Исчезнувшая

Маргарита       - Уходим, Крот! – Рита подскочила на кровати и ошарашенно крутила головой, пытаясь сообразить, что происходит. В глухой темноте комнаты терялись даже очертания предметов. Слышно было лишь тяжелое дыхание и легкое поскрипывание пружин старого диванчика, на котором метался во сне Сергей. С непривычки она запнулась за ножку тумбочки и чуть не взвыла от боли. Кое-как допрыгав на одной ноге до дивана, Рита присела рядом и посветила перед собой мобильным телефоном. Включить свет она спросонья не догадалась.       Майский беспокойно ворочался во сне, скинув одеяло на пол. Он то вздрагивал, то начинал что-то бормотать. Власова осторожно положила руку Сергею на грудь – сердце колотилось как шальное. Рита попыталась осторожно растормошить напарника, но это не подействовало.       - Сережа, – негромко позвала она, но вырвать его из лап кошмара оказалось не так-то просто.       - Майский, – Власова повысила голос и похлопала Сергея по щеке. Она не успела опомниться, как в считанные секунды оказалась прижатой к полу. Одна рука Майского перехватила ее руку, а вторая крепко сжимала шею. Власова редко поддавалась панике, но сейчас ею овладел животный страх. Она лежала в кромешной темноте под неуправляемой махиной, хорошо обученной убивать. Это был не ее любовник, друг и коллега, а боец, который пытался уничтожить врага. Катастрофически не хватало воздуха. Теперь уже и ее сердце грохотало как безумное, а страх растекался по венам, заставляя слабеть руки и ноги. Власова даже не пыталась вырваться, но нашла в себе силы прохрипеть:       - Майский... Это я, Рита. – секунды тянулись бесконечно долго. – Сережа...       Ее руку он отпустил, железная хватка на шее ослабла.       - Ритка? – неуверенно и слегка удивленно прошептал Сергей.       - Я, Сережа. Это я, – она коснулась свободной ладонью его щеки. Майский отпрянул от Риты, но тут же снова склонился над ней. Его волосы щекотали шею там, где только что с силой сжимались пальцы.       - Черт! Живая?       - Скорее да, чем нет, – к Власовой возвращалось самообладание.       Все еще тяжело дыша, он помог ей подняться и сел на кровать. На ватных ногах Рита добралась, наконец, до выключателя.       Горенка была небольшая и по-деревенски уютная. Старый платяной шкаф с большим ключом в дверце, маленький диванчик и манящая периной кровать с пышными белыми подушками.       - Вот здесь и переночуете, а в машине спать не дело. – тоном, не терпящим возражений, сказала хозяйка дома вечером. – Белье я вам свежее принесу. Баня уже подостыла, но ополоснуться можно.       Сергей и Рита приехали в деревню с забавным названием Грибки после обеда и до позднего вечера осматривали место преступления, опрашивали свидетелей. Стало понятно, что без передвижной лаборатории не обойтись, и к утру ждали Тихонова. Ночевать планировали по привычке в микроавтобусе, но одна из местных жительниц предложила комнату в своем доме.       Майский сидел, обхватив голову руками. Таким растерянным и подавленным Рита его еще не видела. Кольнуло чувство жалости.       - Выключи, – попросил, он, не поднимая на нее глаз. Обволакивающая темнота не пугала, наоборот, действовала как успокоительное. Рита не стала ни о чем расспрашивать. Она действовала по наитию: легла на диван и потянула Майского за собой. Темнота надежно скрывала их лица, но Рита чувствовала на себе взгляд Сергея.       - Извини, – наконец, вполголоса произнес он.       - Извиняю, – согласилась Власова.       - Сильно напугал?       - Я же у тебя не из пугливых. – напомнила она Майскому его шутливые слова (серия «Полиграф») и в ответ услышала легкий смешок. – И часто ты так?       - Душу женщин? Пока не приходилось.       - Я про кошмары, Майский. Часто снятся?       Сергей молчал. Рита не была сильна в откровенных разговорах и сейчас чувствовала себя неловко. Сама она ненавидела, когда к ней пристают с расспросами, но недосказанность не любила еще больше. После такого нельзя просто взять и разойтись по своим кроватям. Сам же Майский и не сможет спокойно спать.       - Нас было трое, – снова заговорил он, – задание на Кавказе. В общем, вычислили нас. Леху убили, а Мишку... Его мне пришлось бросить. Его тоже ранили, не жилец уже был. Я тащил его, сколько мог.       На Риту вдруг навалилась такая тяжесть. Веселый и обаятельный Серега был душой любой компании, от его улыбки и комплиментов девушки таяли. За всем этим как-то забывалось, что он воевал. Бесследно такое не проходит. Власова слушала его и пыталась переварить этого неизвестного для себя Майского.       - Крот? – тихо спросила она.       - Да, его позывной. – Сергей запустил руку в ее волосы, и Рита не стала сопротивляться ласке. – Если бы я не ушел, то мы бы оба погибли. И в Москве взорвали бы школу. Мы информацию подготовке теракта подтвердили, и я ее передал.       - Значит не зря все…       - Только все равно тошно, Ритка! – прервал он ее. – Он младше меня был, совсем зеленый, хоть и подготовленный. Я вчера нашего подозреваемого увидел и Мишку вспомнил. Похожи они. Крот, если бы успел заматереть, также бы выглядел. В двойном убийстве в Грибках подозревали мужчину, служившего срочную в Чечне во время второй войны.       - Сколько лет уже прошло, Рита. У него не было признаков посттравматического синдрома. С чего вдруг сейчас бы крышу снесло?       - Сереж, ты был подготовленным бойцом, и то до сих пор аукается. А он срочником желторотым. Что там у него в голове творилось, никто же не проверял никогда. Может, фильм какой-то посмотрел, и его накрыло. С друзьями армейскими встречался недавно, старые воспоминания... – она осеклась, осознав, что увлеклась и не заметила, как опять режет по больному. – Ладно, не будем гадать. Давай дождемся Тихонова.       Рита рассеянно листала книгу. Надо же, так ярко описана история, солдата вернувшегося с войны с посттравматическим расстройством, что у нее перед глазами сразу же встала та ночь. Майский мог ее смешить, возбуждать, раздражать, он мог до мокрых штанов запугать их клиентов, но Власова никогда не боялась его. Всегда была черта, до которой Серега не доходил. А вот к жесткому полу деревенского дома Риту прижимал другой человек, которого Майский успешно прятал. В отличие от нее самой Сергей смог жить так, чтобы прошлое не давило тяжелым грузом. Может, учили их этому. В спецподразделениях, говорят, хорошие психологи, да и берут туда изначально устойчивых. А, может, просто характер такой? Черт, и как только они умудрились сойтись.       - Маргарита, у меня для вас сюрприз, – Господи, опять он. Как у этого человека получается одновременно гордо сиять и так робко улыбаться? Весь его вид как бы говорил: «Мама, посмотри, что я придумал. Правда, я молодец?». Власова сжала зубы, нарисовала на лице интерес и обернулась к Алексею.       - Простите, Маргарита, но мне придется связать вам руки и завязать глаза, – извиняющимся тоном произнес похититель.       «Какой вежливый молодой человек», – чуть не сорвалось с губ Власовой, но в тот же момент она осознала, что ее поведут наверх. Наверх! Апатию последних двух дней как рукой сняло. Только держи себя в руках, Власова, только держи в руках. Впервые за все это время губы расплылись в искренней улыбке, да так, что Алексей не мог оторвать от нее ошарашенного взгляда.       Волнение почувствовала дочка и напомнила о себе ощутимым толчком где-то в районе печени. «Терпи, хулиганка. Выберемся», – про себя подбодрила живот Рита. Выражать свою нежность более откровенно она не решилась, неизвестно, как на это отреагирует Алексей. Пока они успешно делали вид, что живота вовсе нет. Только оставаясь одна, Власова позволяла себе побыть беременной и прислушаться к происходящему в ее организме. Ее дочь, наверное, первый в мире неродившийся ребенок, с которым обсуждают побег из подвала.       Откуда такая уверенность в том, что у нее девочка, Маргарита сама до конца не понимала. Мысль о дочке посещала ее и до похищения, и сейчас Власова держалась за нее, лишь бы удержаться на плаву и не сойти с ума в этой комнате.       - Я прошу вас, Маргарита, не делайте глупостей, – с этими словами похититель крепко связал ей руки за спиной. Когда черный платок накрыл глаза, некстати нахлынули неуместные сейчас воспоминания об одной из их с Майским спонтанных встреч. Ее пыл охладили руки Алексея. Завязывая платок, он не сдержался и провел кончиками пальцев по шее пленницы. От неожиданности Власова замерла, не зная, как отреагировать. Отстраниться? Это может его разозлить. Позволить и дальше дышать ей в затылок? Риту окатила волна страха, как той ночью в Грибках. Быть полностью во власти незнакомого человека, не иметь возможности дать отпор – это буквально парализовывало.       Время замерло. Власовой казалось, что вместе со зрением у нее отняли и слух. Вокруг была абсолютная темнота и тишина. Все ее чувства сконцентрировались на чужих руках на ее шее. В сознание смогла пробиться одна-единственная мысль – он не должен почувствовать ее страх.       Все прекратилось также неожиданно, как и началось. Алексей молча взял ее за руку и потянул за собой. Одна ступенька, другая, скрип тяжелой железной двери, и впервые за долгое время она не в своей темнице. Власова прислушивалась к звукам вокруг – тихо играет спокойная мелодия, да потрескивают дрова. Значит, здесь есть печь или камин.       - Куда вы меня ведете?       - Сейчас увидите, – таинственно пообещал Алексей.       - Увижу? – не удержалась от иронии Рита и тут же прикусила язык.       Но Алексей продолжал молча вести ее, придерживая за талию. Открылась дверь, и Власову обдало холодом. Неужели… Похититель накинул что-то на ее плечи, по ощущениям шубу или пальто, скрипнула еще одна дверь, и в лицо Маргарите ударил морозный воздух. На несколько секунд она забыла, как дышать. От первого глубокого вдоха закружилась голова, ноги подогнулись, и пленница осела на руки своего похитителя.       - Тихо, тихо, – приговаривал Алексей, осторожно усаживая ее на стул.       А Рита совершенно потеряла голову от этого упоительного воздуха. Откуда-то справа доносился запах еловых веток. Снежинки падали на лицо и тут же таяли, стекая слезами по щекам. Могла ли она подумать, что самые обычные вещи однажды вызовут у нее столько эмоций.       