POV Лили
Сегодня уже двадцать первое июля. Не могу поверить в то, что через десять дней моему милому и очаровательному малышу исполнится ровно годик. Зайдя в детскую, я аккуратно, чтобы не разбудить Гарри, подхожу к шкафу и достаю оттуда новенький комбинезончик красного цвета. Но у меня возникают сомнения в правильности выбора одежды. «Может, все-таки одеть что-нибудь похуже — мы же все-таки в лес, на пикник собираемся?».
А, ладно, может быть, это наш последний день на природе в этом году
или в жизни. Так, прекрати думать о плохом и выше нос! Ещё не хватало расстраиваться в такой день. Осталось только взять колдокамеру и что-нибудь перекусить, мальчишки, конечно, будут жарить шашлык, но еды много не бывает.
Сложив все, что нужно, в рюкзак, иду будить Гарри, ведь через полчаса должен прийти Джеймс и мы отправимся в лес. И все-таки я сомневаюсь в правильности этого поступка: на нас во всю идёт охота, а мы ведем себя как дети, собираясь отправиться на эту незапланированную вылазку. Зачем вот этот неоправданный риск?Конечно, я понимаю, зачем. Мы все устали от ежедневного напряжения и ожидания того, что кого-то из нас может не стать в любую минуту — и поэтому нам просто необходимо развеяться.
К счастью, будить Гарри самой мне так и не пришлось: со второго этажа раздался детский плач и я поспешила наверх.
— Тише, солнышко, тише. Все, я здесь. Ну, хватит, малыш, не надо плакать, сейчас мы с тобой оденемся и пойдем вместе с папой на пикник. Ты хочешь на пикник, солнышко? — взяв Гарри на ручки и нежно покачивая его, чтобы успокоить, спрашиваю я.
Но, по-моему, он не хочет прекращать плакать, а еще больше начинает капризничать.
«Да что же с тобой сегодня такое, ну чего же ты, милый?» — не переставая покачивать и напевать успокаивающую магловскую мелодию, думаю я.
И тут мне приходит на ум сказать ему о том, кто будет еще вместе с нами на пикнике:
— Солнышко, если ты прекратишь плакать, то мы сможем собраться и пойти в лес, где нас уже ждут дядюшка Бродяга и дядюшка Люпин. Стоило мне только сказать про Сириуса, как Гарри тут же успокоился и даже обаятельно заулыбался. В такие моменты я даже чуточку ревную его, ведь он никогда не плачет на руках у Бродяги.
Переодевшись, мы спустились в гостиную и решили подождать папу там. К счастью, ждать нам пришлось не долго. В дверь позвонили и, взяв Гарри на ручки, мы пошли открывать. Когда я подходила к двери, у меня успела возникнуть одна мысль: зачем Джеймсу звонить, если он может аппарировать, да и ключи у него всегда с собой на всякий случай есть?
Открыв дверь, я увидела на пороге человека, которого не ожидала увидеть, но была несказанно ему рада.
— Привет, Хвостик. Я так рада, что ты пришел. Ты по делу или так? Да ты заходи. Хо… — Как только Питер зашел в дом, Гарри тут же начал вырываться из моих рук и так громко кричать, что я от неожиданности чуть не выронила его.
— Солнышко, прекрати. Что с тобой такое? — Не зная, как успокоить сына я еще сильнее прижала его к себе, чтобы не уронить и кивком головы предложила Хвосту пройти в гостиную. Но, видимо, зря я это сделала: как только Пит попытался пройти мимо нас, Гарри тут же ухватился за его кофту, не переставая при этом очень громко кричать. Когда Питер попытался вырвать свою одежду из его мертвой хватки. Гарри изогнулся еще сильнее и чуть не укусил его.
Ну все, с меня хватит! Надо как-то прекратить все это безумие. Каким-то чудом у меня получилось привлечь гаррино внимание на себя и, стараясь как можно строже, но при этом спокойно, я произношу следующую фразу:
— Гарри Джеймс Поттер, вы наказаны за свое плохое поведение и из-за этого наш поход на пикник откладывается на неопределенный срок. Надеюсь, что так говорю с сыном в первый и последний раз. Не знаю, с чего я взяла, что это подействует, но Гарри каким-то чересчур печальным взглядом посмотрел на меня и выпустил из рук одежду Хвостика.
