Мои демоны шепчут тебе

      — Надеюсь, все уяснили, чем разнятся индивид, индивидуальность и личность? На домашнее задание — эссе о том, чем лично вы отличаетесь от других людей. Попрошу вас опираться на психологические термины и периоды развития психики человека, чтобы описать какие и когда с вами происходили метаморфозы. Спасибо за внимание, пара окончена! — выкрикивает лектор, как тут же раздается звонок, после чего все собирают вещи. — О, и ещё, чуть не забыл. Дасти Освальд, к вам это задание тоже относится. Если не сдадите эссе и в этот раз, я за вас возьмусь по-серьёзному, — он обращается ко мне, даже не отводя взгляда от своего дипломата, в который прячет документы.       Я недовольно выдыхаю. Говорить что-то нет смысла. Придётся писать чёртово эссе.       Быстро схватываю свои вещи и бегу на выход из аудитории, направляясь покушать. Далее у меня «окно», так как пару по философии отменили, а потом будет анатомия. Слава Богу, что философии не будет, а то я психологию еле вынесла.       Что интересного может быть в жизни другого человека, помимо приключений с друзьями и любви всей жизни, бытового существования и эмоциональной нестабильности? Да ничего. Всегда всё одинаково. Законы жизни одни для всех, только пунктики разнятся и их живое воплощение. Те, кто сошли с ума, просто осознали, что всё одинаковое, а кто остался в так званом «здравом уме» продолжают верить в своё отличие от других. Но исключения тоже бывают, как же без них?        К примеру та странная женщина Бетти, работающая в кафе, в котором я каждое утро покупаю латте со сгущенкой, — она всегда рассказывает мне, что у неё счастливая жизнь лишь потому, что она вовремя осознала одну вещь — никого нельзя подпускать к сердцу, при этом любя каждого. Она приятная и милая, её все обожают, но она ни с кем не ходит в кино и ни с кем не играет в карты. Когда-то она была замужем, а сейчас живёт одна. Её часто навещает дочь со своими детьми, и жизнь у неё довольно красочна, и всё же в своих убеждениях она непоколебима — из-за этого её душа полна счастья. В одиночестве она видит только прекрасное. Она живёт для себя, а не для других.       Меня тоже можно назвать одной из тех, кто входит в число «исключений», но я бы не сказала, что я не сумасшедшая. Во мне есть нечто тёмное, грязное, пошлое и отвратное — то, что может покалечить и убить. Я его чувствую внутри себя. И я знаю, что оно может появиться в любой момент. Я над ним не властна. Скорее, оно владеет мной. Из-за него я одна. У меня нет ни семьи, ни друзей — я отвернулась от них давным-давно, чтобы обезопасить от чудовища — себя. Я верю в своего дьявола — и это моё безумие. Может, я бы и не против кого-нибудь в моей жизни, но мне страшно. Я знаю, что это «нечто» сделает с этим человеком. Знаю. Оно нашёптывает мне каждый раз, когда со мной кто-то общается, что он сделает, если я позволю человеку стать мне близким. И я не просто верю в него. Я знаю, что оно здесь.       — Дасти Освальд? — выкрикивает, подбегая к моему столику, парень с подносом в руках, который является помощником лектора по социальной психологии. Я обращаю на него своё внимание, но продолжаю есть картошку-фри, которую несколькими минутами ранее купила себе вместе с любимым латте. — Это ведь ты, так? Обычно эссе проверял мистер Теннант, но в прошлый раз дал это задание мне, и не написала его только Освальд…       — И что? — перебиваю я его, подняв левую бровь наверх.       — И то, что когда я раздавал эссе с выставленными оценками, не подошла только ты. Значит, ты и есть Дасти Освальд. — Передо мной стоит Джастин Бибер — местный парень умничка-красавчик. Он высокий шатен с хорошей фигурой. Задница у него то, что надо. Но более важно другое — мозги у него на месте. Природа наградила его по полной. В общем, не стану отрицать — он мне симпатичен. И если бы не моя тайна, может, я бы и завела с ним отношения. Дружеские, конечно же.       — Господи, какие сложные умозаключения! Да ты Шерлок! Браво. Мне похлопать или обойдёшься? — Тут же отворачиваюсь, не дожидаясь ответа, и пальцами беру еще одну картофелину, поднося её ко рту.       