Alien

За 7 лет до основного действия       — Полковник Мин? Заходите, вы последний. — оповестил спокойный ровный голос генерала Кима.       Комната наполнилась тишиной. В присутствии Мин Юнги, командира третьего взвода Апексов, она всегда была такой. Не то, чтобы он кому-то не нравился или его кто-то боялся. Все, конечно, не без этого, но основная причина таилась в другом.        Юнги был единственным здесь человеком, кто ушёл живым после встречи со Скерром. Это не добавляло ему уважения, нет, его он заслужил многочисленными успешными миссиями. Но вот выделяло его среди других. Никто никогда не пытался спрашивать полковника о том, что случилось с ним в ту ночь, когда он почти распрощался с жизнью, ведь все понимали — на эти воспоминания наложено табу.       Ни один человек не захотел бы вспоминать о том, как в одночасье он потерял все: семью, дом и свою привычную спокойную жизнь.       — Взгляните на это, — протянутый документ был успешно изъят бледными пошарпанными руками. Которые на свету были больше похожи на конечности мертвеца, чем на руки вполне себе здорового человека.       Несколько секунд тёмные глаза вчитывались в текст, прежде чем тяжелый кулак с силой опустился на стол, издавая тем самым глухой стук.       — Еще слишком рано, мы не можем. У нас недостаточно информации.       — Я не спрашиваю у вас разрешения, полковник Мин, я констатирую вам факты. Соберите ваших лучших солдат и подготовьте необходимое оружие. У вас есть пара дней, а затем мы выдвигаемся, — генерал Ким Сокджин даже не попытался поднять глаз, продолжая что-то отмечать в листке с именами сержантов различных взводов.       — Выходя наружу такой кипой, мы становимся слишком легкой наживой для этих тварей, ведь там их, как здесь сопляков, неспособных даже бластер в руке держать. Мы рискуем потерять слишком много, — тёмноволосый мужчина даже не надеялся на то, что сможет разубедить Кима. Ведь, если генерал что-то решил, то пиши пропало. В этом они с Мином были очень похожи.       — Если мы не рискнем потерять слишком много, то в иной раз рискуем потерять уже все. Будь на вашем месте кто-нибудь другой, я не стал бы объяснять. Сейчас я делаю это только потому, что уважаю в вас то, что вы так упорно пытаетесь скрыть.       Юнги молчит. На первый взгляд его лицо может казаться безэмоциональным, совсем незаинтересованным, но Сокджин слегка улыбается, ведь знает, что это не так.       — Ваш синдром «папочки взвода».       Полковник вздрогнул. Видимо, то, что сказал генерал Ким, было слишком внезапным заявлением, от чего со стороны послышался хрюкающий смех, который безуспешно пытались скрыть, закрывая рот кулаком. Это был Чон Хосок — командир первого взвода, а также единственный «самопровозглашённый» друг Мина, который увязывался за ним еще с самого поступления на службу, а на попытки «послать такой подарок куда подальше», никак не реагировал.       — Вы переживаете за своих людей, это можно понять. Но какие же из них солдаты, если они не готовы к бою в любую минуту. Мы не можем топтаться на одном месте целую вечность. Мы уже достаточно потеряли. Кому, как не вам, полковник Мин, об этом знать. В любом случае, командир, то, что я сказал ранее, не было темой для обсуждения. Это приказ, — поставив очередную галочку в документе, генерал жестом подозвал к своему столу всех присутствующих.       — Полковник Чон Хосок — командир первого взвода. Полковник Дон Юнсон — командир второго взвода. И полковник Мин Юнги — командир третьего взвода. Вылазка на поверхность земли состоится 28.09.3071 года в 5.00 утра. Цель миссии: изучение слабого места врага, – чётко оговорил план Сокджин.       — И еще, — чуть тише добавляя, — возвращайтесь людьми…       — Во взводах Скерры не нужны. Мы помним, — чуть веселее добавил Хосок. — Не беспокойтесь, генерал, вам не придется убивать нас.       Мин Юнги закрыл глаза. Сейчас он был спокоен, как никогда. Ведь за Чона переживать не нужно, «такого дурака точно никто трогать не будет». Однако, где-то подсознательно Юнги обещает себе, что ещё раз обязательно поговорит с другом перед вылазкой. Так, на всякий случай…