Прости. Меня.

Сначала все было похоже на сказку: Герой, победивший всех врагов, и бывший, а ныне — прощенный, враг. Примирение, переросшее в нечто большее. Во что именно — Драко не знал. Точнее, он знал, во что это вылилось для него. Он действительно любил своего Героя. А вот для Гарри… Нет, его Герой был добрым и щедрым на ласку, но… Но. Были вот эти «но», и с каждым днем их становилось все больше. Поначалу, когда все только закрутилось, Гарри везде таскал его за собой хвостиком, ни на секунду не отпускал и не спускал обиды, если находились желающие позубоскалить насчет бывших Пожирателей, приворотов и прочих гадостей. С ним Драко не боялся ничего, но видел, как тому больно. Гарри всегда очень остро переживал его обиды, и Драко, стараясь поменьше провоцировать людей, стал все чаще оставаться дома, а на все эти рауты, вечера, банкеты Гарри отправлялся с Уизли и Грейнджер. Как и положено Золотой троице и без «прихвостня — Пожирателя». Сначала Поттер артачился и не хотел без него уходить, но потом втянулся, да и Уизли все жужжал ему в уши, что негоже ему появляться на людях в обществе своего недожениха, народу это не по нраву, за спиной смеются, пальцем тычут. А раз Малфой и сам так решил, то чего ж упрямиться, надо пользоваться моментом… Все жужжал, жужжал, как надоедливая муха. И Гарри как-то сам не заметил, как стал все больше времени проводить не с Драко, как вместо уговоров пойти вместе хоть куда-нибудь он стал просто ставить перед фактом, что уходит. А потом и вовсе молча уходить. Драко терпел. Нервы, поствоенный синдром, синдром вечной жертвы, тяжелое детство — чего он только не придумывал для того, чтобы перед самим собой оправдывать любимого. Отношения между парнями становились все прохладнее, натянутее. Но, когда Гарри стал приходить домой пьяный и устраивать Драко скандалы, обвиняя его и в прошлых грехах, и в каких-то настоящих, и чуть ли не в будущих — терпение Драко стало истощаться со скоростью самой быстрой метлы. И однажды это случилось. Очередной праздник, очередной банкет в Министерстве, очередной молчаливый уход и явление среди ночи вместе с Уизли. Драко пытался уснуть, даже лег, но ничего не получалось: кровать без Гарри была пустой и холодной. И он вышел в гостиную встречать своего Героя, совершенно не ожидая увидеть такое. Гарри был в той стадии опьянения, когда нужно обязательно выяснять отношения. Не важно, с кем и почему — просто нужно. И Гарри выяснял. С Уизли. И тому явно это не нравилось, потому что, едва увидев Малфоя, тот буквально впихнул ему в руки шатающегося Гарри и заорал в ответ на что-то, видимо, раньше высказанное Поттером: — И нечего мне указывать! Ты вон живешь со своим педиком и ничего! Слова тебе про него не скажи! Можно подумать — он святой! Откуда ты знаешь, чем он тут занимается, пока тебя нет? Может, он сюда мужиков или баб водит? Драко задохнулся от негодования, но ответить не успел. Гарри напрягся и вцепился ему в ворот рубашки. — К-каких т-таких баб? — язык у него здорово заплетался, но в зеленых глазах, раньше так часто смотревших на Драко с теплом и лаской, сейчас плескалась неразбавленная ярость. Он попытался встряхнуть Драко, но вышло только сильнее натянуть рубашку и вырвать с мясом пару пуговиц. — Каких еще баб, а?! Драко попытался оторвать от себя руки Поттера, но тот упрямо тянул его на себя, дыша в лицо алкогольными парами и зверея на глазах. — Уизли, что ты несешь?! — Драко оглянулся на Рона, и в этот момент Гарри накрыло. — Каких таких баб, я тебя спрашиваю?! — заорал он, и со всей дури ударил Драко кулаком в лицо. Малфой настолько не ожидал от Поттера удара, что в первые секунды просто растерянно смотрел на него, не чувствуя, как из разбитой губы стекает алая кровь. — Гарри, — растерянно прошептал он. — Гарри, опомнись, что ты делаешь? Но Гарри несло, пьяная удаль и запах крови сорвали последнюю планку. А Уизли только подливал масла в огонь. — Правильно, Гарри, давно пора выгнать эту скотину белобрысую и зажить нормальной жизнью. Ты же мужик! Давай! — Да! — заорал Поттер. — Уизли, уйди! — взмолился Малфой. Он понимал, что стоит Уизли перестать накалять и без того искрившую атмосферу, и Гарри понемногу успокоится. А потом будет долго извиняться и обещать, что больше никогда-никогда… До кулачных боев у них, правда, еще не доходило, но Драко готов был и сейчас стерпеть. Это ведь Гарри! Его Гарри. Любимый. Добрый. Светлый. Он успокоится, перебесится. Сейчас просто полоса такая. А Драко и так недостаточно хорош для него. Бывший пожиратель, слизеринец. Кто поверит, что он изменился? Вот и заслужил за свои прежние издевательства над Гарри, за службу Темному Лорду. Вот и терпит. Только бы Уизли ушел… Но Рональд уходить не собирался. Он развалился на диване и закинул ногу за ногу. — Что, Хорек, не нравится? Испугался? Побежишь папочке жаловаться? Драко уже не знал что придумать, чтобы заставить его уйти. — Уизли, а где ты потерял свою Грейнджер? Тебе к ней не пора? Сам того не желая, он зацепил больное место — на вечеринке были гости, и Гермиона встретила Виктора Крама. Совершенно забыв о Роне и Гарри, она самозабвенно болтала со старым знакомым, а тот осыпал ее комплиментами, заставляя Уизли грызть ногти и напиваться от ревности. Он и так был зол, а тут еще Малфой напомнил о причине его гнева. — Мне, в отличии от тебя, — заявил он Малфою, — не нужна нянька. Я и сам могу отлично провести время. Например, помочь своему другу вышвырнуть из его дома такую сволочь, как ты! — Это наш с Гарри дом и мы сами разберемся, кому тут оставаться! Сам убирайся! — Драко было очень обидно, что Поттер ни слова не говорит в его защиту, но того явно заклинило. Набычившись, он несильно оттолкнул от себя Драко и попытался сфокусировать на нем взгляд. — Это мой дом. И мне решать, кому тут оставаться. Так что не смей выгонять моих друзей, Хорек! — припечатал он и Драко вдруг ощутил себя лишним. — Значит, — голос Драко звучал глухо, и он откашлялся. — Значит, уйти мне? — он смотрел в глаза Гарри и не видел его. В глазах щипало, но он изо всех сил сдерживал слезы, чтобы не показать свою слабость перед Уизли. — Вали куда хочешь! — Поттер махнул рукой в сторону не то двери, не то камина. — На кой-мне парень, из-за которого меня все чморят? А я его еще защищал! А он за моей спиной водил сюда… Сюда! Драко видел, что Поттер не в себе, что не соображает, что несет, но остановиться уже не мог. Сколько можно?! — Он не маггловская жена, которая терпит от мужа упреки и побои, потому что ей пойти некуда. Он — чистокровный наследник Малфоев, и из рода его пока никто не выгонял! Пора вспомнить о гордости! Домой он, конечно, не пойдет. Там мама его задушит заботой, а отец замучает своим «а я предупреждал!». Так что уходить надо так, чтобы не нашли. Никто. Хоть первое время. Молча развернувшись, он прошел в спальню, достал свой рюкзак, с которым они с Поттером когда-то устроили себе небольшое путешествие на двоих. Им было так хорошо вместе, и никто в целом мире им тогда не был нужен… Тяжело вздохнув, Драко наложил на рюкзак заклятье невидимого расширения, и в который раз поблагодарил Мерлина за то, что на него не наложили запрет на магию. Без нее сейчас было бы особенно туго. Он взял совсем немного вещей. Не потому, что было тяжело, просто остальное они покупали вместе с Поттером, а тащить с собой груз воспоминаний, когда каждая вещь будет буквально кричать о том как они вместе, ВМЕСТЕ, ее выбирали… Нет, он взял только то, что принес когда-то с собой из мэнора. Собрал несколько любимых книг — тоже только своих. Оглянулся на любимую коллекцию… У них с Гарри была одна страсть на двоих — оба просто обожали холодное оружие. И коллекционировали: Драко кинжалы, а Гарри — охотничьи ножи. Но сейчас и эта коллекция была сплошным напоминанием, а потому он взял только свой самый любимый, старинный серебряный клинок — подарок Северуса. Это было начало его коллекции, и терять его не хотелось. К тому же, это была память не о Гарри. Точнее, не только о нем. В последний раз оглядев комнату, он натянул кофту и застегнул под горло, прикрывая вырванные с мясом пуговицы. Подошел к зеркалу и залечил губу. Да, докатился. Его парень набил ему морду и выгнал из дома. Его парень… Его бывший парень Гарри Поттер. Вот так. Теперь правильно — так. Драко снова вздохнул, закинул рюкзак на плечо, и вышел. В гостиную к камину идти не захотелось — пришлось бы еще раз встретиться с Гарри, а этого сейчас хотелось меньше всего, тем более в компании с Уизли. А потому он просто спустился вниз и подошел к парадной двери. — Негоже молодому хозяину шляться по ночам, — прокаркал старческий голос домовика. Драко остановился и присел перед Кричером. За то время, что Драко оставался в этом доме один, они здорово сдружились, и сейчас Драко испытывал сожаление и от расставания с еще одной близкой ему душой. — Я ухожу, Кричер. Твой хозяин прогнал меня. — Хозяин Гарри глуп и пьян. Он проспится, и будет жалеть. — Да, наверное. Но я не могу так больше, приятель. Не могу больше бояться, что вот придет Гарри домой и… снова будет скандал. Устал. Ты передай ему… Потом, когда он проспится. Передай, — Драко достал из рюкзака обычный маггловский блокнот и ручку. Что написать? Что любил и не смог видеть, как становится не нужен? Что устал терпеть обиды и оскорбления не только от него, но и от его Уизли? Что перестал чувствовать себя в безопасности и стал бояться самого Гарри? Да нет, зачем это нужно Поттеру? И он нацарапал единственное слово: «Прости». — Передай ему это. И береги его. — Он вырвал из блокнота и отдал Кричеру листок. Погладил старика по лысой голове и вышел в ночь. Просыпался Поттер с трудом. Открывать глаза было страшно. Наверняка сейчас резанет по глазам свет, рванет вспышками в голове. Все тело ломило — он явно заснул в одежде и, кажется, на диване в гостиной. Что же он такого натворил, что Драко не перенес его, как обычно, на кровать и не раздел? Гарри застонал. Какая же он скотина — Драко так старается для него, бережет, готовит маленькие домашние праздники, а он, Поттер, все никак не может остановиться. Надо меньше слушать Рона! Вот и Герми, кажется, что-то такое вчера говорила… Что-то такое про личную жизнь и невмешательство…ох, нет. Это слишком сложно. Сейчас он позовет Драко и тот даст ему зелье, от которого Гарри сразу