Шанс на спасение

— Сынок, ты сегодня рано приехал, —Леонидас с распростертыми объятиями встретил Лукаса в гостиной своего дома. — На совещании не пришлось долго уламывать партнеров из США на новый проект. Справились за час. Хотел поскорее приехать. Как Иветти? — Она с детьми поехала в магазин. Хочет обновить их гардероб к лету. Ты голодный? Далва приготовила сегодня просто необыкновенное рагу. — И специально для тебя сделала твой любимый вишневый пирог, — темнокожая женщина танцующей походкой подошла к Лукасу, и тот обнял ее. — Далва, ты просто чудо. — Твоя эта Жади, наверное, и вовсе морит тебя голодом? Ах, ну что за женщина? — Зря вы не захотели жить с нами, —Леонидас покачал головой. — В итоге ты все равно завтракаешь, обедаешь и ужинаешь у нас. — Вы преувеличиваете. Жади готовит. И довольно неплохо, но все эти специи и отсутствие свинины, — он усмехнулся. — Порой, мне кажется что я уже мусульманин. — Ты хоть не вздумай принимать ислам, сынок! — Далва погрозила пальцем. — Это не для тебя. — Можете не переживать, в этом плане проблем не возникнет. Кстати, после свадьбы я налажу контакт с ее родственниками в Марокко. У её дяди есть красильные, а недавно он стал совладельцем завода по изготовлению различного текстиля, который уходит в Египет, Саудовскую Аравию и сейчас начинает охватывать Европу. — А невеста-то с приданным, — Леонидас про себя прикинул сколько денег получит её дядя за все это. — Сынок, я, конечно, рад, что ты все делаешь для нашей компании, но если ты женишься только поэтому… — Нет, это лишь приятный бонус для нашего дела. С Жади мне хорошо. Она не такая скандальная, как Маиза, умеет вести дом, красивая. Напоминает мне лучшие годы моей жизни, а так я чувствую себя моложе и энергичнее. — Прям идеальная такая? — Далва повела бровью. — Что же она не научится готовить то, что тебе нравится? Лукас проигнорировал вопрос и, усевшись на диван, устремил взгляд куда-то вдаль. — Мне не нравится, что она общается с дочерью и своими родственниками. Хадижа, ее дочь от брака с Саидом Рашидом, одержима идей примирить родителей. Я держал Жади 2 месяца от неё, но недавно она была у них дома. — Что плохого в том, что дочь видит мать? — Далва махнула служанке, чтобы та принесла Лукасу пирог с чаем прямо в гостиную, а сама присела на подлокотник возле юноши. — Если Хадижа их помирит, то я могу потерять Жади. А там вся логическая цепочка обрушится. Дядя-сделка-деньги-новый этап нашего предприятия. Я потеряю и невесту и не заключу выгодные сделки для компании. — Лукас, не умеешь ты играть еще в такие игры, — Леонидас рассмеялся. — Ты отдаляешь её от семьи, а значит отдаляешь от дяди. И если ты потом заявишься после свадьбы с коммерческим предложением, то это будет совсем глупый ход с твоей стороны. Ты не должен мешать их общению! Пусть они примут тебя в семью. И вместо загулов со своим помощником лучше предложи ей съездить к родственникам. Лукас, послушай, сынок, наши дела идут отлично, просто прекрасно, но у наших конкурентов есть много партнеров из Европы, они выходят на международный рынок, а мы так и стоим на месте, получая прибыль лишь от предприятий внутри страны. Новый контракт с Востоком даст нам «зеленый свет» во многие страны. Ты всё продумал отлично, но, если ты хоть где-то сделаешь осечку, всё рухнет. Наша компания сделает два шага назад, а это может привести к серьезным последствиям. Я рассчитываю на тебя. — Я не подведу. Мне нравится наше дело, а с Жади у меня все сложится лучше некуда. Сегодня я ей подарил кольцо, мы поженимся. Голос Лукаса не выражал каких-то радостных эмоций. — Пресвятая Дева! — Дала открыла рот от удивления. — Уже? — глава семьи явно был удивлен. — Она попыталась вывести меня на разговор о наших отношениях, а я терпеть не могу такие разговоры, — Лукас развел руками. — Мне же не двадцать лет, чтобы приносить цветы через окно. — И когда свадьба? — Далва с участим смотрела на парня. — Думаю месяца хватит, чтобы подготовить все. Правда, нужно будет всё это сделать в наших традициях. Не хотелось бы, чтобы меня несли «в тазу» на глазах у солидных людей. Вся троица рассмеялась. — Да, странные у них традиции. Но Лукас прав. Всё должно пройти более традиционно для нас, — Леонидас хлопнул сына по плечу. — Молодец, сынок! Твой брат поступил бы так же. Он бы думал прежде всего о деле и о том, что передаст это своим детям. Все нужно делать для своей семьи. И не довольствоваться малым, тем более когда у партнеров такой прорыв. Всё! Оставляю тебя на Далву. Чао. — Чао, папа! Я пойду к себе. Хочу отдохнуть. Совершенно не выспался. — Иди, сынок, отдохни! — домработница заботливо улыбнулась и проводила его взглядом до конца лестницы. В