Всё изменится

Звук дверного звонка.

Стилински резко убирает руку и отходит на шаг назад. Лидия громко выдыхает и чувствует, что её дыхание сбилось к чертям. — Привет! — протягивает брюнетка, после того, как Стилински открывает ей дверь, — я тебя ищу по всему дому, — она смотрит за спину парня и видит там рыжеволосую. Старается выразить искреннее удивление и не показать истинный океан эмоций, который бушует внутри неё, — Лидия? — Она неважно себя чувствовала, я предложил ей посидеть у меня, — безразлично говорит парень заградив путь в дом и с вызовом смотрит на брюнетку. — Так вы идёте? — поджав губы, спрашивает Элли и смотрит на Лидию, которая только сейчас начинает приводить своё дыхание в норму. — Думаю, да, — едва произносит Мартин и делает шаг в сторону двери. — Хочешь, оставайся, — кидает ей парень, и отходит от двери видя как старательно обходит его Мартин. — Лидии будет лучше со мной, — наигранно улыбается Элли и хватает подругу за руку. — Стайлз, дорогой, идёшь с нами? — Я уже устал, но может вернусь немного позже. — Я буду ждать тебя в своей комнате. — подойдя ближе, шепнула ему Эллисон, но так, чтобы эти её слова отчётливо были слышны Лидии.

***

Мартин с трудом проснулась к первому уроку и едва разлепив глаза, пошла на первый этаж. На удивление, на кухне уже сидела Эллисон и завтракала сэндвичем, дружелюбно пододвинув тарелку рыжеволосой, когда та села за стол. Брюнетка молчала какое-то время, до конца обдумывая то, что хочет донести до подруги, но дойдя до третьего предложения, воображаемого диалога, решила действовать «по ситуации». — Лидс, я хотела бы с тобой кое о чём поговорить. — начинает брюнетка, следуя плану из трёх предложений, в голове. — Да, о чём? — сонная Мартин еще не успела отойти от сна, в котором ей снова был 12, а тут еще Эллисон, с какими-то вопросами. — О Стайлзе. — серьезно произносит Эллисон и в её голосе отсутствует, присущая ей обычно, беззаботность. — А что не так? — хмурит брови Лидия, так как в её голове, вспышкой появляются моменты вчерашней ночи. — Ты понимаешь о чём я. — в том же тоне продолжает Арджент, её план из трёх предложений, медленно терпит крах. — Лидс, он мне нравится. — Но тебе при этом еще нравится Скотт, Джексон и Айзек, — закатывает глаза Лидия, всё еще надеясь перевести разговор в комическое русло. — Это не имеет значения. Пока я не определюсь, я не хочу терять ни одного из них. В том числе Стайлза. — грубости в голосе брюнетки, с каждым словом, становится всё больше. — Ты мне очень дорога. Ты об этом прекрасно знаешь. Но я не буду делить с тобой Стилински, уясни. — Господи, Эллисон, успокойся, — в голосе Лидии наоборот, безразличие бьет все мыслимые и немыслимые рекорды. Наигранное безразличие. — Мне не нужен этот придурок. Вчера я действительно почувствовала себя плохо и его предложение было как раз кстати. — Вы слишком часто видитесь, — не унимается Элли. — Мы живём в одном городе и учимся в одном классе. — тихо взвыв произносит рыжеволосая, чувство голода, у которой, напрочь испарилось. — Это не повод так много общаться. А еще он уже несколько раз расспрашивал о тебе. Я чего-то не знаю? — громко выдохнула Эллисон. — Арджент, если ты немедленно не перестанешь ревновать меня к Стилински, то я расскажу остальным о существовании друг друга. — на эту фразу брюнетка лишь сузила глаза и громко рассмеялась. — Ладно, давай собираться, иначе точно опоздаем. — брюнетка решила уйти от темы разговора. Когда они вышли из дома, Стайлз уже ждал их в машине. Эллисон сразу бросилась к нему с объятиями, но парень отметил лишь то, что она делала точно так же, когда он увидел её, из окна, со Скоттом. Он решил не нагнетать ситуацию и как всегда проигнорировал Мартин. Стилински открыл дверь пассажирского сидения для Элли и демонстративно прошел мимо Лидии. Будто не он, еще 5 часов назад, стоял рядом с Мартин настолько близко, что она до сих пор ощущает его обжигающее дыхание. Рыжеволосая, хмыкнув, открывает дверь и садится на заднее сидение, всю дорогу наблюдая за тем, как Эллисон гладит руку парня, когда тот переключает скорости и как он кладёт ей ладонь на колено. Она не замечает лишь мимолётных взглядов Стайлза, в зеркало дальнего видения.