Всегда вместе

      Ванесса заимела привычку каждый день (в основном днем и вечером) захаживать в гости к Анне. За окном уже вечерело. Золотое солнце уходило куда-то за горизонт, прячась за большими многоэтажками и деревьями. Небо наливалось рыжим цветом, отдавая розовыми оттенками. Кое-где были видны небольшие прожилки белых облаков, что чуть отдавали рыжим, отражая в себе цвет вечернего неба. Сейчас две подруги сидели в комнате, каждая занимаясь своим делом и изредка перекидываясь парочкой фраз. Молчание нисколько их не угнетало, наоборот обе чувствовали себя уютно рядом друг с другом даже тогда, когда в комнате стояла загробная тишина.       Ванесса уже успела познакомиться с каждым из голосов: Кейли показалась ей немного грубой, но все же очень заботливой. В представлении девочки она выглядела, как клушка, что оберегает своего птенца от всех напастей, потому как Кейли всегда беспокоилась за Анну, показывая себя с совершенно новой стороны. Сама девушка старалась как можно меньше материться при разговоре с девочкой — может, Анна к этому и привыкла, но для Джонсон слушать ее маты наверняка было неприятно, а спугнуть подругу девочки Кейли не хотелось. Правда, сдерживать потоки мата в определенных ситуациях у нее не слишком удачно получалось. Жаннет была очень добра с Джонсон, а когда она берет тело Анны под контроль, то после сразу заключает Ванессу в крепкие объятия, пытаясь затискать ее до смерти. Женщина мягко улыбалась, всегда выражая свою благодарность за дружбу и поддержку. Иногда девочке казалось, что женщина имеет аристократическое происхождение. Все эти изящные жесты с ее стороны, ровный тон и начитанность женщины строили именно такое представление о ней в сознании Ванессы. Блэк появлялся все пару раз, но и этого хватило, чтобы понять, каким робким и милым может быть парнишка. Несмотря на то, что он боялся людей и сторонился их, с Ванессой они неплохо сдружились. Но по правде говоря, в основном они молчали, так как оба чувствовали нарастающую между ними неловкость. Все же Блэк предпочитал уединение и отстраненность.       Вернемся к настоящему моменту. Анна читала все ту же книгу, немного отвлекаясь на разговоры с Ванессой. Сама Джонсон что-то увлеченно рисовала на листке — выяснилось, что девочка увлекается рисованием и из-за этого даже в соответствующий кружок ходит. Шуршание карандаша, быстро скользившего по бумаге, раздавалось по всей комнате и немного успокаивало своей монотонностью. Чуть погодя оно прекратилось, и девочка, удовлетворенно окинув взглядом лист, тихо проговорила: — Закончила, — улыбнувшись, она аккуратно положила карандаш на стол.       Анна отложила книгу и подошла к подруге, чтобы взглянуть на рисунок. Ведь она никогда не видела, как рисует Ванесса, поэтому внутри бурлило любопытство и скорее хотелось взглянуть на плоды творчества подруги. На горизонтально расположенном листке бумаги было изображено нечто удивительное: три человека по самый пояс. В самом центре была девушка, на ее плечи спадали рыжие пряди, а в карие глаза немного лезла неаккуратная челка. На лице ее выражалась некая ухмылка, а одна бровь чуть взмыла вверх, от чего создавалось впечатление, будто она насмехается над всеми вокруг. На ней была красная футболка и черная кожаная куртка, на которой так отчетливо выделялись огненные пряди. Слева от нее стояла уже взрослая женщина в зеленом платье с короткими рукавами. Ее светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, а глаза полыхали зеленым цветом. На ее лице были отчетливо прорисованы некоторые морщинки, но сама женщина мило улыбалась, будто искрясь от счастья. Справа от рыжеволосой стоял парень с черными непослушными волосами. Темные вихры были разбросаны во все стороны, глаза горели янтарным оттенком, а на лице выражалось совершенное безразличие ко всему вокруг. Анна не знала, что и сказать. Она долго вглядывалась в детский рисунок, всматриваясь в детали и подмечая про себя, что девочке хорошо удалось передать их характеры и внешний вид, ссылаясь лишь на рассказы Анны.       «Я конечно не красавица, не спорю… но и не такая страшила, боже…» — высказала свое мнение Кейли. «Как тебе не стыдно! Она ведь старалась специально для нас, будь благодарнее. Да и к тому же… сходство есть,» — ухмыльнулась женщина. «Неплохо,» — коротко проговорил Блэк.       — Ну как? — Ванесса с нетерпением ожидала последующего ответа. — Это просто замечательный рисунок, — ответила Анна, чуть улыбнувшись, — очень похоже. — Правда? Я рада! — девочка расплылась в счастливой улыбке, — я работала над ним несколько дней и не зря! «Ваааа, я тоже хочу так рисовать!» — послышался чей-то писклявый голосок в голове. «И почему меня на рисунке нет? Это нужно исправить!»