полегчает. А потом он обязательно попросит прощения, что бы он ни сделал! И Драко обязательно его простит, потому что любит. Черт, вот он действительно любит его по-настоящему, а не как все эти поклонницы, которым только имя да деньги нужны! А Гарри — неблагодарная скотина. Платит ему своими пьянками да скандалами. И как Малфой все это столько времени терпит вообще? Гарри уже давно бы… Голова разболелась еще больше, и Поттер решил на время прервать сеанс самобичевания и позвать все-таки Драко с зельем. — Драааако, — простонал он. В ответ — тишина. — Драаааакоооо! — не помогло. Пришлось открывать глаза. То, что он увидел, заставило его на первое мгновение зажмуриться. Посреди гостиной стоял его старый домовик с фиалом зелья на подносе и гневно взирал на своего подопечного. — Кричер! — Гарри захрипел, в горле пересохло совсем, — Нельзя же так пугать. А где Малфой? И почему я тут, а не в спальне? — Господин Драко ушел. — Кричер зло посмотрел на Гарри. Тот растерянно уставился на домовика. — Как это — ушел? Куда? Когда? — недоуменно спросил он. — Ушел. Ночью. Кричер не знает куда. — Ночью? Зачем он ушел куда-то ночью? Что-то случилось в мэноре? — Гарри привстал, собираясь отправиться следом, но голова… Он потянулся за зельем. — Господин Драко ушел не в мэнор. Господин Драко ушел ночью потому, что хозяин Гарри выгнал его. — выплюнул эльф зло и протянул Гарри поднос. Но Гарри было уже не до зелья. — Как это — я его выгнал? Когда? За что? — Кричер не знает. Хозяин пришел вчера пьяный, вместе с мерзким… — Гарри предостерегающе зыркнул на домовика и тот запнулся. — Вместе с Уизли. Уизли начал говорить про господина Драко гадости и хозяин Гарри выгнал господина Драко. Господин Драко ушел ночью. Господин Драко просил передать хозяину Гарри это, — эльф щелкнул пальцами и у него в руке оказалась записка Драко. Гарри снесло с кровати. Секунда и он читал и перечитывал одно слово, написанное ровным почерком его Драко. Хотя, теперь уже — не его? «Прости». За что, черт возьми, Малфой просит у него прощения? Что же вчера произошло? Поттер резко сжал листок бумаги в кулаке и внезапно ощутил боль. Опустив глаза на руку, он увидел, что костяшки пальцев слегка покраснели. Он подрался? Гарри провел рукой по лицу — нет, все целое. Так почему же?.. Ему срочно надо было вспомнить вчерашний разговор с Драко! Он схватил зелье и выпил одним глотком, снова падая на диван. Он ждал — зелье должно было помочь восстановить в памяти вчерашний вечер и часть ночи — все, что он забыл в пьяном угаре. Вот память понемногу стала приоткрывать свои завесы и Гарри вспомнил, как они с Роном методично напивались сначала в Министерстве, потому что Рон ревновал Герми к неизвестно откуда взявшемуся Краму, а потом в каком-то пабе, потому что им показалось мало. И Рон все время говорил гадости про Крама и про Малфоя. А Гарри… А Гарри пил и молчал, даже не пытаясь заступаться за своего… за Драко. А потом они пришли домой и Драко встретил их и… О, Мерлин! Он ударил его! Ударил Драко! Да как у него вообще рука поднялась? Как он… Черт! Гарри зарылся пальцами в волосы, словно собираясь вырвать их напрочь. Какая же он скотина! Драко ждал его, не ложился, а Поттер!.. Он застонал и поднял полные боли глаза на домовика. — Он больше ничего не сказал? Куда он пошел? Кричер замотал головой. — Нет, больше господин Драко ничего не передавал для хозяина. — Ничего не передавал для… Кричер! А не для меня? Просто так — тебе — он ничего не сказал? Кричер замялся. — Кричер! — Гарри умоляюще сложил руки, — Пожалуйста! — Господин Драко просил старого Кричера беречь хозяина Гарри, — неохотно пробормотал домовик и отвернулся. Беречь хозяина Гарри. Малфой, даже после всех выходок Гарри, даже после того, как Гарри поднял на него руку — все равно велел беречь его. Боль — резкая, сильная — рваной раной расползлась по груди. — Где же искать его?.. — Кого это ты собрался искать? Уж не Хорька ли? — Из-за дивана раздался слабый голос Рона. Гарри ошалело посмотрел сначала на Кричера, а потом за диван. Там, устроившись кое-как на диванных подушках, валялся такой же помятый, как и он сам, Рональд. — Рон? Что ты здесь?.. — А кого ты ожидал увидеть? Мы вчера болтали и ты вырубился, а я понял, что до дома если и доберусь, то получу выволочку сразу от всех, а потому решил заночевать у своего лучшего друга. Стащил пару подушек с дивана и все. Кричер, принеси мне тоже зелье от похмелья! Домовик сделал вид, что не только не слышит, но и не видит Уизли. Тот разозлился. — Кричер! — Рон, прекрати орать! Кричер, пожалуйста, дай ему тоже зелье, а то он меня убьет своими воплями. Кричер зло сверкнул глазами, но щелкнул старыми пальцами, и перед Роном появился фиал с зельем. — Надеюсь, это антипохмельное, а не то я тебе голову оторву, старый зануда, — забурчал тот, открывая и выливая в рот содержимое фиала. — Рон, прекрати! С чего это ты тут раскомандовался? — А что такое? Вчера ты звал меня пожить с тобой и говорил, что я могу делать тут все, что захочу, а сегодня я уже «раскомандовался»? — Я? — У Гарри глаза полезли на лоб. — Ничего такого я тебе не… — И тут он вспомнил. И слова Рона про Драко, и потом… Вспомнил и снова застонал, закрывая глаза. — Рон, что же мы наделали! — А что? Лично я ничего не делал! — Но ведь из-за нас вчера ушел Драко! — в отчаянье выпалил Гарри. — Ушел совсем, понимаешь? В ночь, в никуда! Ему же некуда идти! А я его выгнал! Из-за тебя! — Ну, выгнал и молодец, давно пора было. И ничего не из-за меня. Он сам виноват. — Что? И в чем же он виноват? — Ну… Ему вообще не место рядом с тобой! Он же Пожиратель, он мерзкий слизеринец! Я вообще не представляю, как ты мог с ним жить, спать — фу! — Рон изобразил рвотные позывы. — Зачем тебе эта мразь? Ты же Герой всея и прочее, и прочее, с тобой любая согласится быть, а ты!.. Да вон Джинни… — ЧТО?! — Гарри от негодования аж подбросило на кровати. — Ах, вот оно что? Джинни? Да когда же до вас дойдет, что Джинни не нужен я, что у нее есть Дин и они отлично живут вдвоем! Когда вы все успокоитесь и перестанете лезть в нашу личную жизнь? Когда оставите в покое? Это же твоя сестра, Рон! Как ты можешь решать за нее, с кем ей быть и с кем спать? С кем строить семью? А я, как ты выражаешься, твой лучший друг! И ты решил, что имеешь право решать, с кем мне лучше быть: с Драко, который любит меня, или с Джинни, которая любит Дина? — Любит? — заорал в ответ Рон. — Разлюбит! Кто такой Дин и кто — ты! А Хоренок твой — с чего ты взял, что Малфой вообще умеет любить? Пригрелся у тебя, спрятался от всех, а ему самое место в Азкабане! — За что это? — ошалело уставился на него Гарри. — За все! Он Дамблдора пытался убить, от него Кетти и я пострадали. Мало этого? — Для Азкабана маловато, — язвительно сказал Гарри. - И это не тебе решать — как ему платить по счетам. Он в суде за все ответил и свое наказание получил. А вот ты… Значит так — оставь в покое Герми, женись на Лаванде и работай в Министерстве под началом Артура, понял? Рон опешил. — С чего это? Герми мне нравится, она умная и красивая, она героиня войны и все вокруг знают, что мы — пара. — А вот с того, что я так хочу. Я же твой друг и лучше знаю, что для тебя лучше. И еще я — друг Герми и отлично вижу, что ты ей не пара. Уж лучше пусть она будет с Крамом — вот кто действительно уважает и ценит ее. — Эй, это моя жизнь…- начал было Рон, но Гарри перебил его. — Серьезно? С чего это ты решил, что твоя? Ты все уши мне прожужжал, что Драко недостоин быть со мной. Ты таскал меня по всем вечеринкам и я, как идиот, шел с тобой, оставляя дома в одиночестве действительно дорогого мне человека. Слушал тебя и впитывал весь тот яд, что ты мне лил в уши. И вчера я дошел до последней капли — я ударил его! Вряд ли он когда-нибудь меня простит, но клянусь — я буду искать его, пока не найду. А когда найду — постараюсь вымолить у него прощение любыми способами. И до тех пор ни вечеринок, ни раутов, ни приемов в Министерстве не будет. Вернее — меня на них не будет. И ты — уходи, Рон. Благодаря тебе я потерял единственного человека, который любил меня. Меня, настоящего — со всеми моими тараканами в голове. Терпел все мои выходки, всю мою дурь и блажь. Я больше не хочу тебя видеть. И Джинни оставь в покое. Я никогда на ней не женюсь, а она никогда не выйдет за меня. Смирись. А еще подумай — любишь ты Гермиону или просто хочешь пользоваться и дальше ее умом, как мы это делали в школе. Только это не урок зелий, это жизнь. Будут дети, будет старость. И если я когда-то узнаю, что Герми несчастна из-за тебя, клянусь — я найду тебя и круцио покажется тебе раем на земле. А ко мне не возвращайся. Не пущу. Разве что ты что-то узнаешь о Драко. Он вышел из комнаты и сразу прошел в спальню, надеясь по оставшимся вещам хоть примерно понять, куда мог отправиться Драко, но это не помогло. Видя, что Драко взял только то, что принадлежало лично ему, у Гарри снова заныло в груди. Какую же боль терпел Малфой, пока так долго ждал, надеялся, что Гарри образумится, снова станет прежним. Гарри вспомнил их разговоры, которые обычно происходили на следующий день после очередной пьянки Гарри. И каждый раз Малфой прощал его, никогда даже не упрекал толком, только смотрел с грустью, гладил по голове. Говорил, что скоро все переменится, что он дождется своего Героя… Каким же идиотом был Гарри. Как он мог не разглядеть за всем этим боли Драко? Слепец! Раздался хлопок, и посреди комнаты появился Кричер с чашкой кофе на подносе. Гарри с благодарностью взял чашку. — Ушел Рон? — Да, хозяин. Ворчал и ругался на хозяина Гарри, но ушел. — Вот и хорошо. Ты ведь доволен, старый ворчун? — невесело усмехнулся Гарри. — Старый Кричер давно говорил, что предателям не место в этом доме. — Эх, Кричер, мне бы послушать тебя раньше…, но где же нам искать нашего чистокровного мальчика, а? Как думаешь, куда мог отправиться Драко? Кричер вздохнул и искоса посмотрел на Гарри. — Что так смотришь? Ну, да, я скотина и сволочь, но теперь я все понял. Он нужен мне. И я буду искать его. И очень надеюсь, что ты мне поможешь. Кричер еще раз вздохнул. — Кричер был в мэноре… — Гарри напрягся, но домовик отрицательно покачал головой. — Молодой господин не появлялся там уже несколько недель. — Ладно. Помоги мне привести себя в порядок. Мне все равно надо посетить мэнор