Любовь как исцеление

Минхо задумчиво смотрел в окно, когда от созерцания весеннего леса его отвлек шум тяжелых шагов по коридору. Он выглянул в коридор сквозь тонкую полоску раздвинутых жалюзи. Конвой из пяти человек в тяжелых берцах, с дубинками и прочей амуницией вел молодого парня, на вид абсолютно нормального. — Эй, Ки, ты не знаешь, кто это? — спросил он напарника, кивнув головой в сторону коридора. — Зачем целых пять человек в сопровождении? Кибом тоже выглянул и хмыкнул. — Ну ты дремучий. Новостей не смотришь, что ли? — фыркнул он. — Это же резник. Не слышал разве? Он на каком-то семейном празднике порешил всех своих родичей. А их то ли десять, то ли двенадцать человек было. Вот его к нам и сунули — невменяемый. Минхо перевел ошарашенный взгляд на стоящего рядом напарника. — Десять или двенадцать? Неплохо «постарался», — он бросил взгляд вслед уходящему по коридору конвою. — А на вид еще совсем ребенок. Со вздохом вернувшись на место, он опустился в мягкое кресло и, сделал пару оборотов. — И кому его передадут? — Не знаю, — Кибом опустился рядом. — Как карта ляжет. Но он здесь точно надолго. — Это чем же нужно было спровоцировать человека, чтобы он порезал всю свою родню, — задумчиво произнес Минхо. — И почему я уверен, что пациент наш будет?.. — усмехнулся он, повернув голову к Кибому. — Потому что всех подобных обычно сплавляют нам? — хихикнул Ки. — Именно, — улыбнулся Минхо. — Вот помяни мое слово, завтра Джинки принесет нам дело на нового пациента. Он поднялся со стула и, сняв белый халат, накинул на себя темное пальто и шарф. — Поехали домой, завтра всё узнаем. — Поехали, — Ки тоже поднялся с места. — Но мне, честно говоря, подобного пациента хочется не особо.

***

— На этом всё. Доктор Ким и доктор Чхве, задержитесь, пожалуйста, у меня, — эта фраза, произнесенная после утренней планерки заведующим отделением доктором Ли Джинки, не предвещала ничего хорошего. Минхо обреченно вздохнул и сел обратно на стул, откинувшись на спинку. Когда все оставшиеся врачи покинули кабинет, Джинки подошел к окну. — К нам поступил новый пациент, — задумчиво начал он, не поворачивая головы. — Может Вы слышали, о нем недавно в новостях передавали. Порезал всех родственников на семейном празднике, — он повернулся к обоим врачам. — При задержании оказывал жесткое сопротивление. А сейчас утверждает, что ничего не помнит, — доктор сел за стол и, взяв в руки небольшую папку, положил ее перед Минхо и Кибомом. — Ваш новый пациент — Ли Тэмин, 19 лет. — Девятнадцать? — Кибом взял папку со стола и раскрыл. — Совсем молодой. Подросток еще, по сути. Диагноз установлен? — Предположительно диссоциативное расстройство идентичности, — кивнул доктор Ли. — Проверить это предстоит Вам. И если получится, то выяснить причины произошедшего. Минхо заглянул в папку — оттуда на него смотрел вчерашний парень, которого он видел в коридоре. — Раньше он наблюдался в психиатрических клиниках? — поинтересовался Минхо. — В том-то и дело, что нет, — пожал плечами Джинки. — Тяжелый пациент будет, скорее всего. Но вы же у меня лучшие, — улыбнулся доктор Ли, приободрив парней своей лучезарной улыбкой. — Так что, желаю удачи, а мне пора на совещание. — Как всегда, — вздохнул Кибом, помахивая папкой. Они с Минхо встали и направились в свой кабинет. — Вы у меня самые-самые, вот вам сложный непонятный пациент, предположительно маньяк, проваливайте работать, пупсики. Минхо рассмеялся в ответ. — Именно так. Как бы он нас самих не порешил. А то в девятнадцать лет грохнуть с десяток человек… Немного не по себе. Они вернулись в кабинет, и Минхо, сев за стол, открыл папку. — Ну что, кто пойдет знакомиться с малышом-убийцей первым? — спросил он, изучая документы по пациенту. — У кого папка — того и тапки, — усмехнулся Ки. — Я, так и быть, вторую личность у тебя возьму. Чтоб ты не надорвался ненароком. Минхо скорчил лицо в ответ на реплику Кибома. — Я тоже тебя обожаю, напарничек, — усмехнулся он. Такие дружеские подколы были уже стандартной практикой между ними. Это помогало хоть как-то расслабиться, отвлечься от работы и не сойти с ума самим. Потому что от некоторых пациентов иногда, что называется, волосы дыбом вставали. — Ну, — Минхо сунул папку подмышку, — я пошел. Если не вернусь, то завещаю тебе все запасы моего кофе. — Я буду пить его и вспоминать о тебе, — помахал ему Кибом. Минхо смахнул воображаемую слезу и, махнув рукой, покинул кабинет. Около палаты их нового пациента дежурил внушительных размеров охранник. Минхо окинул его взглядом, отметив, что тот