Беспощадный хохот солнца

Откуда берутся Телепузики? Мы знаем, как это происходит у кроликов. То и дело, гуляя по лугам, набредаешь на спаривающуюся пару: самец, придавив самку к земле, мощными рывками вторгается в её тело, она подергивается, тихо попискивает... "Кролики делают маленьких крольчат!" - ласково объясняет громкоговоритель. Спустя положенный срок самка произведет на свет выводок мокрых шерстяных комочков. Но уже через день-два они окрепнут и скоро сами будут способны к размножению. Телепузия, благословенный край вечного лета и вечной течки. Но то кролики. Для меня это - какие-то первобытные, дикие, совершенно чуждые мне процессы, которых я не могу до конца постичь. Что чувствует самец, проникая в чужую плоть? Что чувствует самка, когда в ней зарождаются ее собственные живые и дышащие копии? Что толкает самца и самку навстречу друг другу? Какие-то тёмные, примитивные нетелепузичьи импульсы. Телепузикам не свойственна импульсивность, наша жизнь ясна и размеренна. Смог бы я на броситься на По или Лялю, как кролик на крольчиху? Но это невозможно: у нас ведь даже нет соответствующих органов. Быть может, мы существовали всегда. Я не помню, как я появился на свет. Не помню, как рос, взрослел. Я всегда был одним и тем же Тинки-Винки, большеглазым, сиреневым. И рядом всегда были Дипси, Ляля, По и Ну-Ну. У замкнутого круга нет ни начала, ни конца. Каждый день - одни и те же однообразные ритуалы, каждый день похож на повторение предыдущего. Возможно, так было и так будет всегда. Или, что равнозначно: нет никакого было и будет, есть только есть. Но там, где нет категорий появления и исчезновения, нет и разницы между существованием и несуществованием. Иными словами, мы, может быть, и вовсе не существуем. Вечный морок. Хотя иногда сквозь этот морок как будто пробиваются какие-то помехи, воспоминания... Но тогда у меня начинает ужасно болеть голова, темнеет в глазах, и я сразу отгоняю их, не в силах выдержать этого мучения.