Дыхание перехватило еще раз, когда Алексей вдруг снял с глаз платок. Говорить не было сил. Маргарита просто смотрела на кусочек реального мира, который подарил ей похититель, и вбирала в себя каждую мелочь. Дверь выходила в малюсенький дворик: спереди и слева глухой высокий забор, а справа и правда росли ели, за ними две высокие березы, наглухо закрывавшие обзор. Первые несколько минут Власова ощущала нечто похожее на благодарность. Наверное, так и начинается Стокгольмский синдром.       - Люблю по-настоящему зимнюю погоду, – подал голос Алексей, – захотелось показать вам.       - Спасибо, – судя по его счастливому лицу, Рите удались благодарные и восхищенные интонации. Здесь главное не переборщить: влюбился он в уверенную и гордую женщину, такая от одной прогулки со связанными руками в ноги ему не кинется.       - Пора, Маргарита. – минут через пять он коснулся ее плеча. – Не хочу, чтобы вы простыли.       Рита бросила взгляд на улицу напоследок, встала и обернулась к нему. Стараясь не выдать своего интереса, она пробежалась глазами по помещению. Что-то вроде сеней деревенского дома, но выглядит более цивильно: стены обшиты панелями, никаких запасенных на зиму дров, большой шкаф во всю стену, аккуратный коврик перед дверью. Зацепиться не за что, но Власова уже чертила план дома в голове и мысленно отметила это помещение как один из выходов.       - Алексей, не завязывайте мне глаза, - своей просьбой она опять ввела его в ступор. Влюбленному ботанику сейчас море по колено, но Маньяк тоже не дремлет. Уж он понимает, что Рита не упустит не малейшего шанса сбежать.       - Извините, но придется.       Власову опять окутала темнота. Снова загремели ключи. Вместе с выходом из подвала она насчитала три двери, и все они были закрыты на замок. Плохо, что она не видит, как выглядят ключи.       - Маргарита, я развяжу вам глаза, если вы пообещаете не делать того, что вам повредит, – вдруг раздалось над ее ухом. Ишь ты, как грамотно намекнул, что пристукнет ее за плохое поведение.       - Я обещаю, Алексей.       Как же трудно было изображать из себя паиньку. Прежняя Власова сопротивлялась бы куда более громко и больно, но беременность заставляла ее действовать совсем по-другому. Силы уже были не те, да и живот рос, Рита банально становилась более неловкой и неповоротливой.

***

      В этом доме было все, чтобы жить, не зная забот, рожать и воспитывать детей, привечать внуков. Не скромный садовый домик со старой мебелью, но и не дорогой коттедж, он настолько точно совпадал с представлениями Риты о настоящем уютном жилище, что она не смогла скрыть удивление.       Выросшей в детском доме Власовой было важно возвращаться с работы не в казенное общежитие, а в свою, обставленную собственными руками квартиру. Поэтому и влезла в ипотеку. Это Майский мог мотаться по арендным хатам и совершенно не париться, а она накушалась казенщины и чужого жилья. От неожиданного воспоминания о Сереге потеплело на душе, все-таки Рита по нему скучала.       - У вас такой прекрасный дом, – комплимент отчасти был искренним, дом произвел на нее впечатление. Она все еще была связана, но могла свободно ходить по комнате и осматриваться. Алексей не спускал с нее глаз. Ненавязчиво оказывался около окон, когда туда подходила Рита, прикрывал собой двери. Власова же продолжала разливаться соловьем:       - Вы сами построили его, Алексей?       - Нет, я купил. Давно хотел уехать из квартиры.       - Всегда хотела дом в деревне. – Рита разглядывала висевший на стене пейзаж. – В детдоме нас на лето возили в санаторий, там за рекой было большое село. Мы бегали туда, подглядывали за нормальной жизнью.       Делиться такими мелочами с похитителем ей не нравилось, но по-другому его доверие не завоюешь. Кое-что Рите уже удалось. Он больше не хватался за электрошокер чуть что, хотя и держал его поблизости. Алексей вывел ее из подвала, позволил остаться в комнате. Следующий шаг – он должен развязать ей руки.       Пока Маргарита отметила несколько деталей. Окна плотно закрыты шторами, и непонятно, зашиты ли они решетками. На первом этаже дома комната, кухня и ванная. Дверь на второй этаж заперта. Есть как минимум два выхода – тот, к которому ее сегодня водили, и парадный, он с другой стороны дома рядом с входом в мастерскую. Туда ей не попасть, неизвестно, сколько там замков и дверей, поэтому лучше рассчитывать на задний дворик. Все двери крепкие, никакого стекла, все запираются на ключ. Ключи Алексей носит при себе, но, может, есть запасной комплект.       Что со всем этим делать, Власова пока не понимала. Кухню, похититель ей только показал и сразу же запер дверь. Значит, использование сковородок и ножей исключено. В комнате тяжелых предметов не наблюдалось: никаких ваз, статуэток, книг. Были картины, но уже сейчас Рита видела, что они плотно прикручены к стенам.       - Вы мечтали о семье в детстве? – жалость в его голосе раздражала, но приходилось терпеть.       - Мы все мечтали. – Маргарита повернулась к мужчине и продолжила, глядя ему в глаза. – Совсем малыши плакали каждый раз, когда кого-то другого забирали из детдома. Потом… привыкаешь. Но мечтать не перестаешь.       Пока ее не накрыло от неприятных воспоминаний, Рита поспешила переключить внимание:       - Мебель такая основательная, сами делали?       - Вам нравится? – кажется, Алексей слегка поплыл от ее внимания.       - Люблю, когда сделано на века. В магазинах такое продают по цене самолета. – Власова мысленно усмехнулась, увидев, как порозовели его щеки. – Кто вас научил?       - Муж маминой подруги, он был столяром.       - Вы не потеряли клиентов теперь, когда уехали из города?       Подловить Алексея не удалось. Несмотря на свою скромность и застенчивость перед ней, он далеко не дурачок. Недаром ФЭС до сих пор не может на него выйти.       - Почему вы решили, что я переехал из города?       - Еще весной вы жили в Москве, а сейчас дом с камином, сад, мастерская тут же во дворе. Что я еще должна подумать?       «К тому же похищенного капитана полиции лучше держать где-нибудь подальше. Не в маленькой деревне, где каждый шаг на виду, но и не в Москве, где ее ищут в каждой подворотне», – про себя добавила Власова. Хотя ищут ли?       Маргарита ходила по комнате, изучая каждую мелочь. Взгляд упал на камин, и сердце забилось в знакомом взволнованном ритме. В уголке, почти сливаясь со стеной, стояла каминная кочерга. Забыл убрать? И у маньяков бывают осечки. Огреть ею можно даже до смерти, а если перед этим сунуть в камин ненадолго…       - Я ошиблась? – Власова снова обратила все внимание на Алексея. Лишь бы не заметил, что взгляд задержался на камине чуть дольше положенного.       - Я думаю, на сегодня хватит.       В этот раз уже она позволила себе прикоснуться к нему. Слегка сжала пальцы Алексея, как будто в знак благодарности. От неожиданности он даже не отстранился от нее и не бросился доставать из кармана электрошокер. Рита пожелала ему спокойной ночи и ушла в душ, с трудом сдерживаясь от желания повалить мужчину на пол и двинуть ему стулом.

***

      - Я бы хотела еще немного подышать воздухом, – в умении вести себя хладнокровно Власова была мастером, но сейчас ее немного потряхивало от волнения. Мужчина рядом не замечал ничего. Рита знала, что недооценивать Алексея нельзя, но пока все шло точно по ее плану. День за днем она была покорной, но не забывала и добавить перца в свое поведение – съязвить или немного покапризничать. В разговорах больше откровенничала, пытаясь создать у похитителя впечатление, что открывается ему. Что Алексей раскроет душу в ответ, Власова не ждала. Пыталась задавать наводящие вопросы, что-то узнать об их отношениях с Татьяной, но все без толку. Контроля он не терял, был все также осторожен со словами, пристально следил за каждым ее шагом, но потихоньку расслаблялся.       Уже несколько дней они ужинали наверху. К прекрасной еде в пластиковой посуде и натянутым разговорам, в которых солировала Маргарита, добавились наручники. Маньяк в похитителе давал о себе знать и не мог позволить пленнице свободно разгуливать по дому, так что левая рука Власовой была пристегнута к спинке стула.       – Давайте попозже, Маргарита. – он подлил ей воды. – Вам нравится елка?       У окна стояла украшенная к Новому году елка, источавшая непередаваемый хвойный аромат.       – Да, очень. Вы всегда так рано наряжаете? – сама Рита украшала дом только в последнюю неделю перед праздником.       – Я… – Алексей запнулся, как будто раздумывая, продолжать или нет, – это традиция. Елку всегда наряжали в день моего рождения.       Вот так новость, именинник? Если все сложится, сегодняшний ее подарок ему запомнится       – И вы молчите весь вечер? – Власова пододвинула ему стаканчик с водой и подняла свой. – Я бы предложила вина, если бы была хозяйкой, но вода тоже сойдет. Поздравляю, Алексей.       Давай же, давай, ты должен уже растечься довольной лужицей. Алексей отпил воды из пластикового стаканчика и произнес один из самых длинных своих монологов за все это время:       – Спасибо, Маргарита. Я не смог… не захотел нарушать эту традицию даже после смерти мамы. Здесь игрушки еще бабушкины. И еще я ее из-за вас нарядил. Хотел вам показать, что нормальный, обычный человек. Не хочу, чтобы вы меня боялись.       Ага, и именно поэтому выкрал из дома и посадил в подвал. Чудо, а не человек. Орел-мужчина. От этих слов отвращение к Алексею стало только сильнее. На что он вообще рассчитывает – на благодарность, жалость, любовь?       - Я не боюсь. Просто пока до конца не понимаю вас, мы ведь мало знакомы. Раз уж я здесь, какой смысл держать меня в подвале на привязи. Давайте знакомиться.       Повисла пауза. Рита развернула стул и вплотную придвинулась к камину.       - Включите музыку, – попросила она, – что вы любите? Я ведь пока не знаю.       Несмотря на тепло огня, Власову знобило. Вот он, самый подходящий момент. Алексей немного выбит из колеи и ослабил хватку. У нее просто нет времени ждать. Может, еще через неделю он дозреет снять наручники, или до этого не дойдет никогда. Риту сводило с ума это ожидание непонятно чего.       