Легенда об Истинных

Двумя годами ранее. В баре было темно и шумно. На импровизированном танцполе девушки и молодые люди, разгоряченные алкоголем, двигались в такт песни, исполняемой местной группой, и буквально скандировали давно известный текст. Впрочем, весело было не всем. Одинокий посетитель одним глотком прикончил очередную порцию бурбона и жестом попросил бармена о следующей. Элайджа не сводил взгляда с танцующей в толпе тонкой фигурки. В коротком джинсовом платье, с распушенными волосами и не сходящей с лица улыбкой, она была так красива. И молода. И чиста. Она не заслужила получить то, что он мог с ней сделать. А он мог. И хотел. Эти желания съедали его с того самого первого взгляда в ее огромные зеленые глаза, когда Клаус и Мария познакомили их. Она тогда улыбнулась ему и протянула руку. И совсем не испугалась, хотя уже знала кто они. Вместо этого она, движимая почти детским любопытством, одолевала его просьбами рассказать ей о своей жизни. О том, что носили в двадцатые и как танцевали на балах в восемнадцатом веке. И он рассказывал. Очень избирательно. Благо историй за его слишком длинную жизнь было более чем достаточно. Но почти все они были связаны с кровью и убийствами, а он не хотел, чтобы она считала его монстром. Но и отказать ей не мог. Как и сейчас, когда согласился пойти с ней в бар на эту вечеринку, где ему было совсем не место. Словно почувствовав его взгляд, Анна повернулась в сторону бара, и ее лицо озарила улыбка. Она тут же направилась к Элайдже, пробираясь сквозь толпу. — Эй, крошка, ты куда? Мы еще не закончили! Какой-то пьяный придурок обхватил руками ее талию, удерживая на танцполе. Элайджа оказался рядом так быстро, что на мгновение ему показалось, что после этого, придется внушать всему бару забыть о том, как он двигался с вампирской скоростью. Но никто даже не обратил на него внимания. Кроме нее. Слишком явное облегчение засветилось в ее глазах, когда Элайджа оказался рядом. — Он тебе докучает? — холодно протянул вампир, глядя на Анну и все еще удерживающего ее парня. — Эй, мужик… — начал было тот, но поймав взгляд чернеющих от гнева глаз Элайджи, он тут же замолчал и выпустил Анну из своих настойчивый объятий. — Нам пора домой, — твердо сказал Элайджа, наклонившись к Анне, чтобы она его расслышала. Они подходили к бару, и он придерживал ее за локоть. — Ну нет… Мы же только пришли… — Три часа назад. Все твои подружки уже разошлись. И нам пора. Я провожу тебя. — Не стоит, правда, — Анна смотрела на него с улыбкой, покачивая головой. Она была слегка пьяна. — Я провожу тебя, — повторил он, и не отпуская ее локтя, повел к выходу. Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Анна, вздрогнув, обхватила ладонями свои плечи, а Элайджа тут же накинул на нее свой пиджак. — Ты такой милый… — протянула Анна, глядя на него прищуренными глазами и мягко улыбаясь, — еще и спас меня от этого придурка. Ты мой герой, — закончила она и потянулась, чтобы обнять его за шею. Элайджа застыл, почувствовав, как ее горячее стройное тело прижалось к нему. Он ощутил запах ее волос, мягкость кожи, слышал, как течет ее кровь. Это было невыносимо. Невыносимо желанно. Он мягко отстранился и, прочистив горло, хрипло произнес:  — Долг любого джентльмена — защитить леди. И он исполнит свой долг. Защитит ее. В первую очередь от самого себя. — А ты совсем не похожа на Марию. Незнакомый голос прозвучал совсем близко, и Анна, вздрогнув, выронила из рук платье, которое примеряла к себе, прежде чем надеть. Она обернулась и увидела темноволосого, худощавого парня, сияющего широкой улыбкой.  — Я Кол, кстати.  — Брат-ведьмак? — Анна вернула ему улыбку. — Да ты все обо мне знаешь! Видимо, Элайджа постарался… Но знаешь, я предпочитаю: брат-спаситель… В его присутствии невозможно было не улыбаться. Он был особенный, отличный от других Майклсонов. В нем не было ни холодного спокойствия Элайджи, ни взрывной эмоциональности Клауса. Он был человеком. И Анна непроизвольно ощутила к нему симпатию. — Ты милый, — сказала она вслух. — Я лучшая часть Майклсонов! — тут же отозвался Кол и, уставился на нее, слегка прищурившись. — Ты тоже кстати ничего. Красивые волосы. — Спасибо. Я, кстати, Анна. — Да, я знаю. Клаус с Элайджей только про тебя и говорят. — И что, можно узнать? — Анна смотрела прямо в его сияющие смехом глаза и слегка склонила голову. — Ну… Клаус уверен, что ты спасешь его Марию. А Элайджа….он…скажем так, защищает твои интересы. — Мило, — усмехнулась Анна, скривив губы. — А ты можешь мне наконец рассказать, что от меня требуется? — Твоя кровь. Каждый день. На протяжении месяца. Анна застыла. — А это…безопасно…для меня? — наконец смогла проговорить она и прикусила губу. — Вот в этом и есть главная причина спора между Клаусом и Элайджей.