Когда расцветут радуги и запляшут единороги

Андрей считал себя просто счастливчиком во плоти. Сами посудите, поступил куда хотел — на географический, рассчитывая попасть на кафедру геоэкологии, да еще и по бюджету. Но самое главное, ему дали место в общежитии. Так как, если бы это не случилось, смог ли бы он потянуть съем комнатушки у частников, было весьма сомнительно. Даже если бы устроился на две подработки, и то вряд ли, хотя дополнительный доход себе все равно необходимо было искать. В его семье-то и было: бабка на пенсии, мать — учитель истории в старших классах, да мелкая сестренка Аленка — рыжее солнышко, что только перешла в третий класс. О родственниках отца, как и о нем самом, мать Андрею не любила говорить, впрочем, об отце Аленки как бы тоже. Они только и знали, что это были два совершенно разных мужчины. Сами понимаете, не жирное житие, а очень даже скудное, как ни глянь со всех сторон. Спальный корпус показался больше похожим на больничный, отдающий стариной, как заброшенный или перестроенный комплекс не то довоенного лицея, не то графской усадьбы в виде пресловутой буквы «П» и с внутренним убогим двором. Хотя все может быть, располагался он в старой части города, да и многие учебные корпуса университета, как знал по скудной информации Андрей, были построены еще на заре прошлого столетия. Во всяком случае, стояло стойкое странное ощущение, что еще вчера тут местами колонны торчали, и вот их за ночь посносили, на скорую руку забетонировав ненужные дыры, проходы, окна, двери, забыв на фасаде отбить лепнину или стереть странные вензеля с гранита, что украшал не к месту крутые ступени, ведущие в это необычное четырехэтажное здание. — Мне сказали, что общага новая, а ей лет за сто, не меньше, — Андрей бросил свою сумку рядом с не застеленной кроватью, что была единственной, как он понял, свободной сбоку от окна. — Ну, в роли студенческой общаги она недавно, это точно, а до этого что только в этом здании не было. Из соседей в наличии был только один Олег с его же курса. Андрей его запомнил по сдаче вступительных экзаменов, этот хмурый долговязый пацан оказался в его группе. И даже в чем-то был рад, хоть кого-то он знал чуть больше, чем остальных. — Ты из местных? — немного удивился Андрей, еще бы, местным место в общежитии было не положено. — Можно сказать и так, я из деревни, что поблизости, — Олег плюхнулся на свою кровать, вытягивая с удовольствием длинные худые ноги. — Ты же в курсе, как называется местный парк? — Вроде «Академический»? Я посчитал это из-за медицинской академии, что в соседях у нас, разве нет? Андрей не ошибался, корпуса, где пестовали будущих эскулапов, располагались рядом с университетскими, да и между двумя этими высшими учебными заведениями вечно была борьба за землю под новые здания, как учебные, так и спальные. — Немного не верно, еще лет десять тому назад он носил название «Больничный», — поправил его Олег. — Тут раньше областная была, пока ее не перебросили за город в новый, более удобный и вместительный, выстроенный на деньги нефтяников и газовиков комплекс, а все старые здания не отдали под медакадемию. Но еще при царе, мне дед рассказывал, все было сосредоточенно в одном месте: и больница, и реабилитационный центр, и академия. В общем, как говорится, не отходя от кассы и лечили, и учили, и гробили. — Реабилитационный центр? — почему-то именно он заставил Андрея напрячься. — Ага, он самый, и теперь мы живем в его стенах. — Только не говори мне... — у Андрея округлились глаза. Если здесь содержали пациентов и так долго, то... — Могу и не говорить, но старшие курсы такие байки тут про неупокоенных духов так и не вылечившихся пациентов треплют, что держись. Ща, соседи наши придут — наслушаешься, я тут уже третий день историями кормлюсь за бесплатно. Иногда вообще кажется, что попал в настоящий сумасшедший дом. — А мне кажется, что в прошлый век... женское отделение... мужское... — протянул задумчиво Андрей. Нет, в привидения он не верил, хотя иногда про паранормальное читал в интернете, так кто об этом не читает, дабы пощипать себе нервы. — А чего ты хотел, наше крыло более старое, тут общие сральни в конце коридора и душевые. Если в туалетах хоть кабинки поставили, то в душевых и таковых нет, просто торчат вентили из покрашенных стен и вмурованные душевые лейки над головой в ряд. Ну да, кафель новый, правда слив никудышный, старшие говорят, что все время забивает. — Ну да, забитие слива сваливать на духов — само то, — фыркнул Андрей. — А в женской части как? — Ну, там более культурно: боксами. Правда