засос

Чимин хватается за плечи Чона, стоит тому над ним нависнуть, и протяжно стонет, потому что Гук меняет угол и делает внезапно до одури приятно. Чонгук зависает на мгновение, смотря на Мина внимательным взглядом, и сглатывает, неуверенно спрашивая. — Чимин? — Заткнись и двигайся уже, Чонгуки, — Чимин сбивчиво дышит и смотрит из-под полуопущенных ресниц взглядом. Чонгук двигается, срывая очередной высокий стон с пухлых губ, и начинает набирать темп быстрее. Чонгук хрипит, вколачивается в податливое тело, толкаясь сильнее и жёстче. Чонгук двигается, а Чимин царапается. Чонгук хрипит, а Чимин стонет. Чонгук утопает, а Чимин тонет. Чон набирает максимальный темп и вколачивается в Пака из последних сил, всё больше ощущая приближающийся оргазм. Чимин кончает первый, пачкает руку Чона во второй раз и собственный живот, гортанно простонав и сжав пальцы на чужих плечах. Чонгуку хватает нескольких толчков, чтобы выйти и испачкать собственным семенем кровать. Оба тяжело дышат, отходят от накрывшего ощущения и лениво целуются, прижимаясь размякшими телами друг к другу. Наутро довольные младшие, приведя себя в порядок после сна, направляются на кухню, дабы позавтракать с остальными мемберами. Чонгук, стараясь скрыть отметины, оставленные Чимином прошлой ночью, надевает рубашку дабы закрыть те воротником. Во время завтрака на младшем никто не концентрирует внимание, но, когда на кухне остались лишь Чимин, Чонгук и Намджун, и Чон не вовремя оттянув ворот рубашки, был пойман лидером. — Черт подери! , — воскликнул Нам, — Чон Чонгук, что это? — А, это? — неуверенно произнёс младший, — просто укус комара. Не переживай, хен. — Правда? Слава богу… но все-таки нужно спрятать с помощью макияжа! — Я же сказал, только не шея! — воскликнул шепотом Чон, как только лидер вышел из кухни. — Ой, — невинно произнёс Пак, ухмыляясь и осматривая своё ночное творение.