимся языком пробормотала она, а Чанёль выпал из колеи в какое-то потустороннее пространство. Туда, где есть только он и Мэйли. — Не останавливайся. Чанёль резко схватил ее за запястье и повел в конец зала, к кожаному дивану. Сев на него, он следом потянул на свои колени размякшую девушку, которая глупо хихикнув, расставила колени по обе стороны от ног Пака и обвила его шею. — Такая смущающая поза, — усмехнулась она, прикусывая мочку уха капитана, и он тут же вспыхнул, как школьник, от такого жеста. — Плевать. Мэйли аккуратно коснулась пальцем его губ и стала с улыбкой водить по ним, вызывая мурашки по всему телу. Всё внимание Чанёля было сосредоточено только на ней, и он немигающим взглядом следил за ее махинациями, пока она не просунула свою тонкую ладошку под его футболку. Тут уже он не выдержал, и повалив ее на диван, принялся выцеловывать тонкую, лебединую шею, элегантные пальчики и прикрытые от удовольствия глаза. — Это всё так странно, — шептал между перерывами от поцелуев. — Я люблю тебя, и мне это не кажется странным. Нашарив в кармане брюк фломастер, Чанёль с насмешкой глянул на девушку и принялся вырисовывать на ее щеке фразу. — Что ты делаешь? — хихикнула она, целуя парня за ушком. — Обозначаю, что ты — моя. — Мне нравится это. — Но давай не будем торопить события, — Пак поднялся с дивана, подавая руку разочарованной немного Мэйли. — Поцелуй меня, хотя бы разочек, — пролепетала она, зарываясь пальцами в тёмные волосы Чанёля. Парень ухмыльнулся и прошептал: — Это будет не последний раз. Ты еще всё это вспомнишь, может и не сразу. Но надеюсь, в твоей памяти навсегда останутся эти жаркие, нежные поцелуи… Целовать в приоткрытые губы Мэйли было восхитительно, и Чанёль не отдавал себе отчета в происходящем. Он пытался прижать девушку как можно ближе к своему крепкому телу, надеясь, что так девушка намного лучше запомнит этот вечер, эти поцелуи и его самого… Сдерживать себя самого было сложно до жути, но ради нее Чанёль был готов ждать, сколько понадобится. А уж ошибок прошлого он никак не собирался повторять…

***

Нынешние дни. Всхлипывая на ходу, Мэйли еле переставляет ноги. Всё, на что ей хватает сил, так это толкнуть дверь пустующего номера, быстро обмыться и лечь в прохладную постель. Сон старательно обходит ее стороной, а мысли путаются в клубок, и от того больно. Больно прижимать пальцы к губам, которых раньше так трепетно касались губы Чанёля. И, возможно, уже никогда не коснутся. В груди ноющая, зияющая дыра, и ощущение, что у нее отняли что-то ценное угнетает сильнее. Когда дверь номера скрипт и раздаются шаги, Мэйли прекращает дышать, вслушиваясь в шуршание и чужое дыхание. Чанёль сбрасывает с себя всю одежду и, думая, что она спит, спокойно ложится рядом. Сердце девушки трепещет, порхает и стучит так гулко, что вот-вот, кажется, Пак услышит. Но он молчит, и тогда Мэйли решает взять инициативу в свои руки. Повернувшись к нему, она кладет свою ладошку на его спину и проводит вниз, вызывая толпы мурашек. Парень ведет плечом и хмурится, а Мэйли поднимается и резко нависает над грозным Чанёлем. Тот отводит взгляд, не желая играть в эти глупые игры, а Мэйли со всей отчаянностью прижимается к его губам своими, обхватывая руками щеки. Чанёль не отвечает первые три секунды, затем сдается и потихоньку расслабляется, прежде чем оттолкнуть девушку. — Не надо. Не испытывай судьбу, это бесполезно. Прекрати, Мэйли, давай спать. — Ты не можешь так поступить со мной, — дрожащим голосом шепчет она, не слезая с Пака. Тот окатывает ее волной холодного взгляда и устало выдыхает. — Однако ты со мной так поступила. Мэйли не выдерживает. Опозоренная и ненужная она вскакивает с кровати, забирает свою подушку и покидает комнату, громко хлопнув дверью. Слезы ручьем скатываются со щек, а сама она чуть ли не падает от бессилия собственного в коридоре. Постучав в комнату Леви, она приваливается боком к двери, ожидая, когда та отворит ее. Леви с бигудями на голове с испугом оглядывает подругу и незамедлительно проводит в свой номер, укладывая в кровать и давая валерьянки с водой. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает она, обнимая подругу за плечи. — Чанёль случился, — всхлипывает Мэйли и заходится новой порцией рыданий. Леви тяжко вздыхает и прижимает подругу к своей груди. — Я так и знала! Знала, что этот паршивец уготовил свой скотский план! Я говорила тебе, не трогать его, забыть! А ты?! — Откуда мне было знать?! Да и ты откуда знаешь… Леви дергается отчего-то и в следующую секунду огорошивает Мэйли: — Я знаю его лучше, чем кто-либо, а всё по той причине, что он мой родной брат. И человек он очень жестокий, так как однажды отказался от собственного ребенка.