Ей нужен врач. Мысль о том, что с ребенком может быть что-то не в порядке, грызла ее днем и ночью. Родить в подвале раньше срока – не то, о чем она мечтала. Власова хотела снова вдохнуть полной грудью, пусть даже это будет загазованный воздух московских улиц. И страшно хотелось увидеть Майского. К черту сильную женщину – Рита спала и видела, как он сгребет ее в охапку своими ручищами, и все проблемы отойдут на второй план хотя бы ненадолго.       Как и в первый раз все происходило словно не с ней. Вот похожая на Власову женщина украдкой берет кочергу и опускает ее в огонь, стараясь не шуметь. Вот ловко подхватывает мешающийся стул и спешит к мужчине, который ненадолго отвлекся. А вот мужчина оборачивается, смотрит на нее разочарованно и обиженно, хватается за кочергу руками и падает на колени, взвыв от боли. Вот женщина замахивается, и у него сломан нос. Еще один взмах и удар в висок. И еще один – тоже по голове. Мужчина теряет сознание или умирает. Связать его нечем, да ей и не справиться, поэтому придется оставить так.       Женщина понимает, что надежнее всего бежать знакомым путем. Можно попробовать найти телефон и вызвать подмогу, но где искать? Можно для надежности раскидать поленья и устроить пожар, но что, если она сама не выберется? Пытаясь справиться со стулом, женщина срывает с мужской шеи ключи, бежит к двери и дрожащими руками перебирает связку. С третьей попытки она находит нужный, снимает его с кольца и выбирается из комнаты, заперев дверь. Ключ она оставляет в замочной скважине. Женщина спускается по небольшой лесенке к выходу из дома и в спешке подворачивает ногу. Закусив от боли губу, она хромает дальше. Стул бесполезным грузом висит на руке и мешает двигаться быстро. Со всей силы женщина бьет им по стене, но дерево даже не хрустнуло. Работа мастера – не китайская картонная поделка.       Путаясь в собственных ногах, женщина спешит дальше и пытается открыть еще одну дверь. Тут она замечает, что рассыпала часть ключей, которые пришлось снять со связки раньше. Сердце выпрыгивает из груди, но сдаться она не готова. Женщина возвращается обратно, негнущимися пальцами собирает ключи и не зря. Один из них подходит к последней двери. Вырвавшись на улицу, она скидывает скользящие туфельки и босая бежит сквозь ели, пытаясь увернуться от колючих веток. Заветная калитка в заборе тоже заперта на ключ. Женщина ругается, не выбирая выражений, но открывает дверь на свободу. Выбежав за ворота, она теряется от неожиданности – дом стоит на окраине у самого леса. Лед больно жжет босые ноги, снег летит прямо в лицо. В темноте не видно, куда идти, но женщина упорно бежит и зовет на помощь. Но помощь не придет. Вместо этого на нее надвигается темная фигура – мужчина, которого она только что убила. Сергей       Звонок застал его в машине. Уставший до чертиков Майский последние сутки мечтал только об одном – свалиться на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и заснуть. Последние дни выдались просто адскими, ни секунды покоя. Кроме поисков Маргариты, в разработки были еще три дела об убийствах и одно ограбление. Людей катастрофически не хватало: Котова и Белую резко скосил грипп, Холодов тоже подозрительно чихал, шмыгал носом и делал ошибки в элементарных исследованиях, Борис умудрился на ровном месте сломать ногу, и теперь в морге хозяйничала одна Валентина. Да и сама Рогозина, похоже, подцепила заразу и держится из последних сил. Антонова уже развернула бурную деятельность по выдворению подруги и начальницы на больничный, но Галина – кремень. Будет работать до последнего, пока не свалится с температурой под сорок прямо в своем кабинете.       - Да, слушаю, – Сергей прижал телефон к уху и услышал незнакомый мужской голос.       - Добрый день. Майор Майский?       - Да, я.       - Меня зовут Андрей Маркин, я хотел бы поговорить с вами о Рите. О Маргарите Власовой.       Имя собеседника не говорило ему ни о чем. Голос тоже был совершенно не знаком.       - Откуда вы знаете Маргариту?       - Мы вместе участвовали в квесте. Ну, это когда ездишь по городу и выполняешь задания... (в похожей игре Рита участвовала в серии "Игра по-взрослому")       - Я знаю, что такое квест, – прервал собеседника Майский.       Первый отчетливый укол ревности он почувствовал, когда после работы Власову увез какой-то мужик на неплохом байке. Увез. На байке. Какой-то мужик. Майский только подъезжал к ФЭС, где его ждала ночная смена, а Ритка устроилась за спиной незнакомца, и только их и видели.       Наметанный взгляд Сергея не упустил ни номер мотоцикла, ни тот факт, что забрали Власову не у ворот их конторы, а у сквера в нескольких минутах ходьбы. Правильно, иначе сплетен не оберешься.       Когда Холодов пробил таинственного владельца байка, стало еще более неспокойно. Тридцать четыре года, не женат, владеет небольшой, но довольно успешной фирмой по созданию сайтов, к тому же с авантюрным шилом в заднице, судя по странице в соцсети. Гонки, скалолазание, городские квесты – полный комплект удовольствий молодого и современного. У женщин от таких часто кукушка слетает. Но Рита ведь не простая женщина, Власова – это… Власова.       