имеет при себе всё необходимое на случай, если вдруг их маленький убийца взбунтуется. Глубоко вздохнув, доктор Чхве вошел в палату и закрыл за собой дверь. — Доброе утро, Тэмин, — спокойно и с доброжелательной улыбкой поприветствовал он пациента. — Меня зовут Минхо. Доктор Чхве Минхо. На удивление, Тэмин встретил своего врача заплаканным взглядом. По сути, вид он имел довольно жалкий — парень сидел в углу комнаты, связанный по рукам и ногам. Светлые волосы встрепаны, глаза покраснели от слез. Как-то слабо верилось, что этот перепуганный юноша действительно перебил всю свою семью. — Почему меня связали? Минхо отложил папку и, подойдя к парню, присел рядом с ним. — Я сам хотел это узнать у тебя, — пожал плечами доктор. — Ты не помнишь, что произошло? Перед тем, как тебя связали? Тэмин покачал головой. — Ничего. Я… Та моя семья… — Ли всхлипнул. — Я приемный. Они, конечно, были не лучшими родственниками. Я не особо любил их. Но я… Я не убийца, поверьте, — парень спрятал лицо в коленях. — У меня бы духу не хватило. Минхо улыбнулся и погладил парня по светлым волосам, слегка их приглаживая. — Может, ты знаешь, кто это сделал? Там был кто-то еще кроме тебя? — Я не знаю, — выдохнул Тэмин. — Не помню. Минхо встал. — То есть, ты ничего плохого не делал? — всё с такой же доброй улыбкой спросил доктор Чхве, пройдя к столу с папкой. — Я… Я не знаю, — пробормотал Ли. — Мои руки… Они были в крови, но… Я ничего не помню. Может, я испачкался, когда нашел их. Я ничего не могу сказать. Тяжело вздохнув, доктор Чхве сделал несколько записей в карте пациента. Похоже, парень, и правда, ничего не помнит о моменте убийства. — Хорошо, Тэмин, — Минхо снова подошел к парню и сел рядом с ним. — Если я развяжу тебя, обещаешь себя вести хорошо? — он подмигнул и улыбнулся. — Меня отсюда теперь не выпустят? — парень посмотрел на врача. — Я теперь здесь насовсем? — Всё зависит от тебя, — ответил доктор, отметив про себя, что парень выглядит вполне нормальным на первый взгляд. Если не брать в расчет ту резню, что он учинил дома. — Расскажешь мне про свою семью? — Вы развяжете меня? — попросил Тэ. — Я уже ног не чувствую. — Да-да, конечно, — Минхо незаметно бросил взгляд под потолок, проверяя, работают ли камеры, и снял ремни и смирительную рубашку с парня. — Вот так, — он снова улыбнулся ему, хотя внутри всё напряглось. Мало ли, вдруг набросится. Но Тэмин лишь сел поудобнее да растер запястья. — Спасибо. Скажите, у меня совсем нет шансов отсюда выбраться? Это место пугает меня. — Не бойся, — подбодрил его Минхо, — я ничего плохого тебе не сделаю, — он поднял руки, показывая, что в них ничего нет. — Если будешь себя хорошо вести и помогать нам, то скоро выберешься, как ты говоришь, отсюда, — доктор мягко похлопал Тэмина по плечу. — Идет? Ли покивал. — А в чем помогать? Что мне делать? — Например, расскажи мне о своей семье, — доктор Чхве осторожно накрыл своей ладонью руку парня, стараясь наладить контакт. — Если тебе не сложно сейчас. — Ну, я… — Тэмин задумчиво вздохнул. — Я не помню своих настоящих родителей. Жил в детдоме. Меня усыновляли трижды. Возвращали. Эти… Оставили. Когда мне шестнадцать исполнилось. Я не старался им понравиться. Они мне тоже. Это мало было похоже на семью. Я жил сам по себе. У них было много родственников и на каждый праздник собирались всей толпой. Меня их родичи не любили. Шпыняли. Но я бы не стал убивать. У меня нет желания попадать в тюрьму. Для меня было бы проще сбежать. Минхо мягко улыбнулся и погладил Тэмина по руке, но внутри всё сжалось. Сколько пережил этот… подросток? У него и детства-то толком не было. Ни друзей, ни родных. А каково это — когда от тебя отказываются? И причем несколько раз. И словно в страшном сне ты возвращаешься и возвращаешься в один и тот же детский дом. А там снова по кругу: новая «семья», новая «родня»… Минхо мелко вздрогнул от собственных мыслей. Врагу не пожелаешь такой участи… — И почему же ты не сбежал? Раз тебе там не нравилось? — спокойно спросил он своего пациента. — Ну… Мои… Которые новые родители… Они нормально относились ко мне. Не обижали. Просто дали условия для жизни, и все. Наверное, им просто нужны были деньги. Ну, знаете, помощь от государства. Вроде как. Содержание и все такое. Для приемыша. Лучше жить в такой семье, чем на улице, — Тэмин утер заплаканное лицо рукавом кофты. — Тем более что их родню я видел не так часто. Этого ребенка вдруг стало неимоверно жаль. Что за «счастье» иметь вместо семьи просто людей, которые позволили тебе жить под одной крышей с ними? Хотя