Отнеся сына наверх и уложив его в кроватку, возвращаюсь в гостиную, куда уже успел перейти Питер, извиняюсь за поведение Гарри и предлагаю ему чай, на что Хвост отвечает отказом и говорит, что ему пора идти. Проводив его, я так и не смогла понять, зачем он пришел. Но он же наш друг, поэтому я все равно рада, что он нас навестил.
Вздохнув, возвращаюсь в детскую, где Гарри, надув губки, играет в своей кроватке большим красным мотоциклом, подаренным крестным.
— Олененок, ну, не обижайся! К тому же, ты и сам прекрасно знаешь, что вел себя ужасно. — Проводя рукой по голове, пытаюсь привести волосы в более человеческий вид, но, похоже, у них с Джеймсом это семейное.
Гарри лишь обиженно сопит носиком и старается отодвинуться от моих рук. Ну уж нет, я так просто не сдамся. И применяю на сыночке запрещенный приемчик. Я начинаю беспощадно щекотать его, отчего Гарри приходит в непередаваемый восторг.
За этим занятием нас застаёт Джеймс, вернувшийся из Ордена.
— Привет, родные, — целуя меня и беря сына на руки, говорит Джеймс. — Как вы здесь? — обратившись ко мне с заботой в голосе, спрашивает Поттер. Я лишь головой киваю, что у нас, как обычно, все хорошо. Тогда он уже более строгим голосом задает вопрос сыну:
— Как мы себя сегодня вели, малыш?
Гарри лишь забавно улыбается папе, лепетая что-то непонятное.
— А об этом тебе лучше не спрашивать, — слегка устало говорю я.
Джеймс приподнимает одну бровь и удивлённо смотрит на меня. В очередной раз вздохнув, я рассказываю ему о приходе Хвостика и о странном поведение Гарри. Джеймс лишь усмехнулся и, не предавая случившемуся значения, сказал, что из-за участившихся на падений пожирателей мы не сможем пойди в лес.
— Если хочешь, мы можем позвать парней сюда, — обняв их, предложила я мужу.
— Нет, сегодня все равно у них не получится. — Опережая мой вопрос, любимый продолжил: — Просто сегодня выдался тяжелый день для Ордена. Но ты не волнуйся, все хорошо. Все живы, — договорив, он слишком сильно прижал меня к себе и нежно поцеловал. Насладиться этим моментом нам не дал маленький Гарри, про которого мы случайно забыли и придавили собою.
— Прости, малыш, — подкидывая его вверх и смеясь, проговорил Джеймс. Гарри лишь радостно хохочет и раскидывает ручки в стороны. Люблю такие моменты, когда мы вместе. Я люблю своих мальчишек.
Играя все вместе, не замечаю, как день подходит к концу и уже пора укладывать Гарри спать.
— Ну все, малыш, помаши папе ручкой и пошли спать, — когда я договорила и взяла Гарри на руки, он стал динамично, но в то же время смешно махать папе ручкой. Положив его в кроватку, я отошла в сторону, чтобы не мешать Джеймсу поцеловать его на ночь.
Пока они прощались до следующего утра, я успела взять книжку с полки и удобно устроиться в кресле недалеко от колыбели. Сегодня я решила прочитать Гарри старую, но очень интересную волшебную сказку, о которой, кстати, я сама недавно узнала.
Дочитав «Сказку о трех братьях» и дождавшись, пока малыш уснет, я поправила ему одеяльце и снова залюбовалась тем, как он сладко спит, положив свой крошечный кулачок себе под щечку. Выключая свет и выходя из комнаты, произнесла:
— Спокойной ночи, солнышко.
Спустившись вниз, застаю Джеймса в гостиной.
— Уснул? — Я утвердительно киваю головой.
— Как ты? — шепотом, чтобы не разбудить Гарри, спрашивает меня Джим.
А я просто не знаю, что ответить на этот казалось бы банальный вопрос. Я устала сидеть дома, когда все вокруг рискуют своей жизнью. Устала постоянно переживать из-за того, что Джеймс теперь один отправляется на опасные задания Ордена. Конечно с ним Мародеры, да и другие члены Ордена, но от этого спокойнее не становится.
— Все хорошо, — стараясь как можно более искренне улыбнуться, отвечаю мужу. — Единственное, что меня беспокоит, так это странный поступок Гарри.