Ритка раскусила его еще на подлете и не смогла не воспользоваться случаем:       - Признайся честно, Майский, – она сидела на его обеденном столе в одной футболке, упорно сползавшей с плеча, – что тебя больше задело? Что ты не единственный мужик в моей жизни или что не единственный мужик на байке?       - Чисто шкурный интерес, Маргарита. – Сергей отвлекся борьбы с кофеваркой. – Мало ли чем вы там занимаетесь, может, штангу тягаете наперегонки. А мне ты нужна всегда бодрой и готовой на все.       Последние слова он уже шептал Власовой на ухо, властно раздвигая ее ноги и рывком привлекая к себе.       - То есть «устала и болит голова» больше не аргумент? – голос Риты сорвался на стон, когда его рука скользнула между ее ног.       - Для таких отмазок я заведу жену, – Майский провел языком по ключице и легонько прикусил обнаженное плечо, чем вызвал судорожный вдох. Сергей не смог сдержать довольную улыбку: за этот год он очень хорошо изучил ее. С каждым движением его пальцев и каждым новым поцелуем всегда собранная и невозмутимая Маргарита Власова теряла контроль над собой, и это зрелище не надоест ему еще долго.       - Майский… – выдохнула она, впиваясь пальцами в его плечи.       - Ммм? – Сергей поддразнивал ее, то ускоряя, то замедляя движения. Кому расскажи, не поверят, что Власова может быть такой: дыхание давно сбилось, голова запрокинута, щеки пылают.       - И далеко ездили, расскажешь? – Майский снова нашел ее губы, и Рита с готовностью ответила на поцелуй. Как с ним обращаться, Власова теперь знала даже слишком хорошо. Почти невесомо ее пальцы касались его шеи, поднимаясь к самой чувствительной точке на затылке. От этих мягких прикосновений, отдававшихся дурманящей слабостью во всем теле, Сергей, начинал терять волю.       - Нет, – отрезала Власова, не отрываясь от его губ, – не твое дело, Майский.       В ответе он и не сомневался. Что ж, можно подразнить ее еще немного. Просто ради удовольствия.       - Нет? – Сергей остановился. Рита разочарованно застонала и протестующе вцепилась в его руку, пытаясь вернуть ее на законное место. Наслаждаясь реакцией, Майский остановил Власову, но это ее не смутило.       - Без тебя обойдусь, – бросила она, но Сергей не дал ей даже пошевелиться. Он свел руки любовницы за спиной и с удовольствием наблюдал, как в ее глазах вспыхивает упрямый огонь. Сдаться без боя Ритка просто не способна. Она дернулась раз, другой, но руки Майского крепко держали ее собственные. В одно мгновение Власова сменила тактику.       - Мы ездили кататься. – она больше не пыталась вырваться. Наоборот ее теснее прижалась к нему, крепко обвивая его ногами. – Ты же мне не предлагаешь. От неожиданности Сергей слегка ослабил хватку. А ведь и правда, за этот год она ни разу не ездила с ним на байке. На машине они друг друга подвозили иногда, а вот мотоцикл. Он опомнился, когда Рита уже вырвалась и запустила руку в его шорты.       - Давай без мозгоедства, Майский, – теперь она владела ситуацией и, несомненно, получала от этого удовольствие, о чем просто кричало выражение ее лица. Как же она заводила его такая – дерзкая, упрямая, чертовски красивая. Плевать на мотоциклиста, потом он все равно выяснит, что ему надо было от Риты.       - Ты ведь не говорила, что тебя возбуждают мужчины на мотоциклах, – Майский сдернул ее на пол, развернул спиной к себе и бесцеремонно наклонил над столом.       - А, Маргарита? – звонкий шлепок по ягодице отозвался глухим стоном. Судя по ее молчанию и тяжелому дыханию, возбуждали и еще как. Редко, когда Маргарита Власова оставляла последнее слово за кем-то кроме себя…       Через неделю после этого Сергей, сидя на кухне ФЭС, размышлял о законе подлости. Встреча со старыми боевыми товарищами сорвалась в последний момент. Никаких тебе охоты, баньки и шашлыков. Сплошное разочарование. От неприятных мыслей его отвлек командный голос Власовой: «Собирайся, Майский. Поедем кататься». Тогда-то он и узнал «страшную» тайну коллеги: адреналина на работе Власовой, видимо, было недостаточно, как и прогулок по стройкам, заброшенным зданиям, свалкам и прочим романтичным местам. Ритка вытащила его на квест и рассказала, что частенько участвует в подобных играх. С тем мужиком на мотоцикле они тоже мотались по Москве в поисках заданий и подсказок. Поток саркастических комментариев с его стороны иссяк, когда игра началась. Щекочущее чувство азарта неожиданно переполнило Майского до краев. На лице Власовой красовалось ехидное выражение, и большими буквами горела надпись «Я ведь говорила!». Соображала она быстро, ругалась качественно, контроля не теряла, несмотря на бурлящий адреналин. Они пришли тогда вторыми и, не сговариваясь, решили взять реванш в следующий раз.       Приличный список людей от студентов до бизнесменов, участвовавших в квестах вместе с Ритой и Сергеем, проработали еще в первую неделю. Имени Андрея Маркина в нем точно не было.       - Как вас угораздило сразу обе ноги сломать? – Майский устроился на стуле рядом с кроватью. Перед ним полусидел мужчина лет 37–38.       - В горах был, на сложном маршруте покатался, – несмотря гипс, Маркин лучился позитивом.       Надо же, еще один современный с шилом в заднице. И почему это его так задевает? Сам Майский тоже не домосед: и на борде катался одно время, и с тарзанки прыгал, и квесты оценил.       - Давайте к делу. Рассказывайте по порядку, начиная со знакомства с Маргаритой.       Маркин заворочался, устраиваясь в подушках поудобнее.       - Мы познакомились около года назад, – он задумался, мысленно прикидывая точную дату, – да, как раз зимой дело было. Участвовали в квесте, были в одной команде.       - Игру «Город приключений» организовывал? – Сергей еще раз пробежался по фамилиям, предоставленным фирмой, но Маркина там не было.       - Да, они. Я ведь на игру в последний момент попал. Знакомый не смог, предложил мне пойти вместо него, а я за любую движуху.       Майский кинул скептический взгляд на загипсованные ноги и кивнул.       - Я в последний момент приехал. В спешке меня, кажется, и не записали толком.       - А как фамилия коллеги?       - Ивановский Олег. Он с ними часто играет, но в тот день срочно уехать пришлось в командировку.       А вот Ивановского Олега Юрьевича майор помнил, но тот про знакомого ничего не упоминал. Играл он и правда регулярно, даже слишком часто для взрослого женатого мужика с двумя детьми.       - Так что вы хотели рассказать?       - После игры мы с Ритой решили прогуляться. – непрошенная ревность царапнула Сергея, но он тут же переключил все внимание на Маркина. – К нам какой-то мужик пристал. Чего, говорит, не признаешься, нос от меня воротишь. Рита отмахнулась от него, сказала, что обознался, а мужик все наседал. В общем, с трудом мы тогда от него отвязались. Я почему вам позвонил: он ведь угрожал ей тогда, что-то типа еще увидимся, пожалеешь. Как только вернулся из командировки и отпуска, узнал про Риту, сразу с вами связался.       - Погодите, давайте по пунктам. Что за мужик, он представился?       - Нет. А знаете, что интересно? Рита выглядела удивленной, мне показалось не врет, точно первый раз его видит.       Эти слова подтвердили мелькнувшую догадку. Мужчина явно перепутал Власову с сестрой. Маркин со своими показаниями как нельзя кстати. Майский и Круглов уже не раз проработали возможные версии, и все ниточки по-прежнему вели к Татьяне. Скорее всего, ее использовали вслепую, но все равно похитители должны были с ней тесно общаться. Не словили же ее на улице и не дали вино со снотворным со словами: «Мы нашли твою потерянную сестру, вот адрес».       Проблема была в том, что опрос знакомых Татьяны ничего не дал, ее гаджеты тоже рассказали мало интересного. А самым большим разочарованием оказалась машина Исаевой – с момента аварии она почти всегда стояла в гараже. Пытавшийся отследить маршруты Тихонов только развел руками – отслеживать было нечего. После нескольких попыток съездить на работу, Таня перешла на метро, иногда вызывала такси. Слишком сильны были воспоминания об аварии. Удивительно, что в день гибели она смогла сесть за руль машины Власовой.       - По имени он Риту называл?       - Если честно, не помню. – покачал головой Маркин. – Вроде бы нет. Просто «ты» говорил.       - Лицо запомнили?       - Да, фоторобот надо составить? Я еще марку машины запомнил и часть номера краем глаза зацепил.       - Год прошел, и вы до сих пор помните номер? – удивленно переспросил Майский. С их клиентами такие подробности были редкостью.       - Сам не знаю, зачем. У меня вообще зрительная память хорошая.       Пока Холодов пробивал владельцев подходящих автомобилей, Сергей задумчиво разглядывал пустырь, на который выходило окно спальни. Как ни странно, но с каждым новым днем поисков он становился все спокойнее. Сердце уже не ухало куда-то в район желудка от каждой новой версии и зацепки. Он почти перестал взрываться по малейшему поводу. Однажды по пути домой Майский осознал, что смирился с тем, что уже не найдет Риту живой. И от этой мысли стало тяжелее и легче одновременно.       - Сколько раз вы еще встречались с Маргаритой? – все-таки собственник в нем пока не успокоился и продолжал заявлять о себе. Мужчин из жизни Власовой, с которыми приходилось общаться, Майский воспринимал остро.       - А мы больше и не виделись. Рита дала понять, что не хочет продолжать знакомство.       - И вы молча согласились? – Маркин не выглядел человеком, который привык к отказам от девушек.       - Сложная она слишком для меня, майор, – признался он, – мне б кого попроще. Вроде и поговорили хорошо, и чувство юмора у нас совпало. А что-то было в ней такое... давящее что ли. В смысле Рита мне тяжелым человеком показалась. Иногда пересечься – самое то, а встречаться или жить вместе? Даже не представляю.       Майский не ответил – позвонил Холодов, но успел про себя отметить, что мысли Маркина почти дословно совпадали с его собственными в начале знакомства с Власовой.       