Семь дней

— Итак, Ял, — торжественно начал Аид, придерживая на голове пакет со льдом, словно корону. И впрямь Снежный король. — Ты не особо любил рыбу до того, как стал котоборотнем, так? — Ребят, — взмолился Ялексер, — ну хватит. Реально уже напрягает немного. Уши котоборотеня медленно опустились к голове, а хвост безвольно повис. Рав уже хотел было пожалеть его, но вовремя одернул себя: кото-Яла лучше не трогать, иначе, — Рав глянул на Аида и Кейна, — мало не покажется. — Да ладно тебе, — улыбнулся Женька и прикрыл глаза, — пока Хелд и Алмат ищут того кота с помойки, который тебя цапнул на прошлой неделе, можно и поразвлекаться немного. — У меня ощущение, что ты нам сейчас групповушку предложил, а не рыбу Ялу попробовать, — честно признался Рав, хмуро глянув на Женьку. Тот виновато опустил голову, всё ещё улыбаясь, но уже так, чтобы Рав не видел. — Мне ни то, ни то не нравится, — вздохнул Ял. — Лучше бы гуглили весь день, как Алмат завещал. — Алмат завещал, что если он не вернётся без него начинать, а так всё под контролем, — улыбнулся Аид, не решаясь по-дружески похлопать Яла по плечу. Второго раза ему не хватало, конечно. — Ну и что? — ещё угрюмее стал Лёша, облокотившись подбородком о стол. Было плохо. — Да ладно тебе, — ободряюще улыбнулся Роалви, немного наклоняясь к столу и глядя на Яла. — Подумаешь… — Знаешь, Рав, — поднялся Ял из-за стола. — Не «подумаешь». Я пошел гуглить. — Ял… — тихо позвал ушедшего друга Женька, а потом печально вздохнул, опустив взгляд на стол. Теперь было плохо всем. Дверь в комнату Ялексера хлопнула. — Нам надо как-то поднять ему настроение. — И отвлечь от… — Аид запнулся, — кошачьего… этого… — Ужаса, — закончил за Аида Кейн. — Пора признать, что Ял, во-первых, стал меньше и, по-моему, он стал ещё меньше за то время, что тут с нами сидел. Во-вторых у него непонятная херь на голове, а в-третьих у него, вашу ж мать, хвост! У Яла ещё по мимо кошачьих повадок зрачки меняются и настроение скачет, как у кота в марте. Хотя почему «как»? Сейчас как раз март на дворе! А Ял медленно, но верно превращается в кота! — Кейн, — тихо позвал разбушевавшегося друга Рав, — мы тоже переживаем за него. Но мы должны хоть как-то поддержать его, понимаешь? Кейн подскочил со своего места, указывая рукой на дверной проём, в котором исчез Ял, и прошипел: — А если он до конца станет котом?! Как жить дальше?! Ты ведь в курсе, что у котов срок жизни намного, повторюсь, намного меньше, чем у человека?! Ты серьезно думаешь, что он побудет несколько дней котом, а потом вернется в прежний облик?! — Я хотя бы верю! — воскликнул в ответ Рав, подскочив со своего места и сжав кулаки. — Ребята! — рыкнул Аид, поднимаясь за «телохранителями» следом и придерживая пакет со льдом. — Тише. Спокойнее. Сядьте. — Но… — хотел было возразить Рав, указав рукой на Кейна, но Аид повторил с давлением: — Сядьте. Когда ребята всё же сели, Аид вздохнул и продолжил: — Мы все переживаем за Яла, да. Но Кейн, мы не знаем наверняка, что случится с ним. Может быть, он действительно побудет несколько дней в кошачьем теле, а потом вернется? Да, есть вероятность, что он вообще не вернется, но… мы не можем думать об этом, понимаешь? — Да, — устало выдохнул Кейн, кинув пакет со льдом на стол и, уперев локти о колени, закрыл руками лицо, шумно выдохнув. — Потому что иначе это будут самые ужасные, возможно последние дни, которые мы проведём вместе с Ялом. На кухне настенные старинные часы пробили ровно двенадцать дня. Аид сел и больше никто не сказал ничего. Ял, всё же просидевший в коридоре всё это время и слышавший всё, зажал рукой рот, другой же держа хвост, чтобы тот не бился ни обо что. Они старались провести всё это время с шутками, потому что у Яла был шанс не вернуться в прежнее состояние. Господи, Ялу так больно не было уже давно. Чертова одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя мокрый след после себя и на неё тут же обрушились проклятья Лёши. Чертова боль. Чертова слеза. Чертовы… нет. Они как раз-таки не чертовы. Спасибо, Господи, что у Яла есть такие друзья. Но… не ясно только — почему? Почему они не возьмут и не отдадут его куда-то на опыты, правительству? Почему они… ох, слишком сложные. Друзья Яла слишком сложные для понимания. Их действия абсурдны и в то же время логичны. И всё же… спасибо, Господи, что у Яла есть такие друзья.