***
В постоянных переживаниях за Джеймса, да и остальных ребят тоже, я каждую минуту проводила с Гарри, чтобы хоть как-то отвлечься. Сидеть дома страшнее, чем сражаться самой. Там ты хотя бы можешь хоть чем-то помочь, а здесь ты просто вынуждена сидеть и ждать. Я стала больше понимать Бродягу, когда вместо того, чтобы идти домой, он рвется на самое сложное и опасное задание, таща за собой Джеймса. А вот за это мне хочется его убить.
Так незаметно и однотипно прошло десять дней. Сегодня один из самых лучших дней в моей жизни. Ровно год назад я родила свое маленькое солнышко, которое мирно спит у себя в кроватке. Потянувшись, я быстро поднимаюсь и иду в ванну, где встречаю уже проснувшихся мальчишек, которые решили устроить в ванне потоп, так как по-другому я не могу объяснить то, что — ну ладно Гарри, но вместе с ним и Джеймс — здесь устроили.
— Доброе утро, — обворожительно подмигивая, говорит муж.
— Доброе? — Пытаюсь сделать более строгое лицо, смотря на то, как Гарри что-то мило лопочет и пускает по огромнейшей луже кораблик. У меня не получается это сделать, и я подхватываю довольного сынишку на руки. — С днем рождения, солнышко. Пойдем переодеваться, малыш? А папочка пока здесь все уберёт. — Джеймс состроил недовольную гримасу, на что я не смогла сдержать улыбки, но наигранно строго произнесла: — Сам натворил, сам и убирай.
Когда все приготовления были закончены, а ванна приведена в порядок, до прихода гостей оставалось меньше пятнадцати минут, а потому я пошла в комнату переодеваться.
Надев свое любимое зеленое платье и при помощи палочки завив волосы, я спустилась вниз, где уже Сириус в анимагическом образе во всю развлекал Гарри, который, вцепившись в него, с радостным смехом разъезжал по комнате. Джеймс стоял недалеко, готовый в любой момент подхватить малыша, чтобы тот не упал.
— Привет, Сириус. Рада тебя видеть. Но необязательно было устраивать здесь такой бардак. — Кинув суровый взгляд на Джеймса, который на это лишь ухмыльнулся, я продолжила: — А где Рем и Пит?
— Лунатик не сможет прийти, а Хвост, как обычно, опаздыва…
Не успел Бродяга договорить, как в дверь позвонили и Джеймс пошел открывать.
Но не успели пришедшие мародеры войти в комнату, как с Гарри в очередной раз произошло что-то очень странное. Он резко изменился в лице, которое из милого превратилось в агрессивно-яростное. Сначала я подумала, что мне это показалось, потому что уже через несколько секунд он снова мило улыбался. Нервно выдыхаю и приглашаю всех к столу.
Усадив Гарри за детский стульчик, мы с Джеймсом отправились за тортиком на кухню. Когда мы зажгли свечку, вернулись назад. Но увиденная картина несколько повергла нас в шок, что торт чуть не оказался на полу. Сириус пытается отобрать у крестника тарелку с едой, которой он упорно продолжает швырять в Питера. Тем временем Хвост пытается хоть чем-нибудь прикрыться, а Ремус сидит с таким же ошарашенным лицом, как и у нас.
— Гарри, немедленно прекрати! — выходя из оцепенения, строго произносит Джеймс. На это младший Поттер лишь еще более остервенело начинает кидаться едой в сторону Хвостика.
— Да что же это такое? Что с тобой, милый? — в очередной раз возникают у меня в голове эти вопросы. Но, увы, у меня нет времени, чтобы над ними задуматься. Наконец-то у Бродяги получается отобрать у него тарелку, но Гарри закатывает настоящую истерику, начиная громко кричать.
— Пожалуй, мне лучше уйти, — застенчиво и тихо произнес Питер. На это мы с Джеймсом, переглянувшись, утвердительно киваем головой. После его ухода Гарри тут же успокаивается и начинает вести себя как обычно.
— И что это было? — все еще несколько удивленно спрашивает Рем.
— Наверное, он просто не выспался, — предполагает Джеймс, но я лишь неуверенно пожимаю плечами.
Взлохматив Гарри и без того непослушные волосы, пододвигаю к нему торт и помогаю зажечь свечку.
— С Днем Рождения, солнышко! — Нежно целую сына в пухленькую щечку.