комнаты рассчитаны человек на пять-шесть, зато при каждой ванная комната и столовая с плитами. У нас же столовка, увидишь, практически напротив душевых, и не спрашивай меня, кто планировал это чертово здание. Только великая святая вагина чего стоит. От слов «святая вагина» Андрей вылупился на Олега, поперхнувшись. — Ну да, я ж говорю, здание кем только не использовалось в разное время, тут даже заключенных туберкулезников держали и постравматологический детский центр был. Ну, вот кто-то из отбывающих и начертил пизду, видно так старался, чтоб барельефно, что, как бы после ее ни штукатурили, зачищали, закрашивали и так далее… проявляется. И вот тут Андрей заржал, упав на свой голый матрас. Веселое, однако, место, ничего не скажешь. Но главное — дешевое, а уж как дальше — строить из себя привереду ему просто не по карману — не пропадет, и то ладно. Да и чего ему пропадать? Проявляющуюся вагину, что ли, бояться? — Зря ржешь, как срать пойдешь, открой вторую кабинку справа, сам увидишь. — Ага, увижу, — смеялся Андрей, — главное, модель хозяйки сего монумента не узреть воочью. Олег только покрутил палец у виска, мол, думай что хочешь, и задумчиво изрек: — Лучше бы они новую общагу построили, а это здание снесли или отдали медикам, как и другие больничные корпуса. Оно даже пару лет пустовало. Так нет же ж, углядели какую-то архитектурную историческую ценность. А капитальный ремонт тут не в жопу, сам увидишь. То проводка перегорает не к месту, то интернет не ловит. В общем, еще та головная муть. Да еще старшие со своими россказнями о паранормальном мозги треплют, придурки. — Кстати, кто третий? — Андрей кивнул на пустующую заправленную койку. — Понятия не имею, соседи за стенкой тоже. Кстати, их тоже двое, хотя комнаты в этом крыле рассчитаны на троих. Андрей хищно усмехнулся издерганному Олегу: — Их точно унесли призраки... — прошептал он замогильным голосом, отчего заслуженно получил под дых, заваливаясь от хохота под весело мутузившим его соседом на свою кровать. *** Столовка была оснащена шестью газовыми плитами в ряд и несколькими удобными столами, отрицать, что тут много места, Андрей не мог, даже четыре холодильника, гудящие в унисон, не мешали студентам вполне свободно лавировать. Новоиспеченным первокурсникам был отдан самый крайний к выходу морозильный агрегат цвета детской неожиданности, Андрей даже изучил свою пустующую полку, когда укладывал туда пакет кефира, брикет сливочного масла и батон. Рядом с открытой форточкой курил худой черноволосый парень, периодически стряхивая пепел в пустую пивную банку. — Игорь, — пожал он ребятам руки, предлагая Андрею сигареты. — Куришь? — Не особо, — замялся тот, решив узнать более полезную информацию у бывалого. — Тут есть места, где можно подзаработать? — Смотря что ты умеешь, многие даже в казино по ночам подрабатывают, у нас тут рядом с городским храмом есть парочка мест разврата. Кто в сторожа идет, даже в университетские, правда туда первокурсников не берут — боятся, что учебу забросят. Некоторые в бармены или посудомойки. Если есть опыт работы с металлом, можно неплохо подрабатывать на ремонте тачек, ежели с хозяевами сервиса договоришься, но учти, могут наебать или платить минимум. Сам понимаешь, частный бизнес есть бизнес, а студентов в виде работников не жалуют. Считают, что мы ненадежный народ. Медикам куда проще, тут недалеко роддом и хоспис с моргом, где всегда нужны дополнительные руки. Ну а нам разве что летом можно в экспедицию прорваться, но туда предпочтительнее берут курсовиков или дипломников. Я вот в этом году на два месяца на Амур ездил, материал на диплом собирал, еще и денег научный руководитель подбросил, так что... смотри сам. После монолога окурок потушили и, прикрыв форточку, пошли проверять булькающее варево в кастрюльке. Олег шуровал в видавших видах сковородках, выбирая видно менее утраханную. Андрей же решил ограничиться стаканом кефира и бутербродом в связи с глобальной экономией, было правда еще нерезаным куском соленое сало — мать сунула, но оно растаяло и теперь одиноко возлежало в морозилке подрыкивающего агрегата. Впрочем, может все же стоит и салом закусить, жрать молодому организму хотелось, и как тут с продуктами, делятся или нет, Андрей не знал. — Нас пока тут всего четверо на весь этаж, все остальные подгребут только через недели две, ближе к сентябрю. Так что накрываем на всех, с нас со Славкой похлебка из цыпленка и картошки. Еще есть зелень и помидоры. Олег затравленно переглянулся с Андреем, сэкономить им точно сегодня не удалось. Посему, батон был