Шанс на спасение

Луч утреннего солнца нежно коснулся щеки Жади, и она медленно открыла глаза. Девушка провела рукой по свободной половине кровати. Постель была холодной, а значит его не было всю ночь. — Да что же это? — Жади резко села на постели. Она делала шумные выдохи и смотрела в отражение зеркала, которое показывало лишь одинокую фигуру девушки. Казалось, что она наблюдала со стороны самую неудачную версию их совместной жизни. Если он перестанет ещё и дома ночевать — это ведь совсем… совсем… и что она сделает? Бросит его? Уйдет? Кому она тогда будет нужна. Постепенно в ней зарождался гнев. — Работа, значит. Ну так и женись на ней. Пусть работа любит тебя, заботится о тебе, рожает детей, танцует для тебя. Она бормотала себе под нос подобные слова и спешно одевалась в закрытую одежду для прогулки. Прямо сейчас было решено ехать в офис к Лукасу. Пусть эффект неожиданности принесет свои плоды. Накинув платок на голову, Жади выбежала в прихожую и потянулась к дверной ручке, но резко одернула свою руку. Кто-то пытался так же открыть дверь с той стороны. — Кто это? — голос Жади был едва слышен, а она сама дрожала от страха, как осиновый лист. — Мы — люди Саида Рашида. Нам нужна… Услышав имя бывшего мужа, Жади тут же открыла дверь. Трое мужчин в деловых костюмах и солнцезащитных очках кивнули ей. Кажется, что Жади уже их видела, да и они, судя по всему, помнят бывшую хозяйку. — Он просил доставить вас к нему. Это касается вашей дочери. — Хадижа… — Жади ахнула и сцепила руки в замок. — Скажите, что с ней всё хорошо! — Нам велено доставить вас, — холодно проговорил охранник, и девушка повиновалась. Придерживая юбку, она спускалась вниз по лестнице общего подъезда. Один из людей Саида открыл перед ней дверь на улицу, а другой — в черный Мерседес. Когда Жади расположилась на заднем сидении кожаного салона, то тут же уловила нотки пряностей. Запах востока… Марокко… испепеляющее, но по привычке для нее волшебное солнце. Как же хотелось вновь окунуться в эту атмосферу, по которой она успела соскучится! Тревога в её сердце нарастала, она понимала, как виновата перед своей принцессой, и была готова давать ответ перед ней и Саидом, силуэт которого она вскоре увидела в лобовом стекле. Поспешив выйти из машины, она почти что бегом направилась к нему. Жади даже не посмотрела ни на сад, ни на дом, ни на прислугу, которой стало вдвое больше. Её волновала только дочь. Постепенно мысли приходили в порядок, и чувство вины становилось более обостренным. — Здравствуй, Саид, — она подняла на него глаза, полные страха и грусти, что не мог не заметить мужчина. В его же взгляде сверкали нехорошие огоньки, руки был сжаты в кулаки, а скулы на лице напряжены. Одет он был в белую рубашку, брюки строгого пошива, но вот галстук был завязан немного небрежно, видимо, неудачными стараниями Рании. — Ты не заслужила того, чтобы и я пожелал тебе здравия, — сквозь зубы проговорил он. — Ты хоть помнишь, что у тебя растёт дочь? — Саид, прошу… — Иди к ней! — едва ли не переходя на крик, мужчина указал на дверь. — Живо! Сердце девушки остановилось на мгновение, а потом забилось в невероятном ритме, таком же быстром, как и ее бег вперед к дому, вверх по лестнице… выше… быстрее… И вот заветная дверь, которая была немного приоткрыта. Она ворвалась в комнату дочери и застала ту спящей в своей кровати. Хадижа была похожа на маленького ангела, она уютно расположилась на довольно широкой кровати, волосы спадали на чуть румяное личико. Жади тут же потрогала ее лоб, жара не было. Значит ее принцесса плакала. Она аккуратно легла рядом с дочерью и прижала к себе. Девочка немного заворочалась. — Мама… — Моя принцесса, моя Хадижа. Я здесь. Прости меня, прости. Я всё тебе расскажу, но только не прогоняй меня. Я так виновата, — Жади старалась говорить быстро, чтобы успеть сказать всё то, что хранила в себе пару месяцев. Два месяца — подумать только. Как она вообще могла быть такой одурманенной? Как могла бросить этого ангела даже на день? Неужели она забыла то, что ошущала в момент рождения дочери? Она готова была на всё, даже просить на коленях Саида прощения, лишь бы ее не разлучали с дочерью. Как же тогда разрывалось ее сердце, когда она пряталась с ней в развалинах, стараясь скрыться от людей дяди и Саида. Она всегда ставила дочь выше всего, но, видимо, опьяненная долгожданным спокойствием и Лукасом она забыла о главном. Девочка медленно повернулась к Жади, в ее глазах стояли слезы. — Ты меня больше не хочешь