комнате Лукас прилег на кровать и устремил взгляд в потолок, погрузившись в воспоминания. Он хорошо помнил, как вновь заставил Жади поверить во всю искренность его чувств. Хотя порой и сам придавался приятной ностальгии. Его уже давно не волновали отношения с женщинами. Еще до того, как Мэл начала принимать наркотики, он заводил короткие романы на работе, приводил их всё на ту же квартиру и развлекался. Маиза тогда боролась с этим весьма дорогим во всех смыслах способом. Покупала украшения каждый раз, когда ему плохо удавалось скрыть очередную девушку. Но и это успокоилось со временем. Ему вообще не хотелось тратить время на ухаживания. Ему больше по нраву приходилось чувство полной материальной независимости. Его привлекала роскошь, которая была во всем: гаджетах, машинах, людях. Он был всегда хозяином положения. А самое главное, что отец перестал сравнивать его с Дьегу. Он уравнял их. Лукас стал тем сыном, о котором всегда мечтал его отец. Жади перестала быть для него интересным приключением и переросла в элемент интерьера, который хоть как-то украшал дешевую и весьма неудобную квартиру. Почему он перевез ее именно туда? Ему не хотелось, чтобы она была в его мире. Том мире нового Лукаса, где есть роскошь. Он должна жить с работягой, который пытается стать независимым от отца и изнашивает себя на якобы нелюбимой работе, чтобы купить им жильё, которое будет менее ужасным. А тем временем, пока Жади ждет его, он проводит время именно так, как ему нравится. Делает деньги и получает долгожданное уважение отца. Пока Жади готовит кус-кус, он ест дорогие стейки в самых респектабельных ресторанах. Пока Жади готовит очередной танец, чтобы усладить его взор, он смотрит на стриптизершу и просовывает под тонкую ткань трусиков стодолларовые купюры, а друзья смотрят на это с завистью. Пока Жади засыпает в их кровати, вдыхая запах подушки, на которой спал Лукас, он трахает очередную красотку, которая без задней мысли села в его машину на предложение якобы подвезти. Эта двойная жизнь развила в нём огромный аппетит к ней. Он был свободен. Маиза, которая была с характером тигрицы, осталась в прошлом, больше не приходилось тратить деньги на ее шмотки и различные праздники. Дочку он не считал обузой. Он любил свою Мэл и делал на нее большие ставки в их семейном бизнесе, а Жади была лишь средством для достижения сделки с ее дядей. Пусть она будет рядом, бережет в нем остатки каких-то чувств, мечтает о совместных детях и счастье. Ему не суждено дать ей всё это. И она поймет это в свое время, но это случится лишь в двух случаях: либо она будет на закате жизни, или когда он получит все и захочет избавится навсегда от неё. — Теперь я понимаю тебя. Ты умел водить женщин за нос, красиво, чтобы не причинить им лишнюю боль, а вот я в этом слабак. После короткого монолога он прикрыл глаза и погрузился в сон, который был необходим перед очередной бурной ночью. Жади в это время была в доме сестры и, не переставая, рассказывала всем домашним о счастье, которое произошло в ее жизни, а именно — о помолвке. Порой она вскакивала со своего места и кружилась по комнате. — Только мне показалось странным, что у Лукаса проблемы с деньгами? — Мохамедд приобнял жену. Дядя Али, который курил кальян, сделал затяжку и задумчиво посмотрел на племянницу, которая даже не слушала их, обсуждая с Самирой варианты свадьбы. — Убереги, Аллах, Жади от очередной ошибки. В этот раз она может очень сильно обжечься. Если в браке с Саидом действовали наши обычаи, то в браке с Лукасом мы уже не сможем ей помочь. Нас разделит черта веры и закона. Она останется совершенно одна. — Но ведь этого не случится, дядя, — Латифа немного напряглась и посмотрела в сторону сестры. — Они же любят друг друга с юношества. — Я очень хорошо знаю западных людей. Особенно хорошо тех, кто имеет хороший бизнес. Если восточный мужчина несет все заработанные деньги в семью, то западный мужчина несет в нее лишь половину. Другую половину он тратит на себя, женщин и алкоголь. — Грешники! Все они в судный день предстанут перед Аллахом, и Он отправит всех крутится на вертеле, словно барашков. Так будет! Я уверен, так будет! — Мохамед поднял праву руку и сделал ей утвердительный жест. Дядя Али бросил обеспокоенный взгляд в сторону Жади. Она была счастлива, и он бы радовался, но много несостыковок он находил в рассказах племянницы. Однако не мог что-либо сделать. Сейчас все было лишь в ее руках. И если его опасения окажутся правдой, то именно он ответит за все в судный день. Ведь именно он дал ей свободу и согласие на союз с Лукасом, а значит вся ответственность на нем. — Да убережет тебя Аллах… — тихо произнес Али и сделал очередную затяжку.