Репортаж из-под парты

Некоторые люди говорят, что школьники – существа беззаботные. Будто бы у них одна цель – отсидеть уроки и бежать домой. Для того, чтобы проверить это, корреспондент отправился в одну из школ и заснял о ней видеорепортаж. Давайте посмотрим... Здравствуйте. Сейчас я нахожусь в коридоре 24-ой школы. Вокруг полная тишина, наверное, все спят. Но вот звенит звонок. Мимо меня с громким рёвом пробегает Нечто. Насколько можно разглядеть при скорости, превышающей скорость света, это существо относится к отряду портфелеголовых и подвиду десятиногих. Но вот оно налетает на стенку, и оказывается, что это обыкновенные ученики, спешащие в столовую. Я хотел задать им пару вопросов, но был буквально раздавлен. Точнее, затоптан. Из чего делаю вывод, что ребята в этой школе очень энергичные. Поднявшись и отряхнувшись, я подхожу к группе девочек. Узнав, что я с телевидения, они сразу же начинают улыбаться, махать руками и на все вопросы отвечать "Привет маме!". Ещё минут десять я убегаю от одной особо активной девочки, которая кричит, что хочет передать привет ещё и лучшей подруге, двоюродной тёте, внучатому дяде и так далее. Значит, ученики здесь приветливы. Заходя в столовую, я хотел купить мой любимый пирожок с капустой, и еле увернулся от летевшего прямо в лицо мне неопознанного летающего объекта. Зато оператору не повезло, и камера вместо меня стала показывать рекламу капустных пирожков. Получается, в этой школе мечты исполняются мгновенно, стоит только подумать. Чтобы отремонтировать камеру, мы с оператором отправились в радиокружок этой школы. Как только мы зашли в кабинет, нас окружила толпа юных радиолюбителей, которые с радостью согласились нам помочь. Теперь камера не показывает капустный пирожок, но зато работает как СВЧ-печка, телевизор и адронный коллайдер. У ребят в этой школе золотые руки. Проходя по этой чудесной школе, я заглянул в кабинет химии и очень удивился, увидев там ребят из начальных классов. Они цыкнули на меня и продолжили заниматься своими делами. Внимательно присмотревшись, я понял, что малыши капают на журнал каким-то особым раствором. Раздался грохот, кабинет заволокло сиреневым дымом, а ребята закричали "Ура! Получилось!". Открыв журнал, я убедился, что в каждой его клетке стоят пятёрки. Отсюда я делаю вывод, что в этой школе обучаются не только гениальные радиотехники, но и талантливые химики. Даже в начальных классах. Неосторожно повернувшись, я пролил чудо-вещество на камеру оператора, и СВЧ-печка выдала пятьдесят пять пачек попкорна. Ребята, уже намерившиеся растерзать меня за пролитую жидкость, обрадовались и стали поедать попкорн. Ученики этой школы не злопамятны и готовы забыть любую обиду. Хрустя оставшейся пачкой попкорна (всё остальное съели дети), я шёл по коридору и наслаждался тишиной урока, утратив бдительность. Напрасно. Где-то далеко в недрах школы раздался боевой клич, и секунду спустя на нас налетела толпа индейцев, раскрашенных в боевые цвета и бьющих в тамтамы. Меня повалили на пол, и больше я ничего не помню. Оператор, пострадавший от набега дикого племени меньше, чем я, рассказал, что это были не индейцы, а ученики, почуявшие запах чего-то вкусного и убежавшие с урока музыки и ИЗО. Оттуда у них и взялись тамтамы и боевая раскраска. Итоги моего репортёрского расследования таковы: камера потеряла свои функции микроволновки, телевизора и видеокамеры после того, как один из "индейцев" разбил её и достал оттуда многострадальный капустный пирожок; у нашей съёмочной группы появился личный адронный коллайдер; мы с оператором отделались мелкими ушибами, но это всё – ерунда. Зато теперь мы знаем, что школьник в нашей стране – профессия почётная. Но куда всё-таки можно деть адронный коллайдер?!