Мертвые девочки не улыбаются

Все было слишком быстро. Я бежала со Стайлзом, он больше не мог идти, я помогала ему вставать, как... Как вдруг часть моего сердца, разума или всего тела оторвалась. Я просто поняла, что случилось. Тогда уже и я не могла идти, только кричать. Кричать. Я проживала последний минуты с ней, я видела и чувствовала все, что видела и чувствовала она. Эллисон говорила правду, ей было не больно, я знаю. Когда она перестала дышать, я потеряла сознание, смысл и разум. Во время похорон все подходили к гробу, что-то говорили. Скотт постоянно смотрел на свои руки, будто ее кровь навеки впиталась в них. Глаза Айзека, прежде небесно-голубые чистые, превратились в красные щели с темными кругами вокруг. Мистер Арджент стоял один, у него больше никого не было. А я... Я больше ничего не чувствовала. Половина меня лежала в гробу рядом с ней, а другая подошла к этому гробу, посмотрела на белоснежное лицо Эллисон, на алые губы, на закрытые веки, на все то же плохое сочетание куртки с платьем. Существующая половина меня погладила покойницу по щеке. Все было не правильно. У Эллисон всегда была улыбка, даже во время слез. Это было не правильно. Это было странно. Но это была моя Эллисон, настоящая Эллисон, с солнечной улыбкой всегда. - мертвые девочки не улыбаются Прошептала моя половина, целуя подругу в щеку. - мы не улыбаемся и не чувствуем