Мир

— Нам не хватит одной… Неси еще. И ведь действительно не хватило. Какое счастье, что Диня захватил еще две. И план он их понял. Не сразу, но ведь понял же! Точнее, заговор. Антошин обычно не думает, но тут прямо расстарался, и на славу. Но уверен, что, Коля все-таки сыграл значительно большую роль в этом… деле. — О чем ты думаешь? — Денис завозился под боком и зевнул, лениво приоткрыв один глаз. — Спать не пробовал, Серег? — Радуюсь, что мы помирились, — перекатился на него, прижав всей тушей к кровати и тихо засмеялся, когда парень охнул. — Котик, ты просто чудо. — Какой я тебе котик, блин, — сморщил нос и боднул меня в плечо. — Я тигр. И в следующий раз я сверху. — Мечтать не вредно, вредно не мечтать, котик. Я знал, что его эти обращения бесили, но не мог отказать себе в удовольствии перехватить кисти и прижать их к подушке, скользнув зубами по приоткрытым губам. Ладонью зарылся в его волосы на затылке, заставив чуть приподняться таким образом, и поцеловал припухшие губы. Что-то одобрительно проурчал, дернув бедрами — в мое уперлось его весьма увесистое достоинство. Кролик, твою мать. Я ведь только недавно его выдрал так, что он полчаса приходил в себя. Недотрах сказался весьма и весьма продуктивно на нас обоих. И вот. Снова. — Мне мало, Серег, — тихо застонал он в приоткрытые губы, когда мы столкнулись носами в попытке восстановить дыхалку. — Мне нужен полноценный секс в несколько заходов. — Динь, ты охренел? — отпускаю его руки и приподнимаюсь, садясь на его бедра. — У меня не стоит. Я устал. Плюс много, очень много выпил. А это не способствует развитию… функции. Денис нахмурился, огладил мои бедра жадными до прикосновений ладонями, и вздохнул обиженно. — Хоть подрочить-то ты в состоянии? — А у самого, что, рук нет? — Твои мне нравятся больше, — заявляет нахально и спихивает меня с бедер. — Ну, Серег, пожалуйста… Умоляющий взгляд, которым он овладел в считанные секунды, иногда бесит. Но, я ведь сам его этому научил. Не могу ему отказать. Своему котенку я отказать не в состоянии. Особенно, когда он так смотрит. И стонет. И вытворяет иногда такое, что приходит в голову мысль либо отшлепать проказника, либо выебать, чтобы котенок забыл обо всем. Как сейчас, например.