видеть? Почему ты не приходила? — Потому что… — и слов больше не нашлось. Что она скажет? Что Лукас ей запретил видеть дочь? Что ревнует ее к ней? Или то, что сама Жади считала месяц за день?.. — Вот видишь, ты молчишь. Значит, Рания была права, и ты вычеркнула нас из жизни, потому что бразилец занял все место в твоем сердце. И у вас свои дети будут, а я стану чужой. Она отодвинулась от Жади на другой конец кровати и с вызовом смотрела на нее. — Рания сказала так? Эта змея? Пусть сократит Аллах её дни за такие слова, -женщина дотронулась до руки девочки и нежно улыбнулась. — Больше этого не повторится, милая. — Ты врешь! Врешь! — комната наполнилась рыданиями. Жади встала с кровати и, обойдя ее, упала на колени перед дочерью, отчего та немного стихла. — Я на коленях молю у тебя прощения. Я не отрицаю своей вины. И Аллах не простит меня за такое, но твоё прощение мне важнее. Я клянусь тебе, что всё будет иначе. Я сделаю для этого все. — Мама… — Хадижа стремительно слезла с кровати и, так же встав на колени, обняла мать. Они сидели так довольно долго, и Жади, не переставая, молила прощения у дочери. По лицу Хадижи было видно, что она простила мать, дала ей шанс, но боялась быть вновь обманутой. Ведь простить — дело минуты, а вновь начать доверять… — Мама, живи с нами. Дом большой, да и папа будет рад. А змею Ранию мы с тобой прогоним. Она даже забеременеть до сих пор не может, представляешь? Дядя Абдул как-то сказал дяде Али, что она, может быть, и вовсе бесплодна. Жади зачаровано слушала последние новости и про себя ликовала. Всё таки Аллах услышал её и наказал Ранию. Но не только этому радовалась Жади, ведь Хадижа остается единственным ребенком, а значит отцовская любовь будет только её. — Принцесса, моё место сейчас с другим. Но, моя душа останется с тобой. — И с папой? — загадочно улыбнулась девочка. — И с папой, — уверенно проговорила Жади. Саид всё это время стоял за дверью. Последние слова напомнили ему о старых ранах, и он, закрыв глаза, прошептал короткую молитву с просьбой уберечь его от нового несчастья. Но ни одна молитва не могла вырвать Жади из его сердца. Эта фурия сводила его с ума, причиняла боль, унижала при родных, позорила имя семьи своими выходками, но он ее любил. Всегда любил. Из мыслей его вырвала зазвучавшая музыка в комнате дочери, и он подошел еще ближе к двери, потому что знал — Она станцует с дочерью. Никто не танцует так, как это делает она. Околдованный каждым движением мужчина и не заметил, как полностью вошел в комнату. — Папа! — Хадижа, не переставая танцевать, подошла к отцу, и тот поцеловал её в лоб. — Я так счастлива! Мама с нами. Скажи, что она самая красивая, — девчушка взглядом указала на Жади, которая после появления Саида в комнате скромно осталась в стороне, а её движения прекратились. Саид лишь молча смотрел на бывшую жену. Вновь в памяти всплывали сцены их совместной жизни. Хадижа взяла его руку и подвела к Жади. Она танцевала между ними и улыбалась. — Ну почему вы стоите? Это моя любимая мелодия. Мама! Папа! — Да, моя принцесса, — Жади словно ожила и начала плавные движения, всё так же не сводя глаз с Саида, тот в свою очередь тоже начал простые движения руками, и все трое отдались во власть музыки. Постепенно и на их лицах появилась улыбка. Жади впервые за несколько месяцев рассмеялась, когда дочь подтолкнула Саида к ней, и они продолжали танец на опасно близком расстояние. Она ощущала его дыхание на своей шее, и это было до безумия сексуально и чувственно. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно, однако идиллию нарушила служанка, которая пригласила пройти в обеденный зал для трапезы. Хадижа выключила музыку и надула губы. — Я тебя не отпущу! — она крепко обняла Жади за талию. — Ты могла бы разделить с нами скромный семейный обед, — Саид жестом пригласил пройти. Жади заметила, как его настроение к ней переменилось. — Думаю, что Рания будет расстроена, увидев меня. Не стоит ее огорчать, — Жади даже и не пыталась скрыть своего отношения ко второй жене Саида. — Ты можешь не переживать, её с нами не будет. Сегодня всё будет так, как скажет Хадижа, — он погладил дочь по волосам, отчего та и вовсе разомлела от счастья. — Она очень грустила без своей мамы, а теперь снова весела, что меня очень радует. Жади в свою очередь оценила хитрый ход Саида. Впрочем, выбора у нее не было. Она ведь дала дочери обещание измениться и проводить с ней больше времени. Все трое спустились вниз и сели за стол, где были до боли