Лучше уйди от меня, парень. У тебя замечательная жизнь. Живи себе дальше.       Вдруг этот наглый помощник мистера Теннанта садится напротив меня и, словно меня не замечая, начинает есть свою картошку фри. Обращаю внимание, что у него такой же заказ, какой обычно беру я — латте, картошка фри и оладьи с шоколадом и сливками.       Я недовольно смотрю на Бибера, потому что нужно от него избавиться, и будет лучше, если это будет его собственное нежелание со мной общаться.       — Что-то не так? — заметив мой взгляд, он ахает. — У меня что-то не так с лицом? — Он щупает себя пальцами. — Ух, слава Богу, всё на месте, а то я уж испугался, — с облегчением вздыхает шатен на полном серьёзе, и я не сдерживаюсь — улыбаюсь.       — Идиот.       — Я Джастин, приятно познакомиться. — Он протягивает ко мне руку, и я недовольно пялюсь на него. — Нет, это не… Я не… Я не пытался как-то подшутить над тобой. Я просто проигнорировал твое заявление.       — Я поняла. Я просто не знакомлюсь с теми, кого уже и так знаю. До свидания, Джастин Бибер. — Тут же поднимаюсь с места вместе с подносом, собираясь пересесть за другой столик. Чувствую, скоро оно проснётся. Не хочу слышать его голос.       — Но… ты ведь улыбнулась. — Он в замешательстве. Наверняка думал, что шутками облегчит знакомство, а моя улыбка могла дать ему неверное убеждение, что всё будет намного легче, чем он мог ожидать.       Но нет, Джастин, я не знакомлюсь, а уж тем более с теми, к кому я весьма вероятно могу привязаться. Ты слишком в моём вкусе, чтобы я позволила себе узнать тебя поближе.       — Я улыбнулась лишь потому, что это было нелепо. — Холодный тон всегда спасает меня. Нужно просто показаться безразличной и эгоистичной, и от тебя тут же отвяжутся.       Я сажусь за другой столик, чтобы доесть, а потом подхожу к стойке, улыбнувшись официантке Бетти, которая вытирает чистые бокалы для пива.       — Мальчик хороший, чего ты от него отсела? Он уже давно сюда приходит и смотрит на тебя. Заказывает себе то же, что и ты. Влюбился, небось, — усмехается она, а меня словно передёргивает. Потеют ладоши, дышать становится трудно и где-то в голове отголосками слышится моя в некотором роде радость и в то же время моё разочарование.       Я странно реагирую на сказанное женщиной, потому что… да, я неравнодушна к Джастину, и заинтересованность с его стороны цепляет меня. Но мне нельзя позволять себе что-то чувствовать к нему. Я не могу ничего чувствовать. Иначе это плохо закончится.       Мне страшно уже от того, что демоны в моей голове молчат, несмотря на всё происходящее. Это странно и подозрительно. Мне кажется, они проверяют меня на «прочность». Но я не поведусь на ваши уловки. Нет. Не позволю вам причинить кому-то вред.       — Спасибо большое, — обращается к Бетти Джастин, — было очень вкусно. — Он переводит взгляд на меня, но я не обращаю внимание, хотя моё сердце так сильно колотится в груди, что в какой-то момент мне начинает казаться, что оно разбудит голоса. — Увидимся ещё на анатомии, Дасти.       Бибер странный. Уверен в себе и непоколебим, словно знает, что я питаю к нему слабость. Словно в нём… Нет, мне стоит выкинуть из головы подобные мысли.       Кидаю взгляд на наручные часы и подрываюсь с места.       — Пока, Бетти, я спешу, нужно ещё в библиотеку успеть перед парой. Спасибо большое! — прощаюсь и выхожу из кафе, надеясь, что не столкнусь с Джастином.       — Дасти, он ведь тебе нравится, правда? — слышу насмехающийся голос, раздающийся из-за спины. Он осипший, грубый и содержит в себе ещё несколько десятков других голосов. — Может, сходишь с ним на пару свиданий? — очередная усмешка. — У тебя есть несколько попыток. Но на одном из свиданий он утонет в миске с супом, или подавится поп-корном, или отрежет себе некоторые конечности, а затем…       — Заткнись, Льюис! — бубню себе под нос, тем самым заставляя голоса замолчать, и направляюсь дальше, предварительно осмотревшись по сторонам, нет ли кого-нибудь поблизости, кто увидел бы мое поведение.       Но кое-кого я всё-таки не замечаю.