официально. Может, он написал что-то Нарциссе? Нужно поговорить с Малфоями. Через час он стоял в гостиной Малфой — мэнора и ждал, пока хозяева спустятся к нему. Первой вышла Нарцисса. — Добрый день, мистер Поттер. Чем мы обязаны Вашему визиту? — она оглянулась, словно ища кого-то, и удивленно посмотрела на Поттера. - А Вы один, без Драко? У Гарри упало сердце — значит, она ничего не знает, и Драко не писал ей. — Миссис Малфой, скажите, не получали ли Вы от Драко со вчерашней ночи писем? — его голос подрагивал от волнения, и она заметила это. — Нет, — она растеряно смотрела на него, — А должна была? Что-то случилось? — Нет… Да. Драко вчера ночью ушел в неизвестном направлении, и я пытаюсь его найти. — Что значит — в неизвестном направлении?! — загремел с лестницы голос Люциуса. — Что Вы сделали с моим сыном, Поттер?! Гарри вздрогнул, но не отвел глаз от Нарциссы, а та побледнела и поднесла руку к сердцу. — Мы…поссорились, и Драко ушел. Я надеялся, что он ушел сюда, или хотя бы написал вам, где он собирается остановиться на первое время. Мне необходимо найти его, чтобы поговорить, извиниться… — Драко ничего не писал мне, — женщина испуганно оглянулась на мужа, но тот только отрицательно качнул головой, со злостью глядя на Поттера. — Ясно, — Гарри опустил голову и сделал шаг в сторону камина. — Я надеялся… Прошу Вас, если он появится сам или напишет — скажите ему… — Что Вы — недостойный молодой человек и ему надо постараться как можно скорее забыть эту вашу… связь! — зло выплюнул Люциус. Нарцисса укоризненно посмотрела на него и перевела взгляд на Гарри. — Я сообщу Драко, что Вы искали его. Если он, конечно, придет или напишет. — Спасибо. И простите за беспокойство. — Я надеюсь, что и Вы, в свою очередь, сообщите мне, если отыщете Драко. — Конечно, мэм. Еще раз извините, — и он шагнул в камин. Итак, в мэнор Драко не возвращался. Гарри отправился к единственному здравомыслящему человеку, которого он знал. Он очень нуждался в мудром совете. — Герми, ты дома? — Гарри шагнул из камина гостиной и замер, прислушиваясь. В кухне слышались громкие голоса и звон посуды. — Я тебе еще раз повторяю, Рональд — это мое личное дело, и я не обязана перед тобой отчитываться! — Гермиона явно еле сдерживалась. — Как это не мое дело? Мы с тобой встречаемся или нет? — а вот Рон уже орал. — Конечно, нет! С чего ты вообще решил, что между нами что-то есть? Ты предлагал мне встречаться? Я давала согласие?! — Но ты была не против целоваться со мной в день… — Ой, я тебя умоляю, Рональд! Это было сто лет назад, тогда была война, нас накрыло адреналином, мы чуть не погибли в Тайной комнате и мы поцеловались. И с тех пор ты ни разу не сделал даже попытки ни предложить мне встречаться, ни пригласить меня на свидание, ни поцеловать. Так с чего ты решил, что мы — пара? — Но все вокруг… — А меня не волнует мнение всех вокруг! Это моя личная жизнь, и я хочу ее прожить счастливой. Ясно? Не с тобой, Рональд! — А с кем же? Прискакал твой любименький Вики и ты уже готова… — Рональд Уизли! Я очень хорошо понимаю Гарри и причину, по которой он тебя выгнал. Все это время я считала тебя своим другом. Но время все расставляет на свои места. Уходи, Рон. Я больше не желаю ничего обсуждать. И не появляйся у меня, пока не поймешь, за что оба твоих «лучших друга», как ты нас называешь, в один день выставили тебя вон. Если поймешь когда-нибудь… Гарри понял, что сейчас тут пройдет Рон, если решит воспользоваться камином, и нырнул в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся спальней Гермионы. И лишь прикрывая за собой дверь, он понял, что в комнате не один. На кровати сидел Виктор Крам. — Эм, привет. Неловко вышло, прости, — Гарри почувствовал, как румянец заливает его щеки. Просто она там Рона выгнала, и я не хотел… — Привет. Я слышал и понял, что ты прячешься. Она очень убедительно просила ни в коем случае не выходить, но… — Но очень хочется. Я понимаю. — Да. Но она, как всегда, права. Это только их дело, и это ее выбор. — Да, она всегда права, — улыбнулся Гарри. — А ты здорово подтянул английский. — Я старался. Все думал — приеду и удивлю ее. — И как? — Получилось, — он усмехнулся. — У вас это серьезно? — Виктор поднял голову, и Гарри поспешил объяснить, — Извини, что спрашиваю. Просто она мой самый дорогой друг, практически сестра, и мне бы не хотелось, чтобы она снова… — он кивнул в сторону гостиной, намекая на Рона. — У меня — серьезно. — Виктор кивнул, показывая, что все понял правильно. - Я ждал, пока она подрастет. А потом война, все завертелось. Но сейчас я, наконец, могу отпустить себя, могу остаться тут или забрать ее с собой в Болгарию — ей решать. Если только она вообще захочет продолжения. — Ну, вчера она была очень рада тебе. — Да? Мне тоже так показалось, но со стороны виднее, наверное. Спасибо. Дверь открылась, и в комнату вошла Гермиона. Увидев Гарри, она удивилась, но тут же, сообразив что-то, уточнила: — Ты не захотел встречаться с ним в гостиной? Гарри кивнул. — Он ушел через дверь. — Она устало опустилась рядом с Виктором. — Что это, Гарри? Что с нами происходит? Поттер подошел и, опустившись перед ней на колени, уткнулся головой девушке в колени. — Я не знаю, Герми. Я не знаю. — Он поднял на нее полные отчаянной надежды глаза. — Помоги мне. — Ох, Гарри, кто бы мне помог… Гарри удивленно глянул на нее и перевел взгляд на Крама, отошедшего от них к окну. — Так у тебя вроде все нормально, — тихо сказал он. — А я Драко прогнал. Ударил и прогнал. А теперь не могу найти. Помоги, а? — Не знаю, Гарри, не знаю. — Гермиона задумчиво смотрела в спину Виктора, а потом вдруг встрепенулась. — Как ударил? В смысле, Рон что-то такое сказал, но я подумала, что это неправда. — Правда, Герм, еще какая. — И он рассказал ей все, что произошло ночью, и про свой поход в мэнор. — Скажи, что ты найдешь способ разыскать его. В мэноре его доконают родители. Деньги у него есть, магия тоже. Страну покидать нельзя, но он мог уехать в любой город Британии… Что мне делать? — Сову? — Уверен, он не станет отвечать. — Нет, сову и маячок. — Оу, точно! Вот у меня сегодня мозги набекрень! Сейчас попробую. — Он поднялся и вылетел на кухню, но уже через пару минут позвал ее оттуда. — Ничего не вышло, — расстроено сказал он, когда услышал их шаги на пороге кухни. - Или он поставил на себя чары ненаходимости или… Я даже думать не хочу что с ним могло что-то непоправимое случиться! Я тогда просто сдохну. — Гарри, успокойся. Малфой не сможет сидеть под чарами вечно. Ему придется работать, общаться с людьми. Писать родителям, в конце концов. Надо подумать, порыться в библиотеке — твоей. Мы обязательно что-нибудь придумаем! А пока давайте выпьем кофе — у меня ужасно болит голова… Драко бродил по маленькому городку. Совсем недалеко от Лондона, всего в пятидесяти милях. Городок ему нравился. Это был старинный, тихий уголок с узкими улочками, на которых не было слышно рева машин, как в центре Лондона. Главными достопримечательностями были старинный замок и собор. И туристы, в основном, крутились вокруг них. А город жил своей жизнью, и она текла тихо и спокойно — как раз то, что ему сейчас было так необходимо. Успокоиться и забыться. Не думать. Не вспоминать. Он сам удивился, как легко снял небольшой коттедж недалеко от набережной, чтобы ходить туда на прогулки. Ему объяснили, что сейчас не сезон, потому много домов пустует, так что улицы довольно пустынны — и это его абсолютно устраивало. Драко представил, как здесь красиво на Рождество, когда городок укрыт мягким белым покрывалом и в окнах отражаются разноцветные огоньки гирлянд. Как было бы хорошо бродить по таким улочкам вместе с… Нет! Драко резко оборвал свои мечты. Никаких соплей и никаких воспоминаний. Работа, работа и еще раз работа! Не зря Северус всегда говорил, что это лечит лучше всяких зелий. Хотя, судя по его жизни… Впрочем, что Драко знает о ней? Только то, что ему было позволено узнать, а значит — не ему судить. Драко обжился, накупил продуктов с намерением не выходить из дома без крайней надобности как минимум недели две, и с головой ушел в научные разработки. Он давно собирался заняться всерьез зельями, но все некогда было. Зато теперь времени у него хватало, и он заставлял себя учить, изучать: разбирал записи Северуса, конспекты отца, кое-какие научные книги, принесенные с собой. Драко мечтал создать новое зелье. Не панацею от всех болезней, но что-то совершенно новое. И он вполне отдавал себе отчет, что, возможно, ему придется воспользоваться и маггловскими разработками. Может, даже соединить что-то из этого с зельями. Опомнился он примерно через неделю. Увидев в отражении бледное, лохматое существо с синяками под глазами, он отшатнулся от зеркала и пошел искать кое-что посущественнее кофе и крекеров, на которых продержался невесть сколько дней. А еще, принимая ванну и размышляя о том, что есть он вовсе и не хочет, а вот вина бы выпил, он вспомнил, что давно не был в мэноре и родители, наверное, волнуются — где он и почему молчит. А если мама пыталась написать ему…, а он еще радовался, что у него так удачно получились чары ненаходимости! Драко с сожалением вылез из ванной и отправился писать матери. Но на полпути вспомнил, что у него нет совы — он не хотел, чтобы соседи заподозрили неладное, и решил притворяться обычным магглом. Тогда он решил позвать домовика. Быстро настрочив письмо, он позвал: — Робби! — домовик возник перед ним с легким щелчком и испуганно заозирался. — Робби, не бойся. Это я, Драко. — Хозяин Драко! — домовик грохнулся на колени перед ним и запричитал. — Хозяйка так переживает, так переживает! А хозяин ругается и кричит на домовиков. Но мы не виноваты, что хозяин Драко пропал! А Хозяин Люциус кричит и грозится бить тростью, если мы не найдем хозяина Драко! А хозяйка… — Робби! — Драко решил наконец прервать рыдания и уточнить, что же все-таки происходит дома. — Что случилось и почему мама плачет? — Так потому что Вы пропали, хозяин Драко! Приходил мистер Гарри Поттер и сказал, что Вы ушли и что он Вас ищет, но не находит. И хозяйка тоже искала и не нашла. Совы возвращаются. Хозяин Люциус… — Я понял, Робби. Отец грозится вас избить. Он как всегда. Но мама… Черт, я совсем забыл! Вот, передай ей письмо. Только смотри, когда она будет одна! — А что передать мистеру Гарри Поттеру? Драко