Ну целуй меня

       Его пальцы нежно и даже как-то дразняще перебирают твои мягкие волосы. Ты впервые позволяешь ему подойти так близко. Впервые позволяешь ему коснуться себя. Ты представлял эти прикосновения иначе. Грубыми, холодными, до одури собственническими. Но мужчина очень ласков с тобой. Когда-нибудь это должно было случиться, ведь Владимир всегда был крайне настойчивым и добивался поставленных перед собой целей.        Если бы тебя попросили описать «ухаживания» Маяковского одним словом, ты бы без запинки и с максимальной уверенностью в голосе произнес «нападение». Зверское и совсем бестактное, но совершенно точно надолго западающее в душу        Вряд ли кто-то заметит ваше отсутствие на поэтическом вечере. Что важнее, всенародное признание или чувства, что уже давно сжигают тебя изнутри? Ты явно выбрал чувства, хоть и не хочешь себе в этом признаваться.        Ты чувствуешь, как горят твои щеки, когда сильные руки поэта оплетают твою талию. По сравнению с ним ты кажешься очень даже хрупким юношей, но это ничуть не пугает. Ведь ты полностью доверяешь Володе.        Неожиданный поцелуй приятно обжигает губы. Влажный и ловкий язык Маяковского аккуратно скользит по твоей нижней губе. По коже бегут мурашки, и ноги предательски подкашиваются. Если бы не объятия мужчины, ты бы уже давно потерял равновесие.        Ни с одной из дам тебе еще никогда не было так хорошо. Хоть это и обычный поцелуй, но ты уже на пределе. Маяковский знает, как свести тебя с ума. Знает, как успокоить. - Ну целуй меня, целуй… — слетает с твоих искусанных губ, едва мужчина отстраняется, заглядывает в твои глаза, пальцами проводя по острым скулам. В глазах безумная любовь, нежность, привязанность. И всеми эпитетами мира не описать этот чудесный, пронзительный до глубины души, взгляд. На тебя еще никто так не смотрел, верно? Так, будто бы ты — самое важное для человека. — Хоть до крови, хоть до боли, — подхватывает он, и вы обмениваетесь робкими улыбками.        Его пальцы легко и достаточно быстро справляются с мелкими пуговицами, начиная оглаживать твое худощавое тело, немного боязливо, боясь спугнуть тебя. Ты опираешься спиной о прохладную стену, тянешь Володю на себя, горячо целуя его вновь, покусывая его губы.        Ты никогда не думал, что твоя шея может быть настолько слабым местом. Стоит губам поэта только прикоснуться к бледной коже, у тебя перед глазами сразу вспыхивает целое звездное небо. Ты оплетаешь руками его шею, и лишь жмешься ближе, шепча о том, как слишком нуждаешься в этом. Думал ли ты, что эти переглядки, хулиганские стишки друг для друга приведут к такому? Конечно нет.        Твои ресницы слегка подрагивают, и ты чуть ли не бесстыдно стонешь в голос от наслаждения. Пряжка ремня звонко стукается о пол, брюки тоже совсем скоро оказываются там же. Ты никогда не чувствовал себя таким беззащитным и нуждающимся одновременно. Только благодаря Володе эти чувства разливаются внутри тебя, не смотря на то, что ваше творчество, взгляды совсем не похожи.        Маяковский подхватывает тебя, твои ноги смыкаются на его бедрах. От стены все ещё отдаётся противный холодок, пока мужчина возится уже со своим ремнем.        Он входит в тебя плавно, руками оглаживая твоё тело, чтоб успокоить, дать привыкнуть, приласкать. Твои глаза все ещё зажмурены. На вопрос «Тебе больно?» ты лишь мотаешь головой, тихо шипя от внезапно накатившего удовольствия.        Каждое движение отдается в паху приятным тянущим чувством, и ты лишь жмешься, пытаясь быть как можно ближе, покрывая поцелуями хорошо очерченную линию челюсти поэта.        Твои мысли путаются, обрываются, но ты сам хочешь, чтоб сейчас в голове было пусто. Хочешь сосредоточиться только на происходящем. Если бы можно было зациклить момент, ты бы непременно сделал это.        Взгляд Маяковского крайне пронзительный, хоть и слегка затуманенный. Ты точно знаешь, что он чувствует то же самое. Пара резких толчков и ты кончаешь, пачкая свой плоский живот, сжимая пальцами рубашку Володи.

***

       Вы молча одеваетесь, робко переглядываясь, боясь сказать что-то не то, развалить эту уютную атмосферу. Но теперь ты знаешь, с кем ты хочешь провести всю свою жизнь. Ведь так?..