накромсан и намазан щедро маслом, сверху которого возлежала докторская Олегова колбаса, украшенная укропом и петрушкой. — Вау, просто барский стол, — темно-русый пацан вырулил с полными сумками жратвы. — Родители подбросили варений и солений, живем, братва, а еще тушенки и рыбных консервов. Стол после того, как вскрыли две банки с тушенкой, вообще стал божественным. Славка подмигивал новичкам своими хитрыми непонятного цвета глазами и с удовольствием натягивался на бутерброды с колбасой, не забывая загребать похлебку из миски. В общем, налопались от пуза. «В чем-то общий стол даже хорошо», — подумал лениво Андрей, расстилая постель, неумело заправляя подушки в наволочки и оглаживая пушистое, новое, с иголочки одеяло, выданное лысым старичком комендантом общежития. — А старшие неплохо готовят, — подал вялый голос Олег, он уже практически спал. Впрочем, Андрея срубило следом, как только голова коснулась пахнущих знакомым цветочным запахом наволочек, с любовью выданных его мамой. *** Мочевой Андрея дернул в третьем часу ночи. Он продрал глаза и, сверившись со своим сотовым допотопной модели, витиевато сматерился. Тащиться надо было далеко, но ничего не поделаешь, не пруденить же на пол, да и ночной вазы как бы не предполагалось даже гипотетически. Он натянул на себя свитер, так как вне комнаты даже днем было зябко и весьма прохладно, проскользнул в тускло освещенный гулкий коридор. М-да, вспомнились не к месту все рассказы про духов, отчего пробежал неприятный холодок по спине. Правда, мысль о святой вагине чуть приподняла настрой Андрея, и он браво дотопал до необходимого нужника. Даже кабинки сонно пересчитал и, открыв дверцу, совершенно не увидел того, что искал. — Видно, в другой, не от того края отсчитал... — пробормотал он, выпрастывая член. — Могли бы и писсуары вдрючить, раз ремонт делали капитальный, хотя, судя по чугунным вентилям в душевых, тут все как было при царе горохе, так и осталось. Андрей с удовольствием включился в процесс слива лишней жидкости, усиленно просившейся из организма, запрокинув в экстазе голову. Потолки тут отличались высотой, отчего было немного не по себе. Игорь еще поржал над ним в столовой, мол, если неудобно и боязнь открытого пространства, валите на четвертый этаж, что пристроили уже при советах, и там потолки нормальные, да и дверные проходы низкие, как раз Олегу на лоб шишки собирать. — О... вот она где... Святая вагина оказалась почему-то под самым потолком. — И не влом им было туда забираться, чтобы ее высечь? Но думать было не с руки, посему, выполнив долг перед мочевым пузырем, Андрей сложил обратно свое хозяйство и, вырулив из туалетов, наткнулся на бредущего со свечой в руке заспанного Славку. Свет от свечи был странно зыбким и почему-то даже тусклого свечения от ламп в коридоре не наблюдалось. «Рубануло, что ли?» — подумал про себя Андрей, даже обрадовался, хорошо, что Славка со свечой выпал на него, а то брести в кромешной тьме вообще трындец. — Ты чего один ходишь и так поздно? — сосед кутался подбородком в свитер крупной вязки. — Тебя что, Игорь не предупредил, тут после двенадцати лучше не ползать, а сидеть в своих комнатах до утра. — Нет, он ничего не сказал, а со светом что? Рубануло? — Ага, тут часто такое бывает, проводка не в жопу старая, постоянно клинит. Вот и приходится со свечами по старинке ползать, — подтвердили весьма бойко его слова. — Давай провожу, ты ведь в триста тринадцатом? — Ну да, мы же соседи, — протянул недоуменно Андрей. — М-м-м-м, прости, я не уточнял у Игоря, — кивнули лохматой темноволосой головой, продолжая читать нотации. — В общем, старайся все свои дела до полночи провернуть, понял? Или ты думаешь, я тебя каждый раз буду со свечой в коридоре ждать. Андрея довели до его двери и, пожелав приятных снов, утопали в сторону столовки. — Странный парень, а вроде по первости выглядел вполне адекватным. Ему так можно, а мне нельзя. Конченный псих, еще бы иконку с собой таскал на груди и крестился на каждую тень, — но в сон клонило знатно, так что размышлять о чужих ночных приключениях не было ни особых сил, ни особых желаний. *** Утром Андрей наткнулся на курящего у распахнутой фрамуги Игоря. — Прости, овсянку готовил, пришлось проветривать, — кивнули на остатки того, что почивало в обгорелой кастрюле, — я не хотел туда молока добавлять, но Славка настоял... вот оно и убежало. — А Славка... — начал было Андрей, задумчиво исследуя причину неприятного прогорклого запаха, что даже при открытом окне убойно витал на кухне. — Он по утрам бегает по нашему парку, ща примчится. Я