опешил. — А зачем что-то передавать Поттеру? — осторожно спросил он. — Ну, как же, ведь он так переживает, места себе не находит. Выгнал своего друга — этого мерзкого предателя крови, целыми днями ищет хозяина Драко, Кричера заставляет по пять раз на день заглядывать в мэнор в надежде, что хозяин Драко написал или вдруг сам появился. — Домовик осторожно подошел ближе и перешел на заговорщический шепот, — а по ночам, Кричер говорит, мистер Гарри Поттер плачет. Но не пьет. Только успокоительные и укрепляющие зелья, потому что почти не спит. У Драко сердце заколотилось в ребра пойманной птахой. Гарри не пьет, Гарри ищет его, он не забыл. Малфой почти кинулся к двери — бежать, лететь к нему, но… снова это проклятое «НО». Он вернется, прибежит, как собачка, которую сначала приласкали, потом пнули, а потом снова поманили лаской. А вдруг потом снова все вернется? Нет уж. Надо взять себя в руки и жить, как собирался. А Поттер… Ну, что ж, вот говорит же Робби, что он его ищет. Значит, если действительно захочет увидеться — найдет способ найти или передать весточку. А бежать к нему Драко не будет. Хватит. Набегался. — Робби, мистеру Поттеру ты вообще ничего не скажешь. И остальным нашим домовикам тоже запрети. Передай, что я запрещаю рассказывать Поттеру, где меня искать, ясно? Домовик расстроено скривился, но закивал. — Все, иди. Если понадобишься — я позову. Если мама захочет мне написать… Ну, тогда сам явишься, но только ты, понял? И осторожно, если у меня будут посторонние — не показываться! Тут не знают, что я — маг. — Робби понял, Робби все сделает. Домовик закивал еще сильнее, щелкнул пальцами и исчез, а Драко без сил упал в кресло. Значит, Поттер рассорился с Уизли и бросил пить. Ищет его, Драко. Плачет… Драко не мог представить себе Гарри, плачущим по нему, Драко. По Дамблдору, Сириусу — по кому угодно, но только не по Драко. Так просто не бывает. Обычно все было как раз наоборот. Сколько горьких слез прятал Драко в подушку еще со времен школы, когда думал, что Гарри нет до него никакого дела. Сколько злых от бессилия слез он прятал от отца в камере предварительного заключения, когда думал, что теперь уж точно Поттер для него недосягаем, и даже увидеть его Драко сможет совсем не скоро. А потом были слезы радости от того, что их освободили, что и Поттер, и Грейнджер свидетельствовали за них и не дали устроить показательный суд. А потом были те самые слезы, когда Гарри впервые сцеловывал соленые капельки и просил потерпеть, просил простить за боль, а потом… Вот не нужно сейчас вспоминать об этом! Драко же запретил себе! Нужно поесть и отоспаться — приказал он себе, и поплелся на кухню. Но там оказалось море продуктов, из которых нужно было что-то приготовить, а на это не было сил. Драко заказал еду в ближайшем ресторанчике, наскоро перекусил и отключился. Нарцисса Малфой читала и перечитывала письмо своего сына. Он писал, что у него все хорошо, он совершенно здоров и занимается научным исследованием, что снял коттедж на побережье, что там чистый воздух и тихие улочки. И ни слова о Поттере. Она слишком хорошо знала своего сына. Ему было больно. Очень больно. Но она обещала сказать Поттеру… Она знала, что тот присылает своего домовика к ним по несколько раз на день. Знала, что Поттер продолжает искать Драко. Она все знала, но единственное, что ей действительно хотелось знать, так это хочет ли ее сын, чтобы его нашли. — Робби, как Драко выглядит? — она решила побеседовать с домовиком, принесшим ей письмо. — Не очень хорошо, хозяйка. — Робби поклонился. — Робби думает, что хозяин Драко мало спал и много работал. Нарцисса кивнула. — Ты говорил с ним о Поттере? — Робби говорил. Робби рассказал, что мистер Гарри Поттер ищет хозяина Драко, что он бросил пить и выгнал мерзкого Уизли. И что мистер Гарри Поттер плачет по ночам, миссис. Но хозяин Драко запретил Робби говорить мистеру Гарри Поттеру о том, где он находится. Вообще запретил говорить о хозяине Драко, миссис. — Робби горестно кланялся и всхлипывал все чаще, ему было жаль и своего молодого хозяина, и мистера Гарри Поттера, друга домовых эльфов. Но он не знал, как помочь им. Нарцисса задумалась, а потом спросила: — Так Драко запретил тебе говорить о себе только мистеру Поттеру? — Да, хозяйка, только мистеру Гарри Поттеру, — снова закивал эльф. — Хорошо, выполняй указание. Я напишу ответ, и ты отнесешь его Драко. А пока соберите на кухне чего-нибудь из того, что Драко любит — возьмешь с собой. Отправив Робби с ответом и корзинкой вкусностей к сыну, Миссис Малфой постучала в кабинет к своему мужу. — Милый, ты не слишком занят? — Я всегда занят, — ворчливо отозвался он, но, увидев жену, тут же сменил тактику. — Но для тебя, дорогая, я всегда абсолютно свободен! — она усмехнулась. — Есть новости? — Да, милый. Драко прислал письмо, — она протянула Люциусу записку. Тот бегло пробежал ее глазами, только чтобы быть в курсе — по лицу Нарциссы он и так понял, что с сыном все нормально. — Как это произошло? Ведь наши совы… — Да, милый. Он вызвал домовика. Теперь у нас есть связь через Робби. Эльф рассказал, что Драко, по видимому, много работает, но живет вполне тихо и не плохо. Я отправила ему ответ и побольше сладкого с кухни. Люциус поморщился. — Надеюсь, ты написала ему, чтобы он бросал эти глупости и немедленно возвращался домой? — Конечно, нет! — Нарцисса возмущенно посмотрела на мужа. — Бедный мальчик так переживает, он сбежал от всего света, а я буду требовать, чтобы он явился, и ты смог оттачивать на нем свою язвительность? Никогда! — и, не дав вставить мужу и слова, добавила уже тише. — К тому же, это такая возможность проучить мистера Поттера, не правда ли? Ты ведь прекрасно знаешь, что мальчик тоже страдает. — Мальчик страдает?! Да мне плевать!.. — Конечно, милый. Конечно, тебе плевать на его страдания. А потому ты будешь совсем не прочь добавить к ним еще капельку, правда? — Я… Хм. Ну, да. Наверное. — Люциус слегка запутался, но спорить с женой не стал. — Хорошо, дорогая. Раз ты говоришь, что это заставит Поттера страдать еще больше — пусть Драко остается там, где он есть. — Вот и отлично! Я велю приготовить к ужину твои любимые блюда, дорогой, — она чмокнула мужа и вышла, улыбаясь. А Люциус уселся за стол и подумал, что вот опять он чувствует себя глупо, хоть и не может понять, почему. Нарцисса поправила на себе бархатную темно-зеленую мантию и шагнула в камин. Дом Поттера встретил ее тишиной. — Мистер Поттер! — позвала она. Сверху раздался шум и на лестнице показался Гарри — волосы взъерошены, под глазами синяки, а сами глаза красные от бессонницы. — Миссис Малфой! — увидев ее, он буквально скатился по ступенькам. — Есть новости? — он пожирал ее глазами, — Умоляю, скажите, что с ним все в порядке! — казалось, он готов упасть перед ней на колени. — Успокойтесь, мистер Поттер. Драко прислал письмо, с ним все хорошо. Гарри без сил опустился на нижнюю ступеньку лестницы и закрыл лицо руками. Нарцисса с жалостью смотрела на него. Бедный мальчик. Очевидно же, что он любит Драко. А Драко так же сильно любит его. Что же произошло, что они не смогли быть вместе, и теперь им приходится проходить через столько волнений и печали? Она сделала шаг вперед и погладила Гарри по голове. От неожиданной ласки тот вздрогнул, но не отстранился. — Спасибо Вам! — со вздохом облегчения сказал он. — Вы даже не представляете насколько мне теперь легче. Я боялся, что он… Что с ним что-то случится. Но теперь… — Вы боялись, Гарри, что он что-то с собой сделает? Вы позволите мне называть Вас Гарри? Поттер кивнул. — Конечно, зовите. Да, я боялся, хоть и старался убедить себя, что он Малфой, а Малфои не способны… Простите! — он испуганно заглянул ей в глаза, надеясь, что не очень рассердил. — Малфои не способны приносить себя в жертву? — уточнила женщина. — Нет! Как раз жертв я от Драко получил вдоволь. Теперь моя очередь жертвовать ради него всем, и я бы очень хотел доказать ему, что я многое понял и теперь все будет по-другому, да только… Нет, я хотел сказать, что я очень надеялся, что для чистокровных родов самоубийство недопустимо. — тихо объяснил он. — Вы все правильно подумали, Гарри. Самоубийство не выход. Вернее — это легкий выход. А Малфои слишком сильны, чтобы сдаваться. Драко занимается наукой, живет где-то на побережье, по крайней мере, он так пишет. — А… — Гарри смущенно замялся, но потом все же решился спросить, — А про меня он ничего не писал? — Поттер даже вжал голову в плечи в ожидании ответа. — Нет, Гарри. К сожалению, о Вас он ничего не писал. И он запретил нашим домовикам рассказывать Вам о себе. Так что можете не приставать к ним с расспросами. Все, что я могу Вам сказать, это что он жив и что у него все хорошо. Так он пишет. — Так он пишет… — тихонько повторил за ней Гарри. — Так он пишет… То есть, Вы хотите сказать, что?.. — Я ничего такого не хочу говорить, Гарри. Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. А еще я могу Вам пообещать, что когда он напишет в следующий раз — я Вам сообщу. — И она направилась к камину. — Миссис Малфой, — окликнул ее Гарри, когда она уже собралась шагнуть в пламя, — Спасибо Вам огромное. Я, наверное, не заслужил такого к себе отношения. — Гарри, — Нарцисса покачала головой, — Я только хочу счастья своему сыну, а это, боюсь, неразрывно связано с Вашим счастьем. Не заставляйте меня думать о Вас так, как думает Люциус. Гарри усмехнулся. — Я постараюсь. Женщина улыбнулась в ответ и шагнула в камин, а Гарри сразу же рванул к Гермионе. — Он прислал письмо! Он жив! — заорал он, практически выкатываясь из камина и краем глаза замечая шарахнувшихся друг от друга Виктора и Гермиону. — Да ладно вам, как будто я не знаю или против! Я очень рад за вас, но послушайте — от меня только что ушла Нарцисса. Он прислал письмо! Живет где-то на побережье. Он вызвал к себе домовика, но запретил своим эльфам говорить о нем со мной. Вроде здоров. Нет, ну вот как теперь узнать, где он? Может дать домовику сыворотку правды? Или Империусом его… — Гарри, остановись! — Гермиона пришла в себя первой. — Я ничего не понимаю, ты так тараторишь!.. Пойдем, я сварю нам кофе, и ты все спокойно объяснишь. И, кстати, никаких заклинаний и зелий! Вскоре все трое уже живо обсуждали новость, но, проговорив несколько часов, так и не придумали, как им узнать адрес Драко. Наконец, поговорив с друзьями еще немного об их новостях, Гарри собрался отправиться восвояси. Гермиона вышла в гостиную его провести. — Гарри, — тихо начала она. — Ты ничего не слышал о Роне? Гарри удивленно посмотрел на нее. — Нет, а что? Он тебе нужен? Я думал, у вас с Виктором все серьезно. — У нас с Виктором все серьезно, — подтвердила она. — Скоро мы поедем к нему, знакомиться с его родителями, — она смущенно покраснела, — А потом поедем в Австралию, найдем моих родителей и попытаемся восстановить им память. Если все пройдет хорошо, то потом будет свадьба. Ты же придешь на мою свадьбу, правда? Я имею в виду, в любом случае, даже если мы не… — Мы найдем его, Герм! Обязательно! Я уже готов обходить все улицы и все города с его фото, лишь бы только он нашелся. И потом МЫ обязательно придем на твою свадьбу. — Ну, хорошо. Я так рада за тебя, Гарри, и так боюсь. — В смысле? — он удивленно смотрел на девушку. — Я рада, что ты, наконец, понял, что Малфой настоящий, что он действительно тебя любит. И боюсь, потому что — вдруг он не захочет находиться или не сможет вернуться… — Не говори так! Когда ты говоришь это, мне кажется, что это так и есть! И тогда я тоже начинаю бояться. А если я буду бояться его найти, то перестану искать, опущу руки. И тогда я просто сдохну, Герм. Я не смогу без него. Я уже не могу. Мы перепробовали столько способов, а толку ноль. Может, он и правда не хочет найтись? Гермиона ласково обняла его за плечи. — Не нужно слушать меня, Гарри. Он обязательно найдется. Ведь он давно любит тебя. Такая любовь так просто не забывается. Просто ты очень долго обижал его, вот он и спрятался в свое логово и зализывает раны. Вот увидишь, он еще блеснет своей холеной шкуркой, — она улыбнулась. — Это же Малфой, он не сможет слишком долго быть в тени. Сама того не зная, Гермиона оказалась права. Шли дни, складывались в недели и месяцы. Боль понемногу притуплялась, работа спорилась. Драко наловчился аппарировать в большую магическую библиотеку Британии и выписывал там необходимые для его работы рецепты. Просил Робби приносить книги из мэнора. Изучал маггловские препараты и травы. Смешивал их снова и снова и наконец… Он даже не знал, сколько прошло времени. Просто в один прекрасный морозный день… Стоп, морозный? Драко выглянул в окошко своего домика: на улице лежал ровным слоем пушистый белый снег, домики соседей были украшены новогодними гирляндами. На двери почти каждого дома висел венок, а у крылечек иногда даже стояли санки с оленями. Рождество! Драко наколдовал календарь и ахнул — до сочельника оставалось совсем ничего, а он даже не позаботился о подарках! Но зато у него все получилось! И зелье готово, оно настаивается в подвале, где Драко устроил для себя маленькую домашнюю лабораторию. Осталось только проверить его действие и… Да, зелье остроты зрения не проверишь на подопытных кроликах, но где взять добровольца? Драко снова подумал о Гарри. Ради него когда-то задумывалось это зелье. Ну что ж. Раз Поттер до сих пор не нашел его — значит перестал искать. А это, в свою очередь, значит, что Драко ему больше не нужен. Драко поежился — день на глазах тускнел и становился мрачным. Драко решил, что может показать свое зелье в клинике Святого Мунго. Там есть целое отделение зельеваров, уж они придумают, как проверить его работу. Он покажет им все разработки, откроет все записи. И пусть они вынесут вердикт. Он примет его, и если это ни к чему не годное зелье, то пойдет работать аптекарем, потому что тогда он — ни к чему не годный зельевар. А если оно окажется тем, над чем Драко все это время и работал — что ж, может быть когда-нибудь оно поможет и Поттеру. Когда его поставят на поток и будут продавать всем, кто в нем будет нуждаться. Может, тогда Гарри вспомнит о нем, и… И все. Все. Пора подумать о подарках и о поездке в Лондон. Коттедж оставлять он не будет — ему нравится и этот дом, и городок, и тишина его улочки. Он просто съездит домой, заглянет в Мунго и вернется обратно. Приняв такое решение, Драко отправился за сувенирами и подарками, и вскоре его уже обнимала мама. Отец хмурился, но Драко прекрасно видел, что тот тоже рад его видеть. Наговорившись вдоволь, Драко, сославшись на то, что ему рано вставать, чтобы попасть в Мунго, отправился спать. Но, не успел он улечься, как в комнату, постучавшись, вошла Нарцисса. — Драко, милый, ты ведь еще не спишь? Можем мы немного поговорить наедине? — она присела на край кровати. — Конечно, мама. Что-то случилось? — Драко был удивлен. — Не то, чтобы это было прямо из ряда вон, но… Скажи, сын, ты все еще не хочешь, чтобы мистер Поттер нашел тебя? Драко молча, ошарашено смотрел на нее. — Я… Но разве он… То есть, я думал, что он давно не ищет меня, — его голос понизился от волнения. — Он ищет тебя, не переставая, с той ночи, как ты ушел от него, Драко. Точнее, с утра. Он пытался выпытать у наших эльфов твой адрес, он даже хотел подлить Робби сыворотку правды, но его удержала мисс Грейнджер. — Что? Но зачем? — Драко не знал, что и думать. Мысли испуганно метались в голове. — Зачем я ему нужен? — Думаю, он любит тебя, Драко. Только понял он это, когда потерял тебя. А потому именно тебе решать — найдет он тебя или нет. Хочешь ли ты этого? Любишь ли ты его так же, как и раньше? Драко растерялся. За это время он привык считать, что не нужен Поттеру, что Гарри выгнал его, погоревал немного о том, что лишился такой хорошей помощи по дому, да к тому же безотказного партнера в сексе, и думать забыл о нем. А оказывается, тот все еще ищет его, любит… — Как прежде я его точно не могу любить. Слишком много мне пришлось вытерпеть, и я больше не буду таким жалким, мама. Я больше не буду терпеть скандалы и пьяные выходки Героя, даже если он меня любит. — Он больше не пьет, Драко. С того самого дня его никто и нигде не видел с бокалом вина в руке. Он дал интервью, на котором объяснил, что настоящие герои этого мира не толпятся на приемах и раутах в Министерстве, а работают, помогая восстанавливать страну после войны. После этого интервью балы в Министерстве почти прекратились, разве что благотворительные или на Рождество и в честь Победы над Темным Лордом. Он учится на зельевара… — На кого? — у Драко глаза полезли на лоб. — Но Поттер в зельях еще хуже, чем я в…в…в маггловеденьи! — Нарцисса улыбнулась. — Я спросила его, зачем ему зелья, и он ответил, что когда найдет тебя, то хочет попытаться помогать тебе, быть полезным. А с его знаниями в зельях это невозможно. А потому он пошел учиться. Все для тебя и ради тебя, Драко. Парень закрыл лицо руками. Он не знал, что и думать. Гарри Поттер, Герой и прочая, и прочая, ради него перестал ходить на рауты, бросил пить, выгнал старого друга, пошел учиться на зельевара, пытался подпоить его домовиков, но…но так и не смог его найти. — Но он так и не нашел меня, мама… А я надеялся. Немного. Первое время. — А как бы ты нашел себя в такой ситуации, сын? — Нарцисса с любопытством смотрела, как ее сын пытается повернуть ситуацию и встать на место Гарри. Он все думал, а она молча улыбалась. Наконец он поднял на нее взгляд. — Не знаю… — растерянно протянул он, но тут же упрямо мотнул головой, — Но он же герой! Он должен был… должен был… постараться… — А он и старался, милый. И старается до сих пор. Ладно, спокойной ночи, Драко. Тебе завтра в Мунго — желаю тебе удачи, дорогой. — Она поцеловала его в лоб и тихо вышла, слыша, как ее сын шепчет сам себе: «он пытался, пытался…». Гарри снова не спал почти всю ночь, и это, конечно, не добавило ему настроения. Допивая вторую чашку кофе, он старался унять головную боль, но получалось это плохо. Когда вдруг полыхнул камин, он ожидал увидеть кого угодно, но уж никак не Рона. Отряхнув остатки сажи с рукава, тот смущенно поднял взгляд. — Привет. — Привет, — удивленно протянул Гарри. Вид у него был не особенно гостеприимный. — Ты сказал, что я смогу прийти, только если узнаю что-нибудь о Малфое. Гарри напрягся, но постарался взять себя в руки. — И что же ты узнал? — как он ни старался, его голос все равно звенел от напряжения. — Я только что столкнулся с ним в Мунго, куда относил заказ из нашего магазина. Для детского отделения. — Что? — Гарри моментально вскочил. — Где ты его видел? — На входе. Я столкнулся с ним на входе. Я уже уходил, а он как раз входил в клинику. И, судя по тому, что я услышал, он собрался к зельеварам… Гарри больше не слушал. Сорвав со стула батник, он нырнул в камин, даже не сказав Рону спасибо. Тот пятерней взлохматил свои рыжие кудри, пробормотал: «Кто знает, может и правда так жить правильнее?» и отправился обратно в магазин. Гарри метался по клинике, едва не сбивая с ног медперсонал и посетителей, но нигде не видел Драко. Наконец, вспомнив слова Рона про зельеваров, он ринулся в подвал, где как раз и находилась их лаборатория. Ворвавшись внутрь, он замер на пороге — все именитые зельевары, собравшись в кружок, что-то горячо обсуждали, потряхивая то колбой с каким-то зельем, то бумагами. Слышалось басистое «Это сенсация!» и тоненькое «кто бы мог подумать, что Малфой-младший…» На Гарри фамилия Драко подействовала как призыв к действию. Не зная, как привлечь к себе внимание, он покашлял, потом постучал в дверь, надеясь, что хоть кто-то обернется, но его никто не замечал. Тогда он подошел ближе и подергал ближайшего зельевара за мантию. — Простите, сэр, — робко начал он, но от него банально отмахнулись. — Сэр! — начал Гарри громче, но с тем же успехом. И тогда Поттер не выдержал. — Я сейчас разобью тут все к дракловой матери! — заорал он во все горло. В комнате воцарилась напряженная тишина — все воззрились на Гарри, а потом стали тихонько перешептываться. — Это же Гарри Поттер! Что с ним? Почему он кричит? — слышалось отовсюду. Наконец один из зельеваров, явно пытаясь успокоить буйного парня, спокойно заговорил. — Молодой человек, с вами что-то случилось? Какое-то проклятье? Нападение? Сейчас мы проведем вас в отделение… — Я в норме! — отрезал Гарри, понимая, что ему банально предлагают пройти в отделение для нервных, буйных или еще каких-то там психически больных. — Только что тут был Драко Малфой. Не отрицайте, я слышал ваш разговор. Мне очень нужен его адрес. Как мне его найти? Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти! — Гарри с надеждой переводил взгляд с одного ученого на другого, но каждый отводил глаза. Неужели Драко и тут запретил говорить свой адрес Поттеру? Гарри в отчаянии упал на колени. — Пожалуйста! Это очень важно! Действительно жизненно важно! Мужчины переполошились, кинулись поднимать его. — Мистер Поттер, простите, встаньте, пожалуйста! Проблема в том, что мы не знаем адреса мистера Малфоя. Ну, кроме мэнора, конечно. Просто он оставил здесь зелье нам на проверку, и обещал зайти за результатами на следующей неделе. Я бы и сам хотел связаться с ним раньше, потому что его зелье — настоящая сенсация! Зелье остроты зрения — так он его назвал. Он сказал, что хотел исправить зрение одному человеку… — Я! Я — этот человек! Поэтому — пожалуйста, помогите мне его найти! — Вы хотите сказать, что это для Вас мистер Малфой готовил это зелье? — Именно. Он говорил, что оно требует доработки. Теперь, видимо, он его доработал. Но… мы поссорились, и я не могу найти его. А зелье ведь должно пройти проверку, так? Это надо выпить, или мазать глаза, или… что? — Ох, молодой человек, не все так просто. Прежде, чем пробовать это зелье на Вас мы должны провести тестирование на ком-то, кто менее… важен… Нет, не то слово… На добровольце. Возможно, кто-то из более пожилых людей согласится… — Нет! Это зелье готовилось специально для меня, и я не намерен подставлять кого-то, если оно не сработает или сработает неправильно. Тем более, тогда у Драко не будет возможности не встретиться со мной — ведь ему придется самому исправлять содеянное. Дайте мне его! — Нет, молодой человек, — голос самого старого зельевара звучал сурово и твердо. - Я согласен с Вами и меня радует Ваша решительность, но пока это невозможно. Приходите-ка и Вы на следующей неделе. Мы проведем некоторые анализы, тестирования. Возможно, уточним детали у мистера Малфоя, если он соблаговолит явиться раньше Вас. И вот тогда я сам помогу Вам правильно принять зелье, Вы останетесь тут под наблюдением, и мы посмотрим, так ли хорошо оно действует, как должно на первый взгляд. А пока сдайте кровь и идите. Вам явно надо успокоиться. Может, успокоительное? — Хорошо, — Гарри понял, что спорить дальше бесполезно, — Не откажусь от успокоительного. И жду Вашу сову, — он взял фиал с успокоительным зельем, сдал кровь молодому помощнику зельеваров, и вышел, размышляя, что делать дальше. Когда он дошел до камина, решение уже было принято. В Малфой-мэноре было тихо и прохладно, и Гарри уже было подумал, что хозяев нет дома, когда к нему спустилась Нарцисса. — Гарри? — она удивленно приподняла бровь. — Что-то случилось? Он внимательно смотрел на нее, надеясь понять, знает ли она о том, что Драко был в городе, но лицо женщины было непроницаемым. — Драко был в Мунго, принес им зелье, которое готовил для меня. Давно уже. Теперь, видимо, закончил. Вы знали? — Нет, я не знала, что зелье для Вас, Гарри, — голос Нарциссы был спокойный и на лице ничего не дрогнуло. — Но если он отнес его в Мунго, значит, действительно, закончил. И он уже уехал. — Уехал? — Гарри усиленно делал вид, что его это не особо и интересует, но обмануть Нарциссу было невозможно. — Гарри, я же говорила Вам, что он живет где-то на побережье. Так что не пытайтесь выпытать больше, потому что я все равно больше ничего не знаю. И я ни разу за все это время у него не была. Я же не Робби. — Робби… — протянул Гарри в задумчивости. — Это тот эльф, который мотается к Драко и которому запрещено разговаривать со мной? — Робби вовсе не запрещено разговаривать с Вами, Гарри. Ему запрещено рассказывать о том, где находится Драко, — улыбнулась Нарцисса. — То есть поговорить я с ним могу? — Гарри и сам не знал, на что надеялся. — Конечно. Робби! — тихонько позвала миссис Малфой, и, когда домовик появился, вышла распорядиться на счет чая, как она это объяснила. — Робби, — Гарри не знал, как правильно подступиться к расспросам, — Я знаю, что Драко запретил тебе говорить мне, где он живет. — Да, господин Гарри Поттер, хозяин Драко запретил мне говорить его адрес Вам и я не стану нарушать его приказ. Не стану, нет! — маленький храбрый слуга явно не собирался сдавать позиции. — Значит, ты не можешь мне сказать не только дом и улицу, но и город? — Робби может, но Робби не должен говорить Вам! — домовик как-то странно выделил это «Вам» и Гарри насторожился. — А страну ты тоже не можешь мне сказать? — ВАМ Робби не должен говорить ничего! — на этот раз эльф не только выделил это слово, но еще и как-то странно посмотрел на Гарри… и до того вдруг дошло! — Робби, — осторожно, будто ступая по тонкому льду, начал Гарри, — А кому-то другому, например, Кричеру, ты можешь говорить адрес Драко? — он затаил дыхание в ожидании ответа. На лице домовика появилось выражение облегчения. Слишком долго он носил в себе этот секрет и смотрел, как его молодой хозяин никак не может забыть мистера Гарри Поттера. — Хозяин Драко запретил говорить свой адрес только мистеру Гарри Поттеру, сэр. Остальные просто не спрашивали… — но Гарри уже не слушал его. Схватив Робби в охапку, он аппарировал прямо к себе в столовую и заорал: — Кричер! — Почему хозяин Гарри так орет? — Кричер материализовался почти моментально. — Кричер, — задыхаясь от волнения, попросил Гарри, — Спроси этого эльфа, где сейчас живет Драко, пожалуйста! Кричер удивленно посмотрел на хозяина. Казалось, он уже готов был покрутить пальцем у виска, но, видя его умоляющий взгляд, повернулся к Робби. — Робби, ты видишь, что мой хозяин немного не в себе. Поэтому тебе лучше сразу рассказать старому Кричеру, где нынче проживает твой молодой хозяин. А то, как бы нам не пришлось вызывать колдомедиков из Мунго. Робби усиленно закивал. — Робби видит. И, если Кричер хочет посмотреть, где сейчас живет хозяин Драко, Робби покажет. Покажет Кричеру, — и он протянул свою лапку. Домовики исчезли, а Гарри остался в пустой столовой и понял, что все это время он практически не дышал. Выпив воды и налив себе еще, он присел на край кресла. Ждать пришлось недолго. Кричер вернулся практически сразу, весьма довольный собой. Гарри вскочил, но домовик остановил его. — Там холодно, хозяин Гарри. Наденьте шапку и куртку, Робби показал мне только дом снаружи, поэтому внутрь Вас или впустят или нет. Послушайте старого домовика, наденьте куртку, хозяин. Гарри фыркнул, пулей метнулся за курткой и шарфом, и уже через секунду пытался втолкнуть одну руку в рукав, а вторую протягивал эльфу. Тот подождал, пока рука попадет туда, куда она так стремилась, и аппарировал. Наверное, это была самая тихая улочка, какую Гарри только видел в жизни. Кричер только показал рукой на маленький домик с крыльцом и несколькими ступеньками к нему, и испарился. Домик был милый, летом явно увитый плющом, а сейчас — рождественскими гирляндами, он казался сказочным. И в нем горел свет — значит, Драко был дома. О том, что кроме Драко, там мог жить кто-то еще, Гарри старался не думать. Он медленно подошел к ступенькам. Теперь, когда его цель была так близко, ему стало очень страшно. Что, если Драко не пустит его? Что, если не простит? Что, если он разлюбил его? Забыл? Если он уже больше не нужен? От всех этих вопросов в голове хотелось бежать, но разве для этого Гарри так долго искал своего Драко? Нет, он, наконец, скажет все, что хотел. Извинится за свое скотское поведение. Расскажет, как искал, как хотел доказать, что многое понял, что изменился. Вернет его домой… Он решительно взбежал по ступенькам и постучал. Внутри раздались тихие шаги и вдруг замерли. Гарри ждал, но дверь не открывалась. Он постучал еще — тишина. — Драко! — решился позвать он, — Я знаю, что это твой дом, я все-таки нашел тебя! — Гарри прислушался. Тишина. — Драко, пожалуйста. Я же знаю, что ты дома, я слышал шаги, — снова тихо. — Драко, я пришел извиниться. Я поступил ужасно, пожалуйста, прости меня! Я хочу забрать тебя домой. Драко! Гарри начинал злиться. В конце концов, это свинство — не пускать его на порог, когда он столько времени искал, страдал, ночей не спал! Мог ведь хотя бы впустить и выслушать, а не делать вид, что его нет дома! — Драко, пусти меня! В конце концов, это неприлично — держать меня на пороге как собаку! — за дверью послышался тяжелый вздох и удаляющиеся шаги. Гарри заколотил в дверь кулаками. — Драко, не уходи! Я же слышу тебя! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. — он сполз прямо на припорошенный снегом пол и уселся, прислонившись спиной к двери. Драко не хочет его видеть, не хочет пускать. Не хочет говорить. Да и Гарри говорит совсем не то, что собирался. Зачем он орет на Драко, зачем чего-то требует. Ведь у Малфоя было полное право вести себя так. Гарри обхватил голову руками. Что же он делает? Снова и снова отталкивает дорогого ему человека. Снова и снова совершает одни и те же ошибки. Драко уже привык, перед тем как открывать дверь, смотреть в окошко на кухне кто пришел. Ему очень не хотелось внезапного вторжения. А потому, увидев, что на пороге стоит Гарри Поттер, он сначала вообще решил не двигаться, не дышать, а еще лучше аппарировать из дома куда-нибудь подальше. Но услышав такой родной и, что греха таить, все еще любимый, голос, он не выдержал и подошел к двери. Нет, он не собирался ее открывать. Просто хотел услышать голос. Просто…послушать… Но, услышав, что именно говорит Гарри, понял, что зря подошел. Ничего нового, все как всегда. Драко должен, Драко обязан… Тяжело вздохнув, парень пошел вглубь дома, не желая еще сильнее разочаровываться в Поттере. Однако, не слыша больше стука и криков, он все же решил вернуться и проверить — может, Гарри ушел? Он на цыпочках подошел к двери и прислушался. Снаружи раздавался шорох, но это мог быть как Поттер, так и ветер, а потому Драко решился еще раз выглянуть в окно. Поттер сидел, уткнув свою лохматую голову в колени и ероша волосы руками. Насколько Драко помнил — это всегда помогало Гарри думать. Он улыбнулся, вспоминая, сколько раз он после пытался расчесать спутанные лохмы Поттера… О чем же можно думать, сидя на холодном и мокром крыльце бывшего парня? Драко решил вернуться к двери, еще не зная, что именно собирается предпринять. И на этот раз Поттер снова услышал его шаги. Гарри вскинул голову, прислушиваясь. Драко вернулся к двери, это было совершенно очевидно. Не открыл ее, но остался. А это значит… Это значит, что можно попытаться