Тэмин прав, крыша над головой куда лучше холодного асфальта. Минхо легонько приобнял парня за плечи, стараясь еще больше успокоить его. — Здесь тебя никто в обиду не даст, — в то, что это безобидное создание грохнуло десяток родственников, верилось с большим трудом. Может соседи, давшие показания, ошиблись? Может это был вовсе не Тэмин? «Никаких привязанностей к пациентам» — тут же Минхо одернул сам себя. — Не знаю, — Тэмин прижал колени к груди и обнял себя за лодыжки. — Мне страшно здесь. Меня связали, привели сюда, как особо опасного убийцу, заперли одного. Я боюсь. — Твоя вина еще не доказана, — улыбнулся Минхо, погладив парня по волосам. — Нам это предстоит выяснить. А будешь себя хорошо вести — связывать больше не будут, — Минхо очень хотелось самому поверить в свои слова, но если диагноз подтвердится, то без смирительной рубашки никуда. — Тогда почему меня привезли сюда! — вдруг всполошился Ли. — Да еще и с конвоем, как будто я Джек Потрошитель какой-то! Минхо напрягся и уже приготовился звать охрану. — Тише, тише, — постарался он успокоить Тэмина, косо поглядывая на дверь. — Просто перестраховка. Всё хорошо, не нужно так волноваться. Я же освободил тебя сейчас. Парень сжался в комок и закрыл голову руками. — Что со мной будет? — невнятно донеслось оттуда. Минхо расслабленно выдохнул. Успокоился, кажется. — Всё с тобой будет хорошо, Тэмин, — доктор взял парня за руки, надо было как-то вернуть контакт. — Ты мне веришь? Под руками шевельнулось. Тэмин кивнул. — Вот и славно, — доктор снова провел рукой по волосам парня. — Тогда пока отдыхай, а завтра я снова приду к тебе. Минхо забрал со стола папку и покинул палату. Но ушел он с каким-то двояким чувством. С одной стороны — еще один пациент, с другой — молодой парень, история жизни которого тронула до глубины души. — Ну что? — спросил Ки, когда Минхо вернулся в кабинет. — Что там за маньячина такая? — Никакая, — задумчиво отозвался Минхо, кладя на стол папку, — абсолютно никакая. То, что я увидел сегодня, никак не вяжется с тем, что рассказывали о нем. Это ребенок, — он опустился на стул и откинулся на спинку. — Без семьи и без детства. И он правда не помнит момент убийства, — тяжело вздохнув, он прикрыл глаза ладонью. — Мне его безумно жаль. Кибом выпрямился в кресле, явно заинтересованный услышанным. — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. — Когда я зашел в палату, он сидел в углу, — начал Минхо, не меняя позы и не открывая глаз, словно повторно прокручивал в голове разговор с Тэмином, — было видно, что он плакал. Долго. Я представился, он спросил, почему он здесь. Я не ответил, но, как оказалось позже, об убийстве он знает. Но он сказал, что ничего не помнит. Помнит только руки в крови, — невесело усмехнулся парень. — И что у него не хватило бы духу на такое. А вообще, — Минхо, наконец, выпрямился, но его взгляд тут же направился в окно, — он из детдома. Его несколько раз усыновляли и возвращали обратно. Родителей не знает. Жил с этими, только потому, что дали крышу и относились нормально. Но не больше, — он с сожалением покачал головой. — М-да уж, — Ки зажевал печенье. — Веселая жизнь, ничего не скажешь. Но, раз руки в крови, значит, убил все же он? А что не помнит… состояние аффекта. Минхо с недоверием посмотрел на жующего напарника. Похоже, историей парня проникся только он сам. — Он сказал, что мог запачкать руки, когда нашел их. И что понимает, что за убийство бы посадили. — Да черт этих психованных разберет, что у них на уме, — отмахнулся Кибом. — Может, травма какая душевная. Возвращали же его почему-то аж несколько раз? А эти, последние, похоже, не слишком-то им и интересовались. Минхо недовольно хмыкнул, но не согласиться с напарником не мог. Правда, почему Тэмина возвращали целых три раза? Надо будет спросить у него завтра. — И как я должен вытягивать из него признание? Опять в гипноз вводить? Это все равно, что рыться в нижнем белье. — Сказал, как будто задолбался уже его гипнотизировать, — фыркнул Кибом. — Ну хочешь завтра я пойду. Посмотрим, что он мне скажет. — Нет, — отрезал Минхо, — завтра пойду я. Я ему обещал. Нельзя нарушить его и так хрупкое доверие. — Смотри только не привяжись, — хмыкнул Ки, размешивая сахар в чае. — Не та это работа. А то вотрется этот ангелочек тебе в доверие, а потом нож в спину всадит. Минхо промолчал. Кибом словно прочитал его мысли. — Я буду осторожен, — спустя пару минут ответил он, начиная листать карту пациента и показания свидетелей. Как же хотелось, чтобы всё это было глупой ошибкой…