***

      — Анна? — Ванесса только что пришла из столовой и решила зайти к подруге, но застала ее за весьма странным делом… — Что? — тоненьким, плаксивым голоском спросила она. Казалось, что девочка вот-вот расплачется, в глазах уже блестели маленькие кристальные слезинки. Ванесса не понимала, что, собственно, происходит. Но начинала догадываться. Героиня сидела на холодном полу, прямо перед ней лежал разрисованный непонятными каракулями листок, а рядом были раскиданы вразнаброс цветные карандаши и руки. -Ты чего? — Джонсон обеспокоенно посмотрела на нее и села рядом.       — В-ванесса… — она слезливо пропищала, немного запинаясь, — мне… мне не дали печенья… И тут девочка разревелась, заливая слезами пол. Видимо, в столовке печенья хватило не на всех, и некоторым не досталось, но расстраиваться из-за такой глупости… это было непохоже на Анну.       Джонсон поняла, в чем дело, а ее догадки подтвердились. Тяжело вздохнув, девочка полезла к себе в карман и достала оттуда все еще теплое, манящее своим запахом, печенье. Анна, не медлив ни секунды, вырвала из рук столь желанную сладость и жадно начала есть, как будто у нее ее могут отобрать.       Ванесса уже привыкла к таким выпадам Агнесс. Да, недавно у Анны появился новый голос. Агнесс была еще совсем маленькой, ей только исполнилось пять лет. Ну и вела себя девочка, конечно же, соответствующе своему возрасту.       Она очень любила сладости и мягкие игрушки, была немного капризным, но озорным ребенком. Девочка очень любила рисовать, и часто просила Ванессу изобразить ей что-нибудь. В основном это была либо принцесса с красивым замком на заднем плане, либо радужный пегас, что взмывает к небу на своих обширных, белых крыльях. Ну или еще какое-нибудь непонятное, сказочное существо.       Агнесс была не совсем послушным ребенком, и любила позаимствовать тело без спроса, от чего ее часто отчитывала Кейли. Одна лишь Жаннет отнеслась положительно к появлению Агнесс, так как Блэк и Кейли лишь тяжко вздохнули с удрученным лицом, выражая тем самым неимоверную усталость и предчувствие появления будущих проблем. Как описывала ее сама Анна — у Агнесс были короткие русые волосы, заплетенные в маленькие косички. Одета девочка была в платьице цвета лазури и белоснежные туфельки. Глаза светились серым цветом, немного отдавая серебром, но в тоже время выдавая небольшое простодушие и детскую наивность.       Самой Ванессе девчушка нравилась — они часто играли вместе и обе очень любили рисовать. Маленькая проказница завоевала особое место в сердце девочки, потому как из всех голосов только Агнесс была ближе всего к Джонсон. Она была… более досягаемой, понятной для нее.       Конечно, каждый голос отнесся к девочке по-разному: Кейли к Агнесс испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, девчонка ей не нравилась — уж слишком шумной и легкомысленной она была. На каждое замечание девушки Агнесс лишь морщила нос и показывала той язык, прячась за спиной Жаннет. Девушку это не на шутку бесило, вроде вот она — эта противная малявка, которой, кстати, не помешало бы пару раз всыпать ремнем, но до нее не дотянуться. Жаннет уж точно не даст в обиду свою «милую кроху». С другой стороны, Кейли старалась относиться к девчонке более терпимо, ребенок же все-таки. Противный, немного нахальный, капризный ребенок.       Жаннет души не чаяла в Агнесс, чем девочка иногда, конечно же, пользовалась. Женщина часто сюсюкалась с этим ребенком, душа его в своих крепких объятиях и тиская до посинения. Агнесс старалась избегать таких «смертоносных» обнимашек.       Блэк, пожалуй, сам по себе детей недолюбливал, и Агнесс не была исключением. Как только девочка к нему подходила, он сразу начинал орать во все горло что-то вроде «Уберите от меня это исчадье ада!», от чего в голове громко звенело, словно звенят колокольчиком. Девочку это забавляло, поэтому она как можно чаще подходила к парню, а по возможности даже дотрагивалась до него. Откачивать парня после такого пришлось очень долго. Он дня два прятался где-то в глубинах сознания, забившись в уголок и бурча себе под нос что-то невнятное. Кое-как вытащили на свет божий…       — Спасибо, Ванесса! — Агнесс подарила ей свою очаровательную улыбку. Да… с голосами Анны не соскучишься. Это уж точно.