Уже через пару часов в допросной сидел перепуганный насмерть мужчина со своим адвокатом. Антонова Михаила Ивановича, 42 лет, владельца нескольких складских помещений, нашли быстро. Слава изобретателям компьютера, интернета и Холодова. В этот раз Сергей предпочел наблюдать за допросом.       - Вам знакома эта женщина? – после нескольких минут препирательств на тему, по какому праву его притащили сюда, Антонов немного успокоился и сейчас держал в руках портрет Власовой.       - Танька это, – он зло кинул фотографию и на стол и осекся, глядя на Круглова, – Татьяна Исаева. Она у меня арендовала помещение под товар для своих магазинов.       - Вы уверены, что это Татьяна Исаева?       - Да что я Таньку не узнаю. Прическа, правда, другая здесь, – Антонов снова взял фото и вгляделся, – а так она. Что-то случилось с ней?       - Татьяна убита, – Круглов наблюдал, как Михаила охватывает паника.       - Ууубита?..       - Вы предъявляете моему клиенту обвинение в убийстве? – вступил в разговор адвокат.       - Вашего клиента вызвали для разговора, мы прорабатываем все контакты убитой. Михаил Иванович, расскажите, что вас связывало с Татьяной Исаевой.       - Так по работе… – Антонов был явно шокирован новостью. – Татьяна вышла на меня, когда им понадобился новый склад. Встретились, обговорили условия и подписали договор.       - Вас связывали личные отношения?       - Какое отношение это имеет к делу? – снова вмешался адвокат.       - Самое прямое. Так что, Михаил Иванович?       Антонов нервно переводил взгляд с Круглова на адвоката и заговорил только, когда адвокат кивнул.       - Да ничего не связывало. Я к ней пытался клинья подбить, но безуспешно. Татьяна сразу сказала, что я не в ее вкусе. Мы пересекались пару раз потом не по работе, однажды даже пообедали, но это все.       - Вы уверены, Михаил Иванович, добавить больше нечего? – Круглов сверлил мужчину пристальным взглядом.       - Нет, говорю же, что отшила она меня.       - У нас есть свидетельские показания, что в январе этого года вы угрожали Татьяне Исаевой.       Антонов непонимающе глянул на протокол опроса Маркина и передал его адвокату. Они запросили перерыв, после которого Михаил чудесным образом вспомнил подробности скандала в парке.       - Если честно, я уже успел забыть. У нас тогда встреча одноклассников была, выпил лишнего. Зачем-то меня в тот парк понесло, он рядом с рестораном был. Когда Татьяну увидел с мужиком, обида взыграла. А она еще и отвернулась, сделала вид, что не знает меня. Наговорил ей всякого сгоряча.       - После этого случая вы видели Татьяну Исаеву?       - Нет. После смерти родителей она работу почти забросила. Был у нее помощник, но мутный какой-то, мы с ним общего языка не нашли. Я нашел других клиентов, с Исаевой больше дела не имел.       - То есть любовь прошла?       - Какая любовь, товарищ майор? – выдав все, что знает, Михаил даже немного расслабился. – Понравилась она мне, да. Женщина яркая, юморная была до смерти родителей. Это потом ее как подменили. Мы уже и не общались давно, и чего на меня нашло в парке. Алкоголь все. Я ведь тогда уже жениться собирался второй раз, кольцо купил.       Круглов уточнил, где Антонов был в ночь похищения Риты, но тот был дома с молодой женой. Это они проверят, камеры есть и на подъезде и по периметру забора.       - Спасибо, Михаил Иванович. Если будут еще вопросы, мы с вами свяжемся.       Обрадованный Антонов подскочил так резко, что чуть не уронил стул. Привычный ко всему адвокат вел себя куда более сдержанно.       - Подождите, майор, – Круглов обернулся на окрик и увидел бегущего от лифта Михаила, – я еще кое-что вспомнил. Мой сотрудник рассказывал этим летом, кажется в июле, что видел Татьяну в Зеленограде с мужчиной.       Заинтересованный Майский тоже подошел послушать. Они пробивали все звонки и перемещения телефонов сестер за последний год – Зеленограда там не было абсолютно точно.       - Он бы и внимания не обратил, но Таня шла в обнимку с этим человеком и смеялась. Мы ее смех сто лет уже не слышали.       - Звоните сотруднику.       Версию о том, что похититель может быть один, рассматривали с самого начала. Одному даже проще все это провернуть незаметно. Мотивы? Тут все как обычно - месть, любовь или все вместе. И если подбирался он через Татьяну, значит, они не могли не засветиться вместе.       - Галя, возможно, кое–что есть, – начал Круглов, входя в кабинет полковника, но осекся. Рогозина рассеянно крутила ручку, глядя в одну точку.       - Галя? – он осторожно коснулся ее плеча. Обеспокоенный Майский подошел к начальнице с другой стороны. Рогозина очнулась от своих мыслей и на короткий миг они увидели обычную уставшую женщину, измотанную ответственностью и переносящую на ногах болезнь. Каких–то пара секунд, и перед ними снова полковник Рогозина.       - Галя, мы по поводу Риты, – снова начал Круглов, но она жестом остановила его. Галина еще ничего не сказала, а Майского уже как будто окатили холодной водой. Какое–то шестое чувство подсказывало, что он сейчас услышит.       - В лесополосе под Зеленоградом нашли тело. Возможно, это Рита.