знакомые блюда, которые так любила Жади. Всё утреннее напряжение куда-то улетучилось, и она спокойно общалась как с дочкой, так и с Саидом, который тоже вёл с ней непринужденную беседу и постоянно бросал в её сторону неоднозначные взгляды. После обеда Хадижа потребовала сказку, которая быстро усыпила ее, как и нежные прикосновения матери к ее волосам. Убедившись, что сон ее крепок Жади покинула комнату и медленно пошла в кабинет Саида. Ей хотелось поговорить с ним о дочери, узнать побольше о ее жизни и успехах за последнее время. Тихо постучав, она вошла в небольшую комнату, где располагался домашний кабинет Саида. Обустроен он был со вкусом. Жади помнила его до своего ухода; это были стол, два стула, компьютер и книжный шкаф. От всего этого и следа не осталось. На окнах висели шторы из бархата, одну из стен занимал стеллаж, в котором стояли различные сертификаты и даже пару статуэток, напоминающих кубки. Стол был новым, монументальным и очень красивым. Он был выполнен из дуба, с небольшими фресками. Книжный шкаф был заменен на похожую модель, но уже из более дорогого материала. Даже по кабинету можно было понять — дела идут лучше некуда. — Хадижа спит, думаю, что от переизбытка эмоций она очень утомилась. Жади поправила рукав длинной блузки и поджала губы, словно была неуверенна, что ей вообще стоило тут находиться. — Ей очень не хватает матери. С Ранией она не может даже спокойно пообедать. Ты для нее необходима как воздух. — Только для неё? — невольно сорвалось с губ девушки. Отчего та сразу пожалела. — Ты сама знаешь ответ, Жади. Не нужно вновь испытывать мои чувства. У тебя теперь есть другой муж. — Он не муж, — резко ответила Жади. — Мы до сих пор не вступили в законный брак. — Отчего же так? — с издевкой спросил Саид. Уголки его губ поползли вверх. Он явно наслаждался этим моментом. Девушка сама давала ему повод для злорадства. Жади и сама не знала ответа. Лукас даже элементарно кольцо не подарил. Пожалуй, причина могла быть в бывшей жене Лукаса — Маизе. Но эти мысли Жади не стала оглашать. Притом глупо так думать. Он хотел сбежать от сильной Маизы, которая бы точно не допустила такого своеволия Лукаса, какое допускает Жади. — Что ты хочешь? Позлорадствовать? Давай, начинай! — она с вызовом посмотрела в его глаза, которые уже налились кровью. Сейчас начнется крик на все Рио. Но в этот раз Жади ошиблась. Саид сделал резкий выпад вперед и прижал ее к двери. Он впился в губы бывшей жены с невообразимой страстью, а рукой он немного сдавливал ее шею. К его удивлению, она не сопротивлялась и ответила на его поцелуй. Впрочем, когда он попытался начать более смелые ласки, он почувствовал, как та стала яро сопротивляться. Он тут же ее отпустил. — Неужели Лукас целует тебя так же? Ты чувствуешь в его поцелуе то, что чувствуешь со мной? Отвечай! — Саид стукнул кулаком по двери, буквально на пару сантиметров выше головы перепуганной девушки. — Клянусь Аллахом, я знаю причину твоей пропажи на два месяца. Он не разрешает? Я же это вижу, Жади, по твоим глазам. Ты планировала иную жизнь. Что, мечты не сбылись? А ты стольким сделала больно по пути к этой бестолковой цели! — Перестань! — Жади сжала зубы и попыталась открыть дверь, но Саид держал крепко. — Теперь я планирую смотреть на ТВОИ страдания. Буду вытирать ноги о ТВОИ чувства, старания, мечты, как когда-то ТЫ делала. Я стану ТВОИМ кошмаром, ТВОЕЙ давно утерянной совестью. И к слову, позвони своему дяде. Думаю, ты обязана ему многим. А теперь иди. И не забывай про обещание, данное Хадиже. Еще раз я увижу мою дочь в слезах, которые она проливает из-за тебя, то клянусь тебе — я навсегда разлучу тебя с Хадижей. А теперь — прочь! Все что могла сделать Жади, это пару раз кивнуть. Она уже и забыла, каким Саид бывает в гневе. Не самое приятное зрелище. А уж тем более ее напугала его угроза разлучить с дочкой. Он всегда держит свое слово. Девушка и не помнила, как добралась до злополучной квартиры, все действия совершались на автомате, мысли до сих пор витали вокруг Хадижи и Саида. Ей казалось, что она впала в еще больший транс, чем утром, но сейчас это была лишь малая плата за несколько часов счастья рядом с ее маленькой принцессой, которую она обязана оберегать. Многое еще нужно будет обдумать: решить как лучше поговорить с Лукасом, как побольше проводить времени с дочкой, чем смягчить пыл Саида, но сейчас все это подождет, а она просто заснет для того, чтобы сон закрепил в ее памяти самое счастливое утро за последнее время.