поговорить. Пусть так, через дверь, но все же… — Послушай, я знаю, что ты там, Драко. Давай сделаем вид, что все, что было вот тут до этого — не происходило? Я… Я просто переволновался оттого, что наконец нашел тебя, и наговорил глупостей. Сейчас я успокоился и… Выслушай меня, пожалуйста! Я не прошу впустить меня или выйти ко мне — просто прошу остаться там, с той стороны и послушать, — он перевел дыхание, прислушиваясь. Шагов за дверью не было слышно, значит Драко остался? Ладно, в любом случае он решил, что скажет то, что хотел, а там будь что будет. — Когда я в то утро проснулся и вспомнил, что натворил — я чуть с ума не сошел от ужаса. Я готов был руку себе отрезать за то, что посмел ударить тебя! Драко, вот честное слово — я проклинал себя последними словами, Кричер не даст соврать. Я выгнал Рона, обвинив его во всем, но это неправда. Он, конечно, не ангел, но вся его вина намного меньше моей. Кстати, Рона прогнал не только я. Гермиона тоже. Она с Виктором Крамом сейчас, замуж собирается выходить. На свадьбу приглашала… нас… — Тишина за дверью, казалось, была осязаемой. — Ладно, я не об этом хотел рассказать. Потом я пошел в мэнор. Я так надеялся, что ты вернулся домой и что я смогу уговорить тебя… Что ты простишь меня. Я пришел, но только напугал твою маму. Прости, она не знала, что ты ушел, и я заставил ее переживать, пока ты, наконец, не прислал ей первое письмо. Знаешь, я очень благодарен ей за то, что она не выгнала меня, как, наверняка, предлагал ей сделать твой отец. Она пожалела меня, потому что видела, что я действительно волнуюсь за тебя. Нарцисса рассказала мне, что с тобой все в порядке, но предупредила, что ты запретил Робби говорить мне, где ты. Он выполнил твой приказ, так что не думай, это не его вина, что я нашел тебя. Я искал тебя все это время. Мы с Герми перепробовали все поисковые заклинания, мы использовали ту записку, которую ты оставил мне, мы пробовали искать при помощи твоих вещей — ничего не работало. Я надеялся, что рано или поздно тебе надоест играть в прятки, и ты снимешь заклинание ненаходимости, но совы все так же возвращались ни с чем изо дня в день. Да, я каждый день посылал тебе письма, дома их накопился уже целый мешок, наверное. Не знаю, Кричер куда-то прячет их. — Гарри говорил глухо и как-то безэмоционально, словно у него уже не было сил на переживания и просто надо было рассказать все, что происходило за эти долгие месяцы отсутствия Драко в его жизни. — Знаешь, я бросил пить. Совсем. Даже пиво не пью. С того самого дня, как ты ушел. Мне, почему-то, казалось, что это правильно, что так я докажу тебе, что чего-то стою, что могу… Что могу? Я сам не знаю. А еще я учусь на зельевара. Хотя, тебе мама, наверное, писала. Я просто подумал, что если ты когда-нибудь сможешь простить меня и вернешься, то я смогу быть полезным тебе. А поскольку ты собирался варить зелья… Ну, ты понял. И знаешь, у меня даже получается. Оказывается, когда чего-то сильно хочешь, то вполне можешь добиться. А если в процессе обучения к тебе постоянно не придираются, то может быть толк. Мой мастер хвалит меня. — Гарри помолчал. Голос уже начинал хрипнуть понемногу. — Ну, вот, расхвастался. А пришел ведь просить у тебя прощения. Знаешь, Драко, я так боялся, что ты не пустишь меня, что чуть не сбежал в самый последний момент. А теперь вот сижу и рассказываю тебе все это. — Он откинул голову на дверь, поднял глаза, посмотрел на рождественский венок над своей головой. — А помнишь, в школе, когда мы дрались и ругались, все было совсем по-другому. Был задор в крови, было даже как-то весело, что ли. Я тогда так хотел поцеловать тебя, но не мог. Я был уверен, что ты меня пошлешь. И прибьешь. А потом оказалось, что ты думал о том же. Смешно, правда? И после школы… Я был так счастлив, когда ты согласился пойти со мной на свидание, что готов был прыгать от радости. А еще мне так хотелось завалить тебя прямо там, в ресторане, на столе и вылизать всего, а потом разложить и брать, брать нежно и страстно, чтобы ты стонал подо мной и извивался, и шептал мое имя, кончая. Я так хотел этого, что не мог ни есть, ни говорить толком, только старался спрятать от тебя каменный стояк в штанах. Но ты заметил. Помнишь? Еще усмехнулся и, ехидненько так, спросил: «что, Потти, не терпится?» и мне стало так стыдно… А ты потом сам зажал меня в ближайшей подворотне и я понял, что тебе все это время хотелось не меньше. И это было таким откровением, таким счастьем, что я чуть не спустил в штаны, как подросток, от одного понимания того, что ты тоже хочешь меня. — Гарри замолчал, вспоминая то время, когда они все свое свободное время проводили вместе. Вспомнил, как боялся предложить Драко жить у него, думая, что тот ни за что на свете не променяет свой великолепный мэнор на его темный старый дом. Но оказалось, что Драко очень даже не против, и вместе с его появлением сам дом как-то стал светлее, уютнее. Стал именно их уютным домом. А потом… — Знаешь, Драко, я раздарил свою коллекцию ножей. Не смог смотреть на них, зная, что ты тоже бросил свою коллекцию кинжалов. Твои остались, а свои я раздал. Оставил только самый первый, помнишь? — Ответа не было. — А дом стал теперь пустой и холодный снова, Драко. Таким, как был до тебя. Совсем не дом. Как гостиница. Ни тепла, ни уюта. Ты не подумай, это я не к тому, чтобы ты… Ну, чтобы ты что-то делал. Просто так, факт. Я не умею создавать уют. Да без тебя и некому. Я вот тут подумал — ты ведь старался, чтобы мне хотелось туда возвращаться, устраивал мне разные маленькие семейные радости, праздники. Может, если бы я тоже, ну, для тебя, сделал что-то подобное, может, и ты бы вернулся? — Гарри снова прислушался, но ничего не изменилось. — Нет? Ну, ладно… Просто, знаешь… Только ты сейчас не думай, что это вот красивые слова и только. Нет! Я серьезно. Я не могу без тебя, Драко. Просто не могу жить без тебя. Всех разогнал, никуда не ходил, только искал тебя, а когда нашел — оказалось, что поздно. И это оказалось так больно, Драко. Я теперь знаю, как было больно тебе, каждый раз, когда я приходил домой с этих раутов и банкетов и еще закатывал тебе скандалы. Прости. Я, правда, больше всего на свете хочу, чтобы ты простил меня. Мне это очень нужно. Драко, пожалуйста, дай мне еще один шанс! Я… Не знаю, как тебе сказать, чтобы ты поверил. Я на любые условия согласен, я что хочешь буду делать, только вернись или пусти меня к себе. Я уеду из Лондона, если ты хочешь остаться здесь! Просто… Я не буду жить без тебя. Это не жизнь. Раньше у меня хоть цель была, а теперь, когда я тебя нашел и оказался не нужен… Если я не нужен тебе — скажи мне, и я уйду. Зачем ты тогда сидишь там, за дверью, и слушаешь меня? Зачем, Драко?! — Он уже почти рыдал на пороге, а тот, второй, всхлипывал за дверью, и Гарри слышал это. Плакал, но дверь так и не открыл. А это могло значить только одно… Гарри помолчал, приходя в себя. Что ж, он и правда сделал все, что мог. По крайней мере, больше ему в голову ничего не приходило. Не выламывать же дверь. Он поднялся, отряхнул снег. Постоял молча. Потом достал из кармана листок бумаги, сотворил ручку и быстро нацарапал одно слово. — Прости, Драко. Я наговорил тут много чего, но мне надо было рассказать тебе все это. Наверное, я, как всегда, говорил не совсем складно, но, надеюсь, ты меня понял. И я твой ответ — тоже. Прости. — Он положил листок бумаги на пол, прижал тяжелым охотничьим ножом — тем самым, оставшимся от его коллекции — и спустился с крыльца. Оглянулся еще раз на дом, окинул взглядом огоньки, мерцающие в темноте вечера, вздохнул и аппарировал. Драко замер по ту сторону двери. Открыть или нет? Простить или нет? Его била дрожь, по щекам текли слезы. Он так хотел поверить, но так боялся, что потом будет только больнее. Драко не понял, чем там шуршит Гарри и прижался к двери, стараясь разобрать, а потом услышал шаги — Гарри уходил. В панике Драко разрывался между желанием открыть дверь и броситься к любимому и желанием уйти и никогда больше не видеть его. Он все же практически решился, рванул дверь и… никого не увидел. — Гарри!.. — его крик пронесся эхом по пустой ночной улочке, но на него уже некому было отзываться. Гарри ушел. Драко опустил голову и увидел сложенный вдвое листок. Дрожащей рукой он поднял его, раскрыл и увидел свою собственную, когда-то оставленную Гарри записку с единственным словом. Ниже, корявым почерком Гарри, было приписано что-то еще. Он поднес листок к свету, падающему из прихожей. «Прости» — написал когда-то он сам. «Меня» — приписал ниже Гарри. Драко раненым зверем метался по дому и ругал себя. Зачем тянул, почему сразу не открыл? Ну, наорал бы на Гарри! Ну, даже врезал бы ему… Может быть… Зачем нужно было ждать до последнего? И что в итоге? Как теперь быть? Вернуться, или остаться? Позволить себе попробовать еще раз, или просто лелеять свою боль, не подпуская больше никого к себе настолько близко? Да кого он мог бы подпустить, если сам до сих пор любит Гарри? Драко пытался работать, чтобы отвлечься, но когда чуть не смешал в своем котле взрывоопасные ингредиенты, то понял, что пора остановиться. Он поднялся на кухню, сварил себе кофе. Потом выпил успокоительное. Потом снова кофе. На улице едва светало, когда он не выдержал, сорвался с места в карьер и аппарировал прямо к Гарри домой. Первое, что увидел Драко, вернее даже не увидел, а услышал, был давящийся слезами домовик Поттера. Драко так испугался, что тут же надумал себе всякие ужасы, один страшнее другого. Поттер повесился, перерезал себе вены, отравился? Малфой подбежал к Кричеру и тот, узнав его, завыл еще громче. У Драко дрожали руки, и он уже готов был вытрясти из домовика всю правду, когда сверху донеслись голоса, и один из них, слава Мерлину, был голос Поттера. — Герми, ну, перестань! Ну, может, я еще вернусь, что ж ты меня заживо хоронишь? — Гарри то ли успокаивал подругу, то ли стыдил. — Не в-вееернеешьсяяя, — Драко опешил. Он никогда не слышал, чтобы Грейнджер рыдала и говорила таким голосом! — С таким на-настроем не возвращаютсяяяя… — она заикалась почти на каждом слове. Это явно была истерика. Драко рванул наверх и замер в дверях. Гарри стоял к нему спиной, на его шее рыдала Гермиона, а рядом стояли Виктор Крам и Рональд Уизли с очень решительными лицами. Никто не замечал Драко — все смотрели на Гарри. — Герми, — снова начал тот. — Ну, перестань, мы же уже все обговорили. Я сделал все, что мог. Все ему рассказал, душу наизнанку вывернул. Я готов для него… Но поздно, Герми, поздно. Ему это уже не нужно. Он забыл меня. Или обида оказалась сильнее его любви. А я не могу без него. Ну, отпусти меня. Пусть решает судьба: жить мне или нет. Драко замер. Что еще задумал этот ненормальный? — Гарри, — Виктор Крам попытался оторвать от Гарри Гермиону, но она не отпускала шею парня. — Я уважаю твое мнение и принятое решение, но мне кажется, что ты торопишься. К тому же зелье еще надо окончательно проверить, ты сам говорил. Вдруг его действие изменится? Вдруг ты снова перестанешь нормально видеть? — Вик, мне плевать, честное слово. Я даже очки выбросил, правда. — Вот, а говоришь, что не собираешься подставляться, — тихо проговорил Рональд. — А сам… — Да плевать мне! — не выдержав, заорал Гарри, с силой оторвав от себя руки Гермионы и передавая ее Краму, который сразу прижал ее к себе. — Поймите вы, если Драко плевать на меня, то мне незачем жить! А вы только доведете меня до того, что я в петлю полезу! Или снова пить начну. Этого вы хотите? И тут Драко не выдержал и шагнул в комнату. Все моментально затаили дыхание, только Гермиона продолжала всхлипывать, с надеждой глядя на Драко. Гарри, почуяв неладное, медленно обернулся и, увидев Малфоя, как-то странно то ли судорожно вздохнул, то ли всхлипнул. — Драко… — его голос дрогнул. Драко со злостью смотрел на него. — Значит, поработал подопытным кроликом, принял мое зелье, а то, как оно работает, никого не касается? Значит, плевать на мой труд? Снова? Значит, тебе настолько, бедненькому, жаль себя стало, что решил сдохнуть? Как, интересно? — он обвел злым взглядом окружающих. — Он на в-войну собрался, д-добровольцем, — всхлипнула Гермиона. — Ах, на войну! — Драко сделал шаг к Гарри, и тот съежился, — Не навоевался еще, значит? — Драко, ты все не так… — Гарри попытался оправдаться. — Не так?! А как еще это можно понять, Поттер? Я достаточно долго тут стою! Я вижу, что ты без очков, слышу, что ты принял зелье, но даже не удосужился дать если не мне, то хоть зельеварам Мунго пронаблюдать процесс восстановления, потому что у тебя просто не было времени сделать это — ты только вечером был у меня еще в очках! — Ты видел меня! — Гарри шагнул к Драко, и тот понял, что проговорился. — Это не важно! — смутившись, он попытался перевести разговор на другую тему, но Гарри не дал ему это сделать. — Важно! Ты видел и слышал меня. И ты… Ты не открыл дверь. Разве я неправильно понял твой ответ? Я не нужен тебе. Но, если тебе нужен подопытный — хорошо. Я останусь. Ровно на столько, на сколько понадоблюсь тебе и этим твоим зельеварам для изучения. Пусть берут анализы, пусть делают свои тесты. А ты… Можешь наблюдать меня прямо здесь или у себя, мне все равно. А когда ты убедишься, что твое зелье отлично работает, и им можно лечить других тоже — тогда ты скажешь мне, и я уйду. Вот только куда я уйду — тебя уже не должно волновать, правда? — голос Гарри дрожал от горечи. В глазах блестели невыплаканные слезы, — и спасибо тебе за зелье. Я отлично вижу. Это такое замечательное чувство, такое счастье… было бы. Раньше. Теперь мне все равно. Но в любом случае — спасибо. Драко смутился. Не так он представлял себе эту встречу, и не так он представлял себе благодарность Гарри. Он смотрел в эти невыносимо родные, любимые, не прикрытые никакими очками, зеленые глаза и чувствовал, что его щеки заливает румянец. Радость, что его Гарри, его любимый Гарри видит, пересилила все обиды. — Мы не могли бы поговорить наедине? — он оглянулся на ребят, и те моментально все поняли. Рон и Виктор утянули Гермиону в коридор и прикрыли за собой дверь. Драко обернулся и шагнул к Гарри. Тот стоял, опустив голову. — Гарри, — Драко еле сдерживал дрожь в голосе и в руках. — Пожалуйста, посмотри на меня. — Гарри поднял на него совершенно больной взгляд. Как же хотелось броситься, обнять, прижать к себе и никогда больше не отпускать! — Гарри, все, что ты говорил мне там, за дверью — правда? Поттер вскинул голову и в упор посмотрел на Драко. Он был так близко, что Драко ощущал жар его тела. — Разве я тебе врал хоть раз? — с обидой в голосе спросил он. — Нет, но… — это было правдой. Что бы не натворил Поттер — он всегда рассказывал Драко всю правду, зная, что Драко принимает его таким, какой он есть. — Люди меняются. — Да, Драко. И я изменился. Но, видимо, поздно. Прости. — Нет. — Гарри дернулся, как от удара. — Нет, не поздно, — он обхватил ладонями лицо Гарри и никак не мог насмотреться на эти, не прикрытые дурацкими стекляшками, зеленые омуты. — Не поздно, — повторил он. Гарри недоверчиво смотрел на него. — Драко… — Да, любимый. Я не могу дольше мучить нас. Я вернусь, если ты примешь меня. Или можем пожить у меня, там хорошо… — Драко! — Гарри всхлипнул и вдруг осел на пол, прижимаясь к коленям Малфоя. — Драко… — его плечи затряслись, и Драко тоже сдался. Слезы прочертили две мокрые дорожки на его щеках, и он опустился рядом с Гарри. — Какие мы глупые, правда? — он всхлипывал и размазывал слезы по лицу, одновременно стараясь прижать к себе Гарри как можно ближе. — Как девчонки — развели тут сырость. Сейчас придет твоя Гермиона и… Дверь с легким скрипом приоткрылась, и в щелку заглянула девушка. — Ой, — она легонько взвизгнула и отпрянула, увидев обнимающихся парней. Дверь тихонько закрылась. — Ну, вот, что я говорил, — улыбнулся сквозь слезы Драко. — Успокойся, хороший мой. Все уже позади, мы снова вместе. Ну, пожалуйста, успокойся. Ну! — но Гарри трясло все сильнее и Драко уже начал беспокоиться, что у Поттера самая настоящая истерика. Он снова обхватил руками его лицо и стал целовать, куда придется, шепча всякие любовные глупости, гладя по волосам, утешая. И Гарри справился. Потихоньку он успокоился, только все сильнее прижимал к себе Драко, цеплялся пальцами, оставляя синяки, словно боялся, что если отпустит хоть на миг — Драко снова исчезнет. — Не бросай меня, Драко, пожалуйста! Люблю тебя! Так люблю! Ты — самое дорогое, что у меня есть. Единственный мой! Любимый! Самый родной… — голос Гарри дрожал, но он не обращал внимания на это. Слишком сильными были эмоции, он боялся поверить, что это не сон. Боялся открыть глаза. — Гарри, любимый, посмотри на меня. Слышишь? Я не исчезну, честное слово. Ну же, Гарри! — их поцелуи постепенно становились все горячее, страсть разгоралась — они так соскучились друг за другом, что просто не могли удержаться от близости. Их обоих выгибало, тянуло друг к другу, стоны все громче разносились по комнате, одежда мешала все больше. Драко первым не выдержал и сорвал с Гарри рубашку. Тот в ответ просто магией избавил их от всей, сейчас такой ненужной, одежды. Драко жадно покрывал поцелуями тело своего любимого Гарри. А тот выгибался и стонал так, что скулы сводило. Гарри поверить не мог в свое счастье. Он так долго ждал. Так соскучился. Призвав тюбик со смазкой, он протянул его Драко. Тот удивленно посмотрел на партнера. — Но, ты ведь никогда… — Я хочу тебя, Драко! Пожалуйста, хочу тебя всего. В себя хочу. Прошу! — и он только теснее вжался бедрами, раздвигая ноги, снова прогибаясь. И Драко не смог устоять… Уже в постели, уняв дрожь от бурного и такого долгожданного секса, положив голову на плечо Гарри, Драко спросил. — А зелье все еще действует? Гарри даже не сразу понял, о чем он говорит. К хорошему быстро привыкают, и он тоже быстро привык отлично видеть без очков. — Зелье… Ах, зелье! Драко, это потрясающе! Спасибо тебе, любимый. — Ты расскажешь мне, как проходило восстановление? — А тут и рассказывать особо нечего. Когда я… попрощался с тобой, я аппарировал сразу в клинику. Сказал, что если они не дадут мне зелье прямо сейчас, я разнесу всю клинику стихийной магией. Видимо, что-то в моем голосе или виде убедило их и они дали мне что-то там подписать, типа под мою ответственность и бла-бла-бла, и дали зелье. Сказали, надо просто выпить и прилечь. Я выпил. Присел. В глазах было темно, но все остальное не изменилось. А минут через пять зрение понемногу стало восстанавливаться и… восстановилось полностью. С тех пор я отлично вижу. — А потом ты пришел домой и… — А потом я пошел домой к Гермионе. Рассказал о нашем разговоре… — он усмехнулся, — Точнее, о своем монологе. О зелье. И о решении уйти из магического мира. — Он почувствовал, как Драко вздрогнул всем телом и крепче прижал его к себе. — Не надо, хороший мой. — Драко уткнулся ему в плечо. — Я ведь мог опоздать и тогда… — Не мог. В который раз убеждаюсь, что все в этом мире происходит вовремя. Ведь если бы мы не обожглись так сильно — я бы, наверное, так никогда и не понял, что ты для меня значишь. Я привык принимать твою любовь, как данность, Драко. А это неправильно. И значит — вовремя появился Виктор, вовремя сорвался Рон, вовремя ты ушел и вовремя вернулся. Вот только то, что я тебя ударил — никогда себе этого не прощу. — Не надо, Гарри. Исходя из твоей теории — если бы ты меня тогда не ударил — я бы не ушел. И все бы тянулось и неизвестно чем кончилось. Гарри задумчиво смотрел на Драко, стараясь найти в себе силы забыть о тех страшных месяцах, когда любимого не было рядом по его вине. Зарывшись носом в его белокурую макушку, он тихонько спросил: — Я знаю, что, возможно, очень тороплю события… Но как ты думаешь, твой отец будет очень громко орать, если я попрошу его дать нам свое родительское благословение? Драко замер и зажмурился. А потом потянулся губами к губам Гарри. — Мама умеет быстро его уговаривать, — прошептал он, благодарно прижимаясь к любимому. ************ Рон провел Крама и Гермиону, прислушался к стонам, доносящимся из спальни, и задумался. Вот ведь как все интересно в этом мире устроено. И почему это раньше он ничего этого не видел? А теперь вот и Гермиона просто светится от счастья, чего рядом с ним он никогда не замечал в ней. И Гарри горы готов свернуть, даже зелья выучил, ради своего Малфоя. Чудеса! Кричер поставил перед ним очередную чашку чая. С тех пор, как Рон пришел к Гарри с новостями о Драко, Кричер стал относиться к Уизли явно дружелюбнее. — Знаешь, дружище, — обратился Рон к домовику Поттера, — а дай-ка мне перо и бумагу. Наверное, стоит пригласить Лаванду на чашечку кофе… Апрель, 2017