как-то пытался с ним, купился на слабо, но, честно, для меня до сих пор загадка, как у него на все хватает времени, желания и сил. Остатки выжившей каши переложили в другую кастрюлю, а то, что пригорело, поставили в мойку, крутанув щедро вентиль. — И часто тут по ночам рубят свет? — Свет? — Игорь, набрав в пострадавшую утварь воду, сполоснул заодно и ложку. — Да нет, чаще мигает под вечер, когда нагрузка сильная. Проводку новую поставили, а вот подстанция слабая, так что в часы пик бывают перебои. — Странно... Слава говорил, что наоборот, проводка старая... — пробормотал Андрей и Игорь, как ни странно, его расслышал. — Чет ты напутал, ее меняли в нашем крыле в прошлом году на каникулах, один из студентов закоротил — выгорело знатно, думали, все крыло спалит, так что Славка должен быть в курсе, как и я. — Наверное перепутал... — Андрей поставил чайник, подпалив умело газ. — А вы со Славой довольно близки. — Ну да, со школы вместе, — Игорь принюхался к каше, — черт, гарью все же отдает. — В одном классе учились? — Андрей поискал заварник и, переспросив старожила про заварку, получил целую только початую пачку с бергамотом. — Да нет, я старше, но мы подружились в секции по плаванью в начальных классах. Ну, вот так по жизни и скачем недалеко друг от друга. Андрей хотел еще пару вопросов задать, все же ночные гуляния не выходили никак у него из головы, но в этот момент к ним завалился с влажными волосами после душа предмет их разговора, на ходу обтираясь махровым в рыжую полоску полотенцем. — Все же подпалил, — сунули нос в ту же кастрюлю. — Я ж говорил, с молоком готовь сам, я за ним никогда не услежу. — Курить надо меньше, твоя мать вечно жалуется, что ты кашляешь, да и вещи все провонял, — стали поучать. — А ты ее больше слушай, — встрепенулись ответно. Весь этот незамысловатый треп вылился в короткую перепалку, подтверждающую перед невольным свидетелем, что все же это действительно друзья не разлей вода, знающие друг о друге кучу не всегда нужных мелочей. Игорь только чаю отпил, что к концу перетирок успел заварить Андрей. Славка же, насупившись, пытался есть горелую кашу, фыркнув на неуместное от друга по жизни «Овсянка, сэр». Игорь отколол еще пару глумливых шуток и тут же свалил. — Ирине привет передавай! — крикнули исчезнувшему парню в спину. — Всенепременно! — гаркнули уже в коридоре. — Ирине? — Ну да, его новая пассия, встречается где-то месяц, но это обычно ненадолго. Вообще Игорь еще тот донжуан, да и девушки у него все этакие красотки с гонором. Андрей недоуменно уставился на пыхтящего над кашей Славку, уж больно тот едко выдал эту фразу про своего извечного друга, словно ревновал того или завидовал и ехидничал одновременно. — А ты встречаешься? — Нет. — М-м-м-м... — А сам? — Даже как-то не думал. — Только к нашим бабам в женское отделение не лезь, если комендантша дамской части прознает, могут из общаги выпереть насовсем. Да и у ректора так пропесочат — мало не покажется. То туда не ходи, то по ночам не ползай... Андрей только челюсть собрал со стола, уж больно этот Слава его поучает, да кто он вообще такой? — Слушай, а свечи ты где покупаешь? — решил Андрюха поставить вопрос ребром. — Какие свечи? — искренне глянули из-под влажной челки округлившиеся пытливые глаза. Андрей даже не понял вначале смысла вопроса. А что, свечи бывают разные? Но тут некстати и с каких-то щей вспомнились те, что ему мать ставила в детстве от температуры в задницу, и еще недавний мамкин разговор с бабкой о свечах против геморроя. Но Андрюха, отогнав столь похабную и неприятную мысль, напомнил себе о том, что, в конце концов, даже в автомобиле тоже есть свечи. — Обычные, которые поджигают спичками или зажигалкой, — пояснил он Славке, успокаиваясь, вряд ли тот подумал об каких-то других, да и с чего думать о ректальных суппозиториях студенту-парню. — Ну, я и так понял, что не об анальных или автомобильных, — хмыкнули ехидно, нагло пялясь в покрасневшие уши любителя каверзных вопросов, словно считали влегкую мечущиеся мысли. — Я хотел уточнить, тебе какие надо, церковные или обычные сойдут? На слове «церковные» у Андрея в который раз крякнула челюсть, только на этот раз еще и язык оказался сбоку прищемлен зубами. — А что тут такого? У нас тут байка ходит, если церковную свечу поставить в помещение бывшего храма на женской половине, то исполнятся любые желания. Вот студенты и ставят, когда сдать надо экзамены, коллоквиумы, тесты или перед защитой курсовых и дипломов. Тебе же за этим надо? — Ну да... — еле пошевелил Андрей не к месту прикушенным языком.