Глава 3.
31 января 2013 г., 22:15
Гриммджоу открыл гарганту. Долгожданное возвращение в Уэко Мундо.
Оказавшись в одном из многочисленных белых коридоров и более ли менее сориентировавшись, Секста тут же направился к Айзену и, всучив ему странную баночку, чуть ли не бегом отправился в свои покои. С шумом распахнув дверь, Джаггерджак заорал с порога:
—Котяра!!! Я дома!!!— звенящая тишина,—Эй!!!—Шестой Эспада вышел на середину комнаты, повернулся кругом и заметил нечто, лежащее рядом с кроватью. Он подошел поближе.....и сердце, которого у Сексты не было, упало. Маска. Расколотая маска адьюкаса лежала на полу рядом с осколками других частей покрова животного. Гриммджоу в ужасе отшатнулся назад.
—Что произошло?— еще один шаг назад,—....Х-Ха.......ХАЛИБЕЛ!!!!!— голос срывается на крик.
Шестой выбежал из комнаты. Сейчас он был больше похож на зверя, чем на человека. Несясь по коридорам Лас Ночес к комнате Тии, он даже не заметил чуть не снесённого им высоченного Нойтору.
А вот и нужная дверь. Гриммджоу открыл ее с ноги. Единственное, что он увидел— это Халибел, сидящая в кресле. У нее был какой-то странно озабоченный взгяд. После чего он был сбит с ног неизвестной силой. Здорово приложившись затылком об дверной косяк, Джаггерджак мнгновенно вскочил обратно на ноги:
—Халибел, мать твою, да что тут происходит-то!!!!!?????
Халибел не отвечала, а только хмуро смотрела на ворвавшегося Эспаду. Он опустил глаза, чтобы посмотреть, что его сбило. На полу, закутавшись в тонкое одеяло сидела маленькая девочка с бело-фиолетовыми волосами. Она была напугана криком Сексты. Первое, что сразу понял Гриммджоу, так это то, что она была арранкаром: белые полосы маски на голове давали это понять.
Джаггерджак смотрел на нее во все глаза.
—Не понимаешь, да?—тихо спросила Тиа.
—Чего не понимаю?
—Эххх.....—Трес Эспада вздохнула и встала с кресла.
—Скажи, Гриммджоу, как ты звал того адьюкаса?
—Нууууу,— тот потер ушибленный затылок,— Котяра.
Девочка, сидевшая на полу просияла. Она прямо-таки светилась. И вот тут до Шестого Эспады стало что-то доходить. Он переводил вопросительный взгляд с Халибел на девочку и с девочки на Халибел.
Потом он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то в горле и Гримм остался стоять с открытым ртом.
—Адьюкас это твой! Котяра твоя!—Тиа бережно погладила маленького арранкара по голове,—Как ты мог не подумать о том, что адьюкас может сломать маску и стать арранкаром? Ну ладно ты, но как я об этом не подумала?— Третья Эспада потёрла висок.
Гриммджоу присел перед девочкой на корточки. А та полезла головой ему под руку. Адьюкас делал так, чтоб его погладили, и Джаггерджак осторожно провел рукой по её волосам.
Адьюкас вообще вел себя как домашняя кошка, а не как зверь. Видимо уже тогда Котяра находилась на стадии близкой к арранкару.
—Твоя рысь еще позавчера стала вести себя странно,—подала голос Тиа,— Она отказывалась играть, ни разу не выходила из моей комнаты, подолгу лежала на полу, потом вставала, делала пару кругов по комнате и ложилась на прежнее место. Я сначала приписала это тому, что она затосковала без тебя,— тут Джаггерджак почувствовал, как что-то теплое, приятное разливается в груди. Он кому-то нужен, без него кто-то тоскует. Как же было ему приятно это осознавать—потом стала думать, может она заболела, а сегодня утром ее не было в моей комнате. Я собиралась идти искать, но Айзен-сама вызвал всех на собрание, а когда я вернулась пару часов назад, то она уже сидела здесь.
Последние слова Халибел доносятся до сознания Сексты будто из-за толстого стекла. Их заглушают размышления. Впервые за всё свое существование арранкара он понял, что, может, существует что-то более интересное и важное, чем сражения, драки.
В сознании Джаггерждака расцветали мысли, а снаружи всё это сопровождалось лишь